Елена Матеуш Чтица императора

Глава 13

Резкий контраст между холодом и прочими трудностями дневного военного перехода и комфортом дворца сыграли с моим организмом злую шутку. Уже в тёплой ванне меня расслабило так, что горничной пришлось следить за тем, чтобы я, заснув, не утонула.

После ванной, из которой мне помогли выбраться, меня ждал расслабляющий массаж, снимавший напряжение с утомлённых верховой ездой мышц. И вот тут, под умелыми руками служанки, вдыхая нежный аромат розового масла, я окончательно погрузилась в сон, вырвать из которого меня не смогли даже призывы к ужину. Мне смутно чудилось сквозь сон, что меня куда-то несут, но опознав в носильщике Дамиана, организм счёл, что опасности нет, и пробуждаться отказался.

Проснулась я, вполне ожидаемо, в спальне Дамиана, и императорская длань тяжело придавливала моё бедро, а моя спина ощущала жар, исходящий от его тела. Мои попытки изменить позу, привели лишь к тому, что я была ещё плотнее прижата к нему. При этом Дамиан не проснулся, так что говорить что-то было бесполезно. Стоило подождать пока он или проснётся, или уснёт крепче, и тогда предпринять ещё одну попытку покинуть постель.

Во-первых, мне зверски хотелось есть, ведь ужин я пропустила. Уверена, что или в его, или в моей спальне найдутся хотя бы фрукты, которые ставят в знак уважения к гостю. Во-вторых было из той же серии потребностей организма, но с этим я могла пока потерпеть.

В-третьих мне пришло в голову чуть позже первых двух причин, но оно было куда весомей. Мне надо было вернуться в отведённую мне спальню до того, как ко мне явится горничная.

Лёжа на роскошном ложе в гостевой спальне дворца правителя города, я вдруг осознала, что жизнь моя в очередной раз меняется. Война, с её грубой простотой нравов, заканчивается. И скоро даже императору придётся учитывать правила, что диктует общество. А оно, общество, признаёт право правителя на любовные увлечения, но требует соблюдать хотя бы видимость благопристойности.

Он, конечно, может продолжать вести себя здесь, в Арджурии, как завоеватель, демонстративно пренебрегая мнением побеждённых, ведь император не останется здесь. Но после его отбытия все, кто сочтёт себя этим униженными, отыграются на мне. И жить тихонько, притворившись обычной вдовой спафария, теперь тоже не получится. Слишком многие, как оказалось, помнят нису Эвелин, а теперь запомнят и те, кто не знал меня в прошлом. С Дамианом или одной, но мне придётся уехать из Арджурии.

За лёгким завтраком, который нам принесли в спальню, я заговорила с Дамианом об этом. Нет, не о будущем, о котором было страшно даже думать. Пока лишь о настоящем.

– Дамиан, мне приятна ваша забота, но вчера вы слишком откровенно её проявляли. Эпарх Данбиджа с высоты вашего положения, конечно, может казаться невеликой сошкой, но здесь, в Арджурии – это уважаемый человек, и мне не хотелось бы, чтобы он счёл себя оскорблённым из-за меня.

Я ожидала, что император рассердится на моё, пусть и мягкое, но поучение. Станет спорить. Или упрекать меня в неблагодарности. Неожиданно для меня, он согласился.

– Ты права. Мало того, что я ворвался в его жилище, так и заставил принимать мою любовницу так, словно это не семейный дом, а охотничий домик. Двойное унижение перед близкими. Вчера я слишком устал, чтобы тратить время на реверансы. Предпочёл сразу расставить все точки над и, чтобы уже не беспокоиться за тебя. Сегодня постараюсь ему подсластить пилюлю. Если он умный человек, то воспользуется шансом. А если он враг империи, то будь я вчера даже образцом добродетели, это ничего бы не изменило.

Повода для спора не было. И я примиряюще улыбнулась:

– Я понимаю. Заговорила об этом только потому, что теперь нам не придётся спать в твоём шатре, а во дворцах иные правила.

– Но если ты рассчитываешь на отдельную спальню – то напрасно. Я не собираюсь страдать от бессонницы с мыслями о том, где ты сейчас и не случилось ли чего.

– Вы мне не доверяете?

– Я не доверяю даже себе, – засмеялся Дамиан, напомнив мне сейчас Гарибада. – Тебе доверяю больше, чем другим, но даже за недолгое наше знакомство ты уже трижды была на грани смерти. Спокойней держать тебя на глазах.

От этого напоминания я невольно нахмурилась. А ведь это только начало! Я просто любовница, почти трофей, не имеющая власти и статуса официальной фаворитки. Но чем дольше я рядом с императором, тем больше появится желающих меня устранить.

Мысли об этом не поднимали настроения. Дамиан же решил, что меня огорчило другое в его словах. Конечно, сам-то он к покушающимся привык, как бродячий пёс к блохам. Они для него не повод для огорчений.

– Обижаешься на моё недоверие? – вкрадчиво сказал император и предложил, взяв меня за руку. – Ты можешь поклясться, что не скрываешь от меня ничего важного? Сказать, что ты доверяешь мне?

Я смотрела в его ставшие светлыми глаза, и понимала, что он прав. Доверия между нами нет. И вряд ли когда-то появится полная откровенность. Канарейка не может быть откровенной с кошкой, и наоборот, даже если они живут в одном доме, кошка сыта и не охотится на хозяйскую птичку.

– Я доверяю вам так же, как вы доверяете мне, – вырвала руку я и встала. – Не меньше, но и не больше. Вернусь в свою комнату. Горничная наверняка заждалась.

Дамиан не стал меня останавливать. И лишь уйдя, сообразила, что не уточнила у Дамиана его планы на сегодняшний день - отправляемся ли мы дальше и когда. Пришлось узнавать у охранявших меня оборотней. Те точно знали, что сегодня мы никуда не едем.

– Командир сказал, что цезз решил – вам, ниса, необходим отдых.

Я немного сомневалась, что именно из-за меня откладывается отъезд, но против отдыха ничего не имела. Решила не смущать хозяйку дома своим сомнительным статусом и избегать здешнего общества по мере возможностей. Тем более, что и повод приличный имелся - библиотека.

Правитель города чаще всего наследственная должность. Данбидж стоял на главном сухопутном пути в столицу Арджурии. Все торговые караваны проходили через него и про эпарха Данбиджа шутили, что взятки от караванщиков он берёт книгами и разными диковинками. Вряд ли нынешний эпарх изменил привычкам отца и деда, так что семейная библиотека у ниса дер Кариниса должна быть богатой.

Через служанку я попросила разрешения у хозяйки дома посетить их библиотеку, объяснив это своей должностью при императоре. Ту, видимо, обрадовала появившаяся возможность вежливо избавиться от моего общества, и она очень быстро прислала со слугой своё согласие.

Мне казалось, я попала в рай! Последний раз подобную коллекцию редких инкунабул я видела в герцогском дворце. И здесь, хотя книг было меньше, чем в герцогской библиотеке, но встречались редкости, которых не было там. Ничего удивительного, что покинуть это чудесное место я не захотела даже ради обеда. Я так и ответила хозяевам через служанку, что пришла меня звать. На знакомство с собранной несколькими поколениями библиотекой у меня был, скорее всего, только этот день, и терять время на общение с людьми, которым меня навязали, совершенно не хотелось.

То ли следую приказу Дамиана обращаться со мной как с принцессой, то ли не слишком желая разделять застолье с любовницей завоевателя, но хозяйка любезно прислала мне обед прямо в библиотеку, так что голодной я не осталась, и смогла провести время за книгами до самого вечера.

А вечером прибыл Гарибад. Об этом мне сообщил охранявший меня оборотень и передал просьбу Дамиана составить им компанию за ужином.

Я поспешила в отведённую мне комнату, чтобы привести себя в порядок. Надеялась, что мне удастся увидеть Гарибада до появления императора и узнать у своего бывшего поклонника о том, кто же тогда, в прошлом, подстроил нам ловушку.

Но в комнате обнаружилась Мара. Обоз догнал нас и теперь я могла переодеться в одно из новых платьев, к счастью, не сгоревших в шатре. Пока я переодевалась, Мара делилась со мной новостями, собранными по дороге. Точнее, не столько новостями, сколько слухами, в красках расписывавших жуткое проявления императорского дара.

Оказалось, что слова Дамиана о множестве убитых были не преувеличением, а скорее преуменьшением случившегося. А главное – кого уничтожил в несколько недлинных мгновений. Арджурия разом лишилась всех своих сильнейших боевых магов и лучших офицеров и воинов, мерарха, командовавшего собранной армией.

Слова Дамиана о том, что у герцога больше нет армии, теперь, в изложении Мары, обрели пугающую конкретность. Некоторые имена погибших, что она называла, были мне знакомы, и сердце сжалось печалью.

– И как вы его не боитесь, госпожа? Это ж страшное дело, и главное, всё продумал! Сделал вид, что будет сражаться честно, подманил армию герцога, а потом – бац! И всех одним махом!

– Поздно бояться, Мара.

Разубеждать Мару в том, что случившееся император не планировал, я не стала. Всё равно переубедить не удастся. И толку переубеждать одну Мару? Она ведь повторяет то, что говорили многие.

– Тоже верно. Чё уж теперь бояться. Тебя-то он так убивать не собирается. Ты его только не зли, детка, а то я тебя знаю. Иногда такой упрямой бываешь! А с ним лучше не спорить...

Видно было, что случившееся впечатлило мою служанку, и теперь точно в её наставлениях будет звучать главной мыслью, что основная добродетель женщины – кротость и ангельское терпение.

За увлекательными разговорами собраться так быстро, как хотела, не получилось. Так что когда я пришла в малую столовую, где накрыли ужин на узкий круг приглашённых, там уже собрались все и ждали только меня. Мне стало очень неловко из-за столь вопиющего с моей стороны нарушения этикета. Заставить императора ждать!

Я осмотрелась в надежде обнаружить, что отсутствует ещё кто-то. Более важная особа, которую все ждут. Но явно собрались все, чей статус позволял разделить трапезу с императором.

Присутствие хозяина и хозяйки намекали, что за ужином никаких серьёзных обсуждений не предполагается. А ещё – что Гарибад в этот раз не собирается скрывать свой визит к императору.

Глава 14

Я поспешила склониться в низком поклоне:

– Простите меня, Ваше Величество! Я не думала, что так непростительно опоздаю, но и явиться перед столь достойным обществом в неподобающем виде тоже не могла. Я не знала...

Дамиан прервал мои оправдания взмахом руки.

– Оставьте! Я знаю, когда вам сообщили об ужине и, должен признать, что для дамы вы собрались достаточно быстро. Вас потеряли и только обращение Филипа к оборотням позволило отыскать. Никто не думал, что вы весь день проведёте в библиотеке.

– О, цезз, – позволила я себе маленькое отступление от официоза, допустимое между слугами императора и их патроном, – в библиотеке эпархов Данбиджа можно затеряться не на один день. Она лучшая в Арджурии! В ней есть редкости, которых нет в герцогской библиотеке.

– Не знал! – удивился император. – Не думал, что в этих стенах прячется настоящее сокровище. Надо будет и мне ознакомиться с ней. Если здесь есть то, чего нет в императорской коллекции, надеюсь, вы мне их продадите, нис Каринис?

Я увидела, как побледнел хозяин дома и промокнул пот со лба, не в силах сказать ни нет, ни да.

– Разумеется, я заплачу вам полную цену, – сказал император похолодевшим голосом, не сводя глаз с несчастного эпарха.

Я почувствовала лёгкую вину за то, что в ответ на доброту хозяев, позволивших мне провести чудесный день в обществе книг, навлекла на них неприятности. Как настойчив может быть император, добиваясь желаемого, я прекрасно знала. И как больно терять дорогое тебе – тоже.

– Не всегда ценность измеряется только деньгами, – постаралась говорить как можно почтительней я. – И редкие рукописи для ниса Кариниса ещё и память об отце и деде, которые собирали их. Возможно, Ваше Величество устроят точные копии книг, которые отсутствует в императорской библиотеке? Думаю, нис Каринис будет счастлив преподнести их вам. Ведь возможно, спустя годы его внук, студент лучшей Академии Рихантии, откроет в императорской библиотеке книгу, где киноварью будет написано - Из библиотеки эпарха Данбиджа!

Нис Каринис с женой смотрели на меня, как на небесную деву, чьи слова превращались в розы.

– Конечно же, я буду счастлив сделать копии своих главных редкостей для императора Рихантии, сочту за честь,– низко поклонился эпарх.

Император молчал, и я поспешила привести ещё один довод:

– Изъять истинные редкости – всё равно, что вырвать сердце у так тщательно собранной коллекции. Это лишит Арджурию такого чуда, как библиотека эпархов Данбиджа. Цезз, вы не можете быть так жестоки к жителям Арджурии, вашим новым подданным! Я ведь правильно истолковываю появление здесь ниса Гарибада?

– Вы совершенно правы, ниса Эвелин, – сделал шаг в мою сторону Гарибад и вежливо поклонился. – Герцог признаёт Арджурию частью Империи, и все мы теперь счастливые подданные императора Дагрониса.

– О том, что мне передаёт через вас герцог, мы поговорим позже, – после паузы произнёс император и повернулся к эпарху. – Что же, я согласен на копии и даже на надпись киноварью.

Дамиан усмехнулся на последних словах, показывая, что шутит. Все с облегчением заулыбались в ответ.

– Ниса Эвелин, надеюсь, что за ужином вы расскажете мне больше о книгах, заставивших вас сегодня забыть обо всём, – сказал император, предлагая мне руку.

– Конечно, Ваше Величество.

Я обрадовалась приличному поводу выбора императора меня в качестве пары ему за ужином. Кому, как не императорской чтице, рассказать повелителю о редкостях, которыми славится библиотека эпарха?

Успокоенный тем, что опасность потери ценностей больше не висит над ним дамокловым мечом, нис Каринис тоже с охотой рассказывал о том, как его отец и дед собирали уникальную коллекцию. Так что ужин прошёл на удивление приятно. Длительного застолья с возлияниями не планировалось. Сразу после ужина, как я поняла, должны были начаться переговоры императора с Гарибадом, как посланником герцога.

Мне хотелось всё же перемолвится с Гарибадом если не наедине, то хотя бы и не перед всеми, в узком кругу. Потому мне не хотелось покидать мужчин до завершения ужина. И мне на помощь пришло одно недопонимание. По правилам подать знак к завершению для женщин ужина должна хозяйка. Я ею не являлась.

Но ниса Каринис, супруга хозяина дома, не чувствовала в себе уверенности встать первой и тем самым прервать моё общение с императором. К тому же она опасалась, что это будет воспринято мной, или хуже того императором, как на попытку поставить себя выше меня. И она ждала от меня знака, что пора уходить.

Я не сразу поняла её затруднение, а поняв, несколько раз честно пыталась подняться из-за стола, но император каждый раз за руку меня удерживал. Мне приходилось подчиняться. И ниса Каринис, готовившаяся подняться одновременно со мной, вынуждена была также оставаться на месте.

Но вот последняя перемена блюд была съедена, и император обратился ко всем за столом:

– Поблагодарим хозяев за гостеприимство и прекрасный ужин, а нам с нисом Гарибадом придётся вместе с дамами вас покинуть. Нам предстоит серьёзная работа.

Все встали вслед за императором.Но прежде чем ниса Каринис вместе с ещё несколькими присутствующими на ужине дамами потянулись к выходу, я обратилась к Дамиану:

– Ваше Величество, цезз, прежде чем вы начнёте переговоры с нисом Гарибадом, вы позволите задать ему вопрос?

– Конечно, ниса Эвелин, – кивнул император. – И даже не один. В моём присутствии.

– Буду счастлив удовлетворить ваше любопытство дорогая ниса, – улыбнулся мне Гарибад и тут же обратился к хозяину дома. – Думаю,эпарх, готовя копии для императора, вы догадаетесь приготовить и для нисы Эвелин небольшой подарок.

– Конечно! Я сам об этом подумал, – подтвердил нис Каринис.– Но, подозреваю, вы постесняетесь уточнить у нисы, что именно её порадует. Так я облегчу вам жизнь и подскажу. Ниса Эвелин ценит поэзию или сборники с рецептами всяческих зелий и описанием растений и их свойств. Я прав, милая ниса Эвелин?

– Правы, Бэзил, – вырвалось у меня его имя от удивления, что он до сих пор помнит мои предпочтения. – Правда, последние годы я практически не держала в руках хороших стихов, зато со сборниками рецептов не расставалась.

– Пойдёмте, Бэзил, – прервал нас император. – И вы, ниса, тоже, если хотите услышать ответы на ваши вопросы. Не будем терять времени!

Мы вышли вслед за императором. Идти пришлось недалеко и скоро император, Филип, я и Гарибад вошли в комнату, похожую на кабинет, где всё было подготовлено для переговоров. Мерархам Далию и Комину, которые видимо тоже должны были участвовать в переговорах, император жестом велел остаться снаружи.

– Эвелин, о чём ты хотела узнать у ниса Гарибада? – едва повесив полог тишины, обратился ко мне император.

– О покушениях. Возможно вы, Бэзил, что-то знаете...

Я замялась, не зная как объединить в своём вопросе нынешние и прошлое покушение. Но Дамиан не стал ждать, пока я найду слова, а заговорил сам:

– Да, этот вопрос волнует и меня. Нису Эвелин несколько раз пытались убить. Причём желающий ей смерти явно кто-то с вашей стороны. Это может быть герцог? Он настолько меня ненавидит?

– Не сомневаюсь, что герцог Федр вас ненавидит и желает вам смерти. Вам, но не нисе Эвелин. Уверен, что за покушениями стоит не он.

– Уверены? Откуда такая уверенность?

– А граф Финлис вам ничего не говорил? Кстати, удивлён, что его здесь нет. Или новые подданные, даже успевшие первыми принести вам клятвы, не внушают вам такого же доверия, как подданные старые?

– Ошибаетесь. Я доверяю графу. Его здесь нет потому, что его супруга скончалась, и он занят её похоронами.

– Как? Когда? Бедная Лария! – не смогла сдержать потрясения я.

– Вчера. Константис прислал мне вестник, и я разрешил ему присоединиться ко мне позже.

Новость так оглушила меня, что я перестала подбирать слова и спросила Гарибада прямо:

– Скажите, Бэзил, а в том, прошлом покушении, вы узнали, кто виноват? И против кого тогда всё подстроили?

– Покушение? Какое? Когда? – нахмурился Дамиан. – почему я о нём не знаю?

– Это было давно. Десять лет назад, когда я ещё была в свите принцессы Юлианы.

– Это когда нам с вами подмешали афродизиак? – решил уточнить Гарибад.

А я так надеялась, что это слово не прозвучит!

– Афродизиак? – переспросил император. – Вам с Эвелин?

– Да. Но, к счастью, мы вовремя это заметили и избежали ловушки, – специально для Дамиана пояснил Гарибад. Всё же и его любовь к дёрганью тигра за усы имела предел. – Думаю, вы совершенно правы, ниса Эвелин, за тем покушением и нынешними стоит одна и та же личность – герцогиня Юстиниана. Тогда ловушка была подстроена для вас. Я же, как ни обидно для моего самолюбия, выступал лишь случайным удобным инструментом, который должен был вас погубить. А ведь я был ей так предан тогда!

Я вспомнила, как он перебирал печальные для него варианты исхода подстроенной ловушки. Все они были вполне возможны. А герцогиня, желая погубить меня, подвергла риску и Гарибада, своего верного слугу. И судя по нему сегодняшнему, он ей этого не простил.

– Понятно... Но почему сейчас? Я ведь ничего ей не сделала! Чем помешала?

– Милая добросердечная Эвелин! Люди больше всех ненавидят тех, кому сами причинили зло. Особенно, если те, как вы, Эвелин, ничем им на это зло не ответили. Герцогиня судит о других по себе и считает, что теперь, когда у вас появилась возможность, вы отплатите ей сторицей.

– И какое же зло причинила Эвелин герцогиня? Выдала замуж за дер Барри? – пугающе спокойно спросил император. – Но как сказала Эвелин, она не жалеет об этом браке.