Елена Сергеева Предателей не прощают!

1 глава

Челюсть с грохотом падет на пол, когда я захожу на кухню и вижу, как мой драгоценный супруг, усадив мелкую дрянь на стол, с усердием вдалбливается в нее, а та, видимо, насмотревшись фильмов для взрослых, стонет во всю глотку…

От шока стою и пялюсь на эту мерзость, пока не прихожу в себя.

Вот это оплеуха от благоверного!

Удар в солнечное сплетение!

Чтобы мое появление было замечено и последовала ответная реакция, специально громко хлопаю дверью и жду.

Стасик, с испуга лишившись эрекции, запихивает свой шланг в штаны, а коза даже не стесняется, что сиськи торчат из-под комбинации, дерзко смотрит мне в глаза.

Где та блеющая овечка: «Спасибо, тетя Алла, что пустили меня пожить»?

Похоже, пока я работала, она училась не тому, чему следовало.

– Алла… – растерянно выдает Стас и зависает, словно его процессор внезапно сдох.

Понимаю, объяснений не последует, и выплескиваю свои эмоции сама:

– Как ты посмел?

Невольно морщусь от осознания масштабов трагедии.

– Она же твоя… племянница…

– Я не родная, – тут же встревает шлюшка, но я не обращаю на нее никакого внимания.

– Ничего не хочешь сказать?

У мужа прорезается голос:

– Я люблю ее.

Кривлюсь. Что за бред!

– Она внимательная, нежная…

– А я ломовая лошадь, которая впряглась десять лет назад поднимать наш бизнес, и так и везу.

Небольшая пауза и оглушающее заявление:

– Это мой бизнес!

– Что? Твой? – чуть не давлюсь от возмущения. – Ты дай-подай-принеси.

– Он оформлен на меня! – звучит более уверенно.

По блеску в глазах беспутницы понимаю, что послужило причиной раздвинуть ноги перед практически сорокалетним мужиком, годящимся ей в отцы. Решила захомутать мешок с деньгами.

– Справишься, Стасик? – горько спрашиваю человека, который за эти несколько минут из любимого мужчины превратился в мерзкого предателя.

– Справимся, – тявкает шавка.

Чувствую, что мне не хватает воздуха. Просто задыхаюсь от возмущения. Вернулась, называется, за папкой. Хорошо, что вернулась! Роль лохушки с рогами мне претит.

Убиваю их презрительным взглядом, резко разворачиваюсь и выхожу за дверь, все еще офигевая и пытаясь осознать весь ужас случившегося. Стас не просто навесил мне рога, он, идя на поводу своей шлюхи, решил оставить меня ни с чем? В голове не укладывается.

В лифте закрываю глаза и прикладываю руку ко лбу. Еще вчера я считала, что у меня вполне благополучная семья. Да, былая страсть ушла, но качественный секс три раза в неделю был стабильно. А гад, оказывается пахал, не покладая своего органа, и обязательную, и произвольную программы.

Кривлюсь. Просто мерзко становится, что он одновременно и со мной, и с ней…

А если они и раньше сношались на столе? А я там ем каждое утро…

Добираюсь до машины и чувствую, что руки трясутся, как у наркоманки со стажем. Пипец! Дурацкое сравнение. Откуда мне знать про наркоманов, если я даже алкоголем не злоупотребляю.

Забираюсь в машину, остро желая поскорее выехать на улицу. Оставаться под одной крышей, даже в паркинге, я не хочу. Запускаю мотор и сразу трогаюсь, не прогревая его.

Всю дорогу до офиса меня трясет. Сколько длилось это безобразие? Три месяца, что она у нас живет? Или его не сразу потянуло на молодое тело?

Останавливаюсь на перекрестке и откидываюсь на кресло.

Знает ли Алена о похождениях отца? Нет, наверное.

Словно почувствовала, что я про нее вспомнила: на экране смартфона загорается имя дочери, и на меня смотрит милое личико дитятки.

– Мумс, не отвлекаю?

Завожусь с пол-оборота:

– Алена!

Понимает сразу, но начинает втирать:

– Ну ты же продвинутая женщина.

Нет у меня сил воевать с ней, и я сдаюсь.

– Что ты хочешь?

Пауза, и она взволнованно спрашивает:

– У тебя что-то случилось?

В горле комок, пальцы дрожат, но я максимально собираюсь и выдавливаю практически спокойно:

– Я еду на работу.

– Мам, – просяще тянет она, убедившись, что все в порядке. – Я хочу новый ноут. Я тут посмотрела технические характеристики, мой жутко устарел. Ну ты же знаешь, как он важен мне для учебы.

Дочь продолжает тараторить, приводя доводы, почему ей нужно его купить, а я паркую машину на единственное свободное место возле магазина и радуюсь, что придурок из черного Тахо не занял его. У меня последнюю неделю просто парковочная война с ним.

– Мумс…

– Нет, – рявкаю я и чувствую, как Алена вздрогнула от моего ответа.

Боже. Надо держать себя в руках. Дочь ни в чем не виновата.

– Не сейчас, – добавляю мягче.

– У тебя точно все хорошо? Может, мне приехать к вам?

– Нет, – снова слишком резко отвечаю я и продолжаю: – Алена, у меня проблемы на работе, но я разберусь. Отдыхай.

Вздрагиваю от резкого гудка клаксона рядом и смотрю в зеркало. Придурок приехал? Только его не хватало. Вот вспомнила дурака, называется…

– Ладно, милая. Я уже на парковке, и мне нужно идти.

– Пока, мам, – звучит обиженно. Она-то не в курсе, что я не знаю, что будет завтра, и не могу сейчас раскидываться никакими деньгами.

Тяжело вздыхаю, беру сумочку и выхожу из машины. Нажав на брелок сигнализации, хочу с гордо поднятой головой пройти мимо, но дьявол с Тахо преграждает мне путь.

– Дамочка, я уже не раз вам говорил, что это мое место.

2 глава

Выезжаю на перекресток и еле успеваю ударить по тормозам. Красная мазда проскакивает в нескольких сантиметрах от моего капота.

Звездец! И кто только этим Барби дает права? Мне бы ничего не было, я в танке, а ее бы сейчас выскребали из салона.

Смотрю по сторонам на наличие подобных сумасшедших и проезжаю проспект.

Но неприятности на этом не заканчиваются. Не глядя, принимаю вызов, и от первой фразы, прозвучавшей в салоне – «привет, котик» – кривлюсь.

Я миллиард раз говорил бывшей, еще когда мы состояли в отношениях, что меня бесит этот зоопарк и не надо придумывать какое-то обращение, когда у меня есть вполне нормальное имя, но, видимо, это мой косяк. Девушку нужно было выбирать не глазами, а головой, раз сердце ни на кого не реагирует.

– Что ты хочешь, Мила? – устало выдыхаю я.

– Почему сразу «хочешь»? – звучит обиженно.

– Потому что ты звонишь, когда тебе что-то надо, – констатирую очевидное.

– Я могу тебе звонить и просто так. Сейчас я, например, соскучилась.

Рукалицо. Неужели этот крест мне придется нести до конца дней? Чтобы я еще когда-нибудь завел серьезные отношения с женщиной!

– Нет, Мила, не стоит.

Театрально вздыхает в динамик и продолжает дальше травмировать мою нервную систему:

– Я собираюсь на ГОА и мне не с кем оставить Масяню.

Мгновенно раздражаюсь:

– А я здесь при чем?

– Ну ты же ее папочка!

Звездец! Начинает бомбить не по-детски, и я срываюсь:

– Во-первых, я не папочка твоей псине, во-вторых, научись решать свои проблемы сама и, в-третьих, не звони мне больше!

Разъединяю вызов, просто кипя от раздражения и злости, заворачиваю на парковку и вижу козу на красном лексусе. Ну е-мое! Еще одна придурочная по мою душу. Утро не заладилось с того гребаного перекрестка. Все, теперь целый день разгребать проблемы.

Ставлю машину посреди парковочного пятачка и выхожу на улицу. Рыжая бестия выбирается из тачки и, задрав нос, собирается пройти мимо меня.

Ну уж нет! Только не сегодня!

– Дамочка, я уже не раз вам говорил, что это мое место.

Поворачивается. Смотрит с пренебрежением и с вызовом бросает:

– И по какому праву ваше?

– Эти места принадлежат работающим в администрации, – сухо сообщаю ей устрашающую информацию.

– Пф-ф… – выплевывает она пухлыми яркими губами, словно издеваясь надо мной, и тут же спрашивает: – У вас есть соответствующие документы?

Молчу и сверлю ее взглядом. Я сказал достаточно! Этой рыжей нахалке всего-навсего нужно включить мозг, взять свою упругую задницу в руки и, посадив ее обратно в тачку, освободить мне мое место.

– Я так же могу вам сказать, что эти места принадлежат администрации торгового центра, – не сдается зараза.

Кривлюсь. Этот двухэтажный магазин со скрипом можно назвать так пафосно.

– Мне некогда терять с вами время! Освободите место! – заявляю ей, но она, ничего не вняв из моего объяснения, нагло делает шаг в сторону от машины, собираясь пройти мимо.

Вот уж не выйдет!

Беру ее под локоть и хочу сопроводить до тачки, только строптивая изо всех сил сопротивляется.

– Что вы себе позволяете! Уберите руки!

– Я из-за вас опаздываю на работу! – гремлю я. – Хватит уже выделываться!

– Вот и идите на работу!

– Сначала вы уберете свою машину.

Сдвигаю ее с места, а она неожиданно всхлипывает и начинает извергать слезы.

Теряюсь.

Вот чего-чего, а подобного я никак не ожидал. Она – сразу видно – женщина-кремень. Холеная, дерзкая, со взглядом, привыкшим распоряжаться, а тут слезы, которые на меня всегда действуют парализующе. Видимо, не только у меня сегодня неудачное утро.

Отпускаю рыжую особу, решившую развести сырость в и так дождливый август, не знаю, куда деть глаза. Не выношу я женских слез. А если к ним причастен, то тем более.

Стою рядом, как олух, и не знаю, что делать. Уйти и бросить ее плачущей – не вариант. Обнять незнакомую женщину, с которой сейчас устраивал словесные перепалки, тоже кажется неуместным.

– Зачем же так реагировать? – наконец произношу я

– А зачем доводить? – всхлипывая, отвечает вопросом на вопрос.

Молчу.

– Все вы, мужчины, потребители, – бубнит она и, видимо, приходя в себя, начинает искать в сумочке платочек.

Достаю из кармана свой и протягиваю незнакомке.

Прикладывает ткань к мокрым щекам, а потом, решительно обойдя меня, направляется прочь.

Стою в ауте. И что это было? Слезы как средство получения желаемого, или реально нервный срыв?

3 глава

Несусь со стоянки словно за мной гонятся черти и только убедившись, что нахал не пошел за мной следом сбавляю темп и задумываюсь:

Когда я плакала последний раз?

Не помню. Имидж железной леди не позволял быть слабой. А тут как накатило… Измена мужа, которую увидела воочию, его слова про бизнес, плюс наезд это неандертальца… Прикладываю руки к пылающим щекам. Так позорно проявила слабость. Жесть!

Я только дома разрешаю себе снимать доспехи и расслабляться, а здесь...

Горько усмехаюсь, оказывается дома расслаблялась не только я. Что это седина в бороду бес в ребро?

Вхожу в магазин уже склеив себя из разбитых кусочков, хотя до сих пор до конца не в состоянии поверить, что близкий человек вонзил нож в спину… Увидеть и осознать разные вещи.

Распахиваю двери кабинета и снова накрывает.

Какая мерзавка… Я же приняла ее как родную дочь. Гостевую комнату с Аленкой устраивали, чтобы Лидочке было удобно. Тьфу!

Сажусь в кресло и откидываясь на спинку вздыхаю. Как я была слепа! Теперь многие прошлые странные моменты открываются мне с другой стороны.

Запускаю ручку, которую автоматически взяла со стола и нервно крутила в руках куда-то в угол и в сердцах бросаю:

– Вот стерва малолетняя. Актриса. Причем порно!

Возвращаюсь в рабочее положение и командую себе: не время раскисать, нужно успокоиться и подумать, что теперь делать. Возможно, у меня есть всего несколько часов пока они очухаются и придут.

Начинаю по привычке раскладывать все по полочкам. Какие у меня есть факты. Бизнес действительно записан на Стаса, но не потому что я дура или блаженная, а в силу обстоятельств. Мне не повезло иметь дойницу с точно такими же фамилией именем и отчеством, и датой рождения, которая не любит платить по счетам. А приставам часто лень разбираться в различиях и часто ее долги просто списывают с меня. Нет, конечно, потом все возвращают, но на это нужно время и нервы, а ни того не другого у меня нет.

Что еще?

В браке мы не состоим. Еще один факт не в пользу меня. Так случилось, что я забеременела гораздо раньше предложения руки и сердца и в силу своего возраста и дурости не захотела торжественное бракосочетание с животом, лезущим на нос. Решили устроить его потом. Но это потом так и не настало.

А еще дочери месяц назад исполнилось восемнадцать.

В общем с какой стороны не посмотри я в пролете. Нет никаких официальных зацепок, но...

Поднимаюсь иду целеноправленно иду к сейфу. Ввожу цифры пароля и выгребаю всю имеющуюся в нем наличность, поступившую за аренду помещения.

Воровство? Нет! Это мои дивиденды. Зря что ли я много лет собирала костяк надежных и платежеспособных арендаторов, решала насущные проблемы.

Теперь мне придется начинать новый бизнес с нуля и пригодится стартовый капитал. Да и дочке придется помогать. Отец с такой Горгоной не известно сподобится ли на помощь.

Конечно, деньги на счете у меня есть, но не в том объеме, как хотелось бы. Основная денежная масса находится на счете фирмы и без мужа он мне недоступен.

Нахожу коробку и укладываю пачки на дно, вспоминаю про свой блокнот со всеми важными контактами нахожу и кладу следом, а сверху прикрываю все это личными вещами.

Едва успеваю все сделать как в мой кабинет влетает Стасик.

– Что ты здесь делаешь?

Кривлюсь и смотря в наглые глаза предателя заявляю:

– Представляешь я вообще каждый рабочий день провожу в этом кабинете.

– Больше не нужно. Ты здесь никто. Тебя даже увольнять не нужно!

Проглатываю неприятную реплику и язвлю:

– Сам справишься?

Усмехается.

– А чего справляться? Отсиживать задницу в кабинете, да подписи ставить?

Ну да больше же директору ничем не занимается. Кто ему вбил эти мысли в голову? Не уж то Лидочка со своей средней школой.

Беру коробку и двигаюсь к выходу.

– Что у тебя там?

Держи лицо! Сыграешь хорошо – поверит.

– Личные вещи? Будешь досматривать, – протягиваю ему коробку, но лошок Стасик отмахивается. Было бы предложено.

Прохожу мимо беззвучно ухмыляюсь. Ну держись, протиратель брюк.

Я объявляю тебе войну!

4 глава

Забираюсь в автомобиль и думаю: что дальше?

Жить мне есть где. Последнее время мы вкладывались в недвижимость, и на мое имя записаны две квартиры. Одна сдана, а вот вторую только отремонтировали и еще не нашли арендаторов, но ключи и вещи дома…

Дома… Жесть! У меня теперь нет дома… Придется заново создавать место, которое я смогу называть так. Когда-нибудь…

Запускаю мотор и направляю автомобиль к цели.

Паркинг, лифт, дверь в квартиру, в которую я последние пять лет спешила вернуться с работы, и чувство мерзости, которое я теперь испытываю, стоя возле нее… Спасибо благоверному.

Достаю ключ, вставляю в замок, но, повернув до упора, понимаю, что она не открывается. Хмурюсь. Коза Лидочка закрылась на щеколду, чтобы не пришел Серый Волк и не уволок ее из райского места? Видимо.

Нажимаю кнопку звонка так, чтобы даже если она спит, услышала и притащила свою продажную тушку отпереть дверь.

Тишина.

Продолжаю давить на кнопку, но она упрямо не открывает. Вот же гадина. Боится или вредничает?

Вытаскиваю мобильный и набираю с сегодняшнего дня бывшего.

Он тоже не торопится начать разговаривать со мной, но я упрямо не сбрасываю вызов.

Наконец я слышу его:

– Что ты еще хочешь?

Желание мирно выразить свою потребность испаряется, и с раздражением бросаю:

– Звони своей козе и скажи, чтобы дверь открыла или я полицию вызываю и показываю паспорт с пропиской.

– Зачем тебе к ней? – блеет он. Ну ни дать ни взять козлиная пара.

– Не к ней, а в квартиру! – рявкаю я. – Вещи забрать! Чтобы больше ни тебя, ни твою… «прости господи» больше не видеть.

Разъединяю вызов, не желая дальше с ним общаться, и жду результата.

Минут через пять дверь отворяется и на меня смотрит испуганная девочка-припевочка. Где та наглая особа, которая, не стесняясь меня, полуголая сидела на столе? Ни дать ни взять перерождение.

– Отойди, – бросаю я трусихе, которая может быть смелой только в присутствии команды поддержки.

Не дожидаясь, когда до нее дойдет, вхожу, отпихивая шлюшку плечом и, не снимая обувь, направляюсь в комнату.

Достаю все чемоданы с антресоли и укладываю первый на кровать.

Вытаскиваю из шкафа вещи и просто сваливаю в него. В другое время и при других обстоятельствах я бы делала все аккуратно, но сейчас у меня нет желания долго оставаться здесь. Меня выворачивает от мысли, что любое место в этой квартире может быть осквернено гадиной, что я пригрела на своей груди.

Опустошаю все свои полки и подхожу к сейфу.

Нахожу ключ от квартиры, где теперь буду жить, вытаскиваю весь нал и следом свои украшения.

– Что вы делаете? – звучит неожиданно.

Вздрагиваю и смотрю на оборзевшую племянницу. Новое преображение? Алчность побеждает страх?

– Кто ты такая, чтобы я тебе отвечала? – кривясь, швыряю ей.

Задевает. Вижу, как губы складываются в одну отрицательную полосочку, и она гордо заявляет:

– Я любимая женщина Станислава.

Настроение говно, но эта долбанутая заставляет усмехнуться.

– Знаешь, я тоже. Только, в отличие от тебя, со стажем. Девятнадцать прожитых лет.

Отворачиваюсь и складываю в одну из своих сумок все, что держу в руках.

– Не смейте забирать деньги! Это воровство.

Поворачиваюсь и, зло сверкая глазами, отвечаю этой самозванке.

– Не смей мне указывать, что делать! Ты… – останавливаюсь, не хочу уподобляться базарным бабам и решаю обойтись без оскорблений.

Она срывается с места, и я уверена – побежала ябедничать Стасику. Пофиг! Сегодня это мое любимое слово.

Перемещаюсь к другому шкафу и заполняю чемодан обувью. Шубы, пальто и куртки просто складываю на кровать. Отнесу в машину так.

Осматриваю комнату. Грустно. Я обустраивала ее с такой любовью.

Останавливаюсь на кровати и не разрешаю себе вспоминать. Все! Прошлое – закрытая тема. У меня есть настоящее, а впереди светлое будущее, которое я сама устрою.

Заставляю себя переключиться и подумать о насущном и, еще раз обведя комнату взглядом, констатирую: вроде все основное я забрала.

Начинаю вывозить чемоданы в прихожую и радуюсь, что мерзкая особа сидит в своей комнате.

Выкатываю последний, открываю дверь и натыкаюсь на Стасика.

– Ты уже протер все штаны и поставил все подписи? – кривя губы, насмешливо спрашиваю у него. Конечно, я понимаю, что это Лидочка вызвала подмогу.

– Или ты меня преследуешь? – добавляю, усмехаясь.

Во взгляде бывшего вскипает злость, но меня не волнуют его чувства, во мне самой ее сейчас переизбыток, так что лучше меня не трогать.

– Если так – бесполезно. Предатели меня не интересуют!

5 глава

– Алла, прекрати паясничать, – звучит холодно, и я в ответ убиваю его колючим взглядом.

– Нападение – лучшая защита. А мне теперь только и остается защищаться, – кидаю ему в лицо.

– Многие люди встречаются, живут, потом расстаются.

– Но не все из них втыкают нож в спину близкому человеку, – парирую ответ «философа».

– Какой нож? Я собирался тебя поставить в известность. Просто не успел.

Понимаю, что это пустой разговор, и сворачиваю его.

– Раз уж ты прилетел на крыльях любви, помоги бывшей сложить вещи в машину.

Таращится меня.

– Понятно.

Делаю шаг на него, чтобы отошел в сторону и освободил проход, но он не двигается.

– Отойди.

– Алла, верни деньги.

– Что?

Усмехаюсь. Все-таки жадная дрянь вызвала группу поддержки.

– У тебя хватает наглости это говорить.

– Лидочка сказала, что ты забрала все.

Тараню его презрительным взглядом:

– Она что, пересчитывала?

Молчит, и я, меняя тон, произношу:

– Послушай, Стасик. Ты прекрасно знаешь, где лежат все наши деньги, и то, что я взяла, всего лишь маленький процент. Компенсация за моральный ущерб.

Бывший молчит, и я повторяю.

– Отойди.

Отходит, и я, выставляя чемодан в коридор, слышу:

– Стас, ты позволишь ей забрать эти деньги?

Вот же паскуда.

Возвращаюсь в квартиру и, смотря в лицо бывшего, произношу:

– Знаешь, милый, тебе придется очень хорошо просиживать штаны в моем кабинете, иначе эта пигалица найдет другой мешок с деньгами, и ты останешься не у дел.

– Вовсе нет! – вопит стерва.

Оборачиваюсь:

– Правда нос колет?

Смотрит на меня злым, хищным взглядом. Маленькая мерзкая пиранья.

– Знаешь, девочка, я взрослая и опытная женщина, и ты меня не убедишь, что ты воспылала большой и чистой любовью к моему мужу, теоретически годящемуся тебе в отцы!

– К сожителю!

– Неважно.

– А мне все равно, что вы думаете! – заявляет она и демонстративно подходит к Стасу и вешается на шею.

Кривлюсь. Вот реально противно.

– Можешь не стараться. Мне неинтересен этот спектакль.

Отворачиваюсь, беру еще один чемодан и вижу выходящего из двери сбоку соседа.

– Аллочка, здравствуйте. Куда-то собрались?

Улыбаюсь, несмотря на то, что в душе скребут кошки.

– Да вот, решила перебраться в новую квартиру.

Он бросает взгляд на Стаса с висящей на нем мартышкой и, видимо, все понимает.

– Вам помочь?

– Да, буду вам очень признательна!

Маню его рукой в прихожую за тремя оставшимися пластиковыми ящиками с вещами. А что? Мне нечего стыдиться! Это не я занималась прелюбодеянием.

– Возьмите эти, а я сейчас подойду.

Возвращаюсь в комнату, беру одежду с кровати и, проходя мимо бывшего с его шлюхой, как мимо мебели, спешу к своему помощнику.

– Владимир, как я рада, что вас встретила.

– Я всегда готов вам помочь, – отвечает он, заглядывая мне в глаза.

Я не перестаралась? Сосед, конечно, холостой, но мне сейчас точно не до новых отношений. Очухаться бы от старых.

Дверь в квартиру с грохотом захлопывается, а я выдыхаю. Выдержала. Я, конечно, сильная женщина, но не железная, и держать напор этих двух предателей требуются моральные силы, которые с самого утра на нуле.

Вхожу в лифт, Владимир загружает мои чемоданы, и мы едем вниз.

Очень надеюсь, что он поймет мое состояние и не станет докучать, и он, словно считав мое состояние, воспитанно молчит.

Вместе мы перемещаем все вещи к моей машине, грузим все чемоданы в багажник и салон, и только прощаясь, он, вытаскивая из портмоне визитку, произносит:

– Если будет нужна моя помощь или просто захотите пообщаться, буду рад услышать ваш голос.

– Хорошо. Спасибо, – отвечаю ему, улыбаясь с благодарностью женщины, которой сейчас как никогда нужна поддержка.

Как бы я ни была уверена в своей привлекательности, мне уже сорок, и конкурировать с двадцатилетними потаскушками, как оказалось, я не могу.

Прощаюсь с Владимиром и забираюсь в машину. Вот и все. Конец еще одного эпизода в моей жизни.

Вздыхаю, запускаю двигатель и, нажимая на газ, выезжаю из паркинга, чтобы больше никогда сюда не вернуться.

Здравствуй, начало новой жизни!