Елена Северная Снегурочка на метле

Глава 1.

— Чудеса случаются?

— Случаются. Но только с теми, кто в них верит.

— А с теми, кто не верит?

— А с теми, кто не верит, случаются события, не подлежащие рациональному объяснению

Владимир Пастернак.

***

Я сидела на старом стуле около печной трубы на чердаке, грызла свежую булочку трёхдневного возраста, и размышляла на вечную для меня тему «Что такое не везёт, и как от этого избавиться». Солнце за день прилично раскалило крышу, поэтому на чердаке было душно, словно в бане. Не спасало даже открытое окошко. Хотя оно было таким маленьким, что и ночью от него не было толка. Зато зимой не дуло. Да, я живу на чердаке. Потому, что денег на съём нормального жилья нет. А за чердак тётка, в чьём доме он и находился, денег не требовала. Только магические услуги. Так, по мелочи. Зелье от ревматизма сварить, или пылюку погонять, иногда, после увеселительных мероприятий, от похмелья полечить. Тем и перебивалась. Соседи и подружки тётки часто пользовались моими услугами.

Почему, спрашиваете, «не везёт»? А как иначе назвать то, что вот уже четвёртая ярмарка вакансий для меня проходит впустую? Уже больше года прошло, как в папке для документов сияет золотыми вензелями диплом об окончании Школы Ведьмовства и Чародейства. С отличием, между прочим. Я мечтала о своей будущей карьере, о возможности показать миру свои волшебные способности. Да я была просто уверена, что после окончания школы предложения о работе посыпятся как из рога изобилия!!! А что в итоге? Ни одного предложения за год! Более того, и на ярмарке вакансий никто не заинтересовался моим резюме.

– А всё потому, что у тебя нет фамильяра, – вякнул под руку старый облезлый кот Ром.

Он не имел собственного дома с хозяином, поэтому частенько подъедался у меня на чердаке. Вот и сейчас после вчерашней драки с соседским котом – молодым, здоровым и упитанным, – Ром лежал на своей лежанке, бывшей когда-то тёткиным манто, и с удивительным спокойствием наблюдал за булочкой у меня в руке. Знает, паршивец, что поделюсь. Вздохнув, положила остаток булки в чашку с водой. Зубы у кота уже не те, чтоб грызть.

– И что? – буркнула в ответ.

А внутри скорбно ёкнуло. Ну, да. Нет у меня фамильяра. В школе на призыв никто не откликнулся. А самостоятельно ритуал я проводить опасаюсь. Опыта недостаточно. Мало ли кто может на призыв откликнуться. Объясняйся потом с Ведомством по надзору за чародейством.

– И метлы нет, – продолжал капать на нервы этот серый наглец.

И метла ни одна мне не подчинилась. Так и ушла из школы на своих двоих, в то время как однокурсницы разлетались на собственном транспорте.

– И ухажёра тоже нет. Уже, – добил прохвост с облезлым хвостом.

Я вконец обиделась и швырнула в него тряпку.

– А чё? Скажешь, я не прав? – никак не отреагировал на тряпку кот.

Самое обидное, что Ром был прав. Отчаявшись найти работу, я хотела закрутить роман с соседским сынком мясника и родить от него. Парнишка глуповатый, но больше детей в семье не было, я надеялась, что меня с ребёнком примут или хотя бы возьмут на частичное довольствие. И работу могут дать в лавке. А то тётка уже второй месяц намекает на своё бедное житьё. Вот и пошла сегодня к целителю узнать, как обстоят у меня дела с деторождением, когда самый подходящий день для зачатия. Очень уж не хотелось переводить мимолётный романчик в длительные свидания.

От целителя вышла, словно мешком по голове ударенная. Вердикт сухонького мужичка убил наповал – у меня никогда не может быть детей.

***

Солнце уже скрылось за горизонтом, Ром дожевал размякшую в воде булочку и теперь старательно умывал морду с поломанными усами. А я всё сидела на колченогом стуле и рефлексировала. Внезапно внизу во дворе стало происходить какое-то движение. Стукнула калитка, и на освещённой дорожке, ведущей прямиком к крыльцу, показался высокий усатый мужчина в довольно дорогой одежде.

– Чё ему тут надо? – проворчал кот, недовольный нарушением вечернего релакса.

Мда. Если бы не способность понимать язык животных и птиц, совсем туго было бы. И поговорить не с кем. Простой люд с ведьмами старался не общаться без надобности. А товарки мои кто разлетелся по королевству, устроившись на работу, кто выскочил удачно замуж, а кто и просто считал зазорным общаться с ведьмой-неудачницей: на работу меня так и не брали в течение всего года.

Воспользовавшись тем, что чердачное окно находилось прямо над козырьком входной двери, мы с Ромом свесились вниз и прислушались. Оказалось, усатый джентльмен прибыл по мою душу.

– И чего это ему от тебя надо? – ревниво спросил кот.

А мне-то как интересно! Может, что насчёт работы? У дядьки костюмчик не одну сотню монет стоит, значит, и жалование обещает быть приличным. Слышно только плохо, слишком тихо разговаривают, ничего не разобрать.

– Может, спуститься вниз? – задумчиво произнесла я.

– А ты вернёшься?

Ром с беспокойством дёргал хвостом. Его понять можно: как-никак, а когда за день не попадалось ни одной зазевавшейся птички-мышки, а поставщиков на помойке поперед него встречали местная кошачья братва и вороны, он всегда мог рассчитывать на кусочек чего-нибудь съестного у меня на чердаке.

— Куда я денусь? Конечно, вернусь! — отмахнулась от животинки и тихонько спустилась вниз.

Можно подумать, у меня вилла в Срединоморье и замок в соседнем королевстве, а я тут на чердаке дзен познаю.

Почему «тихонько»? Не знаю, чуйка ведьминская сработала. Тётка у меня ещё та … Короче, любит приврать.

А внизу джентльмен уже раскланивался в приветствии с тётушкой Агатой.

— Мэм, леди Васила Бэйзер здесь проживает?

Я снова напрягла слух, и сама напряглась. Тётушка при виде такого образчика мужского обаяния и толстого кошелька (судя, опять же, по костюмчику), принялась кокетничать.

— Ой, ну что вы, какая из Васьки леди!

Васька — это я. Так меня называет единственная родственница. Однако мужик порадовал не только стоимостью костюма, но и выдержкой.

— Мэм, — ледяным голосом можно было заморозить весь наш огород, а он, на минуточку, почти 17 соток! — Я уполномочен огласить завещание, составленное леди Истерн для леди Бэйзер, — тут у тётки загорелись глаза: а ну, что перепадёти ей? — А так же передать леди бумаги, — продолжил он, нисколько не смутившись отвисшей челюсти «мадам», в которой не хватало пары зубов.

Агата отмерла буквально через пару секунд: очень уж ей, видно, хотелось узнать о содержимом бумаг! Тряхнув смоляными волосами, — они, между прочим, только благодаря моим настоечкам были такими! — тётка деловито поинтересовалась:

— Что за леди Истерн? Наша родственница? Я не помню такую! Я ведь тоже Бэйзер, — спохватилась она. — В имени ошибки нет? Может там Агата, а не Васила? — и потянулась своими загребущими руками к пухлому пакету из жёлтой дорогой(!) упаковочной бумаги.

Из своего укрытия я явно видела, какпокосился на мою тётушку джентльмен. Как-как, — как на полоумную, и это ещё мягко сказано. Он мягко перетёк на пару шагов назад, унося желанный пакет от неверного адресата, и ещё раз повторил:

— Мне нужна леди Васила Бэйзер. Если она не проживает в этом доме, то и мне здесь делать нечего.

Агата вынуждена была признать:

— Проживает, — с неохотой выдавила она из себя, а потом неожиданно взбодрилась и ласковым голоском прокаркала: — Но сейчас её нет! Давайте ваш пакет, я, так и быть, передам ей!

Тут моя жаба не выдержала: пакет мой! Не знаю, что там, но — мой! И я величаво выплыла из-за угла, где скрывалась до сих пор. Я ж «леди»!

— Добрый день, господа. Я слышала, как называли моё имя. Не показалось? С чердака плохо слышно, — невинно хлопнула я ресницами.

Друзья! Рада приветствовать вас на страницах моей новой книги. Как всегда это будет уютная история с небольшой долей иронии и юмора про простые человеческие ценности. И, конечно, приключения! Не забывайте добавлять в бибилиотеку, пописываться на страницу и оставлять комментарии. Мы с музом будем очень признательны за звёздочки и репосты. И, самое главное, книга участвует в Новогоднем серпантине! Все истории в нём БЕСПЛАТНЫ в процессе выкладки! В него можно попасть, перейдя по тегу "Новогодний серпантин движ" в описании книги. Множество волшебных историй на любой вкус 16+ и 18+.

Итак... мы начинаем!

Сейчас самое время познакомиться с главной героиней

Глава 2.

Траурная процессия неумолимо приближалась к конечной точке.

Кладбище… Место, где время словно замедляет свой бег, позволяя нам остановиться и подумать о прожитом. Место, пронизанное особой печальной красотой.Место, где тишина говорит громче слов.

И всё-таки слова сейчас звучали. Их подхватывал ветер и разносил во времени.

— Бедная девочка, — шептались сердобольные старушки. Они маленькими шажками следовали за скромным катафалком, везущим простенький гроб с их подругой. — Всего за месяц потерять родителей и теперь вот — бабушку.

— Что ж с ней будет? — вопрошали другие, кутаясь в тёплые пуховики.

Зима наступила, как обычно, нежданно, — в конце декабря. И словно спохватилась, извиняясь за «прогул», и засыпала город пушистым снегом.

— Да известно, — что. Если не найдутся родственники, то — детский дом.

— А квартира? Квартира кому достанется?

— Тише вы, сороки! Совесть имейте. На кладбище, а не на лавочке находитесь, — шикнула на кумушек седая бабулька. Она, как никто другой сочувствовала сиротке. Всё ж Петровна была её самой близкой подругой. И Верочку, внучку, она знала и привечала. Как никак с Петровной — соседки по площадке почитай уж полвека.

— А ты, Семёновна, рот нам не затыкай, — огрызнулась дама в лисьей шубе глубоко бальзаковского возраста. — Мы ж по делу, а не просто языком почесать. Вот, я бы взяла под опеку девчонку, но у меня гипертония и остеохондроз.

— Да-да, — подхватила ещё одна старушка. — А мне не дадут: возраст не позволит!

Семёновна только головой покрутила. Печально сознавать, но всё, что было сказано сейчас, правда. У тех, кто хотел взять девочку в семью, не было надлежащий условий. То болячки, то возраст, а то и состояние финансов. Пенсия по старости маленькая, не годится, чтобы поднимать ребёнка.

— Ну, хоть скоро праздники, Новый Год, за Верочкой до середины января вряд ли придут, — важно покивала головой полная женщина средних лет. Тоже соседка по лестничной площадке. — Хоть это время ребёнок побудет в тепле и сытости. Я её себе заберу. Может, и родственники какие найдутся.

Старушки одобрительно заперешёптывались. Оно и правда: жалко Верочку. Домашнему ребёнку в детском доме тяжело будет.

Так и получилось: после поминок полная женщина, — тётя Валя, — забрала девочку к себе в квартиру.

Только вот органы опеки не зря зарплату получают, — работают на совесть. Во всяком случае, в этом городе. Пришли за Верочкой. Как ни просила тётя Валя оставить девочку хотя бы на новогодние праздники, опека стояла насмерть.

— Не дело это ребёнку без надзора быть!

— Так как же без надзора? — удивилась тётя Валя. — А я как же?

— А вы — девочке не родственница, — отрезала суровая тётка в форме. — Она побудет в приюте. А там видно будет.

Всё это Вера прекрасно слышала. Она с кошкой Милкой приоткрыли дверь комнаты и слушали. Даже дышать боялись, чтобы ничего не пропустить! И как взмолилась тётя Валя, и как сдалась суровая тётка в форме.

— Ну, оставьте девочку хотя бы до окончания праздничных выходных! — просила тётя Валя. — Новый Год же! Будьте людьми!

Представители органов опеки переглянулись, и суровая тётка сказала:

— Ладно. Я напишу в отчёте, что дома никого не было. Вы, если что, подтвердите. А за девочкой придём сразу после праздников. И не вздумайте прятать ребёнка! Иначе под суд пойдёте! — пригрозила она.

Тётя Валя радостно закивала:

— Хорошо-хорошо!

А потом хлопнула входная дверь, отрезая «плохих» людей, по мнению Верочки, от её мира.

— Ну, вот. Хоть недельку и сторговали, — устало молвила тётя Валя. — Верочка! Пойдём тортик украшать!

Верочка была, конечно, рада и благодарна соседке. В свои десять лет она уже понимала, что детского дома не избежать. Родственников у неё не было. Одни они с бабулей были. Но как же хотелось остаться в семье! Хоть в чьей-нибудь, хоть на правах самой дальней родственницы, хоть просто в каком-нибудь уголке самого маленького домика или квартиры!

— Не горюй! — подмигнула ей тётя Валя. — Новый Год, — время чудес и волшебства. Ты только хорошенько попроси Деда Мороза. Главное, — от всего сердца попроси!

Верочка грустно улыбнулась. Она уже не маленькая и знает, что дедов морозов не бывает. Это всё сказки для малышей.

А ночью, ворочаясь на кровати, что с жалостливыми вздохами заправила тётя Валя, Верочка никак не могла уснуть. Из головы никак не выходили слова, сказанные соседкой: «…от всего сердца попроси!»

— А может попробовать? — тихо спросила Верочка у кошки. — Хуже-то не будет.

Милка потянулась, сладко зевнула, показывая розовый язычок, и согласно мурлыкнула. Её большие глаза загадочно сверкнули в ночной полутьме спальни. Мол, а чего б не попробовать? Пр-р-р-равильно мыслишь, девочка!

Вера решительно тряхнула рыжими кудряшками, соскользнула с кровати и, крадучись, пошла в большую комнату, где стояла украшенная ёлка. Когда была живая мама, они иногда ходили в красивый дом с остроконечной крышей и просили какую-то матушку помочь в чём-либо. И всегда зажигали свечку и оставляли какой-нибудь подарок. У Верочки ничего не было, чтобы подарить Деду Морозу. Но она сама сегодня вырезала из красивой блестящей бумаги снежинку.Осторожно расправляя лучики серебристой красавицы, девочка положила дар Деду Морозу и тихо прошептала:

— Дорогой Дедушка Мороз! Я никогда ни о чём тебя не просила, а сегодня прошу. Сделай так, чтобы меня взяла к себе жить какая-нибудь тётенька. Я согласна на любую, пусть даже она будет самой настоящей ведьмой! Только пусть не отдаст меня в детдом!

Серая кошка Милка с белой грудкой ласково потёрлась о Верочкино плечо и снова сверкнула зелёными глазами. Мол, пр-р-р-равильно!

Верочка ещё немного посидела, безмолвно поплакала, роняя горючие детские слёзы на снежинку, и вернулась в кровать. А там под мелодичное мурлыканье заснула. Она не видела, как снежинка внезапно замерцала волшебным светом и… исчезла…

Глава 3.

Я смотрела на пухлый конверт, запечатанный магическим сургучом, и боялась открыть его. Что за шутки? Какое наследство? Да только спросить было не у кого: странный господин исчез, как только всучил конверт мне в руки. Вот чую самым проницательным местом, которое так любит приключения, — в этом конверте есть подвох! Не знаю, какой, но есть.

— Ну, давай, Васенька, вскрывай! — ласково промурлыкала тётка.

Сроду от неё такого не слышала. Даже когда она уговаривала меня сварганить ей приворотное зелье. Только я на эти уговоры не поддаюсь. Знаю я свою тётушку: один раз поддашься, — всю жизнь будет ездить на шее. Она так про свою семейную жизнь своим подружкам говорила, когда те восхищались:

— Как же тебе с мужем повезло, Агата! Он тебя на руках носит!

На что моя тётушка небрежно отмахивалась:

— Я на его шее чувствую себя лучше!

— Ну, что там? — в голосе Агаты явно слышалось нетерпение, а загребущие ручки то и дело тянулись к конверту. Однако не трогали, так как при первой же попытке схлопотали магическим зарядом.

Я набрала воздуху в грудь — для храбрости, — и осторожно надломила печать. Сургуч хрустнул, выпустив из конверта золотистые искорки, которые прямо в воздухе складывались в слова.

— «Завещание. Я, леди Фаина Васила Истерн, урождённая Бэйзер, проживающая по адресу: королевство Сайгирн, город Росс, улица Цветочная, дом 13, данным завещанием оставляю следующее распоряжение:

Всё моё движимое и недвижимое имущество, в чём бы оно не заключалось и где бы оно не находилось ко дню моей смерти, а также дом, являющийся родовым, завещаю своей племяннице леди Василе Бэйзер.

Текст данного завещания записан с моих слов нотариусом и зачитан мне вслух.

Данное завещание составлено и подписано лично наследодателем , а также заверено магически, в двух экземплярах: один экземпляр отправлен в хранилище города Росс, второй отдан на хранение нотариусу королевской нотариальной конторы лорду Себастьяну Шарриясу.

К завещанию прилагается артефакт одноразового портала, активирующегося автоматически в течение часа после оглашения завещания.

Леди Фаина Васила Истерн.»

— О! — воскликнул кот. — «Движимое и недвижимое имущество»! Это ж может быть тебе и метла перепадёт!

А я стояла и не могла поверить: у меня будет, точнее, уже ЕСТЬ, свой дом! Ух, ты! Я уже его люблю! Наверное, он, как и у любой ведьмы, живущей в городе, аккуратный и маленький, с ухоженным садиком и огородом, где растут всякие полезные для ведьмовских зелий растения. И обязательно широкое крылечко и балкончик, чтобы удобно было летать на метле. И подвальчик, где леди работала…

— Вот что, дорогая племянница, — не терпящий возражений голос Агаты пробился в марево моих мечтаний. — Судя по тому, что наша родственница была леди, то дом у неё должен быть соответствующий: большой, в несколько этажей, с прислугой и так далее. А может, и целый замок!

Я хлопнула ресницами в недоумении: это она о чём? Я рассчитываю на маленький домик! Зачем мне большой? Тем более — замок!

— Я еду с тобой! — постановила тётка и бросилась паковать вещи.

— Для чего? — спросила я вдогонку.

Агата притормозила у самой двери и возмущённо принялась перечислять:

— А кто будет руководить прислугой?Распоряжаться финансами? Ты ещё молода, а у меня есть опыт! — она горделиво вскинула нос, перед тем как скрыться в недрах коридора.

—На фига она нам там нужна? — праведному возмущению Рома не было предела. Он встопорщил шерсть на загривке и злобно шипел. — Ты чё, сама тряпку заставить летать не сможешь? Или кастрюлю каши с мясом сварить?

— А ты со мной собираешься?

— Ну, конечно же, — кот уселся на тощий зад, а затем преданно заглянул мне в глаза: — Ты же не оставишь старенького котика помирать тут голодной смертью? Да и пригляд нужен за тобой. Тут тётка права.

Ох, и проныра!

— Ну, чё встала? Пошли шмотки собирать! — вдохновлённый Ром потрусил назад на чердак, посекундно оглядываясь.

А что собирать-то? Вещей — всего ничего. Главное — шляпу ведьмовскую не забыть. Её я честно выиграла в конкурсе на самый лучший дипломный проект.

— Ляду[A1] прикрой на замок, — давал указания мохнатый командир. — А то Агата щас прискакает со своими шардаками. И нас ещё припашет. Вот хвостом чую — она уже пятый чумадан собирает!

Я надела своё самое лучшее платье, в котором ходила на ярмарки вакансий, нахлобучила синюю остроконечную шляпу — ага, у всех обыкновенных ведьм шляпы чёрные, а у ведьм-отличниц синяя! — наскоро покидала в студенческий саквояж бельё, а сверху положила самое дорогое: тетрадь с рецептами. Диплом крепко сжала в руке, чтоб не потерять. Стою. Жду. Смотрю на одноразовый портал, а сердце замирает тревожно: что меня ждёт? Как встретят? И кто встретит?

Бах! Ба-бах! Ляда на полу вздрагиваласинхронно с ударами в неё.

— А я что говорил, — прошипел Ром. — Вот оно, счастье наше лезет! Ляду никак не откроет! Руки, видимо, заняты, так оно башкой стучится.

Недолюбливал Ром тётку Агату. Да что там говорить? Прямо скажу — терпеть не мог. Так же, как и она его. Крышка люка под ударами стала ходить ходуном. Эх, замок-то справный, сама зачаровывала, а вот про петли на люке забыла! Почуяв опасность, кот забеспокоился:

— Ты надёжно заперла?

Я пожала плечами.

— Васька, дрянная девчонка, открывай! — послышалось снизу. — Пропадёшь без меня! Обратно не пущу!

— Ага, а с тобой, можно подумать, сладко будем жить, — проворчал Ром и потрусил к люку. — Васила, надо бы чегонидь сверху припереть!

И тут портал вспыхнул. Я подхватила свой нехитрый багаж, шагнула в пылающее зарево и взвыла от кошачьих когтей, что вцепились в спину.

**************************************************************

— В рот мне три селёдки! — восхищённо ахнул Ром. — Какая красотища!

— Одной обойдёшься, — огрызнулась я, так же во все глаза глядя на открывшееся великолепие.

Посмотреть, действительно, было на что.

Мы стояли на дорожке, посыпанной цветными камушками. Она вела в небольшой двухэтажный дом с крылечком в три ступеньки. По обе стороны дорожки росли розовые кусты. Сейчас — в середине лета, — они были покрыты небольшими яркими бутонами, а раскрывшиеся розы источали тонкий аромат. Над самим крыльцом величественно возвышалась арка, увитая плетистыми розами. Прямо розовый рай какой-то. И я, одетая в простенькое платьице, чувствовала себя здесь чужой. Стояла около калитки, переминалась с ноги на ногу и робела, боясь сделать первый шаг.

— Никак наследница прибыла? — раздался скрипучий недоброжелательный голос за спиной.

От неожиданности я подпрыгнула и обернулась. За забором стояла дама преклонного возраста и рассматривала меня с явным неодобрением. Вот просто на лбу у неё мигало: «Тебя тут нам не хватало только!» Но я же леди, пусть и в старом платье, в котором щеголяла на выпускном экзамене в Академии ещё моя матушка. Поэтому чинно поздоровалась:

— Добрый день. Я — Васила Бэйзер. Леди Истерн оставила мне в наследство этот дом.

Дама раздражённо отмахнулась кружевным веером:

— Да мне безразлично твоё имя. Главное, что интересует, — ты такая же ведьма, как и Фаина?

Я пожала плечами.

— Я только сегодня узнала о существовании тётушки. Такая я ведьма или нет — не знаю.

— Но ведьма? — продолжала пытать меня дама с веером.

— Ведьма, — согласно кивнула, а в доказательство выставила вперёд диплом Школы и помахала им в воздухе.

— А где твоя метла?

Чёрт, надо было хоть какую-нибудь метлу с собой взять. Никто же прямо с порога не будет проверять — летает она или нет.

— И фамильяр у тебя какой-то облезлый, — дама с сомнением покосилась на кота.

— Сама не первой свежести, а туда же, — фыркнул Ром. Его хвост при этом нервно ударил мне по ногам.

— А мы только вернулись с огненных пустошей, — соврала я, даже не моргнув. — Там и метла сгорела, и фамильяр пострадал.

— Ну-ну, посмотрим, на что ты способна, — недоверчиво произнесла дама. — Тётка твоя сильная ведьма была и гадалка отменная к тому же. После её смерти все клиенты ушли к Русьене. А мне вот далеко, да и цены она взвинтила до небес. Завтра приду к тебе за настойкой от коленных болей. Сегодня, так и быть, обустраивайся.

Взмахнула юбкой, обдав нас с котом запахом нафталина, и поспешила прочь. Да так резво, что я засомневалась, — действительно ли её коленки страдают или это способ проверить мою компетентность. И потом — разве суставы болят летом?

— И нам на душе радостно, — проворчал Ром, а потом загордился: — Вот видишь, как я пригодился? А ты брать меня не хотела!

Я даже рот открыла от возмущения: и разговора такого не было! Он сам наглым образом в спину вцепился!

Дом на улице Цветочная под номером 13.

[A1]Ляда — откидная крышка люка, ведущего на чердак.

Глава 4.

— Ладно, чего стоишь? Пошли, что ли. Надо проверить съестные запасы. А то скоро вечер, вдруг ничего не осталось от тётки твоей, так успеть сбегать купить бы надо.

— Угу, — пришла очередь ворчать уже мне. — Купить. А за что? У меня ни монетки нет!

— Ха! Чтоб ты без меня делала! — довольно оскалился кот. — Держи, болезная!

Движением фокусника Ром вытащил из-за щеки мокрую монетку и протянул мне её, держа двумя когтями. Ага, сам обслюнявленную деньгу не хочет в лапы брать, а мне предлагает руками взять! И где он её раздобыл?

Я выудила из глубокого кармана платья носовой платочек и приказала:

— Кидай!

Кот с достоинством положил монетку мне в ладонь на платок, затем ещё раз наставительно напомнил:

— Это на еду!

Если честно, я как-то особо не сопротивлялась. Есть хотелось. Утренняя булочка проскочила по всему организму транзитом, не задержавшись в животе. Но сначала примем наследство.

И мы пошли по цветным камешкам к крыльцу. Всё чин по чину: сначала — кот, потом — я. Поднявшись по ступенькам, остановились в нерешительности. А дверь как открыть-то? Ключа мне никто не дал!