Эл Вос Один плюс кот

Эпилог

Время летит неумолимо, ускоряясь с каждым годом. Я бы многое отдал, чтобы его замедлить. Бывает так, что оглядываешься назад и думаешь с горечью о тех далёких временах, которые ты не ценил по достоинству. Но я ценил. Каждый день, неделю, месяц, год. Я чувствовал, как в моей жизни происходит что-то важное, что-то, по чему однажды я буду очень скучать.

Я сдержал своё обещание и купил нашей маленькой семье дом. У меня ушло на это почти три года усердной работы, но я сделал это. Мы купили пусть и небольшой, но наш собственный домик с огромным двором. Здесь мы проводили очень много времени, готовили вкусную еду, праздновали дни рождения и встречали гостей. Барон проводил почти всё время на улице: сидел на яблоне и наблюдал сверху за всем, что происходит вокруг, бегал за птицами и бабочками, спал в грядках. Ольга выращивала для нас свежие овощи и ягоды.

Фильм, который вышел с Бароном, не снискал огромной популярности, но игру нашего кота зрители оценили по достоинству. Нам много писали и снова приглашали куда-то, но я на все предложения отвечал твёрдым отказом. Однажды я обещал Барону, что больше ему не нужно делать то, чего он не хочет. Мне было важно, чтобы он просто жил свою счастливую кошачью жизнь.

С Ольгой мы поженились летом после моего предложения на катке. Свадьба была простой, но очень душевной. Барон гордо выносил нам кольца. Мы позвали ближайших родственников и близкий круг друзей и провели два дня в хорошей компании.

В год, когда мы переехали в наш дом, мы стали родителями. У нас родилась дочь Диана. Это было самое значимое событие моей жизни. Когда я впервые увидел эту маленькую крошку на руках своей любимой жены, я испытал невиданное доселе счастье. Я не мог оторвать от дочери глаз и в жизни не видел никого прекрасней. Барон стал для малышки настоящим старшим братом. Он всегда следил за ней, оберегал и успокаивал. Приносил ей игрушки, когда она плакала, терпел, если она хватала его за хвост, и всегда повторял, что она, к счастью, немного унаследовала от меня.

Я отучился на электрика и стал развиваться в этом направлении, продолжая держать своё дело по ремонту техники. Теперь со мной постоянно работало несколько человек, я нанял бухгалтера, и дела пошли в гору.

Ольга регулярно получала хорошие заказы на иллюстрации, больше всего ей нравилось работать над детскими книгами. На второй день рождения нашей дочери она написала свою сказку и опубликовала её со своими рисунками.

Конечно, жизнь не состояла из одних только радостей, но их было достаточно, чтобы иметь силы преодолевать все трудности на нашем пути.

Годы летели, и больше всего это было заметно по Барону. Мой друг старел. Он всё больше проводил время просто отдыхая. Спал крепче и дольше. Стал хуже видеть и слышать. Я покупал разные пуфы и табуреты и ставил их рядом со всеми диванами, кроватями и креслами, чтобы он, не теряя достоинства, мог по-прежнему подниматься на любимые места. Мне было тяжело это видеть. Врачи говорили, что его почки сдают и надо беречь его, сколько отпущено. Я выполнял все рекомендации, помогал Барону принимать лекарства, кормил только разрешённой едой. Я не жалел ничего, но так многое было не в моей власти. Он стал худеть, и всё чаще просто приходил полежать со мной рядом. Мы были вместе почти десять лет и так много успели испытать. Мы ездили в горы и на море, ловили больших рыб и летали на самолётах, обустраивали наш дом и растили мою дочь. Он всегда был рядом, и я не был готов к тому, что это когда-нибудь закончится. Барон давно перестал быть мне просто другом, а стал самим моим сердцем.

Ему было уже больше пятнадцати лет, да и я уже стал совсем взрослым мужчиной с первой сединой на висках, но где-то в душе мы оставались всё теми же.

Этим летом Барон уже почти не вставал. Я выносил его каждое утро на свежий воздух. Июнь выдался очень тёплым и солнечным. Я клал его на мягкую подушку в тени его некогда любимой яблони, а сам садился в кресло, и так мы сидели с ним в нашем саду, слушая пение птиц и жужжание пчёл.

— Мне пора уходить, Николай, — сказал он, посмотрев на меня уставшими оранжевыми глазами.

Я это понимал, но не мог принять. Сердце больно кольнуло. Я посмотрел в добрые глаза друга.

— Пожалуйста, — погладил я его взъерошенную голову, от прежних щёк не осталось и следа. — Давай ещё немного побудем вместе.

— Я очень устал, — Барон положил свою лапку мне на руку и опустил голову на подушку. — Это была хорошая жизнь с тобой рядом. Просто она заканчивается.

По моим уже сухим щекам побежали слёзы:

— Прости меня, я должен был сделать для тебя больше, — гладил я его.

— От первых сосисок и до сегодняшнего дня ты сделал всё, что мог, — он тяжело вдохнул. — Мне спокойно, что ты теперь не один. За таким дурнем кто-то должен приглядывать.

Я улыбнулся сквозь слёзы.

— Что мне ещё сделать, Барон? — спросил я.

— Просто побудь рядом, — вздохнул он.

Я гладил его, пока он мирно спал. Вечером я перенёс Барона в дом и уложил на диван рядом с собой. Он уткнулся носом в моё плечо, а я не спал. К утру моего Барона не стало.

Признаться, я в жизни не испытывал такого горя, которое обрушилось на меня тогда. Только поддержка Ольги и Дианы помогла мне, но без Барона я лишился части самого себя. Я похоронил друга под яблоней, на которой он так любил отдыхать. Я не мог поверить, что моя огромная любовь к нему так разрывает мне душу, а его больше нет.

Мне захотелось приехать к своему старому дому. Я часто видел ту квартиру и Барона на окне во снах. Сердце ужасно щемило. Я пришёл туда, будто и не было всех этих лет. Здесь ничего не изменилось. Кто-то выбивал ковёр, а мужики во дворе играли в домино. Дети носились и галдели, пахло свежескошенной травой. Я бродил по двору и невольно смотрел по сторонам, заглядывая в продухи подвалов и под скамейки, будто где-то там меня ждёт мой Барон, а всё случившееся всего лишь сон. Просто выйдет мне навстречу, потрётся упитанным боком и скажет:

— Ну! Здорово я тебя разыграл? Чего разнылся? Разве я мог тебя оставить? Пойдём же скорее обедать!

Я стоял напротив окна квартиры, в которой когда-то жил. Там давно жили совсем другие люди. Мне стало холодно в столь тёплый летний вечер. Я побрёл отсюда прочь и знал, что больше уже никогда не вернусь. Моя жизнь продолжалась, хотел я этого сейчас или нет. Завтра наступит новый день. Я соберу свою дочь в школу и поеду на работу делать много больших и маленьких дел.

Вечером я укладывал Диану спать. Она была уже большая. Но у нас сложилась традиция всегда перед сном рассказывать друг другу, как прошёл день, и немного болтать.

— Пап, ты очень скучаешь по Барону? — спросила она. Моя маленькая девочка была такой трепетной и чуткой душой, и как бы я ни скрывал величину своего горя, она всё видела и понимала.

— Да, очень, — сказал я честно.

— Я тоже по нему скучаю! Помнишь, как он залез в мой рюкзак, чтобы пойти со мной в школу?

Я улыбнулся, наверное, впервые за это время.

— Да, помню. Он хотел поймать биссектрису, которая крыса… ты про неё рассказывала ему накануне.

— А помнишь, ты говорил, как он принёс мне колбасу поесть, когда мне ещё не было года, а ты ему не разрешил.

— Да, он считал, что я кормлю тебя всякой гадостью, — рассмеялся я.

К нам пришла Ольга.

— Мам, а какой случай с Бароном помнишь ты? — спросила Диана.

Ольга села на край кровати:

— Однажды пошёл дождь, а я была не дома и подумала, что всё бельё, которое я оставила сушиться утром на улице, намокнет. Но когда я вернулась, оказалось, Барон всё снял с верёвок и затащил в дом… правда, он волок его по мокрой земле, но я умнее кота не видела!

— Пап, не грусти! Ты должен написать книгу про нашего Барона, — сказала Диана, глядя на меня своими добрыми по-детски наивными глазами.

— Я вслух-то не всегда хорошо мысли излагаю, — махнул я рукой. — Я к своему стыду мало читал книг и не умею хорошо писать.

Ольга обняла меня.

— А мы тебе поможем! Расскажи историю нашего Барона. Это поможет тебе вспомнить, как много всего хорошего он принёс в нашу жизнь. Он заслужил это.

Мы ещё какое-то время поболтали и повспоминали Барона. Без поддержки своей семьи я бы не справился. Диане уже было пора спать, завтра ждал ранний подъём в школу. Мы пожелали ей спокойной ночи и пошли в гостиную.

Ольга налила нам чай и принесла мне большой альбом для скетчей и карандаши.

— Вот! Пиши! Просто начни с первого дня, как вы познакомились, кроме тебя никто не сможет рассказать эту историю.

Я в растерянности смотрел на чистый лист бумаги. Ольга поцеловала меня и тоже пошла спать.

«Что ж…» — я походил кругами по комнате и вернулся за стол. Шутка ли — писать книгу… но ведь не нужно ничего придумывать, я просто расскажу всё как было?

Я принёс себе маленькую лодочку, которую сделал из коры, однажды подаренной мне Бароном, и положил перед собой. Взял карандаш, глубоко вздохнул и начал:

Этот обычный и ничем не примечательный день тянулся к концу, и я был этому несказанно рад.