попаданцы

боевая фантастика

русское фэнтези

боевое фэнтези

городское фэнтези

Я был начальником пожарного караула в 2026 году. Погиб на вызове и очнулся в теле пожарного Российской империи, посреди горящего Томска 1900 года.
Здесь нет раций, гидрантов и пожарных машин. В моём распоряжении — ручной насос, пара загнанных лошадей и люди, не привыкшие подчиняться одному командиру. А имя Андрея Корнеева, чьё тело мне досталось, в городе стало синонимом трусости и взяточничества.
Я знаю, что 17 мая Томск будет гореть шесть часов и тысячи людей останутся без крова. Но после первого пожара нахожу одинаковые следы в разных концах города. Кто-то намеренно разводит пожарные команды и готовит новый удар.
Чтобы спасти Томск, мне придётся вернуть чужое имя, собрать настоящую команду и заставить работать пожарную службу этого города.
В прошлой жизни я однажды не вывел своего из огня. В этой — второго шанса не упущу.

триллеры

мистика

легкая проза

Пожарный Российской Империи. Том I

52 000 рублей долга. 47 рублей 18 копеек в кассе. 30 дней до аукциона. 
Я приехал в Петербург исполнить последнюю просьбу погибшего командира: спасти его дочь и родовую усадьбу. Только спасать почти нечего. Дом разворован, слуги разбегаются, наследница никому не нужна, а князь-кредитор уже считает их частью имущества.
Я не великий маг, не тайный князь и не попаданец. Я отставной интендант. Системы у меня нет; только дар меры, опыт и привычка наводить порядок там, где остальные уже пишут опись. За месяц я должен вернуть дому доход, собрать команду из тех, кого город списал, и выиграть войну договоров у человека, который покупает чужие судьбы оптом.
Вот только кредитору нужна не усадьба. Под домом Белогорьевых спрятан ключ к магической сети Петербурга. И если я проиграю, крыши лишится целый город.

хобби / увлечения

досуг и творчество

хобби

Управляющий последнего рода

любовно-фантастические романы

любовное фэнтези

героическое фэнтези

На Алтае я полжизни держал пасеку. Здесь очнулся по подбородок в земле — в теле должника, которого обвинили в убийстве и бросили умирать на выжженной пасеке. Всё наследство: каменный улей, семнадцать рабочих пчёл и умирающая чёрная матка. Гильдия Белого Воска велела уничтожить их всех.
В этом мире матка — Сердце, мёдом лечат болезни, а Белый Воск держит долину за горло. Мой Устав не выдаёт легендарный меч и не сыплет наградами. Он сообщает факты: матка умирает, расплода нет, запасов нет. До полной гибели семьи — считаные дни.
Чтобы выжить, мне придётся поднять улей с нуля, накормить тех, кто ещё вчера хотел его сжечь, и выяснить, кто отравил прежнего хозяина моего тела. Потому что тот, кто убивает пчёл, уже добрался до людей.
Я был пасечником. Теперь я — Хозяин Чёрного Улья. И своё Сердце я никому не отдам.

русская драматургия

интеллектуальные игры

Хозяин Чёрного Улья

Если в декларации написано «детские игрушки», это ещё ничего не значит.
Я был таможенником, пока напарник не продал меня контрабандистам. Очнулся уже в другом мире — в теле опозоренного дворянина Михаила Корсунова, которого успели отравить и назначить начальником мёртвой заставы у магического Разлома.
В наследство мне достались три служащих, пустая казна, исчезнувший предшественник и дорога, по которой княжеские люди возят всё, что не желают показывать государству. Маг из меня паршивый. Зато Казённый Реестр видит ложь в декларациях, помнит старые долги и превращает правильно оформленный закон в оружие.
Значит, заставу отстроим, людей соберём, контрабанду перекроем. А потом выясним, почему за закрытый пост три года исправно платили и кому понадобилось открывать Врата чужой кровью.
Взяток я не беру. Я забираю всё — строго по описи.

книги для детей

детям

Таможенник Разлома. Застава без хозяина. Том I

Мёртвые не разговаривают. Обычно.
Я — Павел Громов, сорокадвухлетний судмедэксперт с испорченной карьерой, взрослой дочерью и скверной привычкой не подписывать удобные заключения. После вскрытия неизвестного из частной клиники над телом появляется невозможная надпись:
РЕКОНСТРУКЦИЯ ДОСТУПНА. 01:30.
Теперь я вижу последние девяносто секунд убитых и могу заимствовать их навыки. Чужая меткость, чужая память, чужая чуйка — всё это помогает раскрывать убийства, которые влиятельные люди уже оформили как несчастные случаи. Только каждый «заём» оставляет во мне часть покойного.
Чтобы добраться до тех, кто научился красть способности мёртвых, мне придётся снова стать лучшим в своём деле. И вовремя вспомнить, где заканчиваются они и начинаюсь я.
Городской фантастический детектив с Системой, профессиональными расследованиями, взрослым героем, чёрным юмором и без гарема. Законченный однотомник.

детская психология

детская познавательная и развивающая литература

Судмедэксперт по особым случаям

Я погиб из-за шайбы стоимостью восемь рублей двадцать копеек. А очнулся 22 июня 1941 года в теле младшего сержанта Михаила Грачёва. Вокруг горит склад, немцы уже близко, а перед глазами висит надпись: «Объект неисправен».
Система не выдаёт мне оружие из воздуха и не начисляет опыт за убитых. Она видит трещины в металле, считает каждый возвращённый в строй ствол и каждую ошибку, за которую заплатит расчёт. Чтобы выжить, придётся собрать мастерскую из обломков, научить людей ремонтировать без меня и превратить разрозненные посты в настоящий арсенал.
Вот только поломки бывают не случайными. Кто-то подменяет детали, срывает ремонт и ведёт немцев к нашим складам. А до Тулы уже дошла война.
Я не танкист, не разведчик и не великий полководец. Я оружейник. И если хотя бы один пулемёт замолчит в нужную минуту — фронт может не удержаться.

современные любовные романы

остросюжетные любовные романы

эротические романы

Системный оружейник. 1941

В 4:17 утра Волга встала стеной.
Из воды полезли твари, берега утонули в чёрном тумане, а перед глазами выживших загорелись строки Системы.
Мне сорок шесть. Я капитан пассажирского теплохода «Громобой». Теперь у меня есть класс Капитана Пути, старое судно и сто шестьдесят девять человек, которых больше некому спасать. Система умеет усиливать экипаж, прокладывать маршруты и превращать теплоход в плавучую крепость. Но она не льёт солярку в баки, не чинит дизели и не отвечает за мёртвых.
На юге ещё работает единственный сухой док. Между нами и ним — изменённая Волга, мёртвые шлюзы, чудовища и чужая флотилия. Её хозяин уже объявил реку своей и обещает безопасность каждому, кто согласится стать его собственностью.
Я не собирался строить государство или спасать мир. Я капитан. Моя работа — довести людей до берега.
Проблема в том, что на мёртвой Волге свободный берег придётся сначала отвоевать.

научная фантастика

детективное фэнтези

Капитан мёртвой Волги

полицейские детективы

манга / манхва / маньхуа

вебтун

Когда над Томском вспыхнули системные окна, кому-то достались огненные шары, кому-то — стальные кулаки. Мне же — класс «Инкассатор» нулевого ранга и приказ доставить броневик через умирающий город.
Внутри не деньги. Там залог, от которого зависит, останется Томск свободным или станет собственностью первого сильного ублюдка.
Маршрут перекрыт тварями. Улицы делят банды. Новый хозяин периметра уже предлагает людям безопасность в обмен на свободу.
У меня нет легендарного дара. Есть броневик, помятая пломба, упрямый экипаж и задача, от которой зависит слишком многое.
Система считает, что у каждого города должен быть владелец.
Я собираюсь доказать, что она ошибается.

биографии и мемуары

русская классика

публицистика

Инкассатор нулевого ранга

В 2026 году я разбил восстановленный «Москвич» на испытаниях и очнулся в 1970-м, в теле молодого заводского гонщика Виктора Серова. Впереди главное ралли эпохи: Лондон—Мехико, двадцать пять тысяч километров, три континента и команда, которая считает меня безнадёжным запасным.
Я помню будущее этой гонки, но не каждую дорогу. Знание грядущего не чинит коробку на обочине, не удерживает машину над пропастью и не заставляет штурмана поверить пилоту, привыкшему решать за всех.
Чтобы привести советский «Москвич» к финишу, мне придётся собрать экипаж из тех, кого уже списали, заставить заводское начальство рискнуть и пройти гонку, ломающую людей раньше машин. Но главный соперник ждёт не на трассе. Это ошибка, которую я уже однажды совершил — и которая стоила жизни моему штурману.

Эль Кравен