Елена Лебедь По ту сторону двери

Глава 1. Один шаг

Первое, что я поняла, — я больше не стою в подъезде.

Второе — я сейчас упаду.

Нога, ожидавшая встретить гладкую серую плитку лестничной площадки, наступила на что-то мелкое и острое. Камни брызнули из-под подошвы. Я взмахнула руками, совершенно недостойно пискнула и каким-то чудом удержала телефон.

— Блядь.

Слово прозвучало громко.

И исчезло среди гор.

Я замерла.

Еще секунду назад передо мной был обычный московский подъезд.

Ничего мистического. Ничего даже особенно интересного.

Бежевые стены, которые управляющая компания почему-то считала персиковыми. Лифт справа. Две лампы под потолком, одна из которых мигала уже третью неделю. Красная рекламная листовка пиццерии на полу.

За спиной должна была находиться дверь нашей с Андрэ квартиры.

Я медленно обернулась.

Двери не было.

Не было подъезда.

Не было дома.

Не было даже стены, в которой теоретически могла бы находиться дверь.

За моей спиной поднимался горный склон.

Несколько секунд я просто смотрела на него.

Потом посмотрела вперед.

Горы.

Влево.

Горы.

Вправо.

Для разнообразия — тоже горы.

— Так.

Я услышала собственный голос и почему-то почувствовала себя немного лучше.

— Фиксируем факты.

Профессиональная деформация.

Когда заказчик двадцать минут объяснял требования, трижды противоречил самому себе, а потом произносил: «Ну вы же поняли, что нам нужно», я тоже начинала с фактов.

Факт первый: я вышла из квартиры.

Факт второй: я не находилась в подъезде.

Факт третий: вокруг были горы.

Факт четвертый: между вторым и третьим фактом отсутствовала какая-либо логическая связь.

Я снова повернулась к месту, где должна была находиться дверь.

Протянула руку.

Пустота.

Сделала шаг вперед.

Потом еще один.

Ничего.

— Очень хорошо.

Это было неправдой.

Я вернулась на прежнее место и посмотрела под ноги.

Камни. Сухая трава. Пятно снега чуть выше по склону.

Следов двери тоже не наблюдалось.

Телефон.

Я разблокировала экран.

21:17.

Заряд — шестьдесят восемь процентов.

Сети нет.

Я подождала.

Одна секунда.

Пять.

Десять.

Надпись не изменилась.

Попыталась вызвать экстренную службу.

Ничего.

Открыла карты.

Телефон долго думал, после чего сообщил, что определить местоположение невозможно.

— Прекрасно.

Я включила энергосбережение.

Паниковать следовало экономно.

Только после этого я заметила последнее сообщение.

Андрэ: Ты уже вышла?

Отправлено две минуты назад.

Я нажала на него.

Выше висела наша сегодняшняя переписка.

Андрэ: Я задержусь.

Я: Насколько?

Андрэ: Час. Может, полтора.

Я: Ты говорил это вчера.

Андрэ: Вчера это был другой час.

Я: Убедительно.

Еще выше:

Андрэ: Купи молоко.

Я: Овсяное?

Андрэ: Нет.

Я: Овсяное.

Андрэ: Элина.

Я: Андрэ.

Андрэ: Мы женаты три года. Ты должна уже уважать мои границы.

Я: Твои границы заканчиваются там, где начинается непереносимость лактозы.

Андрэ: Предательство.

Я улыбнулась.

Совершенно автоматически.

А потом улыбка исчезла.

Я нажала поле ввода.

У меня тут небольшая проблема.

Сообщение не отправилось.

Я попробовала снова.

Безрезультатно.

Потом написала:

Позвони мне, как увидишь.

Телефон оставил рядом с сообщением маленький серый значок ожидания.

Я смотрела на него дольше, чем было разумно.

— Хорошо.

Ничего хорошего не было.

Я убрала телефон в карман пальто.

И только теперь позволила себе посмотреть вокруг по-настоящему.

Ночь была слишком ясной.

Это стало первым действительно тревожным наблюдением.

Москва приучила меня к небу, которое редко принадлежало самому себе. Свет фонарей, домов, машин, рекламных вывесок съедал звезды. Даже за городом горизонт почти всегда выдавал присутствие людей.

Здесь небо было черным.

Не темно-синим.

Не серым.

Черным.

И звезд было столько, что первые несколько секунд я просто стояла, задрав голову.

Красиво.

Очень.

Только одна проблема.

Я не узнавала созвездий.

Не то чтобы я могла сдать экзамен по астрономии. Большая Медведица, Полярная звезда, Орион — на этом мои компетенции практически заканчивались.

Но я хотя бы понимала, как должно выглядеть небо.

Это выглядело неправильно.

Я нашла глазами особенно яркую серебристую звезду.

Рядом с ней находилась группа из четырех более тусклых.

Я смотрела.

И чувствовала, как внутри медленно, очень спокойно поднимается паника.

— Нет.

Ветер ударил в лицо.

Я запахнула пальто.

В квартире было тепло. Я собиралась спуститься в магазин через дорогу, поэтому на мне были джинсы, свитер, короткие ботинки и пальто, рассчитанное на московскую осень, а не на неизвестную горную систему.

На плече висела небольшая сумка.

Я быстро проверила содержимое.

Кошелек.

Ключи.

Наушники.

Помада.

Пачка салфеток.

Обезболивающее.

Зарядка.

Пауэрбанк.

Я посмотрела на него почти с любовью.

Восемьдесят четыре процента.

— Вот ты меня никогда не подводил.

Еще там была ручка.

Старая жевательная резинка.

Пропуск в офис.

И банковская карта, которая в сложившейся ситуации обладала примерно той же практической ценностью, что и диплом бакалавра.

Я достала ключи.

Посмотрела на брелок.

На нем была маленькая металлическая Эйфелева башня, которую Андрэ купил в Париже во время нашей первой поездки после свадьбы.

Почему-то именно она окончательно убедила меня, что происходящее реально.

Галлюцинация не должна была включать потертый край брелока.

Наверное.

Я убрала ключи обратно.

Нужно было решить, что делать.

Оставаться на месте — стандартный совет потерявшимся.

Но стандартные советы обычно предполагали, что тебя кто-то ищет в том же географическом пространстве.

А я не была уверена даже в этом.

Я снова посмотрела вниз.

Далеко, очень далеко между гор мерцал свет.

Не один.

Много.

Я прищурилась.

Город.

Или поселение.

Или что-то достаточно большое, чтобы иметь сотни огней.

Значит, люди.

Предположительно.

Это было лучше, чем замерзнуть на склоне, ожидая, пока московские спасатели каким-то образом догадаются искать меня среди гор, которых не существует на карте моего телефона.

Я включила фонарик.

— Фиксируем решение.

И пошла вниз.

Через сорок минут я ненавидела горы.

Через час — свою обувь.

Через час десять — человека, который когда-то придумал романтизировать пешие прогулки.

Телефон показывал 22:31.

Заряд — шестьдесят один процент.

Я выключила фонарик, когда вышла на участок, достаточно освещенный звездами.

Холод становился сильнее.

Пальцы онемели.

Дважды я чуть не подвернула ногу.

Один раз действительно упала, содрала ладонь и несколько секунд сидела на камнях, глядя на кровь.

— Отлично.

Голос дрогнул.

Вот это мне не понравилось.

Я быстро поднялась.

Пока я двигалась, мозг был занят задачами.

Куда поставить ногу.

Где склон менее крутой.

Сколько осталось заряда.

Есть ли вода.

Что за огни впереди.

Стоило остановиться — и появлялся Андрэ.

Он придет домой.

Увидит, что меня нет.

Сначала не удивится.

Подумает, что я задержалась в магазине.

Потом позвонит.

Телефон не ответит.

Он напишет.

Через полчаса начнет раздражаться.

Через час — волноваться.

Я представила, как он стоит на кухне и снова набирает мой номер.

Не надо.

Я заставила себя смотреть под ноги.

Андрэ был взрослым мужчиной.

Он справится.

Родителям он, вероятно, не станет звонить сразу.

Мама начнет паниковать быстрее него.

Папа скажет подождать.

Потом они все будут звонить.

Потом полиция.

Камень ушел из-под ноги.

Я схватилась за выступ скалы.

— Не сейчас.

Слезы появились совершенно не вовремя.

Я зло вытерла лицо рукавом.

— Не сейчас, Элина.

Говорить с собой оказалось полезно.

Немного унизительно, но полезно.

Я продолжила спуск.

И примерно через двадцать минут услышала звук.

Тяжелый.

Ритмичный.

Сначала решила, что это вертолет.

Сердце ударилось о ребра.

Я резко подняла голову.

— Эй!

Звук приближался.

— Эй! Здесь!

Я включила фонарик, подняла телефон над головой и замахала рукой.

Темная фигура двигалась над хребтом.

Большая.

Очень большая.

Мозг продолжал предлагать вертолет.

Фигура повернула.

Лунный свет скользнул по двум огромным распростертым крыльям.

Версия с вертолетом умерла.

Я медленно опустила телефон.

— Нет.

Существо в небе изменило направление.

Полетело ко мне.

— Нет-нет-нет.

Я попятилась.

Крылья снова ударили по воздуху.

Теперь я видела человека.

Или что-то очень похожее на человека.

Мужчина.

Он снижался.

— Господи.

Я развернулась.

Сделала три шага.

Остановилась.

Передо мной был склон.

За мной летел крылатый мужчина.

Выбор вариантов был ограничен.

— Хорошо.

Я подняла с земли камень.

Не потому, что считала его эффективным оружием против летающего существа размером с небольшой шкаф.

Просто хотелось что-нибудь держать.

Он приземлился примерно в десяти метрах.

Воздух ударил мне в лицо.

Мелкие камни посыпались вниз.

Мужчина выпрямился.

Первое впечатление было простым.

Большой.

Второе — значительно менее полезным.

Очень большой.

Я была ростом метр шестьдесят и давно привыкла смотреть на людей снизу вверх, но здесь ситуация начинала казаться издевательством.

Он был, наверное, под метр девяносто пять.

Черная одежда плотно облегала широкие плечи и грудь. На спине крепились ножны. Еще одно оружие я заметила на бедре.

Темные волосы были короткими, но ветер успел растрепать их. Лицо — резкое, красивое каким-то совершенно не успокаивающим образом. Высокие скулы. Прямой нос. Жесткая линия рта.

И глаза.

Серо-зеленые.

Почти бесцветные в лунном свете.

Он смотрел на меня так, как я смотрела на подозрительные цифры в финансовом отчете.

Как на проблему, которая пока не знает, что ее обнаружили.

За его спиной медленно складывались крылья.

Не перья.

Темная перепончатая кожа натянута между длинными костями. Верхние суставы поднимались значительно выше плеч.

Настоящие.

Мой мозг отказался это обрабатывать.

Поэтому я заметила тени.

Сначала решила, что зрение подводит меня от усталости.

Черные полосы двигались вокруг его ног.

Не в соответствии со светом.

Не в соответствии с ветром.

Одна поднялась выше, обвилась вокруг его запястья и исчезла за рукавом.

Другая скользнула по земле в мою сторону.

Я крепче сжала камень.

Мужчина посмотрел на него.

Потом на меня.

— Кто ты?

Я замерла.

Он говорил по-русски.

Нет.

Не по-русски.

Я это каким-то образом знала.

Звуки были незнакомыми.

Но смысл возникал в голове одновременно с ними.

От этого стало еще хуже.

— А где я?

Его лицо не изменилось.

— Я задал вопрос первым.

— Поздравляю.

Тишина.

Возможно, хамить вооруженному крылатому мужчине было не лучшей стратегией.

В свою защиту могу сказать, что вечер складывался плохо.

Он сделал шаг вперед.

Я подняла камень.

Он остановился.

Его взгляд опустился к моей руке.

— Ты собираешься бросить это в меня?

— Пока собираю данные.

На этот раз что-то изменилось в его лице.

Совсем немного.

— Какие?

— Насколько ты опасен.

— И камень поможет это определить?

— Если понадобится, мы узнаем.

Он посмотрел на меня несколько секунд.

Потом неожиданно сказал:

— Справедливо.

Это было настолько не тем ответом, которого я ожидала, что я растерялась.

Мужчина продолжил:

— Имя.

Я поколебалась.

— Элина.

— Полное.

— Для начала тебе хватит.

Тень у его ног шевельнулась.

Он посмотрел на нее.

И у меня возникло совершенно иррациональное ощущение, что между ними только что состоялся разговор.

— Ты человек, — сказал он.

— Надеюсь.

— Откуда ты?

— Из Москвы.

Никакой реакции.

— Россия?

Ничего.

— Земля?

Теперь он нахмурился.

Мне стало холодно уже не из-за ветра.

— Ты не знаешь, что такое Земля.

Это не был вопрос.

— Нет.

Я рассмеялась.

Нервно.

Очень коротко.

— Конечно.

Он продолжал смотреть.

— Что смешного?

— Ничего. Просто сегодня у меня был созвон в половине седьмого, на котором сорок минут обсуждали, можно ли добавить еще одно обязательное поле в форму заявки. Тогда мне казалось, что это худшая часть моего дня.

Он явно не понял примерно половину предложения.

— Сейчас уже не кажется?

— Сейчас я разговариваю с мужчиной с крыльями, который не знает Землю. Конкуренция стала сильнее.

Еще одна тень отделилась от него.

Она приблизилась ко мне.

Я отступила.

— Это что?

Мужчина проследил за моим взглядом.

— Тень.

— Я вижу, что она темная. Почему она движется?

— Потому что хочет.

Я посмотрела на него.

Потом на тень.

— Они живые?

Небольшая пауза.

— Да.

Тень подобралась к носку моего ботинка.

Я отдернула ногу.

— Очень успокаивает.

Она остановилась.

А потом, клянусь, немного наклонилась в сторону.

Как любопытная кошка.

Мужчина тихо произнес несколько слов.

Тень не отреагировала.

Он повторил.

Она медленно поползла обратно.

Мне показалось, что неохотно.

— Они не очень тебя слушаются.

Его взгляд стал холоднее.

— Обычно слушаются.

— Значит, сегодня у всех странный день.

Теперь я совершенно точно увидела движение уголка его рта.

Почти улыбка.

Она исчезла так быстро, что я могла ее придумать.

— Каэль, — сказал он.

— Что?

— Мое имя. Каэль Вейр.

— А.

Я переложила камень в другую руку.

— Очень приятно. Наверное.

Он снова посмотрел на камень.

— Ты можешь его опустить.

— Могу.

— Но не собираешься.

— Мы быстро учимся.

— Мы?

— Бизнес-аналитики.

— Я не знаю, что это.

— Сегодня меня это даже не удивляет.

Ветер снова прошел между скалами.

Я вздрогнула.

Каэль заметил.

Конечно заметил.

Его взгляд прошелся по моему пальто, джинсам, ботинкам.

— Ты замерзла.

— Еще один успешно установленный факт.

Он снял с плеч темную куртку.

Я напряглась.

Он остановился и протянул ее мне.

— Надень.

Я посмотрела на куртку.

Потом на него.

— Зачем?

— Потому что ты замерзла.

— Ты всегда раздаешь одежду незнакомым женщинам в горах?

— Нет.

— Отлично. Очень обнадеживает.

Он не опустил руку.

Я посмотрела на городские огни далеко внизу.

Потом снова на него.

Если он хотел меня убить, отсутствие куртки вряд ли являлось моим главным преимуществом.

Я положила камень на землю.

Каэль заметил и это.

Взяла куртку.

Она была тяжелой и теплой.

Слишком большой.

Рукава полностью закрыли пальцы.

Пахла холодным воздухом, кожей и чем-то древесным.

— Спасибо.

— Где твои спутники?

— Нет спутников.

— Ты пришла одна?

— Я вообще никуда не приходила.

Он замолчал.

— Объясни.

Я вздохнула.

— Хорошо. Но предупреждаю: звучит идиотски.

— Я слышал много идиотских вещей.

— Я открыла дверь квартиры.

Он ждал.

— И?

— И оказалась здесь.

Тишина.

— Все?

— Я предупреждала.

Он подошел ближе.

На этот раз я не отступила.

При таком расстоянии пришлось сильнее запрокинуть голову.

Это раздражало.

Его взгляд стал внимательнее.

Не недоверчивее.

Именно внимательнее.

— Где дверь?

— Если найдешь, я буду очень благодарна.

— Покажи.

Я повела его обратно.

Мы поднимались почти двадцать минут.

Каэль шел чуть позади.

Это нервировало.

— Ты можешь идти впереди?

— Почему?

— Потому что я не люблю, когда вооруженные незнакомцы идут у меня за спиной.

Он спокойно обогнал меня.

— Лучше?

— Немного.

Через несколько шагов я спросила:

— Ты всегда такой разговорчивый?

— Нет.

Я подождала.

— Это была шутка?

— Нет.

— Жаль.

Его тени двигались вокруг нас.

Одна периодически исчезала, потом появлялась дальше по склону. Другая скользила между камнями. Третья оставалась возле Каэля.

И одна продолжала интересоваться мной.

Я несколько раз замечала ее рядом.

— Она опять здесь.

— Знаю.

— Почему?

— Не знаю.

— Это нормально?

— Нет.

— Прекрасно.

Мы дошли до места.

Я узнала его сразу.

Ничем не примечательный участок склона.

— Здесь.

Каэль остановился.

— Уверена?

— Да.

Он присел.

Коснулся земли.

Тени разошлись веером.

Я смотрела.

— Что ты делаешь?

— Ищу след магии.

— И?

— Не мешай.

— Я просто спросила.

— Ты задаешь много вопросов.

— Это буквально моя профессия.

— Та, которой не существует?

— Здесь, возможно. Дома за нее даже платят.

Он поднял взгляд.

— Хорошо?

— Недостаточно.

Каэль снова посмотрел на землю.

Я обняла себя руками.

Прошла минута.

Потом еще одна.

— Ничего, — сказал он.

У меня что-то оборвалось внутри.

Я знала.

Конечно знала.

Но до этой секунды сохранялась маленькая нелепая надежда.

Что он сейчас найдет какую-нибудь магическую дверь.

Откроет ее.

И я окажусь в подъезде.

Лампа продолжит мигать.

Андрэ позвонит и спросит, почему я двадцать минут покупаю молоко.

— Совсем ничего?

Каэль выпрямился.

— Почти.

Я подняла голову.

— Что значит «почти»?

— Здесь что-то было.

— Что?

— Не знаю.

— Когда?

— Недавно.

Сердце ускорилось.

— Насколько недавно?

— Возможно, несколько часов.

— Я здесь меньше двух.

Он посмотрел на меня.

— Поэтому ты идешь со мной.

— Куда?

Каэль указал вниз.

На далекий город.

— В Лиорен.

— Это город?

— Да.

— Там есть кто-нибудь, кто сможет отправить меня обратно?

Пауза длилась слишком долго.

— Не знаю.

Я отвернулась.

— Понятно.

— Я не сказал «нет».

— Я услышала.

Он некоторое время молчал.

Потом:

— Здесь небезопасно.

— Из-за чего?

— Много чего.

— Очень конкретно.

— Хищники. Холод. Патрули. То, что оставило след, который я не могу определить.

— Последнее особенно приятно.

— Поэтому мы уходим.

— Пешком?

Каэль посмотрел на меня.

Я посмотрела на его крылья.

— Нет.

— Нет?

— Абсолютно нет.

— До города несколько часов пешком.

— Отлично.

— Ты едва стоишь.

— Я прекрасно стою.

В этот момент нога предательски дрогнула.

Он посмотрел вниз.

Я тоже.

— Это статистическая погрешность.

— Конечно.

Он расправил крылья.

Я отступила.

— Каэль.

— Элина.

— Как именно предполагается это сделать?

— Я понесу тебя.

— Нет.

— Тогда останешься здесь.

— Это манипуляция.

— Это география.

Я посмотрела вниз.

Потом на него.

Потом снова вниз.

— Насколько часто ты роняешь людей?

И вот теперь уголок его рта действительно поднялся.

— До сих пор — ни разу.

— Мне категорически не нравится формулировка «до сих пор».

— Другой статистики нет.

— Ненавижу тебя.

— Мы знакомы меньше часа.

— Я быстро принимаю решения.

Он протянул руки.

Я смотрела на них.

На тыльной стороне ладоней виднелись шрамы.

Старые.

Неровные.

Они уходили под рукава.

Я заметила их — и сразу отвела взгляд.

— Как держаться?

— За меня.

— Очень информативно.

— За шею.

— Если я тебя задушу?

— Не задушишь.

— Уверенность мужчин иногда поражает.

— Элина.

— Да, хорошо.

Он поднял меня.

Легко.

Это было унизительно.

Я автоматически обхватила его шею руками.

Каэль придерживал меня под коленями и за спину.

Крылья раскрылись.

Я посмотрела вниз.

Ошибка.

— Подожди.

— Что?

— Мне нужно психологически подготовиться.

— Сколько?

— Лет пять.

Он оттолкнулся от земли.

Я вцепилась в него.

— Каэль!

Горы рухнули вниз.

Желудок остался где-то на склоне.

Я закрыла глаза и прижалась к нему всем телом, мгновенно забыв о достоинстве, личных границах и том факте, что мы познакомились меньше часа назад.

Ветер ударил по волосам.

Крылья двигались с чудовищной силой.

— Можешь открыть глаза, — сказал Каэль.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что тогда увижу, где мы.

— Ты и так знаешь.

— Знание и визуальное подтверждение — разные уровни психологической травмы.

Я почувствовала движение у плеча.

Открыла один глаз.

Тень Каэля сидела на моей руке.

— Серьезно?

Она дрогнула.

Будто смеялась.

— Убери ее.

— Она тебе ничего не сделает.

— Ты говорил, что они тебя не всегда слушаются.

— Я сказал «обычно слушаются».

— Это вообще не улучшает ситуацию.

Что-то произошло с его грудью.

Я поняла.

— Ты смеешься?

— Нет.

— Я чувствую.

— Это полет.

— Каэль.

— Элина.

Я открыла глаза.

И забыла продолжение.

Под нами лежал город.

Не поселение.

Не крепость.

Город.

Огромный.

Он занимал всю долину между горами, спускаясь террасами к широкой темной реке. Через воду перекидывались мосты — тонкие, освещенные тысячами бело-золотых огней. Высокие здания из светлого камня поднимались по обоим берегам. Между ними вились улицы.

Над крышами сияли башни.

На вершине одной из гор стоял дворец или крепость — темный силуэт с множеством окон.

Но самым невероятным был свет.

Он не дрожал, как огонь.

Не был похож на электрический.

Маленькие сферы белого сияния висели над улицами без каких-либо проводов.

Я смотрела.

— Что это?

— Лиорен.

— Нет. Свет.

— Эфирные фонари.

— Эфирные.

— Да.

— Что такое эфир?

Каэль опустил взгляд.

— Магия.

Я молчала.

Секунд пять.

Возможно, десять.

— Конечно.

Он посмотрел вперед.

— Ты удивительно спокойно это восприняла.

— Нет. Просто мозг официально прекратил принимать заявки.

Мы летели над городом.

Я впервые увидела других крылатых людей.

Двое пронеслись значительно ниже.

На мосту двигались экипажи.

На реке скользили длинные лодки, носы которых светились голубоватым светом.

На улицах были люди.

Обычные люди.

И не совсем обычные.

С такого расстояния трудно было понять.

Я прижалась к Каэлю чуть крепче.

— Это твой мир?

— Да.

Я смотрела вниз.

— Как он называется?

— Эйлар.

Слово осталось внутри меня.

Эйлар.

Не Земля.

Я достала телефон одной рукой.

Каэль заметил.

— Что это?

— Долго объяснять.

Экран загорелся.

23:18.

Пять непрочитанных сообщений.

Все от Андрэ.

Они каким-то образом дошли до телефона раньше, чем окончательно исчезла сеть.

Ты где?

Элина?

Я дома.

Позвони мне.

И последнее:

Я начинаю волноваться.

Я нажала на него.

Написала:

Я жива.

Отправить.

Ничего.

Снова.

Ничего.

— Элина?

Я не ответила.

Внизу сиял невозможный город.

Вокруг меня двигались живые тени.

Меня держал в руках мужчина с крыльями.