Елена Левашова Ты или никто

Глава 11.

Роман.

Кабинет сотрудницы опеки кажется стерильным Сижу на жестком стуле, положив на стол увесистую папку с документами, и умоляюще смотрю на Светлану Ивановну

– Роман Николаевич, – начинает она, аккуратно поправляя очки. – У вас блестящие характеристики. Вы офицер, герой. Ваше финансовое положение более чем стабильно. Но

Вот оно, проклятое «но», означающее, что дальше все пойдет наперекосяк.

– Что «но»? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не звучал слишком резко.

– Вы одинокий мужчина. И специфика вашей службы командировки, ненормированный график – фактор риска. Ребенку, особенно в период адаптации, нужна стабильность, полная семья.

Я стискиваю зубы.

– Я перевелся в местную часть начальником. Командировок больше не будет. У меня есть съемная квартира, скоро будет служебное жилье. Я дам Вовке все, что нужно. Он сын моего лучшего друга. Я обещал заботиться о нем, вы же понимаете?

Светлана Ивановна сочувственно вздыхает.

– Я все понимаю, Роман Николаевич, но правила написаны для всех. Была бы у вас супруга, вопрос решился бы в два счета. Наличие матери, даже если она не работает, – гарантия, что ребенок будет под присмотром, окруженный уютом и женской заботой.

Слово «супруга» ударяет под дых. Перед глазами на секунду всплывает картинка из прошлого: наша квартира, запах чужого мужика и беззаботно смеющаяся жена Она сообщила тогда, что устала ждать меня из командировок и нашла того, кто всегда рядом.

Я тогда не сказал ни слова – собрал вещи и ушел. Вычеркнул ее из жизни, как вычеркивают ошибку в штабном документе. И дал себе слово: никогда больше не жениться Доверие – роскошь, которую я не могу себе позволить.

– Супруги нет, – отрезаю я, возвращаясь в реальность.

– В таком случае боюсь, процесс может затянуться. Или мы можем получить отказ, – тихо произносит она.

Отказ означает, что Вовку отправят в детдом. Заберут у меня мальчишку, за кого я сейчас отвечаю головой. Мальчишку, смотрящего на меня с надеждой и страхом, боясь снова остаться одному.

Нет, не бывать этому

– А Подойдет фиктивный брак? Вам же нужен штамп в паспорте?

– Совершенно верно. Вы же в состоянии решить этот вопрос?

– Не сомневайтесь.

Бурчу «до свидания» и выхожу из кабинета. Что делать? Где мне, к черту, взять жену? Попросить кого-то из знакомых? Смешно. У меня нет таких знакомых

Сажусь в машину и тупо пялюсь на руль. Думать, как на задание – быстро, четко, отбрасывая эмоции. Задача: найти женщину, которая согласится на фиктивный брак. Цель: усыновление Вовы. Сроки: кратчайшие.

И тут, против воли, перед глазами всплывает лицо Вики

Взъерошенная, злая, с горящими глазами.

Она в такой же ситуации – ей нужна опека над девочкой, работа и стабильность. Одинокой женщине с ребенком тоже непросто. Может

Нет, нет, только не она Мы же с ней и двух слов без перепалки сказать не можем! Я сегодня утром вел себя как полный кретин. Отчитывал ее, как новобранца, пытался отговорить. А она не испугалась, не отступила и поставила меня на место Упертая.

Именно это мне и нравится Раздражает до зубовного скрежета, но и вызывает уважение

А еще она добра к Вовке – сразу нашла к нему подход. И дети наши поладили. Это ведь может быть выходом для нас обоих. Чисто деловое предложение, контракт. Я ей – стабильность, официальный статус, решение ее проблем с опекой. Она мне – штамп в паспорте, ну и борщи в выходные

Никаких чувств и обязательств сверх оговоренных. Все честно.

Но как к ней подойти после утреннего? Сказать: «Привет, я тут подумал, давай поженимся, хоть мы и терпеть друг друга не можем»?

Нужно действовать, пока я не передумал. Адрес я узнаю, городок маленький.

Я нахожу ее, стоящий на тихой улочке, дом ближе к вечеру. Паркуюсь поодаль и несколько минут просто сижу в машине, собираясь с мыслями.

Наконец, я вижу Вику Она идет от калитки к дому, неся в руках пакет с продуктами. Легкий плащ распахнут, волосы собраны в небрежный пучок. На ее лице сквозит усталость, но в осанке, походке прослеживается все та же упрямая решимость.

Выхожу из машины и иду ей навстречу.

– Виктория, подождите.

Увидев меня, она вздрагивает и тут же напрягается.

– Майор, а вы Что-то случилось на работе, на которую я еще даже не вышла?

– Нам нужно поговорить, – говорю я, подойдя ближе.

– О чем нам говорить? – она скептически вскидывает бровь. – Вы, кажется, все сказали утром. Я из другого мира, не справлюсь, выгорю за месяц. Я все запомнила.

Ради Вовы приходится проглотить гордость.

– Я был неправ сегодня утром, вел себя как самодур. Прошу прощения.

Она удивленно моргает. Кажется, извинений она от меня точно не ждет. Ее защитная броня дает крошечную трещину.

– Ладно Проехали. Вам что-то нужно?

– Мне нужна ваша помощь, – говорю я прямо. – И, думаю, я могу помочь вам.

Она ставит пакет на землю и скрещивает руки на груди, выжидательно глядя на меня.

– Я слушаю.

– Я сегодня был в опеке. Мне почти прямым текстом сказали, что не дадут усыновить Вову, потому что я одинокий мужчина.

– Сочувствую, – кивает она. – Мне тоже намекнули, что одинокой и безработной то есть, только что устроившейся на работу женщине будет нелегко. И что дальше?

– Дальше – мое предложение. Виктория, я предлагаю вам заключить фиктивный брак.

Она замирает, а потом смеется. Негромко, но так искренне, что я на миг теряюсь.

– Вы серьезно? Вы вы предлагаете мне выйти за вас замуж? За человека, кого я знаю два дня и кто меня откровенно бесит?

– Я предлагаю вам сделку, – поправляю я, стараясь сохранять серьезность. – Мы женимся. Для опеки мы будем идеальной семьей: офицер с хорошей зарплатой и стабильной работой, и его жена, которая тоже работает, но главное – создает уют и заботится о детях. Вы без проблем получите опеку над Анфисой, а я над Вовой.

Она перестает смеяться и теперь смотрит на меня во все глаза, пытаясь понять, шучу я или сошел с ума.

– То есть вы и я? Муж и жена?

– На бумаге, – повторяю я. – Мы живем вместе, ведем общее хозяйство, изображаем семью для окружающих. Никаких личных отношений, если вы об этом Как только дети вырастут или необходимость отпадет, мы спокойно разведемся.

Я жду насмешек, нового взрыва смеха или упреков – чего угодно

Но она молчит, обхватив себя руками.

– Вы понимаете, что предлагаете? – наконец тихо спрашивает она.

– Я понимаю, что не могу подвести Вову. И я вижу, как вы боитесь за свою девочку. Решение – единственно верное для нас обоих.

В ней борются эмоции и логика.

– Я я не знаю, – шепчет она. – Это это слишком. Мне нужно подумать.

– Подумайте, – киваю я, делая шаг назад. – Не торопитесь, взвесьте все.

Разворачиваюсь и иду к своей машине не оборачиваясь. Теперь я могу только ждать и надеяться, что ее упрямство на этот раз сыграет нам обоим на руку.

Кабинет сотрудницы опеки кажется стерильным Сижу на жестком стуле, положив на стол увесистую папку с документами, и умоляюще смотрю на Светлану Ивановну

– Роман Николаевич, – начинает она, аккуратно поправляя очки. – У вас блестящие характеристики. Вы офицер, герой. Ваше финансовое положение более чем стабильно. Но

Вот оно, проклятое «но», означающее, что дальше все пойдет наперекосяк.

– Что «но»? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не звучал слишком резко.

– Вы одинокий мужчина. И специфика вашей службы командировки, ненормированный график – фактор риска. Ребенку, особенно в период адаптации, нужна стабильность, полная семья.

Я стискиваю зубы.

– Я перевелся в местную часть начальником. Командировок больше не будет. У меня есть съемная квартира, скоро будет служебное жилье. Я дам Вовке все, что нужно. Он сын моего лучшего друга. Я обещал заботиться о нем, вы же понимаете?

Светлана Ивановна сочувственно вздыхает.

– Я все понимаю, Роман Николаевич, но правила написаны для всех. Была бы у вас супруга, вопрос решился бы в два счета. Наличие матери, даже если она не работает, – гарантия, что ребенок будет под присмотром, окруженный уютом и женской заботой.

Слово «супруга» ударяет под дых. Перед глазами на секунду всплывает картинка из прошлого: наша квартира, запах чужого мужика и беззаботно смеющаяся жена Она сообщила тогда, что устала ждать меня из командировок и нашла того, кто всегда рядом.

Я тогда не сказал ни слова – собрал вещи и ушел. Вычеркнул ее из жизни, как вычеркивают ошибку в штабном документе. И дал себе слово: никогда больше не жениться Доверие – роскошь, которую я не могу себе позволить.

– Супруги нет, – отрезаю я, возвращаясь в реальность.

– В таком случае боюсь, процесс может затянуться. Или мы можем получить отказ, – тихо произносит она.

Отказ означает, что Вовку отправят в детдом. Заберут у меня мальчишку, за кого я сейчас отвечаю головой. Мальчишку, смотрящего на меня с надеждой и страхом, боясь снова остаться одному.

Нет, не бывать этому

– А Подойдет фиктивный брак? Вам же нужен штамп в паспорте?

– Совершенно верно. Вы же в состоянии решить этот вопрос?

– Не сомневайтесь.

Бурчу «до свидания» и выхожу из кабинета. Что делать? Где мне, к черту, взять жену? Попросить кого-то из знакомых? Смешно. У меня нет таких знакомых

Сажусь в машину и тупо пялюсь на руль. Думать, как на задание – быстро, четко, отбрасывая эмоции. Задача: найти женщину, которая согласится на фиктивный брак. Цель: усыновление Вовы. Сроки: кратчайшие.

И тут, против воли, перед глазами всплывает лицо Вики

Взъерошенная, злая, с горящими глазами.

Она в такой же ситуации – ей нужна опека над девочкой, работа и стабильность. Одинокой женщине с ребенком тоже непросто. Может

Нет, нет, только не она Мы же с ней и двух слов без перепалки сказать не можем! Я сегодня утром вел себя как полный кретин. Отчитывал ее, как новобранца, пытался отговорить. А она не испугалась, не отступила и поставила меня на место Упертая.

Именно это мне и нравится Раздражает до зубовного скрежета, но и вызывает уважение

А еще она добра к Вовке – сразу нашла к нему подход. И дети наши поладили. Это ведь может быть выходом для нас обоих. Чисто деловое предложение, контракт. Я ей – стабильность, официальный статус, решение ее проблем с опекой. Она мне – штамп в паспорте, ну и борщи в выходные

Никаких чувств и обязательств сверх оговоренных. Все честно.

Но как к ней подойти после утреннего? Сказать: «Привет, я тут подумал, давай поженимся, хоть мы и терпеть друг друга не можем»?

Нужно действовать, пока я не передумал. Адрес я узнаю, городок маленький.

Я нахожу ее, стоящий на тихой улочке, дом ближе к вечеру. Паркуюсь поодаль и несколько минут просто сижу в машине, собираясь с мыслями.

Наконец, я вижу Вику Она идет от калитки к дому, неся в руках пакет с продуктами. Легкий плащ распахнут, волосы собраны в небрежный пучок. На ее лице сквозит усталость, но в осанке, походке прослеживается все та же упрямая решимость.

Выхожу из машины и иду ей навстречу.

– Виктория, подождите.

Увидев меня, она вздрагивает и тут же напрягается.

– Майор, а вы Что-то случилось на работе, на которую я еще даже не вышла?

– Нам нужно поговорить, – говорю я, подойдя ближе.

– О чем нам говорить? – она скептически вскидывает бровь. – Вы, кажется, все сказали утром. Я из другого мира, не справлюсь, выгорю за месяц. Я все запомнила.

Ради Вовы приходится проглотить гордость.

– Я был неправ сегодня утром, вел себя как самодур. Прошу прощения.

Она удивленно моргает. Кажется, извинений она от меня точно не ждет. Ее защитная броня дает крошечную трещину.

– Ладно Проехали. Вам что-то нужно?

– Мне нужна ваша помощь, – говорю я прямо. – И, думаю, я могу помочь вам.

Она ставит пакет на землю и скрещивает руки на груди, выжидательно глядя на меня.

– Я слушаю.

– Я сегодня был в опеке. Мне почти прямым текстом сказали, что не дадут усыновить Вову, потому что я одинокий мужчина.

– Сочувствую, – кивает она. – Мне тоже намекнули, что одинокой и безработной то есть, только что устроившейся на работу женщине будет нелегко. И что дальше?

– Дальше – мое предложение. Виктория, я предлагаю вам заключить фиктивный брак.

Она замирает, а потом смеется. Негромко, но так искренне, что я на миг теряюсь.

– Вы серьезно? Вы вы предлагаете мне выйти за вас замуж? За человека, кого я знаю два дня и кто меня откровенно бесит?

– Я предлагаю вам сделку, – поправляю я, стараясь сохранять серьезность. – Мы женимся. Для опеки мы будем идеальной семьей: офицер с хорошей зарплатой и стабильной работой, и его жена, которая тоже работает, но главное – создает уют и заботится о детях. Вы без проблем получите опеку над Анфисой, а я над Вовой.

Она перестает смеяться и теперь смотрит на меня во все глаза, пытаясь понять, шучу я или сошел с ума.

– То есть вы и я? Муж и жена?

– На бумаге, – повторяю я. – Мы живем вместе, ведем общее хозяйство, изображаем семью для окружающих. Никаких личных отношений, если вы об этом Как только дети вырастут или необходимость отпадет, мы спокойно разведемся.

Я жду насмешек, нового взрыва смеха или упреков – чего угодно

Но она молчит, обхватив себя руками.

– Вы понимаете, что предлагаете? – наконец тихо спрашивает она.

– Я понимаю, что не могу подвести Вову. И я вижу, как вы боитесь за свою девочку. Решение – единственно верное для нас обоих.

В ней борются эмоции и логика.

– Я я не знаю, – шепчет она. – Это это слишком. Мне нужно подумать.

– Подумайте, – киваю я, делая шаг назад. – Не торопитесь, взвесьте все.

Разворачиваюсь и иду к своей машине не оборачиваясь. Теперь я могу только ждать и надеяться, что ее упрямство на этот раз сыграет нам обоим на руку.

Кабинет сотрудницы опеки кажется стерильным Сижу на жестком стуле, положив на стол увесистую папку с документами, и умоляюще смотрю на Светлану Ивановну

– Роман Николаевич, – начинает она, аккуратно поправляя очки. – У вас блестящие характеристики. Вы офицер, герой. Ваше финансовое положение более чем стабильно. Но

Вот оно, проклятое «но», означающее, что дальше все пойдет наперекосяк.

– Что «но»? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не звучал слишком резко.

– Вы одинокий мужчина. И специфика вашей службы командировки, ненормированный график – фактор риска. Ребенку, особенно в период адаптации, нужна стабильность, полная семья.

Я стискиваю зубы.

– Я перевелся в местную часть начальником. Командировок больше не будет. У меня есть съемная квартира, скоро будет служебное жилье. Я дам Вовке все, что нужно. Он сын моего лучшего друга. Я обещал заботиться о нем, вы же понимаете?

Светлана Ивановна сочувственно вздыхает.

– Я все понимаю, Роман Николаевич, но правила написаны для всех. Была бы у вас супруга, вопрос решился бы в два счета. Наличие матери, даже если она не работает, – гарантия, что ребенок будет под присмотром, окруженный уютом и женской заботой.

Слово «супруга» ударяет под дых. Перед глазами на секунду всплывает картинка из прошлого: наша квартира, запах чужого мужика и беззаботно смеющаяся жена Она сообщила тогда, что устала ждать меня из командировок и нашла того, кто всегда рядом.

Я тогда не сказал ни слова – собрал вещи и ушел. Вычеркнул ее из жизни, как вычеркивают ошибку в штабном документе. И дал себе слово: никогда больше не жениться Доверие – роскошь, которую я не могу себе позволить.

– Супруги нет, – отрезаю я, возвращаясь в реальность.

– В таком случае боюсь, процесс может затянуться. Или мы можем получить отказ, – тихо произносит она.

Отказ означает, что Вовку отправят в детдом. Заберут у меня мальчишку, за кого я сейчас отвечаю головой. Мальчишку, смотрящего на меня с надеждой и страхом, боясь снова остаться одному.

Нет, не бывать этому

– А Подойдет фиктивный брак? Вам же нужен штамп в паспорте?

– Совершенно верно. Вы же в состоянии решить этот вопрос?

– Не сомневайтесь.

Бурчу «до свидания» и выхожу из кабинета. Что делать? Где мне, к черту, взять жену? Попросить кого-то из знакомых? Смешно. У меня нет таких знакомых

Сажусь в машину и тупо пялюсь на руль. Думать, как на задание – быстро, четко, отбрасывая эмоции. Задача: найти женщину, которая согласится на фиктивный брак. Цель: усыновление Вовы. Сроки: кратчайшие.

И тут, против воли, перед глазами всплывает лицо Вики

Взъерошенная, злая, с горящими глазами.

Она в такой же ситуации – ей нужна опека над девочкой, работа и стабильность. Одинокой женщине с ребенком тоже непросто. Может

Нет, нет, только не она Мы же с ней и двух слов без перепалки сказать не можем! Я сегодня утром вел себя как полный кретин. Отчитывал ее, как новобранца, пытался отговорить. А она не испугалась, не отступила и поставила меня на место Упертая.

Именно это мне и нравится Раздражает до зубовного скрежета, но и вызывает уважение

А еще она добра к Вовке – сразу нашла к нему подход. И дети наши поладили. Это ведь может быть выходом для нас обоих. Чисто деловое предложение, контракт. Я ей – стабильность, официальный статус, решение ее проблем с опекой. Она мне – штамп в паспорте, ну и борщи в выходные

Никаких чувств и обязательств сверх оговоренных. Все честно.

Но как к ней подойти после утреннего? Сказать: «Привет, я тут подумал, давай поженимся, хоть мы и терпеть друг друга не можем»?

Нужно действовать, пока я не передумал. Адрес я узнаю, городок маленький.

Я нахожу ее, стоящий на тихой улочке, дом ближе к вечеру. Паркуюсь поодаль и несколько минут просто сижу в машине, собираясь с мыслями.

Наконец, я вижу Вику Она идет от калитки к дому, неся в руках пакет с продуктами. Легкий плащ распахнут, волосы собраны в небрежный пучок. На ее лице сквозит усталость, но в осанке, походке прослеживается все та же упрямая решимость.

Выхожу из машины и иду ей навстречу.

– Виктория, подождите.

Увидев меня, она вздрагивает и тут же напрягается.

– Майор, а вы Что-то случилось на работе, на которую я еще даже не вышла?

– Нам нужно поговорить, – говорю я, подойдя ближе.

– О чем нам говорить? – она скептически вскидывает бровь. – Вы, кажется, все сказали утром. Я из другого мира, не справлюсь, выгорю за месяц. Я все запомнила.

Ради Вовы приходится проглотить гордость.

– Я был неправ сегодня утром, вел себя как самодур. Прошу прощения.

Она удивленно моргает. Кажется, извинений она от меня точно не ждет. Ее защитная броня дает крошечную трещину.

– Ладно Проехали. Вам что-то нужно?

– Мне нужна ваша помощь, – говорю я прямо. – И, думаю, я могу помочь вам.

Она ставит пакет на землю и скрещивает руки на груди, выжидательно глядя на меня.

– Я слушаю.

– Я сегодня был в опеке. Мне почти прямым текстом сказали, что не дадут усыновить Вову, потому что я одинокий мужчина.

– Сочувствую, – кивает она. – Мне тоже намекнули, что одинокой и безработной то есть, только что устроившейся на работу женщине будет нелегко. И что дальше?

– Дальше – мое предложение. Виктория, я предлагаю вам заключить фиктивный брак.

Она замирает, а потом смеется. Негромко, но так искренне, что я на миг теряюсь.

– Вы серьезно? Вы вы предлагаете мне выйти за вас замуж? За человека, кого я знаю два дня и кто меня откровенно бесит?

– Я предлагаю вам сделку, – поправляю я, стараясь сохранять серьезность. – Мы женимся. Для опеки мы будем идеальной семьей: офицер с хорошей зарплатой и стабильной работой, и его жена, которая тоже работает, но главное – создает уют и заботится о детях. Вы без проблем получите опеку над Анфисой, а я над Вовой.

Она перестает смеяться и теперь смотрит на меня во все глаза, пытаясь понять, шучу я или сошел с ума.

– То есть вы и я? Муж и жена?

– На бумаге, – повторяю я. – Мы живем вместе, ведем общее хозяйство, изображаем семью для окружающих. Никаких личных отношений, если вы об этом Как только дети вырастут или необходимость отпадет, мы спокойно разведемся.

Я жду насмешек, нового взрыва смеха или упреков – чего угодно

Но она молчит, обхватив себя руками.

– Вы понимаете, что предлагаете? – наконец тихо спрашивает она.

– Я понимаю, что не могу подвести Вову. И я вижу, как вы боитесь за свою девочку. Решение – единственно верное для нас обоих.

В ней борются эмоции и логика.

– Я я не знаю, – шепчет она. – Это это слишком. Мне нужно подумать.

– Подумайте, – киваю я, делая шаг назад. – Не торопитесь, взвесьте все.

Разворачиваюсь и иду к своей машине не оборачиваясь. Теперь я могу только ждать и надеяться, что ее упрямство на этот раз сыграет нам обоим на руку.

Глава 12.

Вика.

Стою посреди двора, нервно потирая плечи, и смотрю вслед его удаляющейся машине. Пакет с продуктами тоскливо валяется на земле Фиктивный брак в двадцать первом веке, вы только вдумайтесь Звучит как завязка дешевого романа, который Сонька из нашего SMM-отдела читала в обеденный перерыв, тихонько хихикая

Но Роман не шутит Он предлагает выгодную для нас обоих сделку.

А я что чувствую я?

Злость на него за то, что прав – без «полной семьи» мои шансы на опеку тают с каждым днем. А еще страх не справиться с ответственностью, облажаться

И еще кое-что, в чем я боюсь себе признаться. Когда он стоял рядом, высокий, пахнущий парфюмом с нотками сандала и лимона, я чувствовала не только раздражение Сердечко сладко сжималось в груди

Черт, Дроздова, ты в своем уме? Он же просто танк. Самоуверенный, непробиваемый и неотесанный тип

Но этот танк предлагает мне защиту и решение всех моих проблем.

Поднимаю пакет и иду в дом. Господи, что же делать? После Борисоглебского мне от мужчин хочется держаться подальше. А фиктивный брак – это ведь еще сложнее Постоянная ложь, игра на публику и жизнь под одной крышей с человеком, кто одним своим присутствием выводит меня из равновесия.

Телефон в кармане вибрирует.

«Я не тороплю. Но опека будет действовать быстро. Дай ответ до понедельника».