А еще я увидела птиц… размером, разве что сравнимым с лошадьми. Один только взмах крыльев пролетающего мимо окна чудовища достигал в длину нескольких метров. Не грифон, конечно, но еще та здоровенная, хищная тварюга, которая в состоянии поднять и человека, и демона в воздух и унести в гнездо, чтобы потом сожрать. Вниз смотреть было страшно, потому что земли я не видела, только облачную завесу.
Оторвавшись от вида, все равно многого разглядеть не удалось из-за высоты, я обошла просторный кабинет. Кроме кожаного дивана для посетителей, низкого столика возле него, странного растения в горшке наподобие декоративного папоротника, которое время от времени шевелилось, директорского стола и за ним высокого кресла из белой кожи, огромного стеллажа для папок и документации, в кабинете ничего не было. Максимум свободного пространства.
– Кто же ты такой? – я задумчиво покрутилась возле рабочего стола, ни к чему не прикасаясь, но внимательно изучая оставленные документы и всякие заметки на ярких, отрывных листах. – Сэйн виверкейн Лирэй, – прочитала вслух табличку на столе, – инспектор службы контроля магических существ.
Инспектор, значит. Понятно теперь, кем мне угрожали ворвавшиеся в квартиру демоны. Существенная угроза на самом деле, если хотя бы раз увидеть этого их инспектора в деле. Жаль, тогда я не знала, что их угроза реальна, а не психический бред полуночных мошенников.
Уна застала меня, нависшую над столом, с интересом изучающую один из документов, подписанный инспектором… о продаже каких-то сухопутных дигрий.
– НЕТ! – вскрикнула она. Я аж подпрыгнула от неожиданности. – Не приближайтесь к личным вещам Сэйна! Не стойте там! Отойдите!
– Хорошо, хорошо, – поднимая руки вверх, я обошла стол и уселась на диван для посетителей, – я ничего не трогала, можете проверить.
Я не сумасшедшая, чтобы прикасаться к вещам демона, который одним взглядом причиняет боль и собственным огнем сжигает до пепла людей. Жить-то хочется несмотря ни на что.
– Вот, держите, – Уна протянула мне одежду и тяжеленные ботинки, – все, что смогла найти.
Я зашла в смежную с кабинетом комнату – небольшую уборную, полностью состоящую из зеркал. «Извращение какое-то, ставить зеркала в туалете», – подумала я, переодеваясь в одежду, добытую впопыхах оракулом Сэйна. Сначала я утонула в легкой, серой тунике, похоже, что мужской, с глубоким V-образным вырезом. Будь вырез чуть глубже, и моя небольшая грудь второго размера выскальзывала бы наружу при ходьбе. Потом я утонула в мужских штанах из мягкой темной кожи, хорошо хоть ремень шел в комплекте. Ботинки на шнуровке тоже оказались на пару размеров велики. Но в целом жить было можно.
Кое-как пригладив волосы, заплела их в неаккуратную косу на одно плечо, умылась и, посмотрев на себя в зеркало, печально вздохнула. Лучше выглядеть я не стала. Если в пижаме на босу ногу была похожа на вокзальную нищенку, то в мешковатой одежде стала похожа на побирушку. Еще раз вздохнув, я прихватила пижаму и вернулась обратно в кабинет… а в кабинете меня уже ждали.
– Я хочу поговорить с кьяни, – холодный, ровный голос, довольно грубый и царапающий, заставил меня вздрогнуть и замереть еще при выходе из уборной. Я медленно, словно в тумане, повернулась к мужчине, который восседал во главе стола и мрачно взирал на меня издалека огненными глазами ящера. Наверное, не зря его боится Уна. А если демон боится демона… то мне и подавно стоит держаться от него подальше. – Пусть кьяни подойдет, – приказал мужчина и небрежно, как бы сбрасывая с ладони невидимую пылинку, махнул рукой, отчего один из стульев по приказу демона отъехал в сторону, приглашая меня к столу. – Садись, кьяни.
От мужчины бросало в дрожь. Я подошла к столу, села на предложенный демоном стул и опустила голову. Если не смотреть на источник своего страха, то дышать становится немного легче.
– Низшие создания Цэрбеса подчиняются демонам стихий, – неподвижно наблюдая за мной со своего места, произнес Сэйн. Его голос эхом отразился от зеркальных стен. – Демоны стихий – правители Цэрбеса. Сэйн – правитель Цэрбеса. А кьяни – низший демон. Как и остальные демоны твоего вида, ты обязана мне подчиняться. Это одно из главных правил Цэрбеса. Стихийных демонов не больше сотни, но кьяни обязана вставать на колени перед каждым кого увидит. Это дань почтения за ту жизнь, которую мы вам даем, и нашу заботу.
Спрашивать, что за стихия у Сэйна смысла не было. Он дышал огнем, убивал огнем и в его глазах полыхал огонь.
– Сколько тебе лет, кьяни? – спросил демон после непродолжительной паузы, в течение которой он изучал меня, а я свои руки.
– Двадцать пять.
– Ты очень молода.
Я пожала плечами. Если относиться к этому с демонической точки зрения, то я, вообще, пожалуй, дитя. Сколько они там тысячелетий живут? Одно, два, двадцать два? Сколько лет Сэйну?..
– Владеешь какой-нибудь магией?
Сперва я решила, что это шутка, но нет… вопрос был задан на полном серьезе.
– Если я и владею магией, – ответила все так же, не поднимая головы, но ощущая на себе обжигающий взгляд, – то точно об этом не знаю.
– Многие снежные кьяни обладают боевой магией, реже встречаются кьяни метоморфы, иногда попадаются видящие и способные вселяться в низших существ и управлять чужим разумом. Как думаешь, к каким кьяни относишься ты?
«Ни к каким!» – так и вертелось у меня на языке, но злить безумца в демоническом теле я не хотела, поэтому:
– Я не знаю, что вам ответить, простите. Это вы разглядели во мне демона, должно быть вам виднее, какой магией я могу обладать.
– Мне не видно, кьяни, – жестко отрезал Сэйн, – магию невозможно прочитать во взгляде в уже столь юном возрасте демоницы. Ее определяют и регистрируют в первые месяцы жизни после рождения здесь, в службе контроля, после чего магия становится частью демона и он может лишь добровольно ее показать.
– Хм… не уверена, что вообще…
– И я заставлю тебя показать, – прозвучало это очень угрожающе. – У каждого демона есть магия и личный дар, а так же видовые способности и демонические инстинкты. Если твоя магия или дар окажутся мне интересными, я оставлю тебя себе, если нет, то тебе придется поискать другого хозяина.
А можно мне сразу всех посмотреть? Или лучше вовсе обойтись без хозяина?
– Если честно, я не понимаю, для чего мне нужен хозяин, – я сцепила пальцы на коленях, – кьяни здесь рабы? Я ваша заложница? – спросила это и сама поежилась от мысли о возможном будущем в качестве рабыни в незнакомом мне мире, населенном демонами.
– У нас нет рабов, нет заложниц или пленников во всех цивилизованных кварталах Цэрбеса, исключая темные. Но сильные и взрослые стихийники, вроде меня, – Сэйн приложил руку к своей груди, – с первого дня зарождения мира помогают слабым и молодым, вроде кьяни, – махнул в мою сторону, – чтобы у вас был шанс выжить в жестокой среде, которая диктует естественный отбор. Тебе, как никому другому, нужен хозяин. Всем немощным демонам нужен хозяин. Это закон Цэрбеса. Кьяни слаба, не знает своей магии, не знает, на что она способна. Кьяни умеет драться? – поинтересовался Сэйн.
– Драться умеет, – охотно кивнула я, – а вот побеждать не очень.
Я прямо почувствовала, как демон скривился от моих слов. Ну а что поделать? Дралась я всего один раз в жизни и то в седьмом классе из-за одноклассника Сашки. В него все девочки были влюблены. Мне тогда выдрали клок волос и разбили нос.
– Значит, кьяни не может за себя постоять, – с заметным разочарованием резюмировал Сэйн. – Слабые демоны в Цэрбесе долго не живут, это не Земля. У нас нет человеческих законов. Хочешь, Сэйн расскажет, что с тобой случится, если ты покинешь службу контроля в одиночку?
Думаю, что меня сожрет одна из тех хищных птиц, которые кружат вокруг башни, напоминая своими размерами потомков птеродактилей.
– Если выбора у меня нет, то я хочу знать все об этом месте, если можно… о Цэрбесе. – Я сделала глубокий вдох и подняла взгляд на мужчину. Он слегка наклонил голову в бок, как дикий зверь. Безумный. Дикий. Зверь. – Хочу знать, что со мной будет дальше. Расскажите.
Может, ничего страшного? И я смогу найти того, кто вернет меня назад. Или хотя бы того, кто докажет всем, что я не демон и ничего демонического во мне нет. Я же ничего не ощущаю! Не чувствую в себе магии, а это уже о многом говорит, разве нет?
– Большинство кьяни живут без хозяина, – несказанно обрадовал меня Сэйн. Если домой уже никогда не вернуться, то хотя бы есть надежда на жизнь, лишенную оков. – Кьяни – свободные демоны, – спокойно продолжил он, – хоть и низшие. Они вольны сами выбирать свою судьбу. Кьяни создали свои родовые гнезда, поэтому живут сообща, как большая семья. Многие рожденные в Цэрбесе приспособлены к жизни без хозяина, без постоянной опеки высшего демона. Твой род, снежные кьяни, занимает «подоблачную» башню у темного квартала уже больше трех тысяч лет, у них там развитое гнездо, хорошо защищенное от вторжения других демонов и диких зверей. Я крайне удивлен, что женщина-кьяни оставила своего ребенка на Земле, для подобного вида демонов такое поведение несвойственно. Хм… – Сэйн задумчиво постучал когтями по столешнице. Я сглотнула. Какие острые когти, и какие страшные разлетаются из-под них искры. – Тебя, очевидно, хотели спрятать в соседнем мире от чего-то или, скорее, от кого-то, возможно от стихийных демонов.
– И зачем меня прятать? – не поняла я. – Тем более в другом мире?
Судя по озадаченному лицу, Сэйна терзали подобные вопросы.
– Если спрятали, – инспектор магических существ неоднозначно повел плечом, – значит, в тебе есть что-то ценное, и я выясню, что именно. До этого момента тебе нужна защита, нужен хозяин, нужен кров и еда. Без хозяина молодая кьяни не проживет и дня в Цэрбесе. – Меня окинули насмешливым взглядом, от которого стало не по себе. – Молодая кьяни не доберется до жилых кварталов, ее съедят животные, растерзают хищные птицы или ночные драгеры. Незнакомую кьяни не примет ни одно гнездо демонов, ты чужая для снежных кьяни, от тебя пахнет людьми. А если уж вампиры узнают про свободную кьяни, они найдут ее за считанные часы и продадут в рабство в темном квартале, в одном из немногих неразвитых кварталов Цэрбеса. Кровь кьяни идентична с людской кровью, тебя выпьют и выбросят в ближайшую канаву, чтобы голодные трупняки разорвали твое тельце на сочные кусочки. В Цэрбесе выживают лишь сильнейшие демоны, либо те, кто находятся под опекой сильнейших. Сэйн готов временно защищать кьяни, обеспечить ее едой и крышей. А кьяни готова преданно служить Сэйну?
Я с упреком посмотрела на демона. Так спрашивает, будто у меня выбор какой есть. Хотя, погодите-ка, выбор у меня как раз таки есть! Либо быть съеденной какими-то драгерами, либо высушенной вампирами, либо проданной в рабство. Большой такой выбор! Естественно, меня устроит все, что предложит инспектор в альтернативу быть сожранной. Хотя меньшее из зол тоже зло.
– Если глупая кьяни еще думает, что она сможет вернуться на Землю, – поймав мой взгляд, Сэйн сухо усмехнулся, – то кьяни ошибается. Она наконец-то вернулась домой, вернулась в Цэрбес и останется здесь навсегда, я лично за этим прослежу. Демоны опасны для людей. Ты, кьяни, была опасна для всех, кто тебя окружал.
– Вы должно быть шутите? – я печально рассмеялась. Смех вышел нервным и безысходным. – Это не может быть правдой. Я не верю! Для кого же я опасна? Я жила на Земле двадцать пять лет, училась, работала, общалась с людьми каждый день. Я не чувствую в себе ничего демонического! Понимаете? Совсем ничего! Двадцать пять лет как ничего!
Сэйн улыбнулся мне – губами. Глаза его оставались равнодушными, безумными, мертвыми. Страшный мужчина. Страшный не внешне, страшный внутренне. Никогда не знаешь, чем может обернуться встреча с подобным существом.
– Кьяни думает, что она человек, – инспектор поцокал языком, – кьяни внушили, что она человек. Двадцать пять лет внушали, что она человек. Сэйну очень жаль кьяни, Сэйн сочувствует кьяни, но не может выпустить демона на Землю. Это его работа уже не одно тысячелетие – защищать мир людей от демонов, чтобы сохранить человеческую расу, а мир демонов от людей, чтобы не допустить разрыва баланса миров. Одинокая, необученная кьяни способна загубить множество жизней, в том числе и свою собственную. Когда прорежутся крылья, ты впадешь в агрессию, когда окрепнешь – сможешь и захочешь убивать. А кьяни нельзя убивать на Земле, тогда мои демоны убьют кьяни. Твое место в Цэрбесе, демоница. Советую к этому привыкнуть как можно скорее.
Сэйн поднялся на ноги, заставляя меня занервничать. Я закрутилась на стуле, не зная, куда себя деть, чтобы не сгореть заживо. Даже на таком расстоянии я ощущала тепло его тела. И по мере приближения инспектора ко мне тепло перерастало в болезненный жар. Демон обошел стол и с пугающей неотвратимостью направился в мою сторону. Я нашла в себе мужество, чтобы усидеть на месте, не отпрянуть и не выскочить из кабинета, хотя близость демона пугала до мурашек, как и его убивающий огонь и выразительные глаза, в которых плавились отголоски всех прожитых веков или тысячелетий.
Я задержала дыхание, когда Сэйн подошел и мимолетно заглянул мне в глаза, в совершенно обычные по сравнению с его, в голубые, не яркие и не звериные, почти серые с небольшой синевой. Я опустила голову, разрывая зрительный контакт с пугающим меня демоном, и поежилась, силясь сбросить с тела невидимые языки пламени.
– Кьяни скоро поймет, что она не стареет. – Сэйн наклонился, и мужской шепот вкрадчиво прозвучал у самого уха. Я дернулась от горячего дыхания, опалившего кожу на щеке. – Снежные кьяни живут долго, поэтому готовься к тяжелой и многовековой жизни, которую значительно осложнили твои родители. Придется ко всему привыкать, и в первую очередь к своей магии и телу. У всех кьяни есть крылья, они формируются быстрее, чем у большинства демонов, но у тебя они еще спят. По-хорошему, по закону природы, ты должна была их развивать с десяти лет с помощью и поддержкой своей матери или других кьяни, но тебя все бросили на Земле. А что одинокая кьяни на Земле сможет сделать со своими крыльями? Или что люди сделают с одинокой кьяни, когда увидят ее крылья?
– Нет, – одними губами возразила я, не в силах смириться с обжигающей близостью, – нет у меня крыльев…
– Глупая. Глупая кьяни ошибается. Глупая кьяни боится признаться себе, что она демон. Я помогу тебе.
И я уже собиралась начать отпираться, до победного отпираться от всего демонического, даже рот открыла для возражений, но тут же замерла, парализованная ужасом… или шоком, или тем и другим одновременно. Демон лениво провел тяжелой ладонью по моей спине, коснулся лопаток, прощупывая кожу под тканью туники – излишне грубо, слишком резко. Я не сразу поняла, что произошло – кожу на спине защипало неприятно, даже болезненно – и только спустя пару долгих секунд я осознала, что у меня под кожей, чуть ниже лопаток, что-то шевельнулось. Шевельнулось! Что-то инородное и большое, и это что-то отозвалось на прикосновения инспектора Цэрбеса, зашевелилось под кожей, причиняя легкую боль и не оставляя мне никаких надежд на нормальную жизнь.
– Кьяни – молодой демон, а не человек, – поведал мне Сэйн на ухо. И на удивление нежно, но скорее издевательски, погладил по спине. – Если кьяни все еще не верит, то я могу сбросить ее с верхнего этажа башни, чтобы у кьяни раскрылись крылья раньше времени. Это неестественное и губительное формирование крыльев, но вполне реальное. Кьяни хочет проверить?
Шевеления под кожей прекратились, но чувство, что там внутри что-то есть, что-то нечеловеческое, сдавило горло. Крылья… Черные и страшные, как у летучей мыши?
– Нет, – по щекам покатились слезы, и я зажмурилась, – не надо меня никуда сбрасывать. Я верю. И так вам верю.
– О-ох, – Сэйн неопределенно хмыкнул, заметив мои слезы, – кьяни сентиментальна? Какой кошмар. Такая кьяни и часа не проживет в Цэрбесе. У Сэйна много личных демонов, и Сэйн готов взять еще одну демоницу под свою опеку, если, конечно, она пообещает ему подчиняться, иначе Сэйн подарит ее вампирам – Сэйн несентиментальный.
Демон уселся обратно в свое кресло, откинулся на кожаную спинку и выразительно посмотрел на меня, горящим взглядом понуждая к ответу. Я шмыгнула носом, глубоко вздохнула и собрала остатки сил воедино, чтобы взять себя в руки.
– Мне нужны новые документы? – сипло спросила я. – Здесь вообще нужны документы?
– Разумеется, кьяни нужны документы. Служба контроля поможет ей.
Это хорошо. Если нужны документы, значит, все демоны образованы и иномирное общество в целом цивилизованное, как и Земля.
– Где я буду жить? – смахнув слезы, покосилась на мужчину. Он смотрел, изучал, оценивал, возможно, присматривался и решал что-то относительно судьбы несчастной меня. – У вас дома?
– Личные демоны живут с хозяином, – подсказал Сэйн, – пока я не увижу твою магию, а на это потребуется время, все же с тобой тяжелее, чем с рожденными в Цэрбесе кьяни, ты будешь жить со мной, точнее с моими демонами у меня в гнезде. Любой дом в Цэрбесе, где есть хозяин и личные демоны, называют гнездом, за исключением родовых гнезд – там нет хозяина, только демоны одного вида. Если выяснится, что твоя магия, увы, мне не интересна, я подарю тебя кому-нибудь из друзей или продам.
– Продадите? – в замешательстве повторила я. Подумать только, какое ужасное слово получается, если применить его к живому человеку или пусть даже демону. Продам… я тебя продам… – Здесь можно покупать низших демонов? Как вещи?
– Не переживай так, молодая кьяни, – Сэйн одарил меня до горечи циничной ухмылкой, – ты необычна только потому, что выросла на Земле, многие высшие захотят о тебе позаботиться.
– Но не вы…
– Я забочусь о всех демонах Цэрбеса уже очень и очень давно, как и о людях, но под личную опеку беру лишь тех, кто мне интересен, а интересны мне редкие демоны с редкой магией. Необычный дар может проснуться даже у низшего демона. Хорошо, если ты отличаешься от своего вида не только детством среди людей, потому что меня этим не удивишь, нужно что-то посущественней. Ну а пока, – Сэйн нажал на кнопку вызова на рабочем столе, – тебе придется быстро акклиматизироваться, запоминать все с первого раза и учиться не попадаться мне на глаза, когда я этого не хочу. Кьяни должна знать, что я ничего не повторяю дважды, поэтому либо она слушает меня внимательно, либо ищет того, кто будет ей все разжевывать. Кьяни понятно?
– Да, – я уверенно кивнула, – все понятно.
В дверь осторожно постучали, отвлекая меня от безрадостных мыслей, а Сэйна от меня. Демон открыл дверь… взглядом, просто посмотрел на нее, и одна створка, повинуясь безмолвному приказу, распахнулась, позволяя Уне переступить порог и замереть около входа. Кошка тут же поклонилась перед демоном – легко и непринужденно, словно ее этому учили с детства.
– Ты хотел меня видеть, Сэйн? – спросила она. Странно еще, что при такой власти инспектор позволяет ему «тыкать». Хотя может Уна исключение.
– Займи чем-нибудь кьяни до конца рабочего дня, – довольно мягко попросил мужчина у своего личного оракула, больше не глядя ни на меня, ни на кошку, он полностью переключил свое внимание на бумаги на столе. – Пусть ждет меня в коридоре или где-нибудь еще, главное, чтобы никому не мешала.
– Хорошо, Сэйн. – Уна улыбнулась демону и поманила меня за собой. Я с радостью встала из-за стола и с еще большей радостью покинула кабинет инспектора.
Уна сопроводила меня к ресепшену на том же этаже, где располагался кабинет Сэйна. За высокой, стеклянной стойкой о чем-то своем хихикали две очень юные демоницы, лет семнадцати. Худенькие, высокие, миловидной внешности. Одна из них ужасно напоминала Уну – тоже хвост, только рыжий и еще более пушистый, свисающий из-под длинной черной юбки. Уши, волосы, даже брови – огненно-красные. Глядя на нее, у меня почему-то возникала стойкая ассоциация с лисой. По крайней мере, окрас точь-в-точь соответствует.
От собственной догадки я запнулась на ровном месте и чуть не растянулась на зеркальном полу. Так! Демоны здесь есть, как и вампиры – это уже выяснили. Ну а оборотни? Или хотя бы демоны, которые превращаются в животных? Уна – в кошку, а эта молодая на вид девочка – в лисицу.
– Эни? – Уна приблизилась к стойке, отвлекая демониц от разговора. Лиса тут же заулыбалась и приветливо замахала хвостом, елозя им по полу, явно приветствуя свою хорошую знакомую или близкую подругу, но скорее всего просто знакомую, потому как Уна держалась отстраненно и даже холодно. – Эта новая кьяни Сэйна. – Оракул указала на меня. – Я могу оставить ее здесь? Пусть подождет Сэйна в зоне ожидания.
Демоницы завороженно уставились на меня. Глаза у них округлились от неподдельного удивления. Я нерешительно представилась, видя шокирующую заинтересованность на молодых лицах, но мое имя здесь больше не имело значения. Все равно никто из демонов ни разу не обратился ко мне по имени. Нет больше Дэви Стефано, теперь только «кьяни».
– Новый демон Сэйна?! – наконец отмерев, пораженно вскрикнула девушка, похожая на лису, Эни, кажется. – Ты новый демон Сэйна? – а это уже ко мне. – Правда?!
– Временный демон Сэйна, – поправила я, не совсем понимая, чем именно вызвана такая реакция.
– О-о-о! – Эни выскочила из-за стойки и, схватив меня под руку, потащила за собой к белоснежным диванчикам в зоне ожидания. Силищи в худенькой девушке, на две головы ниже меня, хоть отбавляй, я бы даже при желании не смогла вырваться. – И как тебе? Рассказывай все! Я желаю знать мельчайшие подробности!
У них тут какой-то культ обожествления Сэйна или что?
Я нахмурилась, взглянула на Уну, которая перекинулась парой фраз с оставшейся за стойкой демоницей – невысокой с черными рожками, а затем обернулась ко мне, махнула рукой, как бы прощаясь, и, не задерживаясь, направилась к платформе счастливой походкой, видимо радуясь, что сбагрила со своих плеч иномирную проблему в моем лице.
– Ну не томи же, кьяни! – Эни запрыгала на месте от нетерпения. – Почему тебя выбрал Сэйн? Из какого ты рода?
– Я…
– А магия?! – тут же перебила она. – А магия у тебя какая? Метаморфоз, да? А уровень силы какой?
– У меня…
– А дар жизни есть? Способность к проклятьям? Или… о-оу! – она зажала ладонью рот. – Или у тебя дар бессмертия?!
От такого напора я не сразу нашлась, что ответить, тем более что демоница не давала вставить слова в вереницы вопросов, возбужденная какой-то крайне необычной новостью. Если судить по реакции Эни, то получается, Сэйн не часто берет себе личных демонов? Иномирная кьяни – это завидное исключение?
– Я ничего не знаю ни про себя, ни про свою магию, – разочаровала я демоницу. – Все здесь считают меня демоном, а я двадцать пять лет жила на Земле и никогда не слышала ни о каком Цэрбесе. Никто не предупреждал, что в один прекрасный день все изменится и меня заберут в… – я запнулась, но договорила: – заберут в родной мир.
Родной мир, где меня могут сожрать и продать. К чертям собачьим такой мир! Не нравится он мне. Если бы я жила здесь с рождения, в каком-то там родовом гнезде кьяни, то, может, еще ничего, а так… выдернуть из удобств, из теплой постели, лишить сестры, перевернуть жизнь… нет, это даже не жестоко, это как минимум бесчеловечно. Хотя Сэйн не человек, и я, как бы горько это не было признавать, по всей видимости, тоже.
Ноющая боль в спине дала о себе знать. Под лопатками опять что-то зашевелилось, превращая меня в каменное изваяние, которое замерло и перестало дышать, прислушиваясь к этим новым кошмарным ощущениям, пробудившимся внутри тела.
– Ого! Так ты была на Земле? – Эни схватилась за сердце. Какое приятное открытие – у демонов есть сердце. Души нет, совести нет, зато сердце есть. – Там правда живут только люди? И они все смертны?! А других магических существ совсем-совсем нет?
Теперь пришла моя очередь удивляться, и чем больше Эни спрашивала о Земле, тем больше я удивлялась. А рядовые демоны в Цэрбесе наслышаны о людях лишь по байкам и книгам, как люди на Земле наслышаны о демонах.
– Так что с Сэйном? – Эни, ерзая, прикусила пухлую губу, позволяя мне в полной мере рассмотреть маленькие острые зубки. – Почему он не оставит тебя в службе контроля, пока хозяин не найдется? Тут есть все условия для беглых демонов и осиротевших, для детей и немощных существ! Очень красивые этажи для временного содержания! – Эни всплеснула руками на эмоциях. – Сэйн здесь все обустроил уйму тысячелетий назад! А высшие демоны часто подыскивают себе новую рабочую силу или демониц для ближнего круга, а ты хорошенькая и молодая, тебя бы быстро забрали. Что ты предложила Сэйну в обмен на покровительство?
– Ничего, – отмахнулась я, – просто ему любопытна моя магия… вроде как. Погоди, – я жестом остановила ее новый вопрос, – ты сказала, что Сэйн все здесь обустроил тысячелетия назад?
– Да! – Эни с энтузиазмом закивала и снова затараторила: – На верхних этажах такая красотища! Ты не представляешь! Это как оказаться в…
– Стоп! – снова перебила я, мотая головой, чтобы не уйти от темы. – Я не об этом. Тысячелетия назад? Тысячелетия? – уточнила на всякий случай, а когда она в очередной раз кивнула, я в смятении пробормотала: – И сколько же Сэйну лет?
Они здесь бессмертные, что ли, все?!
– Сэйну? – Эни задумчиво передернула широкими ушами. – Я даже и не знаю, – она задумалась, прикидывая в уме его примерный возраст, – никогда не спрашивала об этом. Может, семь или восемь…
– Веков или?..
– Тысячелетий, конечно же.
– Ага, тысячелетий, – повторила я про себя, но принять это никак не могла. Сэйн выглядел чуть моложе сорока лет, если бы не длинные волосы, и небольшие шрамы, и складки на лбу и у глаз, можно было бы сбросить еще несколько лет где-то до тридцати пяти. Но семь тысячелетий. – И тебя ничего в нем не смущает? В Сэйне? Он немножко не в себе… ведь так?
Но Эни, похоже, вообще ничего не могло смутить. Она так радовалась нашему знакомству и не скрывала свою радость, что это смущало наоборот меня.
– Не в себе? – она почесала за ушком. – Почему не в себе? Сэйн прекрасный правитель, входит в сенат высших демонов Цэрбеса, обо всех заботится и любит каждого демона! Он такой… такой…
– Сумасшедший?
– Невероятный! – мечтательно простонала она и скатилась по спинке дивана. – Он невероятный!
– А-а-а… понятно, – я отодвинулась на самый край дивана, начиная сомневаться и в ее адекватности тоже, – то есть здесь только меня беспокоит, что Сэйн временами говорит о себе, как об отдельном человеке, тьфу ты, демоне?
– Сэйн говорит, как ему удобно, – не согласилась со мной Эни, – он древний демон, а язык древних отличается от нашего на двадцать процентов.
От нашего? До меня только что дошло, что, кроме растущих крыльев под кожей, я понимаю каждого демона в Цэрбесе… по крайней мере, в службе контроля, разве что за исключением той старушки в комнате смертников – царство ей небесное или какое тут оно у демонов. Языкового барьера у меня нет даже с Сэйном. И его записи на столе я без проблем прочла.
– А на каком языке мы сейчас разговариваем? – подозрительно спросила я… ну так, просто чтобы убедиться.
Эни странно на меня посмотрела. И чувство прям такое охватило, что сумасшедшей она считает меня, а не тысячелетнего Сэйна, у которого крыша могла поехать просто от возраста и тяжелой жизни.
– На миле́ши, – демоница натянуто улыбнулась, – на общепринятом языке Цэрбеса. Ты вообще ничего не знаешь о нашем мире, да?
Я пожала плечами, фыркая:
– Много ли ты знаешь о Земле, Эни? – я дождалась отрицательного потряхивания ушами. – Вот именно, ничего! А я знаю о вашем Цэрбесе еще меньше, чем ты о Земле.
– Не волнуйся! – девушка неожиданно кинулась ко мне и повисла на шее, хвостом обвивая мои ноги. – Тебе здесь понравится, это ведь твой дом!
Я печально согласилась, обнимая ее. Теплое, почти горячее тело, явно на один десяток градусов превосходит человеческую температуру и в несколько раз уступает температуре тела Сэйна.
Поддержка в демоническом мире – это, пожалуй, первое, что можно отнести к плюсам Цэрбеса, но на этом пока все.
– К тому же тебе необычайно повезло, – проникновенно заверила меня Эни: – Сэйн не брал никого из низших демонов под свою опеку уже много лет, больше тридцати так точно. За это время ему никто не приглянулся, хотя желающих было предостаточно, уж поверь. И высшие демоны к нему набивались. Знаешь, – она как-то грустно на меня взглянула, – я бы все отдала, чтобы оказаться на твоем месте. Но моя магия не нравится Сэйну, он посчитал ее, – Эни скривилась, – примитивной, представляешь? А я риверг – демоница смешанных кровей! Мой отец высший демон с боевой магией, а мать перевертыш из Болотных Наки. Я тоже перевертыш, хотя это и так видно, – она демонстративно постучала хвостом, – моя визитная карточка, – горделиво заявила Эни.
«Усы, лапы и хвост – вот мои документы!» – подавилась я смехом, касаясь демонического хвоста. На ощупь пушистый и звериный. Значит, все-таки оборотень, точнее перевертыш, но как я понимаю, разницы особой нет, в любом случае она обращается в какое-то животное, и я придерживаюсь мнения, что в лису.
Эни оставила меня, как только на этаже появились посетители, желающие попасть на прием к инспектору Цэрбеса. Подслушав пару разговоров, ничего интересного я для себя не отметила. Посетители шли с жалобами на то или иное магическое существо, животное и даже… насекомое, прости Господи, которое сожрало весь скот у одного бедолаги с длиннющими рогами.
Демоницы – Эни и та темненькая, совсем неразговорчивая – выполняли приземленные функции секретарш большого босса. Записывали жалобы, выдавали рекомендации и какие-то направления на верхние или нижние этажи в определенные службы. Один этаж в башне занимала служба ликвидации крылатых существ, другой – служба отлова диких животных, третий – служба контроля буйных демонов, и так целая уйма различных служб на каждом этаже, и все службы без исключения работают под патронажем Сэйна. Сам же инспектор безотлагательно рассматривал лишь экстренные случаи – с прорывами и незаконно открытыми порталами на Землю и в Крайган, похоже, что еще один мир. И вот пусть он будет с феями!
Некоторых посетителей демоницы сразу же провожали к Сэйну, без записи и договоренностей. Прислушавшись к надрывному плачу старика с одним поломанным рогом, который убивался перед демоницами несколько минут подряд, я растерла глаза, ужасаясь его рассказанной истории, и зябко поежилась. У старика, триста лет живущего в синево́м квартале, семью слопал какой-то подземный жерль и дом разрушил, теперь ему жить вообще негде, и сам себя обеспечивать он не может, слишком стар. В итоге Эни сдалась, не в силах смотреть на убитого горем пожилого демона, и, обняв его за плечи, проводила в кабинет Сэйна. Не знаю, что инспектор может предложить в обмен на семью, которую уже никогда не вернуть, но обратно старик вышел без слез, только всхлипывал и сжимал в руке какую-то подписанную Сэйном бумажку.