Елена Филон Ари

– Кто, «они»? Не тяни резину.

– В общем, это научно-технический директорат, приятель.

– Круто… И кто над ними?

Тим устало вздохнул:

– А ты угадай.

– ФБР?

– Почти, но ещё круче – ЦРУ.

Тим замолчал, видимо ожидая от меня бурной реакции, но у меня вообще не было никакой реакции. Я не привык реагировать эмоциями, – я привык анализировать полученную информацию и извлекать из неё выгоду. А мусор отсеивать.

Этим сейчас и занимался.

Наклонился к барной стойке, уперев в неё локти, проверил, не собирается ли открываться дверь ванной и заговорил тише:

– И как ты вышел на них?

– Я вышел на них, Ари, только потому, что они сами позволили мне отследить их по IP. Я несколько дней к ним ломился и сомневаюсь, что не наследил. Знаешь, какие у них там технологии?

– Что ж ты за хакер такой фиговый? – фыркнул я. – Значит, они позволили тебе себя увидеть…

– Да, приятель, – нервно перебил Тим, – это выглядело вроде как: «Ну-ка, посмотри кто мы такие, а теперь заткни себя в ближайшую задницу и молча выполняй работу». И знаешь что, Ари, проблемы мне не нужны.

– Им не отследить тебя. – Я был уверен.

– Нет ничего невозможного. Тем более для ЦРУ.

Я невесело усмехнулся глядя на закрытую дверь ванной:

– А я почему-то уверен, что ЦРУ вообще не в курсе, чем занимается один из их директоратов. И ещё больше сомневаюсь в том, что это законно. Разве тот, кто не боится поджариться, стал бы пользоваться услугами наёмника?

– Да, но у них есть власть! Так или иначе, они круче нас!

Я негромко рассмеялся и откинулся на спинку стула:

– ЦРУ даже правоохранительными полномочиями не обладает. И, в случае чего, уверен, их главный офис очень заинтересуется, чем это тут занимается их подразделение… чего там?

– Исследований и разработки технических средств и сбора информации.

– Да, – я щёлкнул пальцами. – Вот именного этого.

– Ари. Мне не нравится твой тон.

– А мне не нравится всё это дерьмо, Тим. И дела, в которые втянули меня и эту девчонку.

– Не лезь в это, Ари, – Тим пытался звучать убедительно. – Просто выполни работу, и забудем об этом задании. Не наше дело, что там такого важного понадобилось ЦРУ от этой Холт. Давай просто будем следовать указаниям, а?

– Давай, – невесело улыбнулся я и поглядел в ту часть моей совмещённой с кухней гостиной, где на стене висел «глаз». – Для начала, Тим, спроси у нашего уважаемого заказчика, кто покушался на жизнь объекта. И если он хочет, чтобы я и дальше продолжал выполнять его работу, то не будет глупцом и выдаст информацию о том, от кого мне нужно защищать эту девушку. А ещё… поинтересуйся у заказчика, что у них там за война структур идёт, раз даже в полиции Аритее Холт небезопасно.

– Это уже слишком, Ари…

Я поднялся на ноги и задвинул за собой стул:

– Жду информацию к утру, Тим. Ты меня понял. И если заказчик не идиот, то тоже поймёт.

Тим не ответил.

– И ещё, Тим. Пока я здесь сними апартаменты с продажи.

– Ладно, – недовольно фыркнул. – Но, Ари, скажи мне, какой бес в тебя вселился? О чём ты думаешь? И как вообще перед объектом отмазываться собираешься? Ты знаешь правила, приятель. Ты наёмник. А о наёмниках никому знать не положено.

Я усмехнулся:

– Да, но это ты выдал объекту моё имя.

– Ари!

– Я отключаюсь.

– Ари! Ответь мне, как другу, чёрт бы тебя побрал! Что у тебя к этой девчонке?

Я замолчал, чувствуя с какой силой от злости на самого себя сжались челюсти.

– Ничего, – ответил ровно и спокойно. – Это работа. Значит надо её выполнить. Как всегда.

Достал наушник и спрятал в карман мокрых джинсов. Надо бы и мне переодеться.

Ненавижу дождь. Сегодня его было слишком много в моей жизни.

Футболка и спортивные штаны вернулись в шкаф. Я почти надел их, когда вдруг вспомнил, что не ношу перед другими людьми такой простой домашней одежды. Мой настоящий мир слишком тесен для того, чтобы впускать в него посторонних. Мне не сложно общаться с людьми и находить к каждому подход лишь потому, что меня обучали этому. На самом же деле я интроверт. Для того чтобы чувствовать себя комфортно мне вполне достаточно самого себя и женщин на один раз, которые не задают вопросов и не умоляют о следующей встрече. Обычно мне везёт на таких. И обычно они уходят, как только мы получаем друг от друга то, чего хотели.

Но сейчас… в моей квартире объект. Под моей крышей и под моей защитой. Я на работе, так что не могу позволить себе расслабиться и впустить кого бы то ни было в своё тесное окружение, которому присуща домашняя одежда.

Тёмные джинсы и чёрная рубашка. И пусть она думает, что я куда-то собрался.

Ну или, что я идиот.

В момент когда заваривал для объекта чай, дверь моей ванной наконец приоткрылась из неё выскользнула хрупкая невысокая фигурка. Моя белая футболка доставала Тее до середины бедра, а спортивные штаны были подкатаны снизу в несколько слоёв.

Я застыл, прекратив помешивание чая ложечкой, и просто не мог отвести глаз от этого странного неземного создания, теряющегося в моей одежде.

Тёмные мокрые волосы были идеально расчёсаны и ровными прядями рассыпались по плечам, слегка прикрывая грудь. И грудь я, кстати, тоже не смог проигнорировать: характерные выпуклые очертания двух острых вершинок ясно давали понять, что нижнего белья на Тее нет.

Чёрт… да что со мной не так?

Набрал в лёгкие побольше воздуха и шумно выдохнул, начиная презирать себя с ещё большей силой. Она – объект. Я – наёмник.

Она – объект! Я – наёмник!

И если я собираюсь выполнить свою работу (а, судя по всему, у меня нет другого выбора), то как только брошу эту девушку, разобью её и без того хрупкое сердце, так что совершенно ни к чему подвергать ещё и своё сердце искушению.

Тем более что я никогда не выбирал таких женщин. И дело не шрамах. Дело в том… какая она.

Нешаблонная. А значит – опасная для меня.

Тея чувствовала себя неуверенно, я видел это по взгляду её огромных серых глаз. Даже на меня взглянула не сразу, – предварительно долго изучала плитку на полу моей кухни, словно видит нечто крайне необычное.

Я подошёл ближе, почувствовав от неё аромат своего же шампуня, и выдвинул для Теи один из барных стульев. И вновь она помедлила. Устремила взгляд мне в лицо и какое-то время рассматривала с таким видом, словно я лишь немножечко интереснее плитки под ногами. А я был не в силах оторвать взгляд от неё и, в который раз проклиная себя за этот чёртов неоправданный интерес к объекту, всё же мысленно отметил (снова), насколько же её внешность уникальна.

Никогда не встречал таких девушек.

– Спасибо, – прошептала Тея и с самым неловким видом на свете устроилась на стуле.

Поставил перед ней кружку с горячим чаем и сахарницу. Сел рядом и так и не мог отвести глаз от лица этой необычной девушки.

Её кожа казалась излишне бледной, лишенной всяких красок, но в то же время это ещё больше привлекало к ней внимание, дополняло внеземной образ; действительно шло ей. Аккуратные пухлые губки в этот раз ярким пятном выделялись на светлом фоне, словно она долго кусала их, а ресницы были настолько пышными и длинными (и это без капли косметики), что каждый взмах создавал иллюзию торможения времени. Я чувствовал себя идиотом, но всё равно продолжал таращиться на неё, разглядывая черты в мельчайших деталях.

Как так могло произойти? Почему только сейчас? Почему только сейчас я сполна осознал, насколько эта девушка красива? Её красота нестандартная. Необычная. Тея похожа на причудливое сказочное создание, которому только эльфийских ушек и изящных крылышек за спиной для завершения образа не хватает.

Шрамы? Какие шрамы? Я не вижу никаких шрамов.

И я точно идиот, потому что вновь отхожу от дела и позволяю себе думать о том, о чём не имею права думать.

– Так… так как мне тебя называть? – хриплым, будто заспанным голоском поинтересовалась Тея и обхватила тонкими пальчиками горячую кружку.

Ей, наверное, всё ещё холодно.

– Я принесу тебе одеяло, – я спрыгнул со стула.

– Не надо, – ладонь Теи оказалась на моём запястье, придерживая. Мы встретились взглядами, и она первая тут же одёрнула руку. – Всё в порядке. – Уткнулась взглядом в кружку, и я невольно отметил, что, несмотря на то, что ей сегодня пришлось пережить, Тея не выглядит измотанно, или же опечаленно. Она сосредоточенна, хоть и очевидно чувствует себя неуютно.

Поразительная девушка.

Она вообще из этого мира?

– Так что? – бездонные серые глаза нашли мои. – Как мне тебя называть?

Я опустился обратно на стул и пожал плечами:

– Как тебе больше нравится.

Тея задумалась. Сделала короткий глоток из кружки, слегка поморщилась и всыпала в чай две ложки сахара. И это её простое движение практически родило улыбку на моих губах; чёрт, представляю, сколько бы потом Тим это вспоминал мне. Этот парень точно спать не думает. Практически буквально ощущаю его присутствие в своей квартире.

– Мне нравилось имя Харви, – ответила Тея, делая новый глоток чая. – Но я не хочу тебя так называть, если это имя фальшивое.

Вся моя жизнь – фальшивка.

– Но ты ведь больше не бармен, так?

– Я никогда им не был, – честно ответил, потому что эта честность уже была частью моего нового плана. Я должен заставить объект довериться мне, пожертвовав некоторой частью своей конспирации, но, не раскрывая наиболее важных аспектов. Таким образом, объект будет думать, что с этой минуты мы выстраиваем наши отношения по-новому – безо лжи и обмана, – будет думать, что я сожалею и готов искупить вину, честно ответив на несколько важных для неё вопросов. Ложь и правда. Такая вот игра. Теперь надо всё тщательно взвешивать.

– Значит… бесплатная выпивка была от фальшивого бармена, – констатировала Тея, делая новый глоток. Облизала губы, и я слишком долго задержал на них взгляд.

– Получается, что так, – кивнул, наливая себе виски.

– Я уже думала, ты совсем не пьёшь.

Я взглянул на Тею из-под бровей:

– Только по особенным дням.

– И чем же сегодняшний день особенным?

Я приложился к бокалу:

– Он просто дерьмовый.

Тея не ответила, в её глазах что-то болезненно вспыхнуло, и она тут же поспешила отвернуться.

– Ты, наверное, хочешь о многом спросить, – я решил поскорее с этим разобраться и отправиться спать, пока моё желание прижать к себе это хрупкое создание и утешить, не вышло на непреодолимый уровень.

– Нет, – пожала плечами Тея. Её указательный палец плавно скользил по горловине кружки рисуя круг, сперва в одном направлении, затем в обратном. – Ты ведь всё равно не скажешь правду.

– И с чего ты так решила?

Тея пронзила меня взглядом:

– Если бы ты хотел, чтобы я знала правду, ты бы не прикидывался другим человеком с самого начала.

– Это было необходимо, – я говорил сдержано.

– Почему?

Время для правды:

– Потому что о таких как я знать не положено, Тея. Я не завожу лишних знакомств только потому, что девушка могла мне понравиться. А если и завожу, то точно не для того, чтобы пригласить её на свидание. И дело не в тебе. Я так живу. – Тея пристально смотрела на меня. – Прости… что не оправдал твоих ожиданий. Прости, что оказался не тем, кто мог бы сделать тебя счастливой. Прости, что я не обычный бармен.

Поверить не могу, но на её лице не мелькнуло ни капли разочарования.

– Тогда кто ты? – просто спросила она.

Я вздохнул, собираясь ответить, но Тея меня опередила:

– Ты не ответишь. Хорошо… тогда, что тебе надо от меня? Зачем бармен Харви приглашал меня на свидание?

А теперь время для внедрения в доверие:

– Тея… мне поручили присматривать за тобой. Я не знаю кто, – можешь не спрашивать. А даже если бы и знал не смог бы сказать тебе об этом. Всё что я знаю, это то, что кто-то пожелал твоего исчезновения. Этот кто-то установил взрывчатку в твоей комнате. И этот кто-то – уверен, – на этом не остановится.

Глаза Теи в сомнении сузились. Конечно, эта девушка и подумать не могла, что однажды может стать настолько востребованной.

– А кто-то другой, значит, поручил тебе… защищать меня? – с подозрением в голосе протянула.

Я кивнул.

– И ты не знаешь кто?

– Меня не посвящают в эту информацию.

Глаза Теи вдруг вспыхнули интересом, и, клянусь, меньше всего я ожидал сейчас это увидеть!

– Так ты… – наклонилась ближе, и я вновь почувствовал от неё запах собственного шампуня и… и ещё… её собственный, тонкий, сладкий аромат. – Так ты… телохранитель, что ли?

Какой отличный вариант. И как это я сам не сообразил?

– Ну… не совсем, – с неуверенным видом, потёр шею ладонью. – Не совсем так.

Тея вдруг наклонилась ещё ближе, совершенно не смущаясь уменьшать пространство между нашими лицами, чем вновь меня удивила.

– Тебя наняли охранять меня, так?

Кивнул, чувствуя, что ещё чуть-чуть и рассмеюсь от абсурда ситуации во весь голос.

– И разве таких, как ты не телохранителями называют?

– Это ведь не мысли вслух, да? – с ухмылкой поинтересовался. – Мне надо ответить?

Тея кивнула и слегка отстранилась, но взгляд отводить и не думала, будто изучала меня.

Объект изучает меня.

Как я до этого докатился?

Я сложил руки на груди и взглянул непредвзято:

– Можешь называть меня так. Я не против.

– Телохранитель? – Это что? Она только что фыркнула? – Нет, – покачала головой и вновь сделала глоток из кружки. – Я буду звать тебя Ари. Как тот парень по телефону. Наши с тобой имена начинаются одинаково.

– Знаю, – ответил, не упуская из виду ни одного её изящного движения.

– Мне нравится, – пожала плечами Тея. – Ари… Тебе идёт.

– Спасибо.

– Только если это твоё настоящее имя, – добавила Тея и сделала очередной глоток чая.

Я не ответил этой инопланетянке.

Мы провели на кухне ещё около часа. Я всё больше и больше входил в роль этого так удачно придуманного объектом телохранителя. Тея не задавала лишних вопросов, точно у неё в голове огромная картотека, которой она в совершенстве владеет и с точностью знает, какую полочку нужно открыть, положить в неё полученную информацию и задвинуть обратно.

Никаких лишних вопросов.

И почти никаких эмоций.

Всё ждал, когда же она заплачет, говоря о своей погибшей сводной сестре. Наверняка погибшей. Нора оказалась в эпицентре взрыва и точно не могла уцелеть. И мне, правда, жаль, что так получилось. Если бы не моя медлительность…

Но Тея не плакала. Я несколько раз замечал, как белки её глаз краснели, но ни одна слезинка так и не вырвалась на свободу.

Я пообещал ей, что при первой же возможности мы свяжемся с её приёмными родителями, а ещё честно рассказал о том, что с недавнего времени я – её алиби перед полицией. На всякий случай. Проблем не должно возникнуть. Заказчику ни к чему, чтобы в полиции считали, будто бы запланированной жертвой для нападения была Тея, а не Нора. Потому что Тее ни в коем случае нельзя привлекать к себе внимание и таскаться по участкам.

Такими были указания. И я их выполняю.

Удивительно, что эта девушка не стала расспрашивать о правоохранительных органах. Я всего лишь сказал, что там небезопасно и нужно придерживаться нашего алиби. А она… а она просто согласилась.

Боже… её жизнь и вправду была беспросветной.

– Тея мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.

Тея внимательно посмотрела на меня.

– Мне нужно, чтобы ты рассказала обо всём.

Её тонкие брови нахмурились:

– О чём?

– Обо всём, – твёрдо повторил я. – О своей жизни. Обо всём, что помнишь из детства. Даже о том, что тебе снится.

– И для чего это? Ещё одно поручение?

Я кивнул:

– Мы думаем, что у тебя есть какая-то важная информация, из-за которой на тебя и было совершенно покушение.

– Информация, из-за которой этот мир вдруг обратил на меня внимание и нанял личного телохранителя?

Я не понял: шутка это или нет, так что улыбнулся неуверенно.

– Так вот почему ты пытался меня напоить? – спокойно поинтересовалась Тея, но для меня это прозвучало, как обвинение.

– Ну-у-у… – медленно протянул, почёсывая затылок и незаинтересованным взглядом разглядывая этикетку на бутылки виски. – Можно и так сказать.

Тея усмехнулась.

Правда усмехнулась.

Её смех… Меня будто молнией поразило в самую макушку. Эта девушка… в сложившихся обстоятельствах ещё способна смеяться?!

– Ладно, – вздохнула она, отодвигая от себя пустую кружку, – и как надолго я здесь? Неизвестно?

– Ты сама только что ответила, – пожал плечами.

– До тех пор пока кто-то один не перестанет желать моей смерти, а кто-то другой не получит какую-то информацию, о которой я понятия не имею, – подвела итог и пристально поглядела на меня. – Что-то подсказывает мне, Ари, что я здесь навечно.

И я позволил себе улыбнуться.

– Но тебе… я точно могу доверять?

– Точно, – соврал.

Думал, что усну быстро после такого насыщенного на события дня. Думал, смогу избавиться от мыслей и от странного чувства, что вызывало у меня понимание того, что в моей спальной сейчас спит девушка, которая оказалась способна действовать на меня столь магическим образом. Два часа назад, когда я как ни в чём не бывало взял её за руку и отвёл в спальную, даже удивиться не успел, как легко мне далось это действие, а она тут же спросила:

– Тебе позволено держать меня за руку?

«Мне велено влюбить тебя в себя до беспамятства», – хотелось ответить. Но я вроде как нашёл другой способ внедриться в доверие к объекту… Я теперь его телохранитель. Так может… обойдётся и без разбитых сердец?

Не уверен.

В ответ на вопрос лишь вздохнул и указал на кровать:

– Простыни новые. Ложись спать. Завтра утром поговорим обо всём остальном. Тебе надо отдохнуть.

– Ладно, – кивнула Аритея, но руку мою так и не отпускала. И я тоже. Идиот. – А ты где будешь спать?

– На диване в гостиной.

– Это твоя квартира?

– И почему ты спрашиваешь?

– Потому что в ней почти нет мебели.

«Не сильно-то от твоей комнаты отличается», – вспыхнуло в голове.

– Ложись спать, – я отпустил её руку и вновь кинул на кровать.

И вот уже третий час лежу на диване в своей огромной пустой гостиной и сверлю таким же пустым взглядом тёмный потолок. Свет нигде не горит, но в квартире всё равно слишком светло из-за ничем не защищённых окон. А я не могу спать при свете. В моей спальной нет ни одного окна, – в моей настоящей спальной. Как и во всём моём настоящем доме. Я никого туда не приводил.

«И что мне делать с тобой, Тея? Как выкрутиться из всего этого дерьма? Как не утопить тебя и не потонуть самому?..»

Должен быть выход. Учитель говорил, что не бывает ситуации, выхода из которой не найти. Надо просто лучше думать.

Крик.

Я так резко поднялся с дивана, что услышал, как хрустнули шейные позвонки. Пистолет был при мне, так что на его поиски не ушло ни секунды. Оттолкнулся рукой от спинки дивана, перепрыгнув её в следующий же миг, и ворвался в свою спальную.

Тея сидела в кровати, держалась за голову и громко рыдала. Её хрупкое тело буквально подпрыгивало от всхлипов на мягком матрасе. А я замер, как вкопанный на пороге комнаты… Как последний болван сжимая в руке пистолет и понятия не имея, что делать.

Мои глаза уже несколько раз обшарили комнату на наличие того, что могло напугать её, но ничего не было… Никого не было. В комнате было практически темно и практически также пусто, как в гостиной.