Екатерина Серебрякова Дубцову (к) директору

Эпилог. Новыйдиректор – старые счеты

– В общем, не видать мне директорского кресла, – вздохнула я, поднимая коробку с полки. – Спасибо, до свидания.

Подруга открыла для меня дверь пункта выдачи и выпустила на улицу, пока её белоснежный шпиц не вскарабкался по мне как по пожарной лестнице, чтобы отведать свежего картона.

– Может, оно и к лучшему? – тихо спросила Мадина. – Ты в своей школе уже прописалась. Всю себя отдаешь. Вот что это за бандероль опять?

– Тут всё нужное, – тут же ощетинилась я, отбрасывая непослушные русые волосы назад. – Декор для класса к первому сентября, небольшие подарочки детям. Я купила пакетики, ручки с забавными надписями и…

Девушка вскинула руки ладонями вверх, намекая на то, что не собирается выслушивать мои рассказы о подарках детям. Я хоть и вздохнула расстроенно, но не обиделась. В конце концов, никто не обязан любить это дело так, как люблю я.

– Считай это возможностью заняться собой. Вместо отчётов и сценариев праздников съезди в город, сходи в спа, побалуй себя!

– Я подумаю, – буркнула на ходу. – Ладно, спасибо, что проводила. Я побегу в школу, мне надо кабинет украсить сегодня.

– Ты не меняешься, – подруга чмокнула меня в щеку, стёрла след от своей коричневой помады и помахала на прощание.

А я, тужась и пытаясь сжать огромную коробку, пролезла в узкую калитку школьного забора.

Когда в конце прошлого учебного года наша директриса вышла замуж и уехала в город на ПМЖ со словами: «Счастливо оставаться в этой глуши, клуши», я была уверена, что займу кресло директора.

За два года работы в школе я отдала этому месту всю себя. Я организовывала праздники, проводила беседы с детьми. Да я единственная, кто вообще что-то делал для этой школы!

А на прошлой неделе наш бессменный секретарь Наталья Павловна огорошила всех новостью:

– Из области присылают нового директора для наведения порядка в нашей школе.

– А кто у нас беспорядок навёл? Полтора педагога и пьющий охранник?

Нашему небольшому коллективу было как-то всë равно, никто не метил на место директора. А вот я ещё две ночи рыдала в подушку и обещала себе устроить этому самозванцу сладкую жизнь.

– Ничего, ничего, – приговаривала я себе под нос, развешивая растяжку из осенних листьев под потолком. – Она сбежит от нас после первого родительского собрания! Сложит свои вещички в первый попавшийся картофельный мешок и будет бежать за автобусом, лишь бы уехать отсюда.

– Мария Ивановна! – раздалось где-то снизу от меня, и секретарь школы демонстративно прокашлялась.

Наверное, намекала на то, что не стоит в столь короткой юбке крутиться под потолком. Об этом я уже и сама подумала… Но руки чесались поскорее украсить кабинет, так что позволить себе уйти домой я не могла.

– И вам здрасьте, Наталья Павловна.

– Может, вы всё же спуститесь с небес на землю?

– Боюсь, как бы вас на этой земле не растоптать, – за спиной я услышала нетипичный для Натальи Павловны саркастичный смешок, и по позвоночнику прокатился холодок.

– Мария Ивановна шутит. Мария Ивановна, потрудитесь всё же снизойти до нас и познакомиться с новым директором школы.

Как в замедленной съемке на своих двоих я повернулась на пятках и сверху вниз посмотрела на молодого мужчину, который улыбался уголком губ.

Прежде, чем поздороваться и осознать, что передо мной стоит призрак из прошлого, я решила свалиться со стула прямо в руки этому призраку!

– Ну привет, Дубцова, – с хитрым прищуром поздоровался кошмар моего детства и улыбнулся белозубой злодейской улыбкой.

Вот тебе и новый директор…

Глава 1. Детскиеобиды – взрослые игры

– Мам, мама! – кричала я, несясь по участку как горная коза.

Мои метр шестьдесят сейчас были не помехой, когда я ловко перемахнула через забор соседского участка и оказалась под окнами родительского дома.

– Черт, закрыто, – ругалась себе под нос, огляделась по сторонам, нервно прикусывая губы, и перемахнула ещё через один забор, ведущий к соседям. – Привет, Пасха, – бросила быстро соседской собаке. – Ольга Юрьевна, здравствуйте! А родители не у вас?

– Машенька, вот ты где. А мы тебя уже заждались.

Соседка выплыла на крыльцо дома, радушно мне улыбнулась, обтирая руки о кружевной передник, и махнула, чтобы я шла за ней в дом.

Это было как в фильмах ужасов. Я понимала, что живой из этого дома точно не выйду, но и не идти туда было нельзя.

Набрав полные лёгкие воздуха, я разулась, поправила летнее платье и вошла в гостиную, где сидели за большим круглым столом мои родители, пара их друзей и тот самый главный кошмар, вернувшийся из далёкого детства.

– Машунь, садись за стол, накладывай себе чего-нибудь, – ага, мне порцию цианида, приправленную мышьяком… – А у нас вот радость. Андрюша приехал.

Я угукнула, потупила взгляд под пристальным холодным наблюдением мужчины и неуклюже устроилась на деревянном стуле, вжавшись в маму, лишь бы не приближаться к этому человеку.

– Ну раз все собрались, давайте выпьем, что ли? За приезд Андрея?

Не чокаясь…

Я сидела за столом, стараясь делать вид, что безумно заинтересована в горошке на своей тарелке. Я пересчитала его уже раз двадцать.

Но это не исключало тот факт, что Андрея, сидящий по правую руку, буквально прожигал меня своим внимательным взглядом. Надо было мазаться кремом с SPF…

Все оживлённо болтали между собой, расспрашивали мужчину о его жизни. И только я, кажется, тихо читала молитву, чтобы этот вечер поскорее закончился.

– Машунь, представляешь, а Андрей будет работать в школе. Его пригласили на место директора.

– Угу, – скрипнула я зубами, удерживаясь от того, чтобы не выбить эти зубы Андрею.

– Мы с Машей уже виделись в школе. Я заходил поздороваться. Она очень гостеприимно меня встретила.

Я прикрыла глаза, чувствуя, что краснею как помидор от воспоминаний.

Ещё этот гаденький взгляд мужчины. Как в тот момент, когда я оказалась в его руках, прижатая за талию к стальному телу.

– Ну и отлично! Я даже рада, Маш. Ты в своей школе и так пропадаешь. Стала бы директором, мы бы вообще видеться перестали. Не женское это, не надо в это лезть. Я считаю, что руководить должны мужчины.

У этого нахохлившегося гуся, наверное, член в штанах от счастья зашевелился. Впрочем, ничего нового…

– Да, конечно, – не в силах спорить, согласилась я.

– Андрюш, Маша для школы очень многое делает. Её и дети, и родители уважают. Вы вдвоём точно поладите. Детям очень повезло!

– Не сомневаюсь. Если у человека такая отдача, мне работа будет только в радость.

Я снова прикрыла глаза и начала вспоминать дыхательные практики, которым меня учила Мадина.

– Жалко, конечно, что у нас никакого жилья не снять. Ближайшие гостиницы в часе езды. Но, как говорится, в тесноте да не в обиде. Поживём тут втроём. Раньше всей семьёй в однокомнатной квартире жили вместе с бабушкой. Да, Павлуш?

– Было дело, – подтвердил муж соседки. – Андрею матрас надувной в гостиной кинем, ничего, не развалится.

– А зачем матрас в гостиной? У Маши комнаты пустуют, – вмешалась моя мама, взмахнув руками. – Машуль, пустишь гостя? Тебе одной такие хоромы всё равно ни к чему. А так и нам за тебя спокойнее будет.

– Мам, у меня в доме сигнализация, я и так живу спокойно, – проскрипела сквозь зубы, стараясь не убирать вежливой улыбки с лица.

– Дочь, не позорь меня. Что люди подумают? Будь гостеприимной!

Как обычно: что подумают люди… Общественное мнение нам важно, а свой комфорт мы задвинем в уголок и заставим коробками с невыраженными эмоциями.

Мысленно я смирилась с участью терпилы и сказала:

– Да, конечно, у меня свободна гостевая комната.

– Как славно! Машунь, спасибо тебе большое. Ты же знаешь, у нас у самих просто две комнаты только сделаны, а в остальных раскатная…

Может, я по-быстрому тоже успею разобрать весь дом, пока его не разнёс один незваный гость?

После ужина я пулей улетела к себе, чтобы не дожидаться разговоров с мамой на тему того, какой Андрей хороший мальчик, и что мне стоило бы к нему присмотреться.

А то, что такие разговоры будут, к Олесе Иванченко не ходи!

Так что я предпочла закрыться изнутри и в последний раз насладиться своим холостяцким одиночеством.

Взглядом мазнула по гостиной, которую так бережно обставляла, покупала текстиль и декор, вымеряла каждый сантиметр…

А теперь, что? На моём журнальном столике, который я лично делала из эпоксидной смолы, будут лежать мужские грязные носки?

За что? Я ведь ещё даже замуж не вышла…

Моё одинокое счастье продлилось недолго. В дверь постучали, и я вздрогнула, хоть и ждала этого неминуемого момента.

– Привет, соседка, – уперевшись плечом в дверной откос, Андрей смотрел на меня, подыгрывая бровями и откровенно оценивая.

– Скорее арендодатель. Не забудьте оплачивать жилплощадь до двадцатого числа каждого месяца.

– Натурой принимаете? – хитро усмехнувшись, Андрей отшатнулся от двери и сделал ленивый шаг внутрь дома.

– Само собой. Газон не стрижен, в технической комнате лампочка перегорела, в ванной нужно сантехнику сменить, полка в гостевой неровно висит.

– Понял, принял, – дежурно ответил мужчина, осматриваясь по сторонам. – А у тебя тут, че, камаз с декором из фикспрайса в дом врезался?

– Это называется уют, – бросила я ответочку на откровенно оценивающий взгляд, который путешествовал по моей гостиной. – Пошли на второй этаж, покажу тебе комнату.

– Надеюсь, твою?

– Надейся, – с сарказмом ответила я.

Так получилось, что за время учёбы в университете мне осточертел большой город, вечные пробки и суета. Я мечтала о спокойной размеренной жизни и шаговой доступности до благ цивилизации.

Перед выпускным нам сказали, что есть федеральная программа, по которой молодым педагогам выделяют неплохие подъемные, если те переезжают в сельскую местность.

Конечно, ехать в захолустье, где из благ цивилизации только шаговая доступность до местного самогона, никто не хотел. Но я, порывшись, нашла современный коттеджный посёлок, в котором была школа.

Место подходило для программы, и земля здесь была недорогая. Так что, недолго думая, я купила участок и начала строительство своего маленького дома мечты вдали от мегаполиса.

И было здесь так хорошо и спокойно, что мои родители через некоторое время купили участок по соседству и тоже построили себе дом. Правда пока только спальню и жили в состоянии ремонта…

Вместе с ними переехали и друзья семьи – родители Андрея. Они обосновались здесь совсем недавно и сейчас тоже ночевали на одной кровати с плиткой для ванны и мешками цемента.

– Туалет справа, там техническая комната. Если что надо, говори, – провела я непродолжительную экскурсию.

– А этот тут нахрена? – Андрей поднял с полки маленькую вазочку, из которой торчала веточка пихты.

– Чтобы ты спросил.

– Я спросил. Можешь убирать, – мужчина всучил безделушку мне в руки и продолжил осмотр комнаты. – Тут как будто розовые единороги живут…

– Есть ещё вариант жить у твоих родителей в комнате с бетонными стенами. Там точно духа розовых единорогов нет.

– Да ладно, ладно, я ж не в обиду. А…

Мужчина открыл шкаф, вопросительно уставившись на его наполнение. Вопросов стало ещё больше, когда с верхней полки на него свалилась подушка в скандинавском стиле с кисточками по углам.

– Я освобожу тебе пару полок, – пообещала клятвенно, закрывая створки шкафа.

– Мне много не надо, я на легке, – в подтверждение этим словам на кровать легла небольшая спортивная сумка, по размеру чуть меньше чем та, с которой я каждый день ходила на работу.

– Ты директором к нам на двое суток?

– Да нет, подольше. Просто не привык к излишествам.

– Угу, – согласно кивнула я и вышла из комнаты, которая больше мне не принадлежала.

Пока что в голове крутились сотни мыслей. Я не понимала, что происходит и как на это реагировать.

Вопросов было больше, чем ответов. Я злилась, хотела плакать, негодовала, ощущала себя расстроенной и обманутой.

От этого был только один рецепт. Булочки с корицей и разговор с подругами.

– Ммм, чем так вкусно пахнет?

– Это не тебе, – без энтузиазма бросила я, раскатывая в тонкий пласт пушистое дрожжевое тесто, от которого поднимался запах тепла и уюта.

– Какое интересное название блюда… Слушай, я поговорить хотел. Есть минутка?

– Валяй, – я по-прежнему не оглядывалась в гостиную, занимаясь булочками. Это снижало уровень стресса.

Воздушное тесто, тонкий слой сладковатого сливочного масла, которое подтаивало и поблескивало по поверхности.

Ароматная смесь сахара и корицы, пряность с ноткой сладости.

Аккуратные пышные булочки, которые я бережно раскладывала по форме, придавая им круглую форму.

Нежный сливочный крем карамельного цвета, стекающий по тесту и обволакивающий каждую булочку сочностью и вкусом.

– Ты мне не очень-то рада, я понимаю.

Из груди вырвался нервный смешок.

Не очень-то рада я прыщу на лбу, внеплановой проверке в школе, дождю, когда хотела идти на работу в туфлях. А сейчас я просто в бешенстве!

– Но я благодарен за то, что могу жить у тебя, а не на бетонном полу гостиной. Ты меня очень выручила. Обещаю быть незаметным и полезным, насколько это возможно.

– Угу, – немногословно бросила я.

– Или ты злишься за то, что я занял кресло директора? Поверь, я не стремился. Назначили в министерстве, я не очень-то счастлив оказаться в этом месте.

Крепко сжав в руке чайную ложку, я приготовилась выразить словами всё то, что сейчас отборным матом кружило в моей голове. Но, обернувшись, смогла лишь открыть рот.

Ложка упала и с характерным звоном ударилась о керамогранитную плитку, резонируя в ушах.

– У тебя упало, – любезно подсказал Андрей, кивая на пол.

– Будь добр, ходить одетым в моём доме, – прошипела я невпопад, отворачиваясь к духовке. – Не хватало потом все поверхности мирамистином мыть.

– Прости, это не было прописано в договоре аренды. Да и если я оденусь, отдавать квартплату натурой будет сложнее.

– Уверена, ты справишься.

Не прощаясь, я подхватила форму с выпечкой и вышла из дома на прохладный вечерний воздух.

Это немного отрезвило.

Вдохнув ароматы корицы с нотками ванили, я пришла в себя и пошла вверх по улице, где в нескольких минутах находился дом Ксюши и её мужа.

– Привет, я на чай.

– Так ведь поздно уже, – подруга, которая сидела на летней террасе, отложила вязание и уставилась на меня удивленными глазами. – Случилось что? Хотя ты булочки с корицей просто так не печешь…

– Звони Мадине, пусть тащит вино.

– Поняла.

Без лишних вопросов подруга скрылась за дверью, а уже через пару минут на её террасе были три бокала, бутылка красного вина и моя группа поддержки.

– И этот самодовольный индюк занял не только моё кресло, но и мою гостевую комнату! – негодовала я, перемеряя сотки подруги своими широкими шагами.

Девочки время от времени пытались сунуть мне бокал с вином или свежую булочку, но я так махала руками, что рисковала сделать Ксюшкины розы из белых красными.

– Ты сама его впустила, – парировала Мадина, раскладывая длинные чёрные волосы по подвисной качели. – Если бы ко мне кто-то заявился пожить, я бы на порог не пустила! Пусть в гостиницу едет.

– Тут же почти час на машине, – попыталась вставить Ксюша.

– Да хоть трое суток на верблюдах! Это мой дом, моя крепость. Пусть у себя в домах спят.

– Мы к тебе зимой, пожалуй, за снегом не пойдём.

– Ну девочки… Для вас мне ничего не жалко. Пока вы живете в своих домах, – мы рассмеялись, и напряжение, повисшее в воздухе, немного спало.

Я наконец пристроила свою пятую точку рядом с Ксюшей на лавочке, обняла подругу и запустила в рот кусок свежей булки.

– Что мне делать? Теперь он мой начальник, живёт в соседней комнате, будет на всех семейных ужинах…

– А что за хрен? – из окна веранды показался Ксюшкин муж, и девушка тут же шикнула на него, чтобы тот оделся и не светил своими семейниками перед нашей небольшой девичьей семьёй.

– Андрей, – протянула я мрачно, когда Дима вышел на веранду и закурил электронную сигарету в сторону пионов своей жены. – Андрюша, свет очей! И моё личное наказание из детства… Он сын друзей родителей. Младше меня на четыре месяца. Всё детство мы играли вместе, пока родители собирались компанией. И он был несносным!

От воспоминаний у меня аж челюсть свело как от кислого лимона.

Даже сейчас, думая о том полном карапузе, я хотела лишь макнуть его с головой в аквариум, в который он нассал! Бедная моя рыбка…

– Он задирался, ябедничал, ломал игрушки, хотел быть везде первым! И у него получалось… Ему всё удавалось! Он Пушкина наизусть знал лучше самого Пушкина. Весёлые старты были все его. Он читать начал в пять лет. Не удивлюсь, если в десять уже обзавёлся семьёй, ипотекой и местом в офисе!

Я говорила все это с такой злостью и раздражением, что никто даже не думал перечить. Дима на всякий случай отодвинул от меня Ксюшу, чтобы её не захлестнуло ударной волной гнева.

– Я на его фоне всегда была какой-то неудачницей, у которой все валится из рук. Я была лишь его тенью, а он звездой, которой ноги целовали. Учился Андрюша лучше всех, поступил в супер-пупер академию, родителям дом построил, на Мальдивы их свозил. Идеальный мальчик! Сын маминой подруги, не иначе.

– Вы же были детьми, – парировала Ксюша. – Многие дети несносны… Так бывает.

– Он был исчадьем ада! – на высоте ультразвука взревела я. – Чикатило по сравнению с ним пушистый кролик.

– Мне кажется, ты утрируешь. К тому же, он мог измениться. Сейчас ему не шесть и он не станет ябедничать на тебя родителям.

– Я бы не была так уверена… – на всякий случай, нужно убрать из дома все, что может меня скомпрометировать…

– Слушай, а откуда у директора сельской школы деньги строить родителям дом и возить их на Мальдивы?

После вопроса Димы все обернулись на меня, а я пожала плечами.

Лет после двенадцати, когда я наконец смогла говорить «нет» и перестала ходить с родителями к их друзьям, я не общалась с Андреем.

Мама, конечно, рассказывала о его заслугах, но я в такие моменты старалась мысленно отключать звук и лишь кивать невпопад.

– По-моему, он даже не учитель по образованию… Он поступал в Академию МЧС или МВД…

– Или ПТУ, – хихикнула Мадина.

– Нет, нет, он работал то ли в охране, то ли в безопасности, не знаю. Но он точно не учитель!

– А директора это всегда учителя?

– Ну… – я задумалась. – Не знаю. Наверное. По крайней мере, ещё не слышала, чтобы директорами после работы в школьном буфете становились. Что-то тут нечисто…

– Может, он второе высшее получил? Или переподготовку прошёл? – Ксюша пожала плечами и посмотрела на нас своим до боли наивным взглядом.

– Ага, переродился в хорошего человека и стал помогать бедным. Так я и поверила… Надо выяснить.

– Выведи его на чистую воду, заставь заговорить, – в глазах Мадины полыхнули огоньки, и она включила режим кошки, которым могла сразить наповал любого мужчину от трёх до девяносто шести лет. – А как что узнаешь, используй в свою сторону. Шантажируй или устрой ему сладкую жизнь. Сбежит из твоего дома, сверкая пятками.

– Или можешь поговорить с ним и всё узнать. Я уверена, он изменился. Может, мы все даже подружимся?

Я смотрела на наивность Ксюши и даже завидовала в какой-то степени. Ей, наверное, так легко живётся…

– План Мадины мне нравится больше. Попробую все узнать и надрать ему задницу.

– Помни, что мы твои боевые подружки, – шепнула девушка и хищно улыбнулась.

В одно мгновение запал всех присутствующих почему-то пропал, а внимание переключилось на что-то за моей спиной.

Я подумала, что снова школьный охранник напился и чудит, но, когда обернулась, подумала, что лучше бы напилась я…

– Добрый вечер, – Андрей очаровательно улыбнулся, остановившись у ступеней террасы. – Я ваш новый сосед. Маша, наверное, уже рассказала?

– Да, мы наслышаны, – Мадина извернулась так, чтобы одновременно демонстрировать прелести и лица, и тела, и игриво помахала рукой.

– Зашёл поздороваться и познакомиться. Меня Андрей зовут.

– Дмитрий, – хозяин дома первый пошёл на контакт, и я записала его в число предателей жирным шрифтом. – Поздоровались, а знакомиться когда будем?

– Хороший вопрос. Я думал, в выходные устроить барбекю, позвать соседей. Придете?

– Такое мы не пропускаем.

– Отлично. Я напишу в чате посёлка подробности. Буду всех ждать. Маш, ты ещё не собираешься домой?

Тёплая рука легла на моё обнажённое плечо, и меня будто током прошибло. Я почувствовала, что уже чертовски замерла, и что кожа под мужскими пальцами начинает пропитываться ядом…

– А, что, без меня боишься лечь спать?

– Да нет, час поздний. Волнуюсь, чтобы ты не шла одна домой.

После этой фразы девчонки в беззвучном жесте расплылись в розовых слюнях. Предательницы.

– Сейчас попрощаюсь с ребятами и иду. Подожди меня на улице.

– Конечно. Был рад со всеми познакомиться, ещё увидимся, – бросил Андрей на прощание, очаровательно улыбнувшись.

– Ууу… Он такой душка, – первой пропела Мадина, стоило мужчине скрыться за кустами роз. – А какой секси! Просто Микелло Морроне на минималках!

– Маш, захвати форму для запекания с собой, пожалуйста. Я хочу на завтрак нам приготовить фриттату.

– Ууу, – вторая волна всеобщего очарования накрыла моих друзей, и я была вынуждена уйти, не прощаясь.

Этот индюк очаровал и их. Как в своё время очаровывал всех вокруг…

– Ты следил за мной? – гневно бросила я, поравнявшись с мужчиной.

– Нет, просто шёл на запах корицы и твоей полыхающей задницы. У тебя макушка кипит так, что из соседней деревни видно.

– Придурок, – пробормотала я под нос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.