Елена Левашова Меня не сломать

Глава 14.

Надежда.

– Здравствуйте, – улыбается милая девушка, подходя ближе. – Пальто подыскиваете или… Нам завезли новую коллекцию.

– Да, пальто. Можно померить вот это? – без раздумий произношу я.

– Отличный выбор. В составе кашемир и шерсть альпаки, да и фасон… Вы как любите? Посвободнее, или…

– Если честно, я сейчас активно худею. Посоветуйте, как быть?

– Конечно, – со знанием дела кивает продавщица. – Позвольте предложить вам эту модель…

Ветер рвется в оконные щели, в сизом, туманном небе летают первые снежинки… Месяц пролетел быстро, незаметно… Я пахала как вол… Старалась не думать, что осталось под обломками надежды, любви, разрушенного доверия, верности и надежды… Есть ли что-то живое, доброе?

Ни дня я не спала крепко… Ревела, обнимая Катеньку, а потом садилась за кухонный стол и все пересчитывала…

Сводила дебет с кредитом… Боялась ошибиться… Забыть о премии или страховых взносах государству. Я похудела на десять килограмм… Анна Вадимовна ругала, и очень… Питалась я в соответствии с меню, пила достаточно чистой воды и травяного чая, но… Был еще стресс, недосып, тяжелая, каждодневная работа…

И все ради того, чтобы стоять здесь… Чувствовать себя полноценным человеком, а не жирухой без права голоса… Той, кто может позволить себе купить приличное пальто…

– Ой, девушка… Вам нехорошо? – Вытягивает меня из задумчивости продавщица.

– Нет, нет… Все в порядке. И мне нужен костюм, платье…

Я почти полтора месяца бегала в старой, изношенной одежде. Открыла ИП, наняла еще пятерых сотрудников… Возможно, я не производила на людей нужного впечатления, но… Мне было плевать, что обо мне подумают…

Маленькими шажками я двигалась к цели… Становилась все более независимой, свободной…

Следила за качеством обедов и полуфабрикатов, частенько заступала на смену сама… Пришлось нанять почасовую няню для Катеньки – заказы у нас были и по выходным, когда детский сад не работал…

Я все пыталась контролировать, даже уборку туалета в нашем цехе… Чистоту плиты, холодильника, раковины…

Лезла везде, не переставая думать о цифрах… Никому не доверяла и... доверяла всем сразу. Боялась накосячить. Ошибка стоила бы мне очень дорого…

– Платье… Пожалуй, вот это. Если вы похудеете еще больше, заметно не будет, – оживляется девушка.

– Хорошо, мне нравится.

Вчера Катюша заметила, как я становлюсь на весы, и впервые за долгое время пробормотала:

«Ты такая красивая, мамочка. Другая».

Да, я стала другой… Замкнутой, сосредоточенной на деле, задерганной и нервной… Пора признать, что я справилась… Справляюсь потихоньку. Звезд с неба не хватаю, довольствуюсь малым. Я могла бы нахапать еще заказов, но не хочу экономить на качестве. Размер зарплаты моих подчиненных немного выше, чем у конкурентов…

И мне всего хватает… А дальше будет лучше… У меня планов… громадье!

– Великолепное пальто, – произносит с придыханием продавщица.

Я никогда бы не купила себе такую вещь раньше. Пожалела Стасика, выбрав что-то подешевле. Но не в этот раз…

Покупаю пальто, костюм, два платья, ботильоны и сапоги-трубы…

– Сейчас, секундочку, позвоню хозяйке, попробую выбить для вас скидочку, – заговорщицки протягивает девчонка. – Да, Ольга Ивановна, можно пять процентов? Хорошо, ага…

Любуюсь красивыми пакетами, наблюдая, как Лиза – так ее зовут – старается мне угодить.

– Пять процентов скидка, а еще в подарок шарфик из шелка и кожаный кошелек.

– Отлично, я вам благодарна, Лиза. Возьмите мою визитку, я владею цехом полуфабрикатов «Надежда». Если что-то понадобится, звоните. У нас и выпечка есть.

Такие методы я тоже использую. А почему нет? Лиза обещает воспользоваться услугой и рассказать знакомым.

Мне еще столько предстоит купить... Сумку, косметику, нижнее белье. С меня трусы падают, не поверите!

Впереди еще почти два месяца без Стаса, чему я безмерно рада. Поначалу я старательно играла роль заботливой и скучающей по мужу жены... Пилила его, просила деньги... Вкладывала все до копейки в бизнес, пересказывая ему сюжеты сериалов... Он присылал фотографии солнечного Сочи, коротко рассказывая о работе, а я фоткала чашку чая с огромной кучей конфет, лежащих рядышком... "Мои будни", – писала ему я...

А потом денег становилось все меньше... Наверное, у его Камиллы росли аппетиты? Мне было все равно...

Я ждала его возвращения... Людмила Григорьевна отвечала на судебные извещения (я предусмотрительно указала рабочую почту Стаса), помогала заполучить в отделе кадров выписку о зарплате, необходимую Веронике Масловой для расчета алиментов. На бумаге он был... в курсе всего происходящего... А что будет на деле?

Я боялась, что Стасу взбредет в голову навестить нас... Потому намеренно ссорилась с ним, пилила его и... вызывала отвращение...

Прощаюсь с Лизой и выхожу на парковку. Оставляю пакеты в багажнике, заслышав звенящий в сумке смартфон...

– Надежда Александровна, у меня все готово. Когда ваш муж возвращается из командировки? – спрашивает Вероника.

– Точной даты нет. Я согласую все с его личной ассистенткой. Кажется, у них в конце года совет директоров, приедут все...

– Отправлю документы в суд, приложу ходатайство о переносе даты заседания из-за особенностей работы ответчика. Ждем только его.

– Спасибо вам. Он будет.

Ну, еще бы... Представляю вытянутую рожу Стасика, когда он увидит меня в зале суда...

Глава 15.

Надежда.

«Мои пупсики, давайте выберем мне машинку вместе? Какую просить у масика – красненькую или желтенькую?».

Меня будто перематывают колючей проволокой… Болит всё! Колет, режет, рвет на части... Машинка, значит? А мне Стас так и не перевел пять тысяч… Чтобы не привлекать излишнего внимания к своей, чересчур самостоятельной персоне, я изредка прошу у Стаса деньги. На пуховичок для Кати, сапожки, посещение кружка лепки из соленого теста, глины, рисования…

«Невролог порекомендовал ей больше заниматься», – писала ему я.

В последний месяц он почти не звонил нам… Присылал фотографии гор, а потом… Потом я, хорошенько проревевшись, оживляла экран смартфона и разглядывала те же горы на страничке Камиллы… Только на них они были вместе. В кадре – обрывки Стаса, если можно так выразиться… Его лежащая на ее хрупком запястье рука, плечо, случайно попавшее в кадр, затылок… Лицо в шапке и горнолыжных очках – неузнаваемое для других, но не для меня.

Значит, он ей собирается покупать машину?

Копирую ссылку на пост Камиллы и отправляю ее Веронике.

«Окей. Ходатайство о запрете крупных покупок и регистрационных действий с недвижимостью суд одобрил. На алименты я подала. До трехлетия Кати и вы будете получать их, Надежда. Все будет хорошо. Дата приезда не поменялась?».

«Нет. Все в силе», – отвечаю я ей, вытаскивая ладонь из УФ лампы для сушки гель-лака.

Перечитываю сообщение Стаса, в красках представляя завтрашний день…

Я ждала этого три месяца… Варила борщи огромными, столитровыми кастрюлями, готовила для рабочих котлеты, отбивные и плов… Мы с Филипповной даже вкусно печь научились. Через три недели после открытия цеха я приняла на работу Айгуль. И началось… Пахлава, турецкие сладости, рулеты из дрожжевого теста с орехами…

Штат моих девочек растет с каждым месяцем… У нас заказывают выпечку, оформляют доставку на горячие обеды и полуфабрикаты, а я…

Я, наконец-то, последовала совету Любовь Филипповны и перестала готовить сама.

– Какой цвет, Надюш?

– Красный, Женька.

– Собираешься куда-то?

– Да так… Важное мероприятие.

Настолько важное, что я записалась в салон… Ну, очень мне хочется, чтобы Стасик упал в обморок. Задохнулся от досады… Удивился, разозлился… Интересно, что он мне скажет, когда увидит? Сможет ли что-то внятное вымолвить?

Лишь бы завтра все получилось… Вселенная ведь может перекрыть краник сыплющихся на меня благ и… Подсунуть подлянку.

Расплачиваюсь с Женей и, полюбовавшись ноготочками, возвращаюсь к машине. Стас ни разу не спросил, нужна ли мне помощь в прохождении технического обслуживания? Поставила ли я зимнюю резину? Здорова ли я, весела? Чем живу, что делаю? С кем встречаюсь? Ему плевать на нас! Плевать настолько, что он забыл о моей просьбе прислать жалкие пять тысяч!

В туманном небе кружатся снежинки, качаются черные, голые ветки деревьев. Морозный воздух пронзают крики ворон и гудки ползущего неподалеку трамвая. Все таким обычным кажется, привычным… Будничным. Словно никакой катастрофы завтра не случится… И моя налаженная, кажущаяся спокойной жизнь, не разрушится окончательно…

– Наденька, Станислав Михайлович прошел онлайн-регистрацию на рейс, мне только что пришло уведомление на рабочую почту. На всякий случай я позвонила в аэропорт и уточнила, нет ли данных о переносе времени вылета. Все в силе. Отправлю к ним завтра Гришу, это наш водитель. Он мой шпион, – заговорщицки произносит Людмила Григорьевна в динамик.

– Я надеюсь, что он не притащит свою куклу в суд. Он и так пошел на встречу, перенеся дату заседания.

– Я уверена, что у моего босса хватит благоразумия так не делать. Он будет оправдываться и умолять тебя передумать.

– А Вероника покажет уважаемому суду скрины постов его Камиллы.

Только бы ничего не случилось, Господи… Пожалей меня, помоги… Пусть все пройдет гладко… Выруливаю на Айвазовского и паркуюсь возле ателье. Я похудела на двадцать два килограмма. Половину новой одежды пришлось перешивать… Немного осветлила волосы, купила духи и косметику… Он точно не узнает меня…

Красочная картинка, мгновенно вспыхнувшая в мозгу, заставляет улыбнуться… Интересно, что теперь скажет его Ками? Согласится ли его терпеть без денег и машины?

Неторопливо еду домой, любуясь красавицей-зимой, а потом… Все равно вынимаю смартфон, чтобы проверить, не звонил ли кто-нибудь? Не писал? Не случилось чего-то плохого?

– Добрый вечер, Анфиса Андреевна, – здороваюсь с няней Катюши. – У вас все хорошо?

– Мамуля! Покажи ноготки, – любопытно протягивает дочка. – Красивые какие… А когда мы в парк пойдем? На санках кататься? А на елку поедем?

– Да, милая… В субботу пойдем, ладно?

Мне стыдно перед крошкой… Я столько времени обещаю ей поход в кино или парк, а на деле… Целыми днями торчу в крошечном кабинете цеха, согласовывая с кухней заказы. Контролируя поставки, качество товара и уборку в помещениях. А еще налоги… Я разобралась сама, но для верности наняла бухгалтера.

– Точно? – хмурится кроха.

– Да, обещаю.

Вероника убедила меня оставаться в квартире и не облегчать Стасу жизнь. Честное слово, я готова была съехать отсюда… Единственное, что меня пугает: муженек прописан в ней и имеет полное право проживать с нами, чего я ужасно не хочу…

Глава 16.

Надежда.

Анфиса Андреевна приезжает спозаранку… Город спит, укрытый пуховым одеялом из тумана и снежинок… Я решила не отвозить Катеньку в детский сад. Малышка выспится, и я не буду дергаться…

– Приеду поздно. У меня сегодня заседание суда.

Она понимающе кивает, а я надеваю бежевое, с легким коралловым оттенком платье и прохожу в кухню. Завтракаю овсяноблином, пью кофе с молоком, не забывая принять витаминки. Кроме суда у меня еще куча разных дел…

– Удачи вам, Надежда Александровна. Все будет хорошо. Мы погуляем, покушаем… Не волнуйтесь, – спешит успокоить меня Анфиса Андреевна.

Надеваю поверх платья полупрозрачный свитер из ангоры. Обуваюсь в светло-коричневые сапоги из замши с острыми носами, на голову набрасываю платок. Пальто теплое, замечательное… Я ни капли не пожалела, что купила его. Конечно, для зимних, долгих прогулок оно не подходит, но для передвижения за рулем вполне…

Еду в салон красоты, чтобы привести себя в чувства… Я безумно волнуюсь… Сердце вот-вот выскочит из груди…

Ограничиваюсь щадящими процедурами – поверхностным пилингом и увлажняющей маской. А в завершение делаю укладку и макияж.

Улыбаюсь своему отражению, поймав довольный взгляд Эммы – волшебницы, подарившей мне такую красоту…

– Великолепная просто. Пушка, бомба, ракета, – смеется она. – Удачи, Надь. Жду тебя на следующей неделе.

– Обязательно.

Машину изрядно засыпало снегом, но я не унываю… Выуживаю щетку и энергично чищу свою ласточку, запоздало почувствовав вибрацию смартфона.

– Игнат Иванович? А вы… Что-то стряслось? Обед не понравился? – хмурюсь, торопливо садясь за руль.

– Нет, Наденька. Завод выкупил новый инвестор. А он, собака сутулая, все здесь собирается переделать. И меня… Меня он, кажется, выгонит в первую очередь. Утром он посмотрел бумаги, сказал, что не намерен за свой счет кормить работяг. Мы так к тебе привыкли, милая… Твоих девчонок наши мужики полюбили, родными считают.

– Я сейчас приеду. Это же… Кто у него тогда останется, скажите? Как можно ТАК простым людом разбрасываться? Для кого-то наша еда – единственный, полноценный прием пищи за сутки! Нет, это ни в какие рамки не лезет. Он на месте?

– Да…

– Небось, ваш инвестор – старый, толстый старикашка? Злобный и…

– Молодой, высокий и видный. Хлыщ, одним словом. Ему лет сорок, не больше… Моисеев Лев Витальевич. Надя, я выпишу пропуск… Хотя… Чхать он хотел на мои пропуски. Уволят меня, ей-богу, уволят…

– Я скоро буду. Постарайтесь не попадаться ему на глаза…

Ну, здравствуй, звездец… Началось уже? Или это не все происки судьбы? Поглядываю на часы, а потом вижу всплывающее на экране сообщение Стаса.

Он уже в аэропорту, пишет, что сдал багаж…

Ставлю «лайк» и мчусь на завод. Без такого большого заказа мы, конечно, справимся, но… Деньги, поступающие с него – мой основной доход.

– Здравствуйте, могу я поговорить со Львом Витальевичем? – поправляя прическу, спрашиваю я у охранника.

– А, Наденька… – узнает он меня. – Проходите.

В этом крыле здания я ни разу не была… Каблучки моих сапог звонко стучат по плиточному полу, ноздри щекочет уже знакомый аромат горячего металла и пластика.

– Добрый день, – застываю возле кабинета со свежим ремонтом… Милая, молоденькая секретарша жмет кнопку переговорного устройства, сообщая о посетителе.

– Пусть входит, – раздается низкий голос.

На ходу снимаю пальто и, перекинув его через локтевой сгиб, вхожу.

Мужик кивает и взмахивает ладонью, приглашая меня к столу… Здесь… мило. Никогда не скажешь, что это сталелитейный завод – оплот черного пепла, металла и огня… Мебель кожаная, современная, стол новенький, блестящий… Наверное, милая секретарша этого узурпатора постоянно ходит с тряпкой?

– Надежда… Как вас там? – прищуривается он, сканируя меня взглядом.

Губы, шея, грудь… Снова губы… А потом опять грудь, мать его… Чувствую, как на щеках расцветает румянец…

– Александровна. Лев Витальевич, почему вы решили отказаться от моих услуг? Вы знаете, как важно горячее питание для рабочих? Хотя… Откуда вам знать? Судя по вам, тяжелее ручки вы ничего в руках не держали? Спросите у Игната Ивановича, как живут некоторые рабочие… Незрячие, одинокие, для многих мои обеды – это…

– Погодите, Надя. Решения я еще не принял. Совет директоров на следующей неделе, каждый из акционеров выскажет свое мнение.

– Не Надя, а Надежда Александровна. Вы надолго здесь? Приезжий? – для чего-то спрашиваю я.

– Нет, я отсюда. Вернулся в родные края, если можно так выразиться.

Он неотрывно смотрит на меня… И его взгляд… будто вытягивает меня из трясины безразличия, невнимания, нелюбви, презрения… А, может, я отвыкла от мужских взглядов? Или он на всех так смотрит?

– Не прогоняйте людей, посвятивших заводу половину жизни. Пожалейте их. И Игната Ивановича, и Попова Игоря – он в прошлом году потерял руку, но продолжает трудиться. И Веру Семеновну… Ей семьдесят, но полы она моет лучше молодых. Прошу вас… И прежде чем расторгать со мной договор, поговорите с рабочими. Пусть каждый выскажет мнение, готовы ли они…

– Надежда, я могу пригласить вас на обед? – не отрывая от меня взгляда, спрашивает Лев.

– Что, простите?

– Пообедаете со мной? Или поужинаете?

– У меня есть двухлетняя дочь, – отрезаю я.

Что этот холеный красавчик возомнил о себе? Наверняка, он, как и мой Стас, женат?

– Отлично, я вас поздравляю. И как это препятствует нашему общению за обедом? Заодно обсудим все. И всех. Так что? В субботу или воскресенье вас устроит?

Лев Витальевич поднимается с места, а я лишь сейчас замечаю, какой он высокий и сильный… Плечи… широченные… Уверенный в себе мужик, видный…

– А ваша жена тоже будет с нами ужинать?

– Надежда, я вроде бы не замуж вас зову? И это не свидание. Или вы не хотите сохранить заказчика в лице завода?

– Черт… Простите. Вам надо было сразу сказать, что у нас будет деловой ужин. Меня не так часто на такие приглашают. Вернее, ни разу… Господи, что я несу?

Лев улыбается, сложив руки на груди… Наверняка со стороны я выгляжу как последняя дура… Еще и красная… Щеки нестерпимо пульсируют… Только бы макияж не размазался…

– А как насчет сегодня? – подходит ближе Моисеев. – Поужинаем?

Он такой… Черт, он меня на голову выше. А я в сапожках на каблуках, между прочим…

– Сегодня никак, – выдыхаю, отводя взгляд.

– Можете привести дочку, я не против. У меня чрезвычайно загруженный график.

– Лев Витальевич, у меня вечером заседание суда. Отложить я не могу и не стану этого делать.

Он многозначительно кивает, не сводя с меня взгляда.

– Вас кто-то обидел? Нужна помощь?

– Все в порядке. Я пойду, ладно? Вот моя визитка, – копаюсь в сумочке. – Позвоните, когда посчитаете нужным.

– Цех «Надежда». Заманчиво, – хмыкает он.

Почему мне кажется, что он надо мной издевается?

– До свидания.

– Я позвоню, Надежда Александровна.

Какая же я дура… К таким людям надо приходить с расчетами… А я все эмоции на него вывалила. Еще и нахамила… Идиотка… Он наверняка запретит охране меня пускать. Что говорить Игнату Ивановичу, а? Жалко мужиков, очень… Мы к ним всей душой прикипели, всегда старались угодить. Ладно… Я подумаю об этом завтра. Так же говорила Скарлетт О Хара?

Набрасываю пальто и возвращаюсь в машину. Нужно заехать в цех, обработать заявки и созвониться с поставщиками. Нам заказали крупную партию выпечки для благотворительного мероприятия. Айгулька с Филипповной ломают головы, что бы такого вкусного испечь ребятишкам…

– Надежда Александровна, нам срочно нужны шоколадные капли, – выпаливает Айгуль, стоит мне появиться в дверях. – И яркая посуда для кейтеринга. Хотим капкейки испечь с разной начинкой.

– Сейчас закажем. Как вы тут? Игнат звонил? – спрашиваю Филипповну.

– Да. Плакался. Этот месяц мы дорабатываем, а дальше… Наденька, ты ездила к этому… новому их… – морщится она.

– Да. Нахамила ему. Господи… Филипповна, похоже, я все испортила. Но он обещал позвонить. Я ни на что не надеюсь. У меня суд в шесть тридцать.

– Так поезжай домой. Мы справимся.

– Не могу, – вздыхаю я. – Мне надо себя чем-то отвлечь… Если со сталелитейным не срастется, поищем другие предприятия. Унывать точно не будем. Кстати, я нашла пару уютных ресторанчиков для проведения корпоратива, – хитро улыбаюсь я. – Петрович, придешь на праздник?

– Конечно, Надюша. И танцевать буду круче всех.

Погружаюсь в работу, наблюдая, как вечерние сумерки опускаются на город. Обволакивают его, словно пуховый шарф…

«Надежда, это Лев Моисеев. Сохраните мой номер», – приходит мне сообщение.

Ладно, сохраню… Раз уж ты сам пишешь, значит, не передумал обсуждать сотрудничество.

Поправляю макияж, расчесываю длинные, завитые пряди и еду в суд.

Стас приземлился, сообщив, что у него возникли неотложные дела…

Запускаю двигатель, чувствуя, как в душе расползается холод… Он поехал покупать этой дуре машину… Она не удержалась и выложила «кружочки» прямо из аэропорта… Интересовалась у своих «пупсиков», то есть подписчиков, какой цвет выбрать? Даже опрос с голосованием устроила.

– Надюша, платеж не прошел, – звонит мне Людмила Григорьевна. – Станислав Михайлович был ошеломлен, услышав о разводе. Он не догадывался ни о чем. Я послала к ним Гришу, нашего водителя… Он будет на заседании.

– Хорошо. Спасибо вам. Я тоже еду.

Руки дрожат… Еще и снег пошел… Только бы успеть, никуда не вляпаться… Пью водичку, вынимаю из сумки контейнер с ужином. Правильное питание дается мне легко. Иногда тянет на сладкое, в такие дни я позволяю себе горький шоколад и пастилу без сахара… Сегодня именно такой день… Отламываю кусочек шоколада и с наслаждением ем…

Парковка перед зданием суда заставлена машинами. Оставляю свою малышку во дворах близлежащих домов и топаю к неприметному, серому зданию.

– Все готово, ждем только ответчика, – произносит Вероника Маслова.

Они входят через пять минут… Стас и юрист его фирмы по имени Федор.

– Добрый вечер, уважаемый суд. Меня зовут Федор Люпин, я представляю интересы ответчика Станислава Аникеева. Ждем только истца.

Вероника, метнув на них полный превосходства взгляд, отвечает:

– А истец на месте. А я представитель Надежды Аникеевой – Вероника Маслова. Можем начинать, уважаемый суд.

Я оборачиваюсь, встретившись взглядом с мужем…

У него запор, не понимаю? Или инфаркт? Или все вместе? Во всяком случае, выглядит он глубоко озадаченным. Пялится на меня, не узнавая ни черта…

Качает головой, что-то бессвязно шепчет… Бедненький, его, похоже, сейчас хватит удар, и никакого заседания не будет.

– Надя?! Я... Я не хочу разводиться, уважаемый суд. Я против…

– Поздно, любимый. Надо было раньше думать, – твердо отвечаю я.