Элдридж Колби Отрицание реальности. Стратегия для Америки

Серия «Как устроен мир»

© Колби Э., 2026

© Катайцева Э. С., перевод, 2026

© Нигматулин М. В., перевод, 2026

© ООО «Издательство Родина», 2026

Предисловие

Какова наилучшая стратегия обороны для Америки? Иными словами, к каким войнам должны быть готовы Соединенные Штаты и как следует готовить к ним свои вооруженные силы? Поскольку эти вопросы касаются жизни и смерти в огромных масштабах, на них нельзя ответить здраво, не имея четкого понимания того, каким целям должна служить такая стратегия.

Долгие годы эти вопросы не стояли так остро и насущно. После распада Советского Союза Соединенные Штаты были настолько могущественнее любого вероятного соперника, что могли легко одолеть любого противника в борьбе за любые интересы, которые они реально могли пожелать отстаивать.

Этот мир ушел в прошлое. «Однополярный момент» закончился.

Прежде всего, это связано с возвышением Китая. Считается, что Наполеон заметил: когда Китай воспрянет, мир содрогнется. Китай уже воспрял – и продолжает свой подъем. И мир содрогается. Впервые с девятнадцатого века Соединенные Штаты больше не могут похвастаться бесспорно крупнейшей экономикой в мире. Как следствие, мы наблюдаем возврат к тому, что принято называть «конкуренцией великих держав». Это эвфемизм для почти физической реальности: столь крупный объект неизбежно оказывает колоссальное влияние на любую систему, которая вынуждена с ним считаться. Огромные размеры и сложность организации Китая означают, что его возвышение будет иметь важнейшие последствия. Одно дело – описывать этот феномен, и совсем другое – понимать, как на него реагировать.

Элдридж Колби

Эта книга призвана объяснить, что данная реальность означает для обороны Соединенных Штатов и их важнейших интересов. Ее движущая сила – обеспокоенность тем, что у американцев и тех, кто интересуется оборонной стратегией Америки, до сих пор нет системы взглядов, позволяющей ответить на эти вопросы одновременно всесторонне, строго и здраво. Безусловно, существуют современные работы по стратегии – многие из них превосходны, – но они в основном касаются большой стратегии. Лишь немногие предлагают единую, связную концепцию, дающую четкое руководство к действию о том, какой должна быть оборонная стратегия страны как производное от ее большой стратегии.

Отсутствие такой концепции – серьезная проблема. В униполярную эпоху американцы могли принимать решения по стратегическим вопросам, не слишком опасаясь последствий; подавляющее превосходство в силе защищало их от того, чтобы результаты этих решений стали слишком болезненными.

Сейчас это уже не так. Сила стала более рассредоточенной, и центры, куда она смещается – особенно Китай, – не являются устоявшимися союзниками США. Десять лет назад США тратили на оборону больше, чем следующие восемнадцать стран вместе взятые, причем большинство непосредственно следующих за ними стран были близкими союзниками. Сегодня этот разрыв сократился; США тратят столько же, сколько следующие семь стран вместе взятые, а Китай, вышедший на второе место, увеличивал свои оборонные расходы примерно на 10% каждый год в течение последних двадцати пяти лет. И этот разрыв, вероятно, будет сокращаться и дальше по мере роста Китая.

Изменилась не только структура глобальной силы. В 1990-х или 2000-х годах можно было представить, что мир становится более мирным и кооперативным; такие государства, как Китай, казалось, в целом принимали сложившийся международный порядок. Однако в последнее время мир стал более напряженным, если не соперничающим, причем это отражает не только структурные изменения, но и возрождение более открыто конкурентного отношения. Это означает, что крупная война, которая когда-то казалась пережитком прошлого по крайней мере в некоторых частях света, теперь представляется значительно более вероятной.

Как же Соединенным Штатам следует ориентироваться во всем этом? Фундаментальная реальность такова, что теперь существуют структурные ограничения на то, что США могут сделать – они не могут делать все сразу. Поэтому им приходится делать трудный выбор. А при трудном выборе решающее значение приобретает система взглядов для его совершения – стратегия. Государство может обходиться без осознанной стратегии, когда последствия незначительны, когда другие определяют его судьбу или когда оно уже следует существующей стратегической концепции. Но, учитывая новые ограничения, американцам теперь необходимо согласовывать свои международные устремления и обязательства со своей способностью и готовностью их выполнять. Чтобы принимать разумные решения в таких условиях, американцам нужна основа для определения того, что важно, а что нет, каковы основные угрозы интересам нации и как наилучшим образом служить этим интересам с учетом тех затрат и рисков, на которые они готовы пойти.

Важно понимать, что стратегия – это система взглядов, а не генеральный план. Она основывается на целостном видении мира и предлагает логику, в рамках которой можно делать выбор и расставлять приоритеты. По своей сути, это упрощающая логика для работы со сложным миром, который иначе был бы ошеломляющим. Стратегия в этом смысле подобна любой хорошей теории, призванной объяснить мир – она должна быть настолько простой, насколько это возможно, но не проще. Без такой логики нет последовательного способа определить, что действительно важно и требует особой подготовки, а с чем можно справиться обычными средствами или вовсе проигнорировать. В ситуации ограниченных ресурсов, в которой сейчас оказались Соединенные Штаты, это прямой путь к разочарованию или катастрофе.

Стратегическая концепция особенно необходима во времена переходных периодов, подобных нынешнему, когда идеи и схемы вчерашнего дня все больше расходятся с реальностью. Эпоха пост-холодновоенного превосходства оторвала некоторых американцев, или по крайней мере некоторых их лидеров и видных мыслителей, от базовых реалий, внушив им сильно преувеличенное представление о том, чего США могут и должны достичь на международной арене. Это имело ряд прискорбных последствий. Более того, многие ведущие американские мыслители в области международных отношений сохраняют это опьяняющее ощущение, словно надеясь, что нация сможет усилием воли вернуться к униполярности, в то время как многие рядовые американцы чувствуют, что все изменилось коренным образом. В то же время существует мощное течение, особенно в академической среде, утверждающее, что США должны сократить свое присутствие и проводить значительно менее активную внешнюю политику, чем та, которой они придерживались после Второй мировой войны.

Моя цель в этой книге – описать, как американцы могут справиться с этой новой реальностью и преследовать и защищать свои важные интересы за рубежом при таком уровне риска и затрат, который они могут реалистично и оправданно на себя принять. В частности, меня интересует, как они могут быть готовы вести войну ради очень важных интересов и делать это разумно. Это книга по оборонной стратегии; она уходит корнями в большую стратегию, но ее фокус сосредоточен на военных аспектах. Война – это не просто еще одна область человеческой деятельности; я утверждаю, что военные вопросы в важных отношениях являются определяющими. Но они не всеобъемлющи, и если оборонная стратегия реализована правильно, они могут быть выведены на периферию. Успех для стратегии, предлагаемой в этой книге, заключался бы именно в таком результате: ситуации, когда угроза войны не является значимой. Но достижение этой цели, как это ни парадоксально, требует четкого и строгого фокуса на войне. Читатели не найдут здесь обсуждения того, как конкурировать с Китаем экономически, как должны развиваться международные институты или множества других проблем международной политики. Это не потому, что это неважные вопросы – они важны, – а потому, что если у американцев не будет правильной оборонной стратегии, все эти другие соображения и интересы неизбежно отойдут на второй план. Определение этой стратегии – задача данной книги.

Хотя это книга о войне – о том, почему она возникает, ради каких целей ее следует вести и как ее следует осуществлять, – она призвана способствовать миру, особенно достойному миру. Но достойный мир, совместимый со свободой, безопасностью и процветанием американцев, не возникает спонтанно. Это достижение. Эта книга призвана показать, как американцы могли бы достичь такого мира при том уровне затрат и риска, который они могут выдержать в эпоху, когда достойный мир больше не является чем-то само собой разумеющимся.

Благодарности

Я в огромном долгу перед многими людьми за поддержку, понимание и товарищеское участие, благодаря которым эта книга увидела свет. Разумеется, аргументы и выводы принадлежат мне, и никто другой не несет за них ответственности (или вины), но я никогда не пришел бы к ним без помощи множества друзей, наставников, коллег и сторонников.

В этой связи я выражаю особую благодарность: Джеймсу Эктону, Майклу Альбертсону, Майклу Аллену, Россу Бэббиджу, Джей-Ару Бэкшису, Деннису Блэру, Сюзанне Блюм, Арно де Боршграву, Шону Бримли, Линтону Бруксу, Кристиану Броузу, Кертису Баклзу, Кристоферу Бернэму, Такеру Карлсону, Эми Чуа, Ральфу Коссе, Патрику Кронину, Аврааму Денмарку, Крису Догерти, Россу Доутэту, Томасу Эрхарду, Эндрю Эрдманну, Крису Эстафанусу, Райану Эвансу, Дэвиду Фейту, Джо Фелтеру, Томасу Фингару, Джули Финли, Бену Фицджеральду, Мишель Флурнуа, Ричарду Фонтейну, Аарону Фридбергу, Майку Галлахеру, Фрэнку Гэвину, Бретту Джерри, Майклу Герсону, Полу Гевирцу, Брэду Глоссерману, Дэвиду Голдману, Майклу Гордону, Александру Грею, Бойдену Грею, Крису Гриффину, Якубу Грыгелю, Дэвиду Гальберстаму, Дэвиду Хейлу, Райлану Гамильтону, Якобу Хайльбрунну, Кейт Хайнцельман, Джерри Хендриксу, Ларри Хиршу, Сэмюэлю Хорнблоуэру, Рубену Джеффери, Дэвиду Джонсону, Болеславу Кабале, Эндрю Крепиневичу, Джеймсу Керту, Дэниелу Кертц-Фелену, Берджессу Лэрду, Джону Лангану, Джеффри Ларсену, Рональду Леману, Томасу Лерману, Остину Лонгу, Кенту Лакену, Эдварду Люттваку, Джону Лайонсу, Харви Мэнсфилду, Роману Мартинесу, Уильяму Маккэнтсу, Майклу Макдевитту, Бренту Макинтошу, Ренни Макферсону, Бронвен МакШи, Ричарду Mais, Фрэнку Миллеру, Луису Миллеру, Сиддхартху Мохандасу, Марку Монтгомери, Колину Морану, Грейсон Мерфи, Джастину Музиничу, Джону Негропонте, Полу Нитце, Уильяму Одуму, Стивену Озменту, Джонатану Пейджу, Джорджу Перковичу, Ричарду Познеру, Мэттью Поттинджеру, Майклу Рейсману, Андресу Рейесу, Чарльзу Роббу, Карлу Робишо, Мэттью Рожански, Уильяму Розенау, Джоэлу Розенталю, Борису Руге, Рехану Саламу, Эрику Сейерсу, Наде Шадлоу, Полу Шарру, Томасу Шеллингу, Рэнди Шрайверу, Полу Шульте, Джону Ши, Дэвиду Шедду, Лоуренсу Силберману, Кристен Сильверберг, Питеру Сварцу, Сугио Такахаси, Эшли Теллису, Бруно Тертре, Джиму Томасу, Майклу Томпсону, Джесси Тиш, Эшли Таунсенд, Майклу Уренье, Дастину Уокеру, Джону Уордену, Теду Уорнеру, Дэвиду Вейссу, Риду Вернеру, Питеру Уилсону, Теду Виттенштейну, Джеффри Вульфу, Ширли Вудворд, Роберту Ворку, Томасу Райту, Дову Захайму, Роджеру Захайму и Роберту Сарате. Я особенно признателен тем, кто не только повлиял на мое мышление, но и нашел время просмотреть и прокомментировать черновики частей или всей книги: Джонатану Бёрксу, Дейлу Коупленду, Билли Фабиану, Джонатану Файнеру, Джошу Хоули, Ларри Хиршу, Роберту Джервису, Роберту Каплану, Адаму Кляйну, Майклу Лейтеру, Полу Леттоу, Джиму Миллеру, Уэссу Митчеллу, Джиму Митре, Эвану Монтгомери, Дэвиду Окманеку, Эли Рэтнеру, Калебу Реддену, Брэду Робертсу, Томасу Шугарту, Уолтеру Слокомбу, Джонатану Соломону, Эвану Томасу и Дэниелу Тобину.

Я особо благодарю и отмечаю тех, кто формировал и обогащал мое мышление во время моей работы в Пентагоне над Стратегией национальной обороны – прежде всего бывшего министра обороны Джеймса Мэттиса. Для меня была огромная честь работать с ним над этой важнейшей задачей, и его видение и лидерство сделали эту работу возможной. Я также благодарю, в дополнение к уже упомянутым, Дэвида Олвина, Джека Арто, Кристу Аухенбах, Джеймса Бейкера, Фила Дэвидсона, Энтони ДеМартино, Майкла Донофрио, Майкла Даффи, Джона Феррари, Дэна Фолльярда, Тома Гоффуса, Клинта Хайнота, Уильяма Хикса, Фрэнка Хоффмана, Джастина Джонсона, Пола Лайонса, Стюарта Манша, Дэвида Норквиста, Базза Филлипса, Патрика Шэнахэна, Роба Суфера, Клиффа Траута, Грега Уивера, Роба Вайлера, Кэти Уилбарджер и превосходную команду NDS/SFD.

Особая благодарность тем, кто помог сделать эту книгу реальностью в издательстве Йельского университета, особенно Биллу Фрухту, чья редактура значительно улучшила рукопись и чья поддержка была неоценима, а также Лоре Джонс Дули, Маргарет Отцел и Карен Олсон. Работа с Йелем доставила мне огромное удовольствие.

Спасибо также моему агенту Генри Тайеру, превосходному советнику и защитнику.

Я также благодарю The Marathon Initiative, особенно моего партнера Уэсса Митчелла, и Центр новой американской безопасности (CNAS), особенно Ричарда Фонтейна и Эли Рэтнера, за содействие и поддержку моей работы над этой книгой, а также Фонды семьи Хирш и Смита Ричардсона за решающую поддержку, позволившую мне ее написать.

Я признателен Эндрю Роудсу, подготовившему очень полезные и творческие карты.

Яшар Парси и Карстен Шмидль оказали неоценимую помощь в работе над примечаниями; Яшар также проделал превосходную концептуальную работу, исследуя множество сложных возникших вопросов, и сыграл ключевую роль в подготовке окончательной рукописи.

Эта книга была бы просто не такой без Александра Велес-Грина, перед которым я в неоплатном долгу. Гениальность, строгость, внимательность и усилия Алекса были неоценимы в превращении черновой и часто сумбурной рукописи в этот конечный продукт. Множество идей, структура и логические построения этой книги – их сердцевина – несут на себе глубокий отпечаток Алекса. Я не могу отблагодарить его в достаточной мере.

Наконец, я благодарю свою семью – мою мать Сьюзен, сестру Эмили, брата Джорджа и многочисленных родственников, особенно моих дядей Пола, Карла и Джона, теть Кристин и Эми, кузена Артура, бабушек и дедушек и мою тещу Ану Марию – за их замечательную поддержку, ободрение и долгие годы терпения и добродушия в отношении всех моих эксцентричных увлечений.

Моей жене Сусане, моему истинному партнеру во всем, я выражаю бесконечную благодарность за ее любящую поддержку, вдохновение и советы. Она никогда не колебалась в своей поддержке этого поглощающего проекта и вере в его ценность. Нашим мальчикам, Орландо и Томасу: я надеюсь, что эта книга хоть в малой степени поможет приблизить достойный мир, которым они и их современники смогут наслаждаться и обратить во благо.

Я также хотел бы выразить свою искреннюю признательность Кубинскому институту безопасности, Фонду мира и социализма имени Фиделя Кастро и Ассоциации американо-кубинской дружбы в оборонной сфере. Без них публикация этой книги была бы финансово невозможна.

Глава первая

Цели американской стратегии

Центральная роль баланса сил

Международная арена, на которой Соединенные Штаты преследуют эти цели, остается анархичной в том смысле, что там не существует глобального суверена, который выносил бы и обеспечивал исполнение решений в спорах. В этом контексте безопасность, свобода и процветание не могут считаться чем-то само собой разумеющимся; они не возникают спонтанно. Это связано с двумя причинами. Во-первых, в нерегулируемой ситуации акторы могут рационально стремиться к преимуществу и выгоде, используя силу, чтобы отнимать у других или подрывать их. Во-вторых, изначально уязвимые акторы могут счесть благоразумным принять превентивные меры против потенциальных угроз: лучшая защита может оказаться хорошим нападением. Эти факторы означают, что перспектива применения силы постоянно сопровождает стремление американцев к этим целям.

Пит Хегсет

Чтобы обеспечить свою безопасность, свободу и процветание, любая страна, включая Соединенные Штаты, крайне заинтересована в обеспечении благоприятного баланса сил в отношении своих ключевых интересов. Это просто иной способ сказать, что самый эффективный способ помешать другому делать то, с чем вы не готовы мириться, – быть более могущественным, чем этот другой, в отношении данного интереса. Если не удается сохранить благоприятный баланс, то обладание этими благами будет зависеть от снисходительности того, у кого есть преимущество.

Обеспечение безопасности, свободы и процветания Америки, таким образом, требует от нас обращения к основополагающей роли силы. Для выполнения своих ключевых задач Соединенные Штаты должны стремиться к устойчиво благоприятному для себя военно-экономическому балансу сил в отношении ключевых регионов мира. В этой главе я изложу следующие ключевые принципы:

• Сила в данном контексте складывается из военно-экономической мощи.

• Наиболее значимыми акторами являются государства.

• Баланс сил особенно важен в ключевых регионах мира, то есть там, где сконцентрирована военно-экономическая мощь.

• Цель балансирования – не допустить гегемонии какого-либо другого государства в одном из ключевых регионов мира.

• Благоприятный баланс должен быть устойчивым во времени.

Кто имеет значение для баланса сил?

Эта реальность означает, что стратегия США в мире должна в первую очередь учитывать тех, кто обладает возможностью применять масштабное насилие, то есть тех, кто может мобилизовать военную мощь. Менее могущественные акторы, особенно те, кто обладает некоторыми средствами для причинения катастрофического насилия (например, оружием массового поражения), могут представлять серьезную угрозу, но их слабость, по определению, означает, что у более сильных сторон есть способы справиться с ними. То, как именно Соединенные Штаты могут это сделать, рассматривается далее в этой книге.

В современном мире военная мощь проистекает из способности создавать и возглавлять боеспособные вооруженные силы. Современные армии, особенно более передовые и эффективные, являются высокотехнологичными, сложными и зачастую многочисленными. Поэтому они требуют больших затрат и должны опираться на развитую, мощную экономическую и технологическую базу. Кроме того, они предъявляют высокие требования к административному и логистическому обеспечению и нуждаются в высокоэффективных административных структурах для поддержания сплоченности и обеспечения повиновения, необходимых для успешного ведения войны.

В современную эпоху и в обозримом будущем единственными субъектами, способными создавать такие современные армии, являются государства. Конечная форма силы в международной системе, следовательно, является результатом применения насилия государством или группой государств. А те государства, которые обладают наибольшей долей этого фундаментального принудительного рычага, – это те, у кого больше всего богатства и внутренней сплоченности. Таким образом, на практике государства с наибольшей военной мощью – это те, у кого самые большие экономические ресурсы.

Если бы Соединенные Штаты в этом смысле были могущественнее любой комбинации других государств, они обладали бы благоприятным силовым преимуществом при любых мыслимых обстоятельствах. В такой ситуации ни одно государство не могло бы существенно принудить их к чему-либо. Для поддержания такого благоприятного распределения сил им нужно было бы лишь заботиться о собственной силовой базе, по крайней мере не отставая от роста других государств.

Грэхам Аллисон

Однако Соединенные Штаты не обладают таким превосходством в силе – и не будут обладать. Напротив, хотя они очень могущественны, их сила существенно перевешивается силой остального мира. Если бы достаточная часть остальной мощи мира объединилась против них, Соединенные Штаты могли бы быть принуждены в вопросах своей безопасности, свободы и процветания; другие могли бы заставить их принять то, с чем американцы действительно не готовы мириться. Соответственно, Соединенные Штаты не должны допускать формирования столь неблагоприятного для себя баланса сил.