Елена Лесовских У судьбы свои правила

Ехали мы до вечера и остановились на поляне. Драки один за одним начали спешиваться.

— Отдых, шанни. — сказал мне драк в сером.

Я слезла с лошади. Мне дали сходить по нужде, потом отвели к ручью, чтобы я умылась с дороги. Когда вернулась на поляну, мужчины уже разбили небольшой шатер. Меня отвели к нему и пригласили войти. В самом шатре, как оказалось, оборудовали спальное место для меня и положили подушки. Никто не говорил, что я должна оставаться внутри, поэтому осмотревшись, я решила, что лучше мне быть снаружи. Моя цель — наблюдение и сбор информации, а что я могу узнать, находясь за пологом?

Драки суетились на поляне. Слышался смех и разговор на незнакомом мне языке. Кажется, со сбором информации я поспешила. Ну что же. Хотя бы понаблюдаю.

Но как поняла вскоре, наблюдение тоже ничего мне сегодня не даст. Драки выполняли привычные в походе действия. Никто не ругался, никто из них не открыл лица. Я ждала ужина, логически решив, что чтобы поесть, они точно должны будут снять головной убор или хотя бы открыть лицо. Но мои надежды не сбылись.

Тарелку с едой мне принёс тот же драк с серым на голове.

— Прошу вас, шанни. — он раздвинул полы шатра, приглашая меня.

— А я могу отстаться здесь? — спросила его.

Драк на миг задумался и посмотрел в сторону соотечественников. А мне вдруг пришла в голову мысль, что я нарушаю какой-то порядок и веду себя некорректно. Возможно им нельзя открывать своих лиц при чужих, а он мне боится отказать. Любопытство любопытством, а ставить в неловкое положение мужчину я не хотела. Поэтому встала и сама направилась в шатёр.

— Я поем в шатре. — сказала, проходя мимо драка.

— Хорошо, шанни. — в голосе мужчины послышалось облегчение.

Всё же я была права. Одно хорошо, судя по обращению, я здесь на особом положении. Конечно, это лишь моя теория, и все может быть совсем не так. Но как говорится, поживем увидим.

Следующий день прошел ровно также, как и предыдущий. Драки вели себя почтительно, стараясь никак меня не задевать, что укрепляло меня в мысли, что я всё же имею для них какую-то ценность. Но странное дело, контактировал и разговаривал со мной лишь один драк. Тот, что был в сером головном уборе. Сложилось ощущение, что его приставили быть моей нянькой, а остальным запрещено ко мне подходить.

Третий день с драками начался для меня не очень хорошо. Головная боль, которая не сильно тревожила меня в последнее время, кажется, дала о себе знать в двойном размере. Меня не интересовало ничего. Я почти не притронулась к завтраку, потому что меня тошнило. Я видела, как обеспокоенно посмотрел на меня драк, когда забирал тарелку, но ничего не сказал.

Мы отправились в путь, но где-то через пару часов я поняла, что больше терпеть не могу. Я резко остановила лошадь и побежала к ближайшим кустам, где меня минут пять выворачивало наизнанку. Последний раз меня так рвало где-то неделю назад на постоялом дворе. Я понимала, что все это происходит на глазах у чужих мужчин, но мне было так плохо, что у меня даже мысли не возникло о каком-то стеснении. Когда мой желудок перестал сокращаться, я с облегчением села на траву. Перед моим лицом возникла фляга с водой. Я с благодарностью приняла ее и отпила.

— Шанни, всё в порядке? — услышала я голос драка в сером.

Подняла глаза. Возле меня находился только он. Остальные были с лошадьми на дороге.

— Да. Вполне. Дайте мне немного времени, и мы продолжим путь.

— Шанни, мне нужно убедиться, что с вами всё хорошо. Вы позволите?

Я кивнула, даже не подумав, как он будет в этом убеждаться. Голова ещё плохо соображала.

Драк что-то крикнул, и к нам направился один из мужчин. Он подошёл, опустился передо мной на колени и протянул ко мне руки. И тут проснулся мой инстинкт самосохранения. Увидев чужие руки, тянущиеся ко мне, я отшатнулась от мужчины.

— Шанни, не бойтесь, он просто посмотрит. — подал голос похоже и вправду моя персональная нянька.

Мужчина передо мной так и сидел, не опустив руки. Я посмотрела в глаза своей няньки и увидела там напряжение и волнение. Ну хорошо. Я решила довериться ему. Пусть смотрит. Придвинулась назад к драку. Он положил пальцы мне на виски и прикрыл глаза. Я почувствовала, как по телу разливается тепло, и поняла, что меня сканируют магией. Мужчина закончил, встал и начал что-то быстро говорить своему начальству, иногда что-то показывая руками.

— Шанни, давно ли у вас головные боли? — вдруг спросил моя нянька. Откуда им известно про мои головные боли? Это было странно.

Видя моё замешательство, драк продолжил:

— Нам нужно это знать, чтобы понимать ваше состояние.

Я задумалась. В принципе ничего страшного не будет, если я скажу, поэтому произнесла:

— Около двух месяцев.

Драк, что обследовал меня, опять что-то начал говорить. Когда он закончил, я решила вмешаться:

— Вы знаете, что со мной?

— Знаем, шанни. — ответил нянька.

— И что же?

— У вас просыпаются силы.

— Какие силы? От чего просыпаются?

Было видно, что драку неудобно об этом говорить.

— Я не могу ответить сейчас на ваш вопрос. Это вам расскажут позже. Но нам нужно торопиться. Только господин сможет вам помочь.

Какой ещё господин? Чем помочь? Что вообще со мной происходит?

— Шанни, нам нужно ехать. Абрам убрал некоторые симптомы, но это не продлится долго. Вам нужно к господину. Срочно!

И тут я поняла, что не чувствую головной боли. Совсем. Я настолько уже к ней привыкла, что её отсутствие вызвало чувство эйфории. Значит, они знают, что со мной и могут мне помочь? Что ж едем! Я поблагодарила мужчину за то, что помог, и получила в ответ небольшой поклон. Встала, отряхнулась и направилась к своей лошади.

Было заметно, что мы прибавили темп. На отдых не останавливались до вечера. Хотя моя нянька и предлагал мне остановиться и перекусить, но я сама отказалась.

Вечером все повторилось в точности, что и в предыдущие дни. Пока я ходила по своим делам, для меня уже подготовили шатёр. На этот раз я не стала выходить и осталась в шатре. Решила подумать и разложить всё по полочкам. Получалось, что зла мне пока никто не желает. Наоборот заботятся. Значит, можно наводить мосты, то есть поговорить с кем-то. Единственным кандидатом для этого был моя нянька, поэтому, когда он принес еду, я сказала:

— Как вас зовут?

Драк уже развернулся уходить, но мои слова его остановили. Мужчина медленно повернулся ко мне и спросил:

— Шанни, интересует мое имя?

— Да. — кивнула я и поспешила объяснить. — Просто мы как бы общаемся, а я не знаю, как к вам обратиться. Мне не положено его знать?

Драк замешкался, и я поняла, однозначное «нет» он сказать не может. Поэтому наглеть так наглеть:

— А ещё можете составить мне компанию за ужином и ответить на мои вопросы?

— Вы хотите, чтобы я принял пищу с вами?

— Да.

Драк некоторое время молчал, потом он зачем-то поклонился мне и сказал:

— Хорошо, шанни. Это честь для меня.

Драк вышел, а я подумала, что сделала что-то не то и опять куда-то вляпалась. Но сделанного не воротишь. Я не стала кушать, ждала, пока вернётся драк. Он не заставил себя долго ждать, тихо вошёл и сел напротив меня. Затем поставил перед собой тарелку. Движение руки, и я смотрю в лицо вполне обычного мужчины. Ещё одно движение, и головной убор драка ложиться рядом с ним.

Ему было на вскидку около тридцати лет по человеческим меркам. Широкие брови, прямой нос, высокие скулы, узкие губы, короткие темные волосы и темные глаза.

Никакого уродства. Мужчина внимательно наблюдал за мной, пока я его рассматривала. Кстати, глаза у него были глубоко посажены, что придавало лицу немного хищное выражение.

— Как вас зовут? — повторила я вопрос.

— Гедеон, шанни.

— Гедеон и всё?

— Да.

Ну хорошо. Хоть имя сказал, и то радость.

— Гедеон, давайте есть.

— Вы первая, шанни.

Опять их порядки или какая-то традиция? Я взяла свою тарелку и начала есть. Только потом к еде притронулся драк.

— Гедеон, скажите. — обратилась я к мужчине. — Почему вы зовете меня «шанни»?

— Это обращение к… — он пытался подобрать слово, — знатной леди.

— А я знатная леди?

— Да.

Информативно. Ничего не скажешь. Ладно, попробуем по-другому.

— А эти головные уборы обязательны у вас? — я показала на серое нечто возле драка. — Вам нельзя их снимать?

— Вы хотите, чтобы мужчины были без них? Это я решаю что ли?

— Ну, если это не перечит каким-то вашим правилам, то да.

— Я понял вас, шанни. — кивнул Гедеон. Зато я не поняла.

— И что? Мужчины снимут головные уборы?

— Да. Вы оказали им честь. Они будут рады.

Понятнее не стало и вряд-ли станет, судя по коротким ответам драка. Может он всё же пояснит, что со мной происходит?

— Гедеон, вы можете сказать, что со мной?

— Я уже говорил. В вас просыпается магия.

— Но магия во мне уже была.

Мужчина задумался и тяжело вздохнул:

— Я не могу всего сейчас сказать. Вам расскажет господин, когда мы приедем.

— А когда мы доедем до вашего господина?

— Послезавтра. И очень надеюсь, что мы успеем…

— Успеем что?

— Добраться до господина.

— Я так понимаю, что подробности вы мне не скажете.

— Я не могу, шанни. — он покачал головой. — Тогда я должен буду рассказать сначала, а это не моя прерогатива.

Ладно. Послезавтра так послезавтра. Я потерплю. Понятно, что он человек, то есть драк подневольный, и не может со мной говорить на некоторые темы. Но может он ответит на вопрос, не связанный с ними и мной?

— А что с моими спутниками?

Откровенно говоря, на Нейта мне было плевать, но в отряде есть много достойных людей. Тот же посол или капитан. Не хотелось бы, чтобы с ними что-то случилось.

— С ними все в порядке, шанни. — ответил Гедеон. — Они получат то, зачем ехали.

— Да?

— Да. — уверенно сказал мужчина.

— И что это?

— Немного информации о нас.

То есть, как я понимаю, ничего особенного. Ну если посмотреть со стороны, то люди за тем и ехали, чтобы собрать больше информации. Его слова ещё больше укрепили мысль, что вся эта история затевалась с одной целью — чтобы я приехала к дракам.

Зачем я им понадобилась? Покосилась на мужчину. Вряд-ли он скажет. В общем ждём до послезавтра. Будем разговаривать с господином.

Мы поели и драк ушел. А утром я вышла из шатра и обнаружила, что абсолютно всё мое сопровождение с непокрытой головой. Кажется, зря я не верила слухам, наши женщины точно устроили бы на этих мужчин охоту. Могу сказать точно, драки не были уродами. Возможно не все красавцы, но все вполне симпатичные. Видимо, головной убор — это какая-то традиция. Что примечательно, все они имели темный цвет волос. Кто-то был темнее, кто-то светлее, но ни одного блондина. Меня заметили, а потом случилось то, что я никак не ожидала. Драки начали делать мне неглубокие поклоны.

— Почему они кланяются мне? — спросила я Гедеона как можно тише.

— Вы оказали им честь. Вам говорят спасибо.

Как же меня уже достали все эти непонятности! Вот как мне реагировать? Спросила об этом свою няньку.

— Никак. — кажется я его насмешила, по крайней мере в уголке его губ промелькнул намёк на улыбку. — Просто примите это как данность.

Как же все у них странно и непонятно. Взгляд упал на браслет, который подарил Ник, и сердце тревожно сжалось. Как там мой мальчик? Когда я его увижу?

Мы ехали без остановок весь день. Головная боль больше не давала о себе знать, но отчего-то к вечеру я устала так, словно несколько дней работала без отдыха. На меня накатила ужасная слабость. Я еле заставила себя немного поесть. Гедеон кидал на меня обеспокоенные взгляды, но по обыкновению ничего не говорил. После ужина я откинулась на подушки, так как сил не было уже сидеть, глаза мои закрылись, и через какое-то время я провалилась в беспамятство.

Вокруг меня был огонь, много огня. Он стоял стеной и постепенно приближался ко мне. Ужас наполнил каждую клеточку моего тела. Я заметалась, но от пламени не было спасения. Пыталась бежать, но бежать было некуда, огонь перекрыл все дороги. Я оказалась в ловушке и могла только обречённо смотреть, как пламя медленно подбирается ко мне. И вот настал миг, когда оно охватило меня, и я загорелась. Горела моя одежда, моя кожа, мои волосы, горело всё моё нутро. И не было конца этому. Мне казалось, что я растворяюсь в пламени, но не переставала бороться. Мне нельзя в нём погибнуть, я должна жить! Не знаю, сколько это продолжалось, как вдруг сквозь жар и боль я услышала мужской голос:

— Прими, девочка, расслабься, не отвергай, не борись. Я помогу, только прими. Принять огонь? Как можно принять огонь? А голос всё упрашивал:

— Прими! Оно станет частью тебя. Не сопротивляйся, прошу тебя!

И я решила послушаться. Расслабилась и позволила огню меня жалить. Только на этот раз он и не думал этого делать. Огонь словно котёнок начал ласкаться ко мне, не причиняя боли. Как такое возможно? Пламя теперь не сжигало, а согревало. И пригревшись в этом тепле, я наконец-то погрузилась в спокойный сон.

Глава 4.

Просыпалась я тяжело. Тело отказывалось слушаться. Промелькнула мысль, что на лошадь я в таком состоянии сесть не смогу. Придется просить Гедеона дать мне время прийти в себя. Попыталась пошевелить рукой, ничего не получилось. Глаза открыть тоже не получалось. Из горла вырвался стон.

— Тише, девочка. Тише. — услышала я рядом женский голос. — Скоро всё пройдёт. Мне положили что-то на лоб, и моё сознание решило меня покинуть.

В следующий раз просыпаться было намного легче. Чувствовала я себя значительно лучше. Открыла глаза. Я лежала на кровати в какой-то комнате, и это вызвало удивление, так как последнее, что я помнила, это то, как я была в шатре. Повернула голову и увидела пожилую женщину. Она сидела в кресле недалеко от меня и что-то вышивала. Ей на вскидку было около ста тридцати лет по меркам людей. Невысокая. Седые волосы собраны и заколоты на макушке. Одета в тёмно-коричневое платье в пол. Видимо, я произвела какой-то шум, потому что женщина посмотрела на меня. Она быстро для своего возраста встала и поспешила к двери, что-то говоря на незнакомом мне языке.

Женщина вышла, а я осталась одна. Попыталась пошевелить руками и ногами, вроде работают. Решила, что было бы неплохо осмотреться. Подтянула тело на руках, села на кровати и облокотилась на её спинку. Теперь я видела комнату целиком. Она была достаточно большая, а ещё в ней оказалось большое панорамное окно, из которого пробивались лучи солнца. Сделала себе пометку, что сейчас день. Три кресла.

Обычный стол. Туалетный столик с зеркалом. Три двери, одна из которых, как я уже знала, была выходом. Картина с пейзажем на стене…

Не успела я как следует осмотреться, как в комнату вошла уже известная мне женщина и высокий мужчина. Мужчине я бы дала лет девяносто по человеческим меркам. Темноволосый. Темноглазый. На висках небольшая седина. Квадратный подбородок. Морщина между бровей. Суровый взгляд. Одет он был в штаны, рубашку и кафтан без рукавов. Примерно такой, как был у меня, только мужской.

Мужчина подошёл и сел прямо на кровать возле меня.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

А я узнала этот голос. Именно он помогал мне и звал меня.

— Хорошо. — ответила я.

— Можно я посмотрю? Это быстро и не больно. Мне просто нужно убедиться, что процессы в тебе завершились.

Как тут откажешь, когда речь идёт о моем здоровье? Я кивнула, и мужчина положил пальцы мне на виски и прикрыл глаза. Опять по моему телу прошло тепло. Мужчина просканировал меня и открыл глаза.

— Всё в порядке. — он посмотрел на меня.

И тут мой живот выдал такую руладу, что я даже покраснела, а в глазах мужчины промелькнули смешинки. Он повернулся к женщине и что-то проговорил. На что она поклонилась и вышла. А драк посмотрел на меня и сказал:

— Я знаю, что у тебя ко мне много вопросов. Но давай поговорим после обеда. Сейчас Зита поможет тебе привести себя в порядок и проводит, а я буду ждать тебя.

Он встал и вышел из моей комнаты.

Я не стала дожидаться Зиту. Мне не хотелось утруждать пожилую женщину. Что я сама не справлюсь что ли? Медленно встала с кровати. Тело слушалось плохо. Так и где здесь ванная комната? Дверь на выход я уже знала, по логике ванная одна из двух оставшихся дверей. Доковыляла до одной, заглянула. Отлично! Ванную комнату я нашла.

Сходила в туалет. Набрала полную ванну воды и с облегчением опустилась в нее. И тут появилась Зита. Женщина всплеснула руками и начала что-то лопотать по-своему. Она взяла какие-то пузырьки с полок и начала капать из каждого мне в воду. Потом, не слушая моих возражений, она на удивление крепкими руками помогла мне помыться. После ванны я почувствовала себя ещё лучше. Зита отвела меня в комнату. Там меня ждало нижнее белье, платье и туфли без каблука. Платье было сиреневого цвета с длинными рукавами, сверху оно плотно облегало фигуру и было отделано тончайшим кружевом, а от талии свободно спадало почти до самого пола. Главное было то, что оно было мне в пору и не сковывало движения. Зита высушила мне волосы и соорудила прическу на голове. Затем подвела к большому зеркалу, что-то довольно лопоча. Я посмотрела на себя и едва ли смогла узнать. На меня смотрела красивая девушка. Оливковая кожа, темные собранные в незатейливую прическу волосы, темные глаза, высокие скулы, прямой нос, пухлые губы. Небольшая грудь. Тонкая талия. Узкие запястья…

Интересно, это платье и прическа дали такой эффект? Платье такого фасона я никогда не носила. Обычной моей одеждой были рубашки, юбки по щиколотку или вообще брюки, в зависимости от того, куда я собираюсь пойти. Платьев, как таковых, не было в моём гардеробе.

Зита отвела меня в гостиную. Пока шли, я пыталась всё рассмотреть. Поняла лишь одно: я нахожусь в очень богатом доме. Нет. Скорее всего это замок. Когда я вошла, уже знакомый мне мужчина сидел за столом и смотрел задумчиво в окно скрестив на груди руки, но когда я вошла, встал навстречу. Он осмотрел меня, и в его глазах промелькнуло удовлетворение.

— Ты очень похожа на свою мать. — сказал он.

— Вы знали мою маму? — удивилась я.

— Знал… — мужчина приглашающе махнул рукой в сторону стола. — Я расскажу тебе все, как только поешь. Тебе необходимо восполнить энергию.

Я прошла к столу. Мужчина помог мне сесть и сам устроился напротив меня. Я старалась есть как можно быстрее. В моей душе поселилась надежда на то, что я наконец-то узнаю хоть что-то про себя.

Я не знала своих родителей. Меня подкинули в Дом ребенка, когда мне было меньше года. У меня с собой не было ничего, что могло бы пролить свет на моё происхождение, кроме кулона, который никак не хотел сниматься. Но и он не помог мне понять, кто я, откуда, кто мои родители…

— Ты быстро. — сказал мужчина, когда я закончила. — Не терпится всё узнать?

— Я росла сиротой в приюте. Конечно, мне хочется быстрее узнать что-то о моих родителях. — ответила ему.

Мужчина нахмурился и тяжело вздохнул:

— Это я во всём виноват, мне нужно было отговорить её… Но давай пойдем по порядку.

— он некоторое время смотрел на меня, словно на что-то решаясь. — Меня зовут Рилон Ристоро. Я — глава рода Ристоро и твой дедушка.

Что он сказал? Мой дедушка? Но… Как?

Видимо, удивление сильно отразилось на моем лице, потому что мужчина поспешил меня заверить:

— Это правда.

— И где моя мама? — осипшим голосом спросила я.

— Моя дочь умерла тридцать пять лет назад. — он нервным движением руки переставил бокал и продолжил. — Сорок лет назад моя дочь вышла замуж. Гард был наследником рода Веридиш. Он любил Нелею, а моя дочь любила его. Тридцать шесть лет назад они поехали в путешествие. Нелея хотела пожить в некоторых местах, посмотреть быт людей. Семь месяцев дочь исправно присылала мне вестники, а потом пропала. А ещё через полгода я узнал, что она мертва.

— Как вы это узнали?

Мой предполагаемый дед подумал немного, потом встал и сказал:

— Пойдем. Я покажу.

Мы петляли по коридорам, пока не дошли до библиотеки. В ней не было никого, кроме пожилого мужчины, который по всей видимости был библиотекарем.

— Альберт. — обратился к нему… дедушка? — Это моя внучка. Библиотекарь внимательно на меня посмотрел и сказал:

— Добро пожаловать домой, госпожа. Вы очень похожи на свою матушку… Он хотел сказать что-то ещё, но глава перебил его:

— Альберт, мы к книге.

— Да, конечно. — засуетился драк. — Не буду вам мешать. Пойду разберу книги на дальних стеллажах.

И мужчина скрылся в недрах библиотеки.

— Пойдем. — окликнул меня господин Ристоро.

Мы прошли между стеллажей, а там на высоком постаменте стояла книга, и от нее исходило голубое сияние.

— Почему она светится? — спросила я.

— Это книга рода. В ней отображаются все члены рода. В ней можно найти всё: кто когда родился, когда жил, когда умер, что из себя человек представлял или представляет.

Мужчина подошёл, положил руку на книгу, и она открылась.

— Книгу беспрепятственно могут открывать только члены рода. Остальные же только если она разрешит. — он начал листать страницы. — Смотри. — позвал меня.

Я подошла и увидела портрет красивой молодой девушки. Под ним надпись «Нелея Ристоро-Веридиш». Она была похожа на меня, но мы всё же отличались. Не знаю чем, но что-то неуловимое делало нас разными. Возможно, если детально рассматривать, я

бы точно сказала что это. Но сейчас на это не было времени, и я была в шоке от происходящих событий. Под портретом были написаны даты.

— Видишь эти даты? — продолжил мужчина. — Эта, — он показал на первую дату, — когда она родилась, а эта, — показал на другую, — появилась, когда моя дочь умерла. Так я и узнал о её смерти…

Он на некоторое время замолчал. Возможно пытался справиться с эмоциями, потому что я видела, как на его лице заходили желваки.

— Она же показала тебя и твоего сына. — продолжил он.

— Меня и Ника? — я удивилась.

А мужчина просто перелистнул книгу и показал мне. Там действительно были портреты, на которых были я и мой сын. Под моим было написано» Аманда Ристоро» и стояла дата моего рождения, а дальше шел рассказ про меня. Под портретом сына было написано «Николас Ристоро.» И тоже стояла дата рождения, и был рассказ.

Совсем маленький, но в нём меня зацепило одно слово. «Наследник». Как это?

— Почему здесь написано, что мой сын — наследник? — задала вопрос, кажется и вправду моему деду.

— Потому что он твой сын, а значит мой наследник.

— Как это?

— Давай вернёмся в гостиную и продолжим. — сказал глава. Я согласилась.

Когда мы пришли, остатки пищи уже убрали, а на столе стоял невысокий чайник и чашки. Мы расселись по своим местам, и дедушка собственноручно разлил по чашкам напиток. Он был тёмно-коричневого цвета и немного тягучим. Я отпила и скривилась. Как можно пить эту гадость? Напиток был горьким. Отставила чашку, наблюдая, как напротив меня мой дед (как привыкнуть к этому?) с удовольствием его пьёт.

— Тебе не понравился сури? — поинтересовался он.

— Если вы про напиток, то не очень. — я поморщилась, вспомнив горечь.

— Мы пьем его с детства. Он прекрасно бодрит.

— Я, наверно, буду бодриться другим способом.

На лице мужчины появился намек на улыбку и тут же пропал. Лицо опять стало суровым.

— Давай продолжим. — начал он. — Я говорил тебе, что именно книга сообщила, что моя дочь умерла. Для меня это было большим ударом. После смерти Нелеи исчез шанс на продолжение нашего рода. Твоя бабушка и моя жена погибла, когда твоей матери было двадцать. Я сильно любил её. Ты знаешь, что драки по-настоящему любят лишь раз?

Я отрицательно покачала головой.