Элен Блио Развод. Босс в ребро

Глава 1

- Ангелина Ивановна, вам бы съездить со мной к бабке к этой, помните, я говорила?

- Куда? Зачем? К какой бабке?

Смотрю на новую сотрудницу отдела пытаясь сообразить, чего она от меня хочет.

У нас аврал, отчётный период, мозги набекрень. А тут какая-то бабка, куда-то ехать?

О чём она вообще.

- Мне кажется, вам муж изменяет…

- Что?

Я продолжаю смотреть, хлопая ресницами.

У меня в накладных суммы не сходятся. То есть не в ресницах накладных. А в документах – эта новая программа, которую нам внедрили работает через ж… жужулика.

В общем, плохо работает. Но говорить об этом нельзя, потому что… потому.

Потому что разработкой занимались айтишники из компании, которая принадлежит дочке нашего генерального, и генеральный дочку любит, больше, чем своих сотрудников, со всеми вытекающими.

Ну, то есть, мой коллега из производственного отдела попытался. Остался без премии и отправился на пенсию.

Поэтому, улыбаемся и пашем.

Вот я и улыбаюсь.

И смотрю на сотрудницу, не совсем догоняя, что она от меня хочет.

И вообще, кто она … кажется Нина? Или Настя? Я точно не помню.

И не понимаю, она сама вообще соображает, к кому обращается?

Я, как бы, начальник. Она – новенькая в моём отделе.

- Что? – повторяю еще раз.

- Я же вам сказала, что поеду. Фотографию вашу взяла. Помните, вы говорили, что плохо себя чувствовали, и вообще, упадок сил…

Говорила, точно.

Расслабилась.

Тяжело было. Очень тяжело.

Ранняя весна. Авитаминоз.

Мама сильно болеет.

Постоянные сиделки меняются как картинки в калейдоскопе. Маман чудит, за ней нужен уход, а когда?

Мой старший сын переехал в Питер, работает там, у младшего на носу ЕГЭ.

У мужа тоже какие-то траблы, постоянные командировки, авралы, сейчас вот он где-то в Новосибирске.

Еще и в мире стабильности нет.

Только я хотела полететь в Дубай, а там…

Да, еще эта новая программа и новый босс, который, говорят купил нашу контору.

В общем, всё в кучу.

Господи, тут не только к бабке пойдёшь, тут кому угодно душу продашь, чтобы просто поспать спокойно.

Тут до меня доходит о чём она.

Муж изменяет.

Вадик.

Господи, не карандаш, не сточится.

Это моя бабуля так шутила, царствие небесное.

А я…

Бож, я сейчас понимаю, что мне настолько по Фаренгейту на Вадика!

Мне бы решить проблемы с инвойсами.

И придумать, как уволить Селезнёву, от которой весь отдел стонет.

А еще…

Еще просто выспаться.

Где-нибудь на Камчатке.

Господи…

- Послушайте, Нина…

- Настя…

- Извините. Я сейчас не очень понимаю о чём вы. Вы все отчёты сдали?

- Нет, я…

- Пожалуйста, если вы не хотите работать в выходной сегодня надо закончить. Я вот не имею ни малейшего желания завтра, в субботу, выходить. Но мне придётся, потому что вы не доделаете, Селезнёва не поправит, Горбенко опять на больничном. Пожалуйста…

- Она его у вас уведёт. Смотрите сами.

- Кто уведет? Нина, господи, вы в своём уме?

- Настя.

- Настя… Простите. Давайте работать, хорошо?

- Ну, как знаете. Я потом подойду, когда у вас настроение будет нормальное. Вот еще… я чай заварила на травах. Хороший. Выпейте.

Хочется швырнуть в неё этим чаем и заорать.

Но я не могу.

Я начальник отдела.

Профессиональная этика.

И плевать, что она субординацию не соблюдает. Ей можно.

Мне нельзя.

Все мои действия как под лупой рассматривают.

Все мечтают меня скинуть и…

И не думают, что я тут пашу за двоих как минимум. Что я всю работу за них доделываю.

Не должна!

Но делаю.

Потому что… потому что ответственная. А муж…

Достаю телефон, проверяю мессенджер.

Ничего.

Ни строчки.

На самом деле мы давно перестали друг другу писать.

А что писать?

Я тебя люблю?

Глупо…

Купи молока и сосисок? Сосиски мы не едим, хотя иногда так хочется! Молоко заказываем в доставке.

Решаюсь написать.

В конце концов он у меня в командировке или где?

Нет, я, конечно, знаю, что в командировке, вопрос, что он там делает? Сколько там сейчас, в Новосибирске? А, какая разница…

«Привет, ты как?»

«Солнышко, коктейли заказал, мчу к тебе, жди!»

Что?

Глава 2

Смотрю в телефон как дура.

Куда он мчит?

Палец сам набирает этот вопрос.

«Куда мчишь?»

Но пока я набираю его сообщение исчезает.

А моё предательски светится на экране.

«Геля, это ты? Это я Катьке писал, мы с ней идём кофе пить».

«Кофе? Или коктейли?»

Я же не дура, да?

«Кофе, про коктейли это Катька шутит».

Выдыхаю.

Господи.

Кофе с Катькой у него ритуал на работе.

Катька – Екатерина Дмитриевна, вообще-то, давняя приятельница мужа.

Они работают в одной конторе уже лет десять точно.

Правда, сейчас моего повысили, он теперь тоже начальник отдела. Катька осталась в соседнем управлении. Но в том же здании.

И ритуал «пития кофею», как говорит Катька, был сохранён.

Катька… они реально вместе пашут уже десять лет, а я никогда её не видела.

Но прекрасно знаю как Катька выглядит.

Обычная баба. На пять лет старше моего мужа. Когда-то она ему очень помогала по работе, когда он только перевёлся. Катька молодец. К Катьке я хорошо отношусь.

Но что-то зудит.

Он назвал её «солнышко»?

Или у меня паранойя?

Коктейли…

Так, всё, стоп…

Нахрена эта, чёрт побери, Настя меня завела?

У меня реально просто какой-то треш!

Надо выдохнуть.

Надо самой тоже выпить кофе.

Выхожу из офиса, накидывая пальто.

Спущусь в кофейню. Не в нашу офисную забегаловку, нет, пойду в «Болконских», там хороший кофе и нет очереди. А еще вкусные пирожные.

Мне, конечно, нельзя.

Фигура у меня для моих сорока двух отличная. Но это мне стоит приличных таких усилий. И диеты, и уколы, и косметология, и спорт – всё вместе.

Да, очень хочется сохранить молодость, особенно в наш век, когда говорят, что сорок это новые тридцать.

Наверное, так и есть, поэтому…

Без десерта?

Или ну его? У меня сегодня стресс.

К бабке мне надо!

Муж мне изменяет!

Господи, какая ерунда.

Возьму с собой кофе и… эклер? Или картошку?

На витрине тарталетка с малиной.

Она манит.

Она словно говорит – съешь меня, Ангелина, съешь меня.

Так и быть. Съем тебя, моя прелесть.

Беру большой латте.

Беру пирожное.

Съем на рабочем месте.

Мне можно.

У меня нет отдельного кабинета, у нас опен-спейс, который я ненавижу, но моё место у окна за колонной, так что я почти в домике.

Решаю пойти по лестнице, потому что у лифтов опять толпа.

Не хочется светить пирожным.

Как же я люблю эти тарталетки!

Меня даже цена не смущает, хотя в последнее время все цены растут, всё растёт как на дрожжах.

Всё, кроме зарплаты.

Но у меня ведь муж богатый, так? Ну, относительно богатый, на хорошей должности муж.

Стоп.

Я резко замираю прямо на лестнице.

Какая Катька?

Он же в Новосибирске?

Глава 3

Замираю с этой дикой мыслью и тут же получаю тычок в спину.

Ощутимый такой толчок.

И тут же вдогонку бьёт по ушам низким басом.

- Твою дивизию! Какого хрена ты тут встала, овца?

Что?

Я еле-еле удерживаю кофе, хорошо, тарталетка в коробке.

Хочу повернуться, но этот козёл уже меня обходит, продолжая рычать.

- Кто вас сюда понабрал, пенсионерок, тормозные как утки.

- Это вы мне сказали? – опешив пытаюсь понять, что это вообще за быдло такое у нас.

- Тебе, курица, тебе! Иди, давай вперёд, шустрее, дорогу перекрыла.

- Жрать надо меньше, тогда будешь проходить нормально, бегемот. – решаю ответить я.

Я вообще дама воспитанная, с высшим образованием. Интеллигентная.

Но прекрасно знаю, что в современном мире с такими вот быдланами интеллигентность «не проханже».

А когда с ними разговариваешь их же тоном, на их же языке, они сразу начинают к тебе прислушиваться.

- Что ты сказала?

Теперь тормозит он.

Задираю подбородок, оглядываю его.

Он не бегемот, конечно. Скорее, медведь. Огромный. Рост под два метра, плечи широкие. Не молодой, ему, наверное, к пятидесяти.

Холёный. Бесстыжий. Наглый.

В шикарном кашемировом пальто. Костюм под пальто тоже шикарный.

Явно босс, начальник, привыкший, что всё делается моментально по щелчку его пальцев.

Только вот я не дёргаюсь по щелчку.

Я уже не в том возрасте и не в том статусе.

Сама не лыком шита.

- Что слышал.

Стоим и разглядываем друг друга.

Я немного в шоке от того, что хамло трамвайное оказывается таким охренительным реально мужиком.

Он с презрением, словно слон, на которого тявкнула моська.

- Мадам, ты как сюда попала?

- Не твое дело, иди куда шёл и дай мне пройти.

- Да я-то пойду, куда шёл, а вот ты… На хер пойдешь отсюда. Поняла? Звезда моя.

- На хер? Неужели? На твой что ли? На твой не страшно, у тебя же там сантиметра два, судя по гонору? Вы же с такими жужуликами только и умеете, что на женщин тявкать. Больше-то вы с нормальной женщиной ничего сделать не можете.

- Где ты нормальных тут видела, мадам Ку-ку? Ты что ли, нормальная? Тебе сколько до пенсии? Месяца два? Извини, не доработаешь.

- Смотри, как бы тебе самому до пенсии доработать, а то это… простатит, аденома, операция.

- Больной вопрос, да? Никто не трахает? Ну, это понятно. Кто на такую старуху позарится… Если бы я не спешил, показал бы тебе…

- Что показал бы? Явно нечего показывать. Думаешь, я таких придурков как ты не видела? Ор выше гор, а в штанах позор.

- Вот же сучка крашена…

- Волосы крашены, сучка я натуральная. Ладно, дай пройти, герой. Мне работать надо, а не лясы точить со всякими кретинами.

Иду на него, толкаю плечом, пролезая между его шикарным пальто и стеной.

Но этот говнюк как нарочно дергается и сминает стаканчик кофе, я инстинктивно его от себя отвожу и горячая еще, светло-бежевая жидкость с пеной льётся аккурат на элитный кашемир.

Кабздец подкрался незаметно…

Глава 4

- Твою дивизию…

Он смотрит на своё изгаженное кофе пальто.

Я смотрю на его изгаженное кофе пальто.

- Ты…

Да, я виновата, признаю, но только отчасти! Я у него на дороге не стояла. И я не толкалась!

- Что я? Ты меня сам задел!

- Ты… нет, ну не сука, реально? И что мне теперь делать?

Ори еще громче, чтобы весь офис сбежался, думаю я, а сама вспоминаю о салфетках, которые лежат в сумке.

- Стой спокойно, подержи вот. – Пихаю ему стаканчик с остатками кофе и коробку с тарталеткой.

- Чего? Ты… да ты…

- Успокойся, говорю! А то ещё инфаркт схватишь тут, вон весь красный как рак. Или инсульт не дай бог…

У медведя, видимо, пропадает дар речи.

Он смотрит на меня, багровея на глазах.

А я достаю из сумочки пакетик с салфеткой, надрываю его, достаю влажную тряпочку и начинаю стирать капли кофе с его пальто.

- Ты… ты еще хуже сейчас сделаешь. Оно впитается. Ты знаешь, сколько это пальто стоит?

- Подозреваю, что дороже чем весь наш офис.

- Примерно угадала. Как расплачиваться будешь?

- Расплачиваться? – продолжаю чистку, достаю вторую салфетку, смотрю наглецу прямо в лицо.

- Не повторяй за мной слова. Я сказал, пальто дорогое. Придётся заплатить.

- Мне проще тебя убить.

- Проще, да. Что? – этот мужлан, по ходу, не совсем понимает юмора.

- Говорю, убить тебя проще. Чтобы заплатить надо будет кредит брать, миллиона три, так? И сидеть двадцать лет на голодном пайке, а убью тебя, и мне дадут лет семь, может и меньше. Еще можно забеременеть и попросить отсрочку.

- Чтобы забеременеть нужны двое. – наглеет еще больше.

- Я в курсе.

- Где ты найдешь идиота, который на тебя влезет?

Вот же козёл!

- Ты не поверишь!

- Ладно, хватит уже, всё размазала. – Он отодвигается, критически смотрит на ткань, на которой, между прочим, ни следа кофе, просто влажное пятнышко. – Я и так опаздывал. Счёт на химчистку я пришлю.

- Себе пришли счёт. Всё, я пошла.

Забираю у него коробку с тарталеткой, салфетки пока в руке держу, в ближайшую урну выкину.

- Куда пошла? Я не отпускал!

- Работать пошла. Некоторые тут работают, а не бегают по лестницам и не мешают людям жить.

- Ладно, работящая моя, если ты тут работаешь – я тебя точно найду. Потому что я тоже теперь тут работаю.

- Поздравляю. То есть нет. Сочувствую.

- Себе посочувствуй, тебе точно тут работать не долго осталось.

Нет, ну что за урод, а?

Закатываю глаза.

Отвечать точно не буду.

Бегу быстро к себе, только решаю пройти через другой этаж, а то с этого медведя станется проследить!

Кофе жалко. Вкусный был. В «Болконских» всегда вкусный. Ладно, сделаю на месте чай и выдохну.

Так, о чём-то я важном думала до того, как столкнуться с этим кашемировым чудовищем?

Инвойсы. О них.

Еще накладные.

Чёрт, Селезнёва опять наверняка ни хрена не доделала. Как же тяжело!

Вот кого реально надо уволить, только хрен!

У меня нет таких полномочий несмотря на то, что я начальник отдела. Увольнение в мои обязанности не входит.

Это прерогатива вышестоящих. Начальник управления может поставить вопрос об увольнении.

Только вот почему-то Селезнёву начальство жалеет, хотя она достала уже весь мой отдел, мало того, что она ничего не делает, сливает всю свою работу на других, так она еще и явно с отклонениями, больная натурально. К столу её не подойди – сразу в крик, считает, что у неё воруют еду, подглядывают в её документы, на всех жалобы пишет, следит за всеми.

А помимо Селезнёвой у меня еще Горбенко, которая не вылезает с больничных.

Так… нет, было что-то другое… что-то…

Муж!

Вадик!

Солнышко и коктейли!

И Катька, которой не может быть в Новосибирске. Так?

Достаю телефон.

Пока соображаю, что бы написать, чтобы вывести муженька на чистую воду приходит сообщение.

От него.

Фотография.

Мой Вадик и Катька, то бишь Екатерина Дмитриевна с чашками кофе в… Новосибирске?

Глава 5

Успокоиться или напрячься?

Вроде бы всё в порядке.

Мой Вадик, его Катька, кофе, Новосибирск.

Но что-то зудит в голове.

Зудит, мешая полноценно заняться накладными.

Еще этот идиот в кашемировом пальто.

Господи, скажи, когда мужики вот так измельчали, а?

Взрослый, не бедный явно, выглядит шикарно, чего уж там…

Откуда такая ненависть к женщинам? Ну, хорошо, к женщинам средних лет? Я ведь уверена, будь на моём месте профурсетка лет двадцати этот бегемот брутальный смотрел бы на неёраздевая маслянными глазками, обволакивал фразами, пытался бы под юбку залезть, ну, может не в натуре, а, скажем так, фигурально, намекал бы.

А на меня смотрел как на пугало огородное, как на чмо болотное!

Словно я в свои чуть за сорок уже вышла в тираж!

Да мне так-то на фиг не нужно его внимание, его интерес, мне самой не интересно, просто… чисто вежливость какая-то, что ли?

Джентльменство?

Всё-таки я же женщина? Пусть не молоденькая красотка, но очень даже ничего…

И что?

Захожу в комнату, которую мы называем «перекусочной», там стоит холодильник, чайник, термопот, дешевенькая кофемашина с капсулами, которых уже сто лет никто не покупает.

Ставлю чайник и заглядываю в небольшое зеркало, которое тут висит.

Ну, да, я не девочка. «не шешнадцать».

Но мои сорок два – это честные и классные сорок два! И выгляжу я моложе. Вообще, идеально выгляжу.

Фигура нормальная, не тощая селедка, хороший размер «М».

Одеваюсь я со вкусом, спасибо мамочке, которая в своё время приучила смотреть всякие модные журналы и слизывать оттуда образы.

Прическа у меня стильная, яркий блонд, без желтизны, хожу регулярно в салон, мастер – подружка, и косметолог мой тоже давняя подруга.

Улыбаюсь отражению, потом разглядываю критически.

Губки пора чуть подколоть, не сильно, просто для объема. Подбородок идеальный, шея вообще отличная…

Чёрт, выбесил меня.

Выбил из колеи.

Еще сильнее чем Вадик со своим Новосибирском.

И Катькой.

Что-то тут всё-таки не так.

Что не так?

Просто он никогда не слал мне фото. А тут…

Открываю. Разглядываю.

Сейчас столько возможностей сделать фейковый снимок! Просто через нейросетку прогнать. Я это знаю, обсуждали недавно в чате с подругами. Была история, как муж жену регулярно обманывал с помощью нейросети делал фото, как будто он на работе, а сам в это время…

Так, стоп, нет.

Я не буду об этом думать.

Глупости.

И вообще… Даже если Вадик изменяет…

Почему, собственно, он должен изменять?

Еще эта Настя со своей бабкой!

Стоит о ней подумать как она тут же вплывает в комнатку.

- Ой, Ангелина Ивановна, а вы мой чай так и не выпили? А надо!

- Настя, я не хочу пить ваш чай. Я не люблю чай с травами. Я пью только чёрный.

- А я вам могу чёрный сделать. Он особенный. Хороший.

- Я не буду пить ваш хороший чай.

- Ангелина Ивановна, а что вы так нервничаете? Что-то узнали, да? Про Вадика?

- Что? – пялюсь на неё, как на больную или блаженную. – Что значит, про Вадика? Откуда вы знаете, как зовут моего мужа? Он вообще-то не Вадик, а Вадим Александрович!

- Я не знаю, - она продолжает улыбаться как ни в чём не бывало. Бесит. – Вы сами всегда рассказываете, Вадик, Вадик, и по телефону говорите – Вадик… Я просто услышала и…

- Настя, что вы услышали и когда меня не интересует. Но сейчас вы пойдёте на своё рабочее место, и через полчаса пришлёте все инвойсы, которые должны были выставить за сегодня. Вам понятно?

- Как все? Я еще не начинала, я…

- Чай заваривали? А надо было работать.

- Я работала, у меня еще целый участок… другой. Я занималась им!

- А надо было инвойсами, это первоочередная задача, поэтому идите и делайте.

- Я хотела чаю…

- Потом выпьете, после работы.

Она уходит. Я остаюсь.

Злая как собака.

Может, поэтому она и решила, что мне муж изменяет? Потому что я злая?

Именно. Злая недотраханная баба.

Жесть.

Нет, я не такая, это не про меня. Я нормальная.

Просто…

Просто устала.

Работы полно. Точно придётся в выходные тут торчать. Вадик в командировке. С Катькой…

И ведь не проверишь никак. Совсем.

Решаю ему написать.

«Хорошо сидите».

Отправлено.

Не прочитано.

Чёрт… да что за…

Может и хрен с ним? Ну, что я его буду за руку ловить? Пусть отжигает там в своём Новосибирске. Хоть с Катькой, хоть с солнышком и коктейлями.

Ему хорошо? Наверняка хорошо.

Пусть хоть кому-то в этой жизни будет хорошо.

«Да, родная, хорошо. Только у нас проблема. Я, возможно, завтра не прилечу, придётся на пару дней задержаться, тут никак контракт у нас не складывается».

Не складывается. Ну, что ж…

В груди давит.

Что-то не то. Как-то всё это мне не нравится…

«Вам муж изменяет» … Еще и эта звезда со своими намёками.

Выхожу с чашкой чая, тарталетка с малиной стоит у меня на столе, манит.

Только собираюсь откусить, как слышу взволнованный голос Лены Николаевой.

- Вы видели, что на Ближнем Востоке творится? Просто жесть! Хорошо, наша Лика неделю назад вернулась, да? Повезло! В рубашке родилась прям.

- Ага, а ты в курсе, что Марго из производственного как раз там? Как раз в Дубайске?

- Да в курсе! Она с любовником поехала! А мужу сказала, что в командировку, в Новосибирск! Вот теперь муж-то всё узнает… Небось, пишет ему, что вернуться не может, потому что контракт не продлили…

Стоп.

А вот это уже интересно…

Глава 6

Меня потряхивает.

Новосибирск, значит… Дубайск…То есть Дубай.

А что если?

Что если и мой муж? И именно с этой Марго? Может это быть совпадением? Или случайности не случайны?

И как мне узнать правду?

А самое главное… нужна ли мне эта правда?

Нет, конечно, нужна.

Жить с человеком, который вот так подло тебя обманывает нельзя. Ведь нельзя же?

Сижу за своим столом.

Тупо пялюсь в мониторы, которых у меня два, на которых цифры, цифры, цифры… Эти цифры мне нужно сверять.

А у меня в голове только то, что я услышала.

Новосибирск. Дубай. Эмираты. Солнышко. Коктейли. Катька. Кофе.

Он мне солгал?

Он не в командировке?

Как я могу это узнать?

Не буду же я звонить ему на работу и спрашивать?

Идиотизм какой-то.

Да и как я позвоню?

Как это себе представить? Я ведь даже телефона не знаю!

Да, да, когда-то, лет десять назад, ну, может пять, я еще звонила на рабочий. Были времена, когда мобильные им в офисе не разрешали. И были времена, когда Вадик просил, чтобы я звонила. Любил, когда я ему звоню, интересуюсь, как дела.

Что изменилось?

Когда мы отдалились?

Когда дети выросли? Или раньше?

Вспоминаю, как раньше мы все вместе выбирались на каток.

Вадик когда-то занимался хоккеем, катался прилично, я тоже умела не плохо, без выкрутасов, но ездила. Ваньку отдали на хоккей, когда ему было пять, но долго там не протянули, совмещать школу и тренировки было слишком тяжко, да и сын не особо горел. Младший, Ярик, тоже позанимался несколько лет, но также бросили, потому что слишком много времени на это нужно было. Эти совместные походы на каток были такими важными, нужными. Я даже помню, как это было последний раз – мы ездили на ВДНХ, два года назад. Ваня тогда как раз говорил о том, что окончит институт и поедет в Питер – всегда мечтал жить в Питере. Ярослав шутил, что тогда займёт его комнату, потому что она больше. Вадик покупал мне глинтвейн, мы летели по катку держась за руки, потом ели блины, поучаствовали в каком-то конкурсе, который устраивала анимация на катке. Было весело.

Когда мы стали другими?

И стали ли?

Я ведь такая же? Или…

Не знаю. Не могу понять, чего мне хочется.

Всё же есть? Всё хорошо! Всё как у всех.

Столько вместе пережили разного. На ноги вместе вставали.

Вспоминаю первые годы совместной жизни, как было не просто.

Жилья нет, снимать дорого, как пытались жить с мамой Вадика, которая одна прекрасно помещалась в «трёшке», но с нами ей было тесно и неуютно.

Тогда мне казалось – какая же она гадина! Не может помочь сыну родному, могла бы разменять квартиру, нам бы хватило на первый взнос на ипотеку.

Сейчас я представляю, что Ваня приводит в наш дом девочку, и говорит, что они будут тут жить, а еще предлагает нам поменяться, переехать в двушку, чтобы ему хватило на первый взнос. Убила бы!

Получается, свекровь была права?

Нас с Вадькой тогда эта ситуация как-то сплотила, объединила, что ли, заставила сильнее локтями толкаться.

Он засунул в одно место свои амбиции по поводу личного бизнеса, устроился на работу в приличную компанию.

Я тоже старалась, не сидела на попе ровно. Понимала, что если хочу жить так как хочу – в своей квартире, с нормальной машиной, с возможностями, - надо пахать.

И двое детей не помешали. Садик, няньки… Хорошо, мама тогда помогала.

Мама…

Вспоминаю, что надо позвонить сиделке.

Брать телефон в руки уже страшно – вдруг Вадик что-то написал?

Нет, тишина…

Новосибирск. Дубай.

Да нет, он не стал бы так лгать мне. Ведь не стал бы?

Пришёл бы честно и сказал, что у него другая, что он хочет быть с ней.

Так, и дальше что? Другая – это развод.

Развод – это раздел имущества со всеми вытекающими.

И как его делить?

У нас сейчас очень приличная квартира в шикарном ЖК, поменялись несколько лет назад.

И что, вот это всё похерить из-за какой-то бабы?

Чёрт… чёрт… Может… Может, ну его, правда?

Не мыло, не смылится?

Нет, так нельзя.

И сидеть вот так и себя изводить нельзя.

Чай остыл.

Тарталетка уже не кажется такой вкусной. Куда мне? Я за фигурой слежу, а тут…

Нет, к чёрту. Глотаю чай, снимаю губами малины с тарталетки, кусаю.

Никакого удовольствия.

Почему-то перед глазами презрительный взгляд этого козла в пальто, и его слова про курицу и старуху.

Тарталетка горечью отдаёт. Да ну, нафиг.

Оставляю кусок на тарелке, запиваю чаем, хватаю телефон, выскакиваю из галдящего опен-спейса в коридор.