Книга Ртуть в огне. Том 2. Миттельшпиль читать онлайн бесплатно, автор Елена Шемелина – Fictionbook, cтраница 17
Елена Шемелина Ртуть в огне. Том 2. Миттельшпиль
Ртуть в огне. Том 2. Миттельшпиль
Ртуть в огне. Том 2. Миттельшпиль

5

  • 0
Поделиться
  • Рейтинг Литрес:5

Полная версия:

Елена Шемелина Ртуть в огне. Том 2. Миттельшпиль

  • + Увеличить шрифт
  • - Уменьшить шрифт

В тот вечер Инга и Алексей были на каком-то совсем диком пляже. Оставив машину, они долго петляли по тропам среди скал, которые вывели их к обрывистому берегу моря. Если бы не фонарь, им вряд ли бы удалось сюда добраться.

- Куда ты меня завел? – рассмеялась Инга.

- Туда, где мы можем полностью расслабиться.

- На этих камнях?

- Нет, в море.

Следуя его примеру, Инга сняла всю одежду и осторожно сползла в воду. Камни оказались теплыми, они впитали в себя энергию солнца. Глубины Инга боялась, здесь же мелководья почти не было.

- Давай со мной, - сказал ей Алексей.

Инга плыла с ним рядом, стараясь не отставать, но при этом видела, что ему приходится ее ждать и останавливаться. Когда берег остался позади, Инга запаниковала.

- Леш, давай вернемся, - попросила она. – Мне холодно.

- Сейчас провожу тебя до берега. – Ответил ей муж. – А сам еще немного побуду в воде – до чего же хорошо.

Но на берегу у них нашлись другие дела. Прислоненная к камню, Инга громко стонала, обхватив мужа ногами: неожиданно охвативший их порыв они подавлять не стали, да и к чему осторожность, если они были здесь вдвоем. Заметить двоих мужчин, тихо переговаривающихся в тени кустов, было просто нереально.

- Зря ты вещи не обшмонал, - сказал один из них. – Там, небось, телефоны и деньги.

- На бабу его загляделся. Слышишь, как орет, у тебя хоть одна так орала?

- Я молчаливых люблю, - хохотнул тот, что говорил про телефон и деньги. – И чтобы фигура была на месте, а не как у этой – смотреть не на что.

- Так я ее сам возьму, и вещички прихватим.

- Ты с мозги съехал? Он на бумере, да и сам на лоха не похож. Бери вещи и уходим, я сказал. Если бы не абстяг, хрен бы я вообще на это подписался.

- Да его баба сама к нам идет.

Инге понадобилось ненадолго отлучиться, глядя на качающегося на волнах Алексея, она завернулась в полотенце и направилась к ближайшим кустам. Что-то насторожило ее – еле уловимый запах табака, которому здесь быть совсем не полагалось. Она поняла, что предчувствие ее не обмануло, как только один из скрывавшихся в кустах мужчин зажал ей рот и нос, а второй сказал сиплым голосом:

- По пять минут на каждого, твой спортсмен даже не заметит. Будешь дергаться – замочим.

Инга среагировала молниеносно: того, который стоял перед ней, она ударила в пах – сильно и безжалостно, раздался лишь сдавленный хрип, что было в порядке вещей, болевой шок при таком ударе в большинстве случаев приводит к смерти. Второй успел взять ее в довольно-таки профессиональный захват, потом у самых глаз сверкнуло лезвие – Инга едва успела подставить запястье. Неожиданно свобода вернулась к ней. Инга обернулась - сзади стоял Алексей. Таким она его еще не видела: взгляд мужа стал пустым, а лицо неподвижным. У его ног теперь лежало тело, бывшее когда-то человеком, Инга сразу поняла, что любая помощь тут бесполезна.

- Отвернись, - сказал он, направляясь ко второму насильнику, который лежал без сознания, прижав руки к низу живота.

Инга не стала отворачиваться – короткое движение и человек перестает существовать.

- Уходим, - сказал ей Алексей. – Только сначала вещи проверим, не успели ли они что-нибудь взять. Давай быстрее.

Каждый проверил свои вещи - все было на месте.

- Леш, а может их в воду? – спросила Инга, еле поспевая за ним.

- Нет, - уверенно ответил он. - Если сюда пришли они, поблизости могут быть и другие. Засветимся. Пусть лежат. Пока их найдут, наверняка пройдет время. Ты там ничего не обронила?

- Чего я могла обронить голая? – усмехнулась Инга, подбирая с песка полотенце. – Вот кровь, наверное, осталась – она посмотрела на порезанное запястье.

Когда они приехали домой, Алексей заварил ей и себе крепкого и сладкого чая – Ингу начала бить крупная дрожь.

- Леш, как я устала от этих тянущихся ко мне рук, ты не представляешь. – Сказала она неожиданно спокойным голосом, только чашка, которую она держала в руках, дрожала все сильнее, в конце концов Инге пришлось поставить ее на стол. - Это началось еще со школы. Я и в секцию дзюдо пошла, и по виктимологии столько литературы прочитала, но ответа на свой вопрос так и не получила. Потом я просто стала бояться любых отношений. Вообще. Когда появился ты, то почему-то у нас с тобой все вышло так, как нужно. А теперь я хочу рассказать тебе про то, как у меня появился тот шрам, про который ты спрашивал. Она рассказала ему то, что год назад узнал Георгий, все тем же спокойным голосом. К концу рассказа ее руки перестали дрожать, а потом она и вовсе успокоилась.

- Теперь ты знаешь эту историю. Я считаю, что поступила правильно и ты сегодня тоже. – Она встала и налила себе еще чая. – Но теперь я бы хотела услышать кое-что от тебя.

- Я догадываюсь, что бы ты хотела услышать. – Сказал Алексей, понизив голос. – На самом деле со мной не происходило ничего необычного, история была вполне заурядной. Я хотел учиться и учился хорошо, но в моем классе были и другие парни, которых интересовала не учеба. Поначалу мне от них крепко доставалось, потом мы заключили соглашение: я делаю за них школьные задания, они же, как тогда было модным, «крышуют» меня ото всех. У нас образовались вполне деловые отношения, которые держались на взаимной выгоде. Весь класс знал, что происходит, но обсуждать это в открытую никто не решался. Ситуацию усугубляло то, что дома я крепко повздорил с отцом: он говорил, что мне стоит сменить круг общения и до добра такие связи меня точно не доведут. Я возражал, говорил, что кулаками много не добьешься и я пойду по иному пути. В выпускном классе я шел дворами до дома и услышал знакомые голоса – там были двое из моей, так называемой, «крыши» и еще какой-то парень гораздо старше. С ними была незнакомая девчонка в короткой юбке, которая упиралась и просила, чтобы ее оставили в покое. Я вмешался. Только что я мог против троих тогда. Пока меня втаптывали в асфальт, девчонка не только успела убежать, но и позвать на помощь, что меня, в конечном итоге, и спасло. Через пару месяцев я был в относительном порядке, потом состоялся суд. Тот, который был старше, оказывается, уже имел условный срок, остальным дали по максимуму – отец постарался. Потом была учеба, а через два года я снова встретил ее, ту девушку. Встречались мы с ней недолго, я сам предложил ей узаконить отношения – она согласилась. Узнав об этом, мой отец сразу сказал, что он категорически против. Аргументировал он тем, что девушка эта хочет от меня одного – денег, что она ведет аморальный образ жизни и что в нашем доме ей не место. Я пошел против воли отца и ушел из дома. Поначалу мы ютились у ее родителей. В «двушке» обитало огромное количество народа: ее отец, мать, старшая сестра с мужем, младшая сестра, и, наконец, мы с ней. Потом мы переехали в дом, который мне достался от деда. Я думал, что, наконец, нашел свое счастье, но ошибся. Учебу я не бросил, хотя она говорила, чтобы я шел работать. Мать втайне от отца, хотя я сомневаюсь, что от него можно было что-то утаить, помогала нам деньгами. Потом моя жена завела разговор о детях. Я говорил, что мне рано становиться отцом, но она даже слушать ничего не хотела. Затем я узнаю, что она ждет ребенка. Через две недели после этой новости я, придя домой не вовремя, застал ее с каким-то мужчиной. Тогда я прямо сказал ей, что этот ребенок может быть вовсе не от меня. Она доказывала обратное. Пока мы были заняты выяснением отношений, ее любовник покинул наш дом. Мне ничего не оставалось, как подать на развод. Разводиться мирно она отказалась. Через неделю приехал отец и, выслушав мой рассказ, в свою очередь ошарашил меня новостью: в той драке я получил кое-какие травмы, и врачи сообщили ему тогда, что вероятность завести детей у меня, скорее всего, будет очень небольшой. Обследование это подтвердило. Суд все-таки состоялся и нас развели. Так что мой первый брак был именно браком. Я уже думал, что мне суждено остаться одиноким навсегда, как встретил тебя. Поэтому к насильникам я сам, как и ты, испытываю особую симпатию. После той истории вопреки запрету врачей я стал заниматься спортом, отец помогал мне, чем мог, потом к делу подключился дядя – теперь, как видишь, я могу заступиться за свою женщину.

Ночь они провели без сна, телефон Алексея зазвонил в десять утра. Разговор был коротким.

- Да, отец? – спросил он. – Я понял.

Он повернулся к встревоженной Инге и сказал:

- Звонил отец. Сказал оставаться на месте и никуда не выходить. Он будет здесь через сутки.

Бабушка Алексея не спрашивала, почему они теперь сидят дома, или ей уже было что-то известно, или Олимпиада Победина вообще не имела привычки задавать лишние вопросы. Потом она долго говорила с внуком наедине – о чем, Инга не знала, но после этого разговора Алексей вроде стал спокойнее.

На следующий день к воротам дома подъехала неприметная «десятка» с тонированными стеклами и несколько раз посигналила. Вышедший за ворота охранник, заглянув через слегка опустившееся стекло в салон, немедленно бросился открывать ворота. Увидел выходящего из машины отца, Алексей направился ему навстречу. Георгий Анатольевич приступил сразу к делу:

- Сначала я поговорю с тобой, потом с Ингой.

- Ты один? Это что за машина у тебя?

- Взял на время у местных. Пойдем вон туда, на террасу.

- Что случилось, отец? – спросил Алексей, когда они устроились на террасе в удобных креслах. – Почему ты так срочно приехал?

- Потому что у меня угнали «БМВ», - ответил, внимательно глядя на сына, Победин-старший. – Который, вот совпадение, видели позавчера в одном интересном месте. Там, недалеко, двоим наркоманам сломали шею. Причем одного из них перед смертью лишили, фигурально выражаясь, мужского естества. И я даже знаю человека, который учил наносить такие удары. Только этот вопрос, похоже, не к тебе. Что скажешь?

- Если они мешали кому-то отдыхать, то получили по заслугам. – Спокойно ответил Алексей.

- Мне обязательно вернут угнанный «БМВ», но об этом пока знают немногие. Сейчас приедет человек, поменяет номера и заберет машину. В Москву вы вернетесь со мной. Одних вас, похоже, оставлять нельзя.

- О машине бабушка уже позаботилась, - сообщил отцу Алексей. – На ней можно ехать хоть сейчас.

В дом они прошли вместе.

- Мама, - сказал Георгий Анатольевич, наклоняясь к Олимпиаде Побединой.

- Знаешь, Егор, я была бы рада, если бы ты приехал ко мне хоть раз по хорошему поводу. Но сойдет и так. Пойдем, обед на столе.

- Сначала мне нужно объясниться с Ингой, наедине. Алексей, позови, пожалуйста, жену.

- Ей с утра нездоровится, пап. Может позже?

- Дело не терпит отлагательств. Подожди меня в столовой, я поднимусь к ней сам.

Инга действительно чувствовала себя плохо – голова болела, на душе было тревожно. Когда открылась дверь спальни, она даже не обернулась – Алексей знает про ее состояние. Муж обнял ее, погладил по голове, потом все также молча начал гладить ее тело.

- Лешка, - пробормотала она. – Давай чуть позже. Я что-то неважно себя чувствую. Через пару часов исправлюсь, обещаю.

- Но я не могу столько ждать, - шепнул ей прямо в ухо знакомый голос, который принадлежал вовсе не ее мужу. – Так что, Инга Олеговна, приступим к разговору. Начнем с вопросов. Вопрос первый: вы всегда в мое отсутствие не носите белья под платьем?

Через несколько мгновений Инга еле слышно стонала, уткнувшись носом в его руку и ощущая кожей щеки металл обручального кольца, которое он носил многие годы, не снимая. Она боялась издать любой лишний звук – перед глазами стояло лицо мужа, когда он расправлялся с насильниками.

- Интересно, с чего такая покорность? – ровным голосом поинтересовался Победин, продолжая двигаться. – Совсем на вас не похоже. Впрочем, наверняка я пришел не вовремя и помешал вашим душевным терзаниям, - он увеличил темп, явно приближаясь к кульминации. Инга вздрогнула всем телом, сделала резкое движение ему навстречу - он среагировал мгновенно, потом ненадолго замер и почти сразу же отпустил ее.

- Вопрос второй, - продолжил он, как ни в чем не бывало, приводя в порядок одежду – Инга только сейчас заметила, что, вопреки обыкновению он был в футболке и джинсах. – Вы всегда дразните своими прелестями всех подряд, после чего на вашем алтаре приносятся кровавые жертвы? А теперь извольте привести себя в порядок и спуститься к обеду.

- Я тебе напоминаю какую-то женщину? – неожиданно спросила она. – Ту, которая тоже не была тебе покорной игрушкой и которую ты сломал?

Вот оно. Его рука, которая уже лежала на дверной ручке, дернулась – Георгий на секунду замер, потом вышел из комнаты и неспешно спустился вниз.

- Инга, похоже, очень нервничает, - сказал он сыну. – Но я уговорил ее пообедать с нами. Знаешь, мама, твой стол, как всегда, восхитителен, останься я тут на неделю и меня не узнают на работе.

- Так ты не останешься? – С грустью спросила Олимпиада.

- Только на сегодняшний вечер, мама. Потом я заберу эту непутевую молодежь и мы полетим в Москву. Ты уже знаешь, что их нельзя надолго оставлять одних.

- Хотя бы на один вечер. У меня тоже к тебе есть кое-какие вопросы, поговорим после обеда.

- Конечно. Только я не ел почти двое суток, поэтому твое ожидание может затянуться.

Вид у вошедшей в столовую Инги был бледный и расстроенный. Не поднимая глаз, она села за стол и теперь, положив на тарелку немного морепродуктов, делала вид, что ест. Такая картина была привычной, поэтому слова свекра, обращенные к ней, прозвучали весьма неожиданно:

- Сделайте одолжение, Инга Олеговна, поешьте, наконец. Не принимайте близко к сердцу то, что я вам сказал, из-за этого вовсе не стоит так переживать. – В его голосе была доброжелательность и не более.

- А все-таки, Георгий Анатольевич, вы так и не ответили на мой вопрос. – Не осталась в долгу Инга. – Поэтому, как я понимаю, ответ утвердительный.

- Слово «предполагаю» было бы здесь более уместным, вы теряете квалификацию, адвокат Победина. – Сказал он уже другим тоном. – Но это, к счастью, поправимо, как и многое из того, что замечаешь вовремя.

Алексей замер над тарелкой: никогда при нем его жена и отец не разговаривали в таком тоне. Хотя состояние отца ему было понятно – он явно не был в восторге от произошедшего, кроме того, его вымотало отсутствие еды и сна. Олимпиада с тревогой посмотрела на сына. Когда он или ее муж обращались к близким на «вы», ничего хорошего ждать не приходилось. Впрочем, Инга больше не спорила со свекром, она просто положила себе на тарелку больше овощей.

- Ты бы отдохнул, отец, - сказал Алексей, - поверь, нам тоже не по себе от того, что произошло.

- Верю, - устало отозвался Победин-старший. – Отдохну позже, у меня тут еще есть дела.

После обеда Алексей помог Инге подняться и молча пошел с ней наверх.

***

- Я помогу тебе убрать со стола, - сказал Георгий матери. – Как в детстве, счастливом и беззаботном.

- Для тебя беззаботным, - на лице Олимпиады появилась особая улыбка – так улыбаются приятным воспоминаниям. – Ты был таким сорванцом, Егор. Помню, как отец, наконец, решился взяться за ремень, ты бегал от него вокруг стола и так заразительно смеялся, что он не выдержал и засмеялся тоже.

- Мам, - сказал Георгий, аккуратно подавая ей чашки и тарелки, - у меня всего сутки и я хотел бы навестить могилу отца. Ты можешь поехать со мной?

- За рулем или в качестве пассажира? – задала уточняющий вопрос Олимпиада.

- Ты до сих пор водишь машину? – Удивление Георгий выразил красноречивым взглядом.

- А что тут такого? Руки и голова пока на месте, машина, подаренная тобой – тоже. Обслуживание прохожу регулярно, в тетрадь все записываю, на автосервисе меня всегда встречают с уважением. Один раз они пытались меня надуть с ремонтом, я в Инкерман ездила к одной подруге, немного растерялась на «Тещином языке» в темноте, так это не повод считать меня глупой.

- Ты ездила в Инкерман одна? Когда?

- Год назад, с тех пор езжу в основном по городу. Была мысль доехать к тебе в Москву, но я слежу за тем, что там происходит, поэтому отказалась от этой затеи.

- Давай все-таки я сам тебя довезу. Дорогу я помню.

«Вольво» завелся сразу, за машиной действительно следили. Олимпиада попросила сына:

- Прокати меня с ветерком.

Доехали они быстро. Судакское городское кладбище за прошедшие годы сильно разрослось, как, впрочем, и большинство остальных. Георгий с грустью подумал, что именно на кладбищах вспоминаешь о возрасте чаще всего, в окружении дат и надгробий трудно было думать о чем-то ином. Могилу отца, тем не менее, он нашел без подсказок – никакой вычурности, обычный памятник из красного гранита, с датами «1902-1995». С эмали на него строго смотрел отец. Георгий на несколько минут позволил себе уйти в воспоминания. Он стоял, устремив взгляд в сторону горы Ай-Георгий. Олимпиада осторожно присела на скамеечку и стала ждать.

- Я готов ехать обратно, - сказал ей сын, подавая руку и помогая подняться. – Ты хорошо смотришь за ним, мама.

- Ты не хочешь искупаться? Вода, конечно, еще холодна, но тебя это никогда не смущало.

- Заедем домой, возьму с собой Алексея и мы пойдем вместе.

- Остановись ненадолго. – Неожиданно попросила Олимпиада. – Я хотела с тобой поговорить наедине и не дома.

Сын выполнил ее просьбу.

- Что у тебя за отношения с невесткой? – спросила она без обиняков. – Ты ведешь себя с ней очень грубо, но в тоже время смотришь на нее совсем не по-отечески.

- Ты так думаешь? – вопрос Георгий задал небрежным тоном.

- Я знаю тебя уже столько лет. И помню, как ты смотрел на ту, другую. Ты словно ожил при ее появлении за обедом, другим это незаметно, конечно, но не мне, Егор. Я хотела тебя предостеречь на свадьбе твоего сына, но нам помешали. Теперь уже поздно. Или я не права?

- Что ты хочешь от меня услышать? – Избегая взгляда матери, прошептал Георгий. - Что после ее отъезда я не находил себе места? Что недавно, когда она чуть не умерла, я словно пережил все еще раз? Что Нина теперь больше мне сообщница, чем жена? Или рассказать, как я поднял всех, кого мог, чтобы поспеть сюда им на помощь? В начале года Инга призналась мне в любви. Я веду себя с ней цинично и грубо только потому, что стоит ей сказать одно слово и жизнь всей моей семьи рухнет.

- Все хуже, чем я думала. Ты еще и Нину сюда впутал. – Вздохнула Олимпиада. – Хотя я сама была ошарашена, когда поговорила с Ингой: взгляд, жесты, голос – все совсем как у той, другой. Словно в насмешку над тобой судьба создала точную ее копию, а потом еще и позволила вам встретиться в огромном городе.

- Да, мама, причем она встретилась мне именно в тот момент, когда я, наконец, перестал думать о прошлом. За два года ни одного сна. Я думал, что забыл, пережил, но ошибался. Если ты после этого откажешь мне от дома, я пойму, потому что заслужил.

- Брось, Егор, - Олимпиада махнула рукой, словно речь шла о какой-то не стоящей внимания безделице. – Мой дом тебя всегда ждет, как и твоего сына. Какой бы ты не сделал выбор, я никогда не буду от тебя отказываться. – Она сжала его руку. – Береги себя и Алексея, будь осторожен. Поехали домой.

***

Инга сидела на террасе и смотрела вслед мужу, уходящему с отцом на пляж. Со спины они почти не различались: широкоплечие и загорелые, в футболках и джинсах, с обманчиво неторопливыми движениями.

- Видеть их вместе для меня лучшая награда, - произнесла Олимпиада за ее спиной, - ты ведь тоже любишь их обоих, разве я не права?

Инга поняла, что отпираться бессмысленно и ответила:

- Мужа я действительно люблю. Но то, что происходит между мной и его отцом, любовью назвать сложно. Со временем я начала воспринимать это как наказание для нас обоих.

- Любовь бывает разной, - сказала Олимпиада неожиданно жестко. – Например, когда жена сама подбирает мужу любовниц, ты никогда не слышала о таком?

- Нет. – Инга была шокирована, понимая, что та говорит о своей собственной семье. – Это даже мне кажется неприемлемым.

- Тем не менее, порой это единственный выход. И еще – не советую больше поднимать тот вопрос, который ты задала ему за обедом, что бы за ним не скрывалось. Его выдержка все-таки имеет предел. Каким бы его не видели окружающие, он был и остается живым человеком.

- Можно я позвоню вам из Москвы? – неожиданно спросила Инга.

- Конечно, Инга. Я всегда постараюсь помочь тебе, от тебя теперь многое зависит. Кроме того, было бы неплохо, если бы ты наладила отношения с Ниной, как бы абсурдно это не звучало.

- Вот этого я вам обещать не могу, но постараюсь.

- Смотри-ка, ужин привезли, - Олимпиада показала на ворота, к которым шел охранник. – Поможешь мне?

- Почему нет? - Инга чувствовала себя лучше. – Я думала, что вы сами не накрываете на стол.

- Ты права, у меня для этого есть помощница по хозяйству, но сегодня мне не хочется прибегать к ее помощи.


Глава 35. Инга. Возвращение.

С утра они выехали в Симферополь на той же самой «десятке», сопровождаемые еще несколькими машинами без каких-либо опознавательных знаков. Впервые летевшая спецбортом Инга крепко держалась за руку Алексея, вопреки всему ей хотелось домой.

Все время, что она находилась в Судаке, Инга скучала по Дэну. Едва они успели приехать, она быстро побежала в дом – пес чуть не сшиб ее с ног от радости.

- Я выпускала их в палисадник. – Сказала Нина Аркадьевна, она незаметно вышла откуда-то сбоку. – Гулять с ними сама я не решилась.

- Ты, Нина, в отличие от большинства, всегда умеешь правильно оценить риски. – Георгий подошел к жене и крепко обнял. – Часок отдохну, потом Инга поедет со мной.

- А сегодня никак нельзя повременить с работой? – спросил отца Алексей.

- Было бы можно, разговора бы не было. Дел немного, оформление кое-каких документов. Часа через четыре привезу ее назад. Завтра начнем работать в обычном режиме.

Через час Инга спустилась вниз – Георгий ждал ее в машине.

- А теперь, Инга, я должен тебя поздравить, ты становишься соучредителем общества с ограниченной ответственностью с иностранными инвестициями.

- А как же бюро и наши дела?

- В бюро мы справимся без тебя, хотя, когда мне будет необходима твоя помощь, ты будешь работать со мной. Сейчас мы едем подписывать все необходимые документы.

- И какой же деятельностью я буду заниматься? Капитал долевой? Кто инвестор?

- Устав предполагает различные направления деятельности, но главная твоя задача – долевое строительство. Капитал долевой. Про инвестора узнаешь позже. Протокол собрания учредителей уже подписан, осталась только твоя подпись.

Никакого собрания на самом деле не было. Инга подписала протокол, предварительно внимательно прочитав – ее доля в уставном капитале была такой же, как у другого учредителя.

- Джордж Виннер? – спросила она. – Это еще кто такой?

- Тот, кто обеспечит нас инвестиционной поддержкой. Но обществом будешь управлять ты, генеральный директор не в счет, без твоего разрешения он даже печати не поставит. Фактически прибыль делится на три части. Одна из них – твоя. А теперь я отвезу тебя домой.

- Домой? – удивилась Инга. – Я думала, что…

- Там, в Судаке, мне было совсем не до этого. Я должен тебе сказать – у меня другая женщина. Наши отношения теперь переходят в иное русло.

- Давно? – Ее голос был спокоен.

- С того момента, как я вернулся в Москву.

- Тогда зачем ты… - У нее на миг перехватило дыхание. – Я про то, что случилось в Судаке.

- Это были воспитательные меры и не более того. Такого больше не повторится.

- Поздравляю вас, Георгий Анатольевич, - сказала Инга ироничным тоном. – Надеюсь, что вам очень удобно вместе с ней там, в нашем загородном доме. Теперь, когда я уже не ваша женщина, мне более не следует обременять вас своим присутствием. Остановите машину, пожалуйста.

- Наш дом остался только нашим. – В голосе Победина теперь было участие, от которого ей стало еще хуже. – И ты будешь работать со мной, ездить со мной, если это потребуется, поэтому привыкай. Я не сказал тебе о твоей основной задаче.

1...15161718

Другие книги автора