– Наверное, это непросто, – прокомментировала я задумчиво. – Принять, что твой ребёнок – уже взрослый.
Попыталась просто поставить себя на место Альбины, на место матери взрослого сына. Ну, или дочери… Не суть важно. Ведь и сын, и дочь вне зависимости от пола однажды повзрослеют, отделятся постепенно от матери, а затем вообще – улетят из родительского гнезда. Это неизбежно.
Каждый ребёнок – это уже личность со своими принципами, характером и целями. Личность, которая хочет познавать мир, жизнь… Любовь, в конце концов.
Как мы с Даней.
Мы уже достаточно выросли, и теперь хотим познавать…чувственность.
Да, он несколько старше меня морально, внутри. Опытнее… Он уже испытывает ко мне то, что я пока не осознаю и не понимаю в силу как раз-таки отсутствия опыта, но…
Я чувствую, как тоже взрослею и меняюсь.
У меня появляются странные мысли, я думаю о том, о чём раньше даже и не думала помыслить.
Моё тело узнало нечто новое. И хочет…что-то ещё.
Догадываюсь, что Даня покажет мне однажды, чего же я хочу на самом деле.
Да, до нашего с ним вечера я всего боялась, как огня.
Боялась вот так взять и отдать мальчику…
Знала, что редко они это ценят.
Вон, сколько их таких было у него.
Думаю, тогда, в школе, Лина не лгала, что Даня…спал с девушками.
Спал, но отношений не хотел.
Неужели я стала какой-то особенной?
Ну, логично, что если именно мне Даня сделал предложение, то так и есть: я – особенная.
Вот только есть поверие среди девушек, что такое или похожее плетут все парни, чтобы уложить девушку в постель.
Очень хотелось бы верить, что Даня – не такой, и что он, правда, меня любит.
– Я тоже думала, что будет непросто, – кивнула Альбина. – И наблюдать, понимать, что твой этот самый ребёнок испытывает действительно серьёзные, сильные, первые настоящие чувства к девочке… Это не передать словами.
Я снова смутилась и опустила ресницы.
Мне было очень приятно это слышать. Раз мама Дани говорит о том, что видит его сильные и серьёзные чувства ко мне – значит, так оно и есть. Мамы всегда такое чувствуют…
От этой мысли в животе вдруг даже защетокало…
Как же мне хотелось стать для Дани той самой, единственной, к которой у него самые-пресамые серьёзные чувства.
Только на повестке дня у меня всё равно остался ещё один не менее важный вопрос, ответ на который я так и не поняла: если у парня самые-пресамые серьёзные чувства к девушке, он всё равно суёт ей в руки свой член и… Мечтает… Ну как это?
Переспать?
Это всё тоже к любви относится?
Оно неразделимо – ну, серьёзные чувства к девушке и непреодолимое желание сунуть ей в руки свой член?
Или я всё-таки чего-то не понимаю?
– Я очень рада, что Даня выбрал тебя, – сжала мама Дани мою руку, а я опять мысленно отругала себя за свои мысли. Кажется, Даниил меня-таки уже начал портить… – Я вижу твою искренность к нему. В таком случае, мне хочется лишь пожелать вам пронести свои чувства через все препятствия и невзгоды, какие могут возникнуть на вашем пути. Лично я верю, что семья из вас получится – замечательная. Так что не беспокойся ни о чём. Верь в лучшее, как когда-то с Даней.
Если уж он встал и пошёл, то твой дед тем более совсем скоро забегает снова. Всё будет хорошо, Агния…
Мне была приятна её ласка. Ласка матери. Немного странно, но всё равно приятно…
– Вы только с Даней предупреждайте нас, что отучитесь, – сказала она осторожно. – Вы, конечно, уже большие и всё такое прочее… Вон, даже пожениться планируете… Но всё же мы бы хотели просто знать, что всё у вас в порядке, но просто вы решили сбежать от всех и пообщаться наедине. Мы же всё понимаем… Главное, чтобы мы просто знали о ваших планах. Знали, что ты поехала гулять с Даней. И тогда никто не будет так переживать.
Я потупила глаза.
Мы с Даней не правы, конечно, что так просто и молча удрали с выпускного.
Надо было предупредить наши семьи.
Вон, мама Даниила абсолютно спокойно принимает факт, что нам хочется уединиться…
Лишь бы только они знали, что мы вместе и всё в порядке.
– Впредь будем предупреждать, – пообещала я за нас обоих, а для себя решила, что проведу с Бодровым дополнительную беседу по этому поводу.
– Агния, – позвала она меня и посмотрела в мои глаза. – На тебя вся надежда. Данька – тот оболтус. Ну, то понятно – мальчишки… Но-ты то должна понимать.
– Понимаю… – пожала я плечами.
– Не подведи меня, – подмигнула она мне. – Как девчонка – девчонку. Что с них взять-то, с этих мужиков? Вечно думают не тем, чем надо, и не о том, о чём надо.
Я даже зависла после этой фразы.
То есть, мама Дани вполне себе догадывается о желаниях её сына?
Или она просто исходит из общего опыта жизни?
– А теперь отдыхай, – сказала она, вставая с кровати, на которой до этого мы обе сидели. – Сходи в душ, переодевайся и ложись отдыхать. Утро вечера мудренее…
Судя по звукам внизу явился Назар с выпускного. Это мы ушли, а он оставался праздновать с одноклассниками и уехал только сейчас, про моего дедушку он пока ещё не знает. Отчим близнецов отправился в командировку по словам их мамы.
Альбина ушла встречать “весёлого” Назара.
Я же решила отправиться отдыхать.
Сначала сходила в душ. Трусики и бюстгальтер решила застирать – больно долго я в них уже бегаю, а завтра к утру они будут чистыми и свежими.
Повесила чистое бельё на горячую “змейку” в ванной комнате, чтобы высохли за ночь, и направилась в спальню.
Улеглась в кровать и погасила ночник.
Вернулись мысли о Дане и том, что мы делали там, на поляне…
Я даже не могла подумать, что…парню с девушкой может быть так хорошо вместе.
Было все еще неловко даже от мыслей об этом, но я невольно вспоминала, как это было.
Его касания и ласки в самых секретных моих местах, которые никто никогда ещё не касался…
Мое удовольствие и стоны.
Яркий оргазм.
Я не могла дышать, пока меня били сладкие судороги. И как я поняла, это далеко не все, лишь верхушка чувственности и… секса?
Ну, наверное, то, что было между нами уже можно назвать сексом. Не в губки же мы целовались лишь?
Господи я всё же перешагиваю эту грань с ним.
Я начинаю хотеть того, чего раньше просто не знала.
Оргазм… Теперь я хочу его повторить, испытать снова.
Потом вспомнила его твёрдый член в моей руке, его стоны и то, как теперь кончает он…
Это так…откровенно и эротично, что даже одна в темноте и в спальне я краснею и смущаюсь.
А ещё внизу живота появилось сладкое томление. Я неосознанно сжала бёдра и поняла, что у меня между ног стало влажно…
Так всегда происходит, если думать об оргазме и члене парня?
Я…хочу его? Хочу Даню? И секса?
Не знаю. Хочу, наверное. Но страшно очень.
Вздохнула и попыталась прогнать столь грешные мысли из своей головы.
Прогонишь тут, когда твой парень не кто-нибудь, а сам Бодров…
Уж он в плотском удовольствии точно разбирается.
И меня плохому научит – как пить дать!
Плохой мальчик испортит хорошую девочку.
А впрочем…
Я ведь уже выросла, замуж вон собралась вообще – так чему удивляться?
Мысленно пожелав деду сил и скорейшего выздоровления, я провалилась в сон.
Спустя сон стала ощущать приятные касания…
Сначала подумала, что и во сне думаю о сексе с Даней, но потом поняла, что касания эти реальные и резко распахнула глаза.
– Тс-с-с… – прошептал он мне на ухо и сжал крепче мои бёдра, чтобы я не мешала ему продолжать делать то, что он хотел.
– Даня, ты…
– Тихо, – снова сказал он мне на ухо, пока его пальцы уже пробрались в мои трусики… – Не надо бояться. Всё будет нормально. Просто кайфуй.
Ситуация была настолько неправильной, что даже дышать не получалось спокойно, мне казалось, что все обязательно знают, чем я тут занимаюсь с ним под носом у мамы…
Даня улёгся ко мне в кровать нагой…
Я ощущала кожей его тело и горячий твёрдый член.
Но я не хочу первого секса прямо сейчас, здесь, в доме его родителей!
– Даня, нет! – попыталась я остановить натиск.
Однако он не собирался останавливаться, и от того, как он нежно и ласково нажимал на мой клитор, мысли стали путаться, разум замолкать…
– Даня…
– Тише, Бэмби… Ничего такого уж плохого я не делаю.
– Ты…с ума сошел, Бодров? – простонала я, цепляясь за последние крупицы этого самого разума.
– Сошёл, конечно, – ответил он, закусывая мягко мочку моего уха и облизывая её кончиком языка. – И уже давно. Потому что нельзя быть на свете красивой такой, понятно тебе, Бэмби?
Он стал двигать пальцами по кругу, и на меня стала накатывать волна.
Теперь я уже знала, чего он добивается, и чего мне ждать – оргазма…
Может быть, и следовало выгнать его из комнаты поганой метлой – пришёл тут под покровом ночи урвать кусочек нежности. Бесстыдник!
Но остановиться я уже не смогла бы и сама.
Я хотела, чтобы он продолжал, чтобы довёл меня до сладких судорог снова, чтобы внутри меня всё пульсировало, чтобы по телу растекались теплые волны.
Я не хотела его останавливать.
В этот момент мой мозг полностью попал под власть тела и этих крышесносных ощущений…
Я сжала его плечи пальцами, уткнулась в его плечо и закусила губы, чтобы слишком громко не стонать – услышать ещё, потом стыда не оберусь…
Однако волны накатывали на меня сильнее и сильнее, я извивалась в его руках, выгибалась ему навстречу и неосознанно раскрывалась сильнее, разводя шире бёдра, словно прося его продолжать делать это.
– Сладкая моя девочка, – добивал меня Даня горячим шёпотом возле моего уха. – Какая ты, оказывается, горячая… Тащусь от тебя, Бэмби… Кончай же… Кончай.
Словно в ответ на его слова меня разбил оргазм. Сладкие судороги прострелили всё тело. Дане пришлось гасить мои стоны поцелуем…
– Умница… – шептал он снова, когда я немного отдышалась и пришла в себя. – Умница… А теперь моя очередь.
– Твоя? – осторожно я глянула на него.
– Не бойся, я же обещал, что не полезу на тебя, пока ты не будешь готова, – сказал он и мягко провёл пальцами по моей щеке. – С тобой я хочу не просто секса, с тобой я хочу… Такого секса, чтобы тебе в первую очередь нравилось и хотелось. Я тебя люблю…
– И я тебя люблю, – поцеловала я его пальцы.
– Бэмби…
– Что?
В ответ он ухватил мою руку и вложил в неё свой горячий член.
– Поласкай… Поласкай меня тоже, – просил он, помогая мне смелее набрать темп.
Затем он убрал руку, и я продолжила сама. Какой-никакой, а опыт у меня уже в этом приобрёлся. А его чувственная реакция для меня просто бесценна – он тяжело и глухо дышал, закрыв глаза, губы приоткрыты, на лице яркое выражение удовольствия. И мне было приятно, что он получает его со мной, пусть и пока что вот так – полусексом.
Однажды я решусь на что-то большее, а пока…
Пока старательно водила рукой по всей длине его члена, желая, чтобы он тоже получил свою дозу оргазма.
– Бэмби… – прошептал он, открыв глаза. – Ты…
– Что?
– Ты не хочешь попробовать… Ну, языком?
Я даже остановилась. Опустила глаза на твёрдый член.
Он хочет, чтобы я… Его так поласкала?
– Я же тебе делал, – отметил он. – Ничего тут нет стыдного или неприятного. Я просто так хочу, чтобы ты его…облизнула.
Ну да, он меня так ласкал, и ничего – мы даже потом целовались.
Но хочу ли я это сделать?
– Ну ладно, – сжал крепче мою руку он и снова продолжил ласкать себя ею. – Давай так тогда дальше.
Но я отчего-то осмелела и решила попробовать. Интересно, какие ощущения будут, когда мой язык коснётся его…
Я опустила руку до основания члена и на миг застыла.
– Что? – приподнял Даня голову.
Я не ответила. Склонилась ниже и кончиком языка провела по головке члена.
– Блять, Бэмби… – застонал он, задыхаясь от ощущений. – Ещё… – Я повторила движением кончиком языка по кругу вокруг его головки, облизнув затем и её. – Блять… М-м-м…
Потом провела кончиком языка от головки вниз, к самому основанию ствола.
Даня закрыл глаза и тяжело дышал.
Когда я решила провести языком вокруг головки несколько раз, он вдруг отстранил меня и я увидела, как сперма льётся прямо на его живот.
– Бэмби… – притянул он меня к себе на грудь и впился в мои губы. – Ты просто… Я люблю тебя!
– Не бойся, я же обещал, что не полезу на тебя, пока ты не будешь готова, – сказал он и мягко провёл пальцами по моей щеке. – С тобой я хочу не просто секса, с тобой я хочу… Такого секса, чтобы тебе в первую очередь нравилось и хотелось. Я тебя люблю…
– И я тебя люблю, – поцеловала я его пальцы.
– Бэмби…
– Что?
В ответ он ухватил мою руку и вложил в неё свой горячий член.
– Поласкай… Поласкай меня тоже, – просил он, помогая мне смелее набрать темп.
Затем он убрал руку, и я продолжила сама. Какой-никакой, а опыт у меня уже в этом приобрёлся. А его чувственная реакция для меня просто бесценна – он тяжело и глухо дышал, закрыв глаза, губы приоткрыты, на лице яркое выражение удовольствия. И мне было приятно, что он получает его со мной, пусть и пока что вот так – полусексом.
Однажды я решусь на что-то большее, а пока…
Пока старательно водила рукой по всей длине его члена, желая, чтобы он тоже получил свою дозу оргазма.
– Бэмби… – прошептал он, открыв глаза. – Ты…
– Что?
– Ты не хочешь попробовать… Ну, языком?
Я даже остановилась. Опустила глаза на твёрдый член.
Он хочет, чтобы я… Его так поласкала?
– Я же тебе делал, – отметил он. – Ничего тут нет стыдного или неприятного. Я просто так хочу, чтобы ты его…облизнула.
Ну да, он меня так ласкал, и ничего – мы даже потом целовались.
Но хочу ли я это сделать?
– Ну ладно, – сжал крепче мою руку он и снова продолжил ласкать себя ею. – Давай так тогда дальше.
Но я отчего-то осмелела и решила попробовать. Интересно, какие ощущения будут, когда мой язык коснётся его…
Я опустила руку до основания члена и на миг застыла.
– Что? – приподнял Даня голову.
Я не ответила. Склонилась ниже и кончиком языка провела по головке члена.
– Блять, Бэмби… – застонал он, задыхаясь от ощущений. – Ещё… – Я повторила движением кончиком языка по кругу вокруг его головки, облизнув затем и её. – Блять… М-м-м…
Потом провела кончиком языка от головки вниз, к самому основанию ствола.
Даня закрыл глаза и тяжело дышал.
Когда я решила провести языком вокруг головки несколько раз, он вдруг отстранил меня и я увидела, как сперма льётся прямо на его живот.
– Бэмби… – притянул он меня к себе на грудь и впился в мои губы. – Ты просто… Я люблю тебя!
– Дань… – прошептала я, когда мы привели себя в порядок и теперь просто лежали в обнимку на моей кровати.
– Что?
– Всё-таки это нехорошо всё…
– Что именно?
– То, что мы делали сейчас.
– Ой, да брось ты, Бэмби, – усмехнулся он и обнял меня крепче. – Ты меня любишь, я тебя люблю – что же мы такого плохого делаем с тобой? Это вполне нормально, что взрослые парень и девушка друг друга хотят любить по-взрослому.
– Я не только об этом, – закусила я нижнюю губу. – Я с тобой обо всём забываю… Не контролирую себя. У меня, вообще-то, дед в больнице лежит, а мы тут с тобой…
– Не переживай, – погладил он меня по спине. – С дедом все уже нормально, и старнет ещё лучше. С ним врачи. Скоро мы его заберём домой, всё будет как прежде.
– Думаешь?
– Конечно.
Мы лежали друг напротив друга и смотрели друг другу в глаза. Мне казалось, что я просто тону в его карих… Не глаза, а два глубоких озера.
Как же я люблю его…
Я крепко прижалась к его широкой груди, в которой билось горячее сердце, я слышала его и слушала его стук словно это была прекрасная музыка. Наверное, когда любишь кого-то, то всё его тело кажется тебе прекрасным произведением природы…
До сих пор никак поверить не могу, что мы с ним вместе, что мы победили все болезни и споры. Любовь оказалась сильнее трудностей, и это здорово.
На душе стало теплее и легче от его слов. Но всё же оставались и другие моменты, которых я очень стеснялась уже после того, как поддалась этому соблазну.
– Но ведь тут и твоя мама, и Назар тоже…
– Они далеко от этой комнаты, ничего они не слышали.
– Всё равно некрасиво. А если мама увидит, как ты тайком крадёшься от меня к себе?
– Ну, допустим, увидит. И что из этого? Мама догадывалась, что ты мне нравишься, раз я тебе предложение сделал.
– И всё же, – подняла я на него глаза снова. – Давай договоримся: заниматься подобным под крышей дома твоих родителей мы всё-таки не будем. Не хочу попасть в неловкую ситуацию. Как потом смотреть в глаза твоей маме и брату?
– Ну хорошо, – кивнул Даня. – Больше никаких шалостей под носом моей мамы, если тебе так спокойнее.
– Да, спокойнее, – кивнула я и улыбнулась ему. – Ты у меня такой понимающий…
– Мы найдём другое место, – добавил он.
– Другое место? – рассмеялась я.
Вот плут! Я-то думала, он угомонился, но не тут-то было.
– Да, Бэмби, – мягко закусил он мочку моего уха, а потом провёл по ней кончиком языка, и я прикрыла глаза от удовольствия. – Я уже не смогу без твоей ласки. Я её узнал, раздразнился и теперь хочу ещё и ещё…
– Вот нетерпеливый, – покачала я головой. – Неужели до свадьбы с этим никак не повременить?
– Никак, – ответил он. – Я здоровый парень и хочу секса. С тобой. Хотя бы в таком формате.
– Вы все такие?
– Какие? – поднял он брови.
– Нетерпеливые, – пояснила я.
– Когда рядом такая сексуальная красотка – да, – притянул он меня к себе ближе и поцеловал в шею. – Ну как тебя можно не хотеть? Всё, у меня уже выросла балда!
В ответ я мягко рассмеялась. Я и сама ощущала бедром упирающуюся в меня ту самую “балду”…
С одной стороны, это было очень непривычно: чувствовать физически, как тебя хочет парень. С другой, возбуждало и меня саму: мне нравилось быть желанной для него. Но просто… Рано нам пока становиться настолько близкими. Успеется… У нас вся жизнь ещё впереди.
– Забирай свою балду, и вместе идите спать! – сказала я. – Уже за час ночи перевалило. Завтра не встанем. А нам к деду ехать.
– Он не ляжет.
– А ты?
– Я попробую.
– Вот и идите.
– Ладно… Спокойной ночи.
Он подарил мне нежный поцелуй. Потом ещё один. Ещё…
Его рука уже заползла под мою футболку…
Если я сейчас его не выгоню, то мы повторим то, чего я просила не делать больше под носом у мамы…
– Дань! – возмутилась я, выворачиваясь из его рук. – Спать.
Было видно как ему не хочется расставаться, но заночевать вместе на глазах у других его домочадцев мы не можем, будет совсем уж некрасиво. Вот после свадьбы – пожалуйста! Пусть спит рядом сколько хочет…
– Да… Надо идти. Сладких снов.
– И вам…с балдой.
– Спасибо, – хохотнул он, ещё раз чмокнул меня в губы и всё же ушёл.
Дверь за ним тихонько закрылась, а я выключила ночник на тумбочке у кровати и завернулась в одеяло. Закрыла глаза и стала в деталях перебирать свои ощущения, пережитые с Даней.
Да, взрослая любовь – это…
Нечто неописуемое и крышесносное. А это я ещё и не всё испытала…
Да, мне нравится ощущать его ласку, понравилось ласкать его и самой, видеть, как он испытывает удовольствие, но…
Пока рано переходить черту.
Утром никак не могла решиться спуститься на завтрак. У нас как раз было время выпить кофе перед тем, как снова ехать в больницу, чтобы проведать моего деда. Перед больницей надо было еще заскочить к нам домой – собрать кое-какие вещи, потому что дедушка там абсолютно точно останется не на один день.
Мне всё казалось, что я слишком громко выражала удовольствие на ласку Дани вчера ночью, и кто-нибудь из его членов семьи обязательно это услышал. Было очень стыдно…
Никогда не думала даже, что на такое поддамся!
Ох уж, этот Даня!
Нетерпеливый, настырный!
Конечно, и у меня самой в моменты поцелуев просыпается что-то внутри… Томит, тянет, требует чего-то непонятного, требует продолжения и слиться с ним в одно, стать с ним женщиной по-настоящему, но я же держу себя в руках. Почему же мальчишки не такие?
Всё же тянуть было дальше некуда – надо было делать дела.
Привела себя в порядок и, набрав в лёгкие побольше воздуха, словно собиралась прыгнуть с парашютом из самолёта, вышла из комнаты и преодолела лестницу.
Оказалась на первом этаже и огляделась: в столовой уже суетилась мама Дани.
– А, Агния… Доброе утро! – улыбнулась она мне. – Садись завтракать. Даня говорил, что сразу после вы поедете навестить дедушку. Так что подкрепиться надо обязательно.
Ни словом, ни взглядом Альбина никак не намекала, что вчера слышала нечто непристойное из той комнаты, которую хозяева дома любезно предоставили мне. Однако это не означало, что всё же наши тёмные делишки с Бодровым остались незамеченными…
– Спасибо, – ответила я, подходя к столу. – Может быть, вам помочь?
– Да нет, спасибо, – отказалась она. – Я уже накрыла всё. Просто садись. Даня тоже спускается уже. Я его разбудила сходила.
Я кивнула и села за стол. Налила кофе из кофейника и принялась за бутерброд с ветчиной, что были разложены на большом блюде на всех сразу.
– Как тебе ночь на новом месте? – спросила Альбина, присаживаясь рядом.
Она тоже налила себе кофе.
– Отлично спала, спасибо, – ответила я. – Ваша кровать намного больше и удобнее…моей.
– Теперь у тебя будет совсем другая жизнь, Агния, – отметила Альбина. – Ты входишь в нашу семью.
Я поняла, о чём она вела речь – что их семья не из числа бедных, и теперь у меня всегда будет комфортная и большая кровать, потому что я буду женой Дани.
Но пока ещё сама не привыкла к этой мысли и дорогим вещам, которые окружали меня теперь изо дня в день, и что отвечать ей не знала. Наверное, это хорошо. Достаток и благосостояние – всегда хорошо. Но только к этому я не стремилась, это далеко не самое важное для меня. Важнее – здоровье близких и…взаимная любовь.
Если Даня когда-нибудь скажет мне, что больше не любит, что я ему больше не нужна и жениться он передумал – не знаю, что со мной тогда станет…
Наверное, я просто лягу и умру. От боли, от горя, от одиночества…
Ведь теперь только с ним я ощущаю себя целой и сильной, непобедимой в этом мире.
До конца не привыкла к нему, но уже так боюсь потерять его поддержку, перестать чувствовать его в своей жизни.
Надеюсь, что ничего плохого с нами больше не случиться, и черная кошка между нами не пробежит вдруг.
– Я буду рада присоединиться к ней, – лишь мягко ответила я.
– И мы рады принять тебя, – ласково поправила она прядь моих волос, что выбилась из хвоста на макушке. – Такой бриллиант в наше время днём с огнём не сыщешь. Ангелочек…
А я вдруг смутилась и покраснела.
Вчера ночью под самым носом у Альбины я была вовсе не ангелочком, а очень даже плохой девочкой…
Господи, Даня…
Я тебя когда-нибудь прибью за твои шалости.
Заставил меня краснеть перед своей мамой!
Вскоре спустился Даня, и наш диалог с мамой прервался.
Мы все вместе позавтракали и отправились за вещами деда, а потом – к нему в больницу.
– Волнуешься, что будут плохие новости? – спросил он, сжимая мои пальцы в своих по дороге к отделению.
– Да. А как ты понял? – подняла я глаза на него.
– Чувствую тебя, Бэмби, – ответил Даня, глядя на меня внимательно глядя на меня своими карими глазами. – Да и понятное всё это. Я тоже переживаю. Но уверен, что все будет хорошо. Твой дед еще всем покажет!
Я улыбнулась ему в благодарность за поддержку, и мы вместе вошли в двери отделения.
Что бы я делала, останься бы в той ситуации одна… Страшно представить.
Без Дани мне не справиться бы было.
Но он есть. Но со мной. И никуда не исчезнет… Верю в это.