Екатерина Погорельская Точка падения

Иллюстрации sora

© Екатерина Погорельская, 2026

ISBN 978-5-0068-9786-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Дело начинается

Раннее утро только начинало просыпаться вместе с городом. Солнце робко выглянуло из-за домов и залило золотистым светом стройку. Железные балки и серые бетонные плиты засияли в этом свете, словно на мгновение перестали быть холодными. В воздухе стоял запах сырости и пыли, смешанный с ароматом свежесваренного кофе — его приносили в термосах рабочие.

Сначала показался первый человек — плотник Гена, сутулый, с неизменной кепкой на голове. Он зевнул так, что чуть не уронил вязанку инструментов.

— Опять как будто и не спал, — пробормотал он себе под нос, оглядывая стройку. — А ведь сегодня работы невпроворот…

Следом подошёл молодой паренёк в яркой жилетке, новенький в бригаде. Он остановился, вскинул голову к огромному крану и чуть растерянно усмехнулся.

— Ничего себе… а я думал, на картинках оно больше, — сказал он, и Гена, проходя мимо, хмыкнул.

— Подожди, к вечеру оно тебе таким здоровенным покажется, что будешь проклинать.

Рабочие собирались один за другим. Кто-то шутил, кто-то ворчал, кто-то молча потягивал из кружки чай. Шум становился всё громче: загремели металлические листы, щёлкнули замки на касках, кто-то включил музыку с телефона — весёлую, бодрую, чтобы прогнать сон.

Бригадир Степаныч, мужчина лет пятидесяти с суровым лицом, обошёл стройку, проверяя, всё ли на местах. Его взгляд был строг, но заботлив.

— Ну что, мужики, поехали. Сегодня нам надо залить фундамент вот этого блока. Работы море, так что не рассиживаемся.

— Степаныч, а завтрак когда? — в шутку выкрикнул кто-то из бригады.

— Завтрак у тебя дома был, — буркнул бригадир, но уголки губ его дрогнули в улыбке.

Над стройкой повисло гулкое эхо голосов, металлический звон и первые удары молотков. Солнце поднималось всё выше, и казалось, что город вокруг ещё только дремлет, а здесь, на строительной площадке, жизнь уже кипит вовсю.

— Зовут-то тебя как? — спросил бригадир, идя рядом с новеньким. Они как раз свернули за угол бетонной стены, где тени ещё прятались от утреннего солнца.

— Фёдор, — коротко ответил парень, поправляя каску.

— Ну что, Федька… — Степаныч кивнул, слегка усмехнувшись. — Ты главное работай, не ленись, и всё будет легко. А там, глядишь, и втяниш…

Он резко оборвал фразу. Перед ними, прямо на сырой земле, раскинув руки и неестественно вывернув шею, лежал человек. Сначала показалось, что это просто пьяный бродяга забрёл на стройку. Но кровь… густая, тёмная, уже начавшая впитываться в бетонную пыль, тут же привлекла взгляд.

Фёдор побледнел.

— Господи… — выдохнул он и машинально сделал шаг назад, едва не уронив каску. — Это что… он мёртвый?

Степаныч замер, сжав челюсти так, что заскрипели зубы. Он узнал его сразу — дорогой костюм, часы на запястье, лицо, которое не раз появлялось на стройке, отдавая распоряжения. Это был Сергей Ковалёв, владелец комплекса. Их заказчик.

— Чёрт возьми… — глухо сказал бригадир, и голос его прозвучал так, что все шутки и улыбки с лица исчезли окончательно. — Это ж сам хозяин…

Фёдор не знал, куда девать руки, он растерянно смотрел то на бригадира, то на неподвижное тело.

— Может, это… несчастный случай? — спросил он дрожащим голосом.

Степаныч присел рядом, но касаться не решился. Лицо Ковалева было бледным, с мертвенной синевой, а кровь на груди ясно говорила, что никакой это не «случай».

— Нет, парень… это не похоже на аварию, — выдавил он, вставая. — Тут… дело серьёзное.

Из-за угла начали подтягиваться остальные рабочие. Кто-то воскликнул:

— Степаныч, что там у вас?

— Отойдите! — рявкнул бригадир, и голос его был непривычно жёстким. — Никому сюда не подходить!

Но было поздно — уже несколько человек увидели тело. В толпе послышался испуганный шёпот:

— Да это же сам Ковалёв…

— Господи, кто ж его так?..

— Нам теперь что делать?

Фёдор стоял бледный как мел. Его первая смена на стройке обернулась кошмаром. Он сжал кулаки, пытаясь не дрожать, и только думал:

Зачем я вообще сюда пришёл?

Степаныч тяжело вздохнул, достал из кармана телефон и, нахмурившись, пробормотал:

— Придётся звонить в полицию… И, чует моё сердце, просто так это не закончится.

Дмитрий сидел за своим столом, обложенный папками и серыми протоколами. За окном ещё дрожало утреннее солнце, пробиваясь сквозь жалюзи, и от этого полоски света резали глаза. В кабинете стояла привычная тишина: скрип ручки по бумаге да слабое жужжание кондиционера.

Телефон на столе вдруг резко зазвонил, заставив Дмитрия вздрогнуть. Он машинально потянулся к трубке, глянул на дисплей и увидел знакомое имя.

— Слушаю, — отозвался он.

Голос старшего следователя, Дениса Романовича, был сухим и без предисловий:

— Дима, собирайся. У нас труп.

Дмитрий выпрямился в кресле, напряжение мгновенно отразилось на лице.

— Где? — спросил он коротко, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— На стройке, — отозвался старший. — Пока говорят, несчастный случай. Упал, может, или чем-то придавило. Но что-то мне не нравится. Надо проверить самим.

Дмитрий нахмурился, закрывая лежащую перед ним папку. Мысли о рутине мигом исчезли.

— Несчастный случай, говорите… — пробормотал он себе под нос, будто размышляя. — Что-то мне подсказывает, не всё так просто.

В трубке послышался тяжёлый смешок.

— Ты уже начинаешь думать, как настоящий следак, — сказал Денис Романович. — Но давай без догадок. Сначала посмотрим. Я заеду за тобой через десять минут. Будь готов.

— Принято, — ответил Дмитрий, положив трубку.

Он остался на мгновение сидеть в тишине, слушая собственное сердце, которое стучало быстрее, чем несколько минут назад. Стройка… Несчастный случай… Но почему у Романовича в голосе прозвучало это «надо проверить самим»?

Дмитрий быстро натянул куртку, захватил со стола блокнот и ручку. В зеркале, мимоходом, он увидел своё лицо — молодое, но с лёгкими следами усталости под глазами. Он тихо усмехнулся.

— Первый рабочий день у кого-то на стройке, а у меня — снова труп, — сказал он самому себе.

В коридоре гулко щёлкали шаги. Впереди предстояло расследование, и внутри всё уже настраивалось на привычный лад — внимание, холодный ум и никаких лишних эмоций.

Дима вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь. Коридор отдела встретил его запахом кофе и старых бумаг, гулом шагов и приглушёнными разговорами коллег. Кто-то в соседнем кабинете смеялся, кто-то спорил, но всё это казалось далёким и ненастоящим.

Он шёл быстрым шагом, папка с бумагами под мышкой, куртка накинута небрежно. Внутри постепенно нарастало знакомое чувство — смесь напряжения и сосредоточенности. Каждое новое дело было словно вызов, и в этот раз предчувствие подсказывало: дело не окажется простым.

На выходе из здания он на секунду задержался. Утренний воздух был прохладным, с лёгким запахом мокрого асфальта. Солнце уже поднималось, но город всё ещё выглядел сонным. Дмитрий глубоко вдохнул и шагнул к крыльцу, где у обочины уже стояла машина.

За рулём сидел Денис Романович. Он опустил окно, и сразу показался клуб сигаретного дыма. Старший следователь кивнул ему с привычной серьёзностью:

— Ну что, Димка, поехали?

Дмитрий усмехнулся уголком губ и кивнул:

— Поехали.

Он сел в автомобиль, и та с лёгким рывком тронулась с места, унося их навстречу новому расследованию.

Машина плавно свернула к стройке. Сквозь ветровое стекло открывался вид на серые бетонные стены, металлические балки и высокие башенные краны, нависшие над площадкой, будто стражи. Воздух здесь был тяжелее, чем в городе: пахло влажным цементом, железом и пылью.

У ворот уже столпились рабочие. Они сбились в кучку, кто-то курил, кто-то переговаривался шёпотом. В их глазах смешались тревога и любопытство. Никто не спешил расходиться — все ждали, что скажут следователи.

Машина остановилась. Первым вышел Денис Романович — высокий, широкоплечий, с тяжёлым взглядом, к которому рабочие моментально отнеслись с уважением. За ним выбрался Дмитрий. Он оглядел стройку и невольно отметил про себя:

«Место как место… но что-то здесь уже давит».

— Ну, где тут у вас «несчастный случай»? — хрипловато спросил Романович, глядя на бригадира.

Степаныч, мрачный и растерянный, подошёл ближе, снял каску и протёр лоб ладонью.

— Тут, товарищи следователи… за углом, — сказал он и понизил голос. — Но я сразу скажу: это не похоже на случайность.

— Посмотрим, — коротко бросил Денис и махнул рукой, чтобы их провели.

Они двинулись вперёд. Рабочие расступались, провожая взглядами — кто с надеждой, кто с опаской. Фёдор, новенький, стоял в стороне, переминаясь с ноги на ногу. Он пытался выглядеть спокойным, но руки у него дрожали, и это сразу бросалось в глаза Дмитрию.

— Ты что, парень, первый раз мёртвого видишь? — неожиданно обратился к нему Романович, не оборачиваясь.

Фёдор едва слышно пробормотал:

— Да… первый.

— Привыкай, — сухо ответил старший следователь. — Жизнь такая.

Дмитрий бросил на Фёдора быстрый взгляд и подумал: А он явно что-то знает. Надо будет позже расспросить.

Когда они свернули за угол, запах крови ударил в нос сразу. Тело Ковалева лежало всё так же — в дорогом костюме, с лицом, искажённым смертной мукой. Пятно под ним стало ещё темнее и шире.

Денис Романович присел, внимательно оглядываясь, а затем хмуро произнёс:

— Несчастный случай? — Он вскинул глаза на бригадира. — Да тут за версту убийством пахнет.

Дмитрий стоял рядом, наблюдая за каждой деталью: следы ботинок на пыли, странный блеск на рукаве пиджака, взгляд рабочих, которые старались не смотреть на труп. Внутри у него уже складывалась картина — неясная, но тревожная.

Он тихо сказал, почти самому себе:

— Начинается…

Бригадир снял каску, переминаясь с ноги на ногу, и жестом позвал:

— Идите за мной… там, за блоками.

Он шёл впереди, широкий, грузный, но в этот момент походка у него была тяжёлая, будто он нёс на плечах не только тело, а весь груз случившегося.

Дмитрий и Денис Романович двинулись следом. Стройка встретила их гулкой тишиной: даже рабочие, обычно шумные и разговорчивые, словно боялись говорить в полный голос. Где-то вдалеке хлопнула металлическая дверь, загудел кран, и звук прозвучал особенно резко на фоне напряжённого молчания.

Денис бросил взгляд на бригадира:

— Ты первый нашёл?

— Не я… — Степаныч сжал каску в руках, пальцы побелели. — Новенький парень. Федька. Он вместе со мной за угол зашёл… да и наткнулись.

— Угу, — хмыкнул Романович. — Парень-то хоть в себя пришёл?

— Стоит вон там, трясётся, — кивнул бригадир назад. — Но он чист, точно говорю.

Дмитрий молча слушал. Он шагал рядом, взгляд его то и дело скользил по земле: следы обуви в пыли, оброненный окурок, тёмные пятна цементной влаги.

«Надо всё запомнить. Здесь любая мелочь может оказаться важной».

Наконец они свернули за угол бетонной стены.

Запах крови ударил резко, металлический и густой. На серой земле, среди пыли и мелкого щебня, лежало тело Сергея Ковалева. Его дорогой костюм был испачкан грязью, белая рубашка пропиталась кровью, которая расплылась тёмным пятном по груди. Руки раскинуты в стороны, глаза открыты и смотрят в никуда, будто человек до последнего не понял, что произошло.

Денис Романович остановился первым. Он присвистнул сквозь зубы, но лицо его оставалось каменным.

— Ну и «несчастный случай»… — произнёс он хрипловато. — Крепко же у вас тут работает судьба.

Степаныч перекрестился, глядя на бывшего хозяина стройки.

— Мы ничего не трогали, клянусь. Только заглянули — и сразу вас вызвали.

Дмитрий сделал пару шагов вперёд и присел на корточки рядом с телом. Его глаза внимательно бегали по деталям: часы на руке — дорогие, но не снятые; ботинки — начищенные, но на левом носке свежая царапина; вокруг пятна крови — отпечатки подошв. Несколько. И не все они совпадали по размеру.

Он прищурился.

— Здесь явно кто-то ещё был… — тихо сказал Дмитрий, не отрывая взгляда от земли.

— Вижу, — кивнул Романович. Он обернулся к бригадиру:

— Никто посторонний сюда пройти не мог?

— Да мы сами в шоке… — бригадир замялся. — Охрана была, но… может, ночью кто-то пролез.

Дмитрий поднялся, глянул на старшего и тихо произнёс:

— Похоже, у нас убийство.

Романович хмыкнул, закуривая сигарету прямо на месте:

— Я это понял как только зашёл сюда.

В стороне, у бетонной стены, рабочие стояли, стараясь не подходить ближе, но их глаза были прикованы к следователям. В толпе снова кто-то шепнул:

— Господи, да что ж теперь будет…

— Пойдём поднимемся наверх, посмотрим, — первым нарушил тишину Денис Романович, глядя на тело, а затем на бетонные громады, что возвышались над ними.

Бригадир кивнул, мрачно потерев шею.

— Вы знаете, откуда он упал?

— Ну… судя по травмам, — нерешительно сказал Степаныч, избегая смотреть на мёртвого Ковалева, — с последнего этажа.

Денис прищурился и перевёл взгляд на недостроенное здание. Серый каркас, торчащие арматурины, деревянные леса — всё это казалось хрупким и неустойчивым, хотя на самом деле здание уверенно росло ввысь. Он окинул его взглядом снизу доверху, и взгляд остановился на краю верхнего перекрытия.

— Это пятый, — сказал он, сжимая губы. — Высота приличная…

Дмитрий поднял голову следом, и в его груди неприятно кольнуло: С такого падать — живым точно не останешься. Но внутри у него уже вертелась мысль:

«Что-то не сходится. Почему хозяин стройки оказался на верхнем этаже ночью или ранним утром?»

— Планировалось десять этажей, — добавил Степаныч, будто оправдываясь, — но пока только пять подняли.

— А что за проект вообще? — спросил Дмитрий, доставая блокнот и делая пометку.

— Отель, — ответил бригадир, и в голосе его прозвучала едва заметная гордость. — Большой, красивый должен был быть… Вон даже рекламный щит стоит у дороги. «Ковалёв Плаза» называться хотел.

Денис фыркнул, глядя на тело у ног.

— Красиво начинал… а закончил — как обычный труп в пыли.

Рабочие, стоявшие в стороне, переглянулись, и кто-то нервно перекрестился. Фёдор, тот самый новенький, поёжился, будто слова следователя были слишком жёсткими.

— Ладно, — Денис откинул окурок и раздавил его каблуком. — Поднимемся на пятый. Надо понять, откуда именно он «сорвался».

Дмитрий кивнул и, убирая блокнот в карман, отметил про себя:

«Если он упал случайно, то зачем ему было туда лезть? Если нет — кто его туда затащил?»

И эта мысль не отпускала его, пока они направлялись к лестнице, ведущей на верх стройки.

Они подошли к недостроенному зданию. Высокие бетонные плиты, ещё сырые на вид, тянулись вверх, и в их трещинах осела пыль. Вход напоминал тёмный зев пещеры: ни дверей, ни стёкол, только грубые стены и холодный сквозняк, который сразу ударил в лицо.

— Прошу, — тихо сказал Степаныч, кивнув в сторону проёма. Голос его звучал неуверенно, будто он и сам не хотел туда заходить.

Дмитрий и Денис Романович шагнули первыми. Внутри пахло сыростью, бетоном и железом. Каждый шаг отдавался гулким эхом. Под ногами скрипел мелкий щебень и обрывки досок, кое-где валялись пустые бутылки из-под воды, мешки с цементом и ржавые гвозди.

— Место не для хозяев, — пробормотал Дмитрий, оглядывая полутёмное помещение. — С чего бы ему сюда тащиться?

— Вот и я думаю, — откликнулся Денис, чуть приглушив голос. Он шёл медленно, руки в карманах, но глаза внимательные, цепкие.

С потолка свисали арматурины, на стенах — следы свежих подтёков влаги. Где-то наверху хлопнула доска, и звук заставил Фёдора, идущего следом, вздрогнуть.

— Да чтоб тебя… — выдохнул он. — Здесь даже днём жутко.

— А ночью, наверное, ещё веселее, — хмыкнул Романович, и бросил взгляд на бригадира. — Охрана у тебя что, слепая?

Степаныч нахмурился, оправдываясь:

— Был сторож. Один. Мы же не думали… Утро раннее, кто ж знал, что такое случится.

Дмитрий провёл ладонью по холодной стене, оставляя след пыли на пальцах.

«Сторож… один… на таком объекте? Странно. Или специально оставили всё без присмотра?»

— Ладно, не будем гадать, — сказал он вслух. — Нам надо наверх.

— Лестница там, — бригадир указал рукой в глубину.

Коридор уходил в темноту, и лишь сквозь редкие оконные проёмы пробивался свет. Ступени бетонной лестницы казались сырыми и неровными. По ним уже поднимались многие рабочие, но сейчас каждый шаг отдавался каким-то особенным гулом.

— Давай, Димка, вперёд, — сказал Романович, затушив вторую сигарету и наступая на неё каблуком. — Молодым дорога.

Дмитрий только усмехнулся краем губ и пошёл первым. В груди у него нарастало знакомое чувство: дело только начинается, и каждое движение, каждый след сейчас важен.

Они подошли к лестнице — массивной, но недостроенной. Серые бетонные ступени были покрыты пылью и мелкими кусочками щебня. С первого взгляда лестница казалась надёжной, но стоило сделать шаг — и каждый звук шагов гулко отдавался по всему зданию, будто где-то наверху кто-то повторял их ритм.

— Осторожней, — предупредил Степаныч, поднимаясь следом. — Перила пока не поставили, только закладные сделали. Тут ветер гуляет — как поднимешься, голову может сдувать.

Денис Романович усмехнулся, шагая вверх:

— Да уж, не отель, а полоса препятствий. И это у вас, значит, «премиум-класс»?

Бригадир неловко хмыкнул, не зная, как ответить.

— Так это… только черновые работы. Потом всё будет красиво.

Дима шёл впереди, внимательно глядя под ноги. Каждый шаг был осторожным, выверенным — то ли по привычке следователя, то ли из-за лёгкой тревоги, поселившейся внутри. Воздух на каждом пролёте становился холоднее, пахло пылью, цементом и чем-то металлическим — ржавым, острым.

— Слышишь? — тихо сказал он, оборачиваясь к Романовичу. — Где-то капает.

Старший поднял глаза, прислушался. Действительно, где-то наверху, с бетонной балки, с редкими звуками падали капли воды. В гулком пустом здании это звучало зловеще — будто кто-то медленно стучал пальцем по металлу.

— Дождя-то нет, — пробормотал Дмитрий.

— Конденсат, — отмахнулся бригадир. — Здесь после ночи часто сырость выступает.

Но ни Романович, ни Дима не ответили — оба уловили в воздухе другое. Там, где-то выше, пахло не просто пылью или влагой. Был лёгкий, еле различимый запах — металлический, тяжёлый, и слишком знакомый. Запах крови.

— Вот чёрт… — прошептал Денис, поднимая голову. — Он, значит, не просто упал. Его могли скинуть.

Степаныч побледнел.

— Скинуть? С пятого этажа? Да вы что, кто ж…

Дмитрий обернулся к нему.

— Вот это мы и хотим узнать, — тихо сказал он.

Они поднялись ещё выше. Сквозняк усиливался, свистел в пустых проёмах окон. С каждым этажом вид открывался всё шире — город внизу медленно оживал, гудели машины, солнце отражалось в стёклах соседних домов.

— Эх, высота приличная, — пробормотал Денис, глядя вниз. — Даже смотреть страшно.

— Представь теперь, что он отсюда летел, — ответил Дмитрий, не отводя взгляда от верхнего пролёта.

Бригадир сглотнул.

— Да уж… — выдохнул он. — Молюсь, чтоб это всё же несчастье, а не убийство.

— А мы сейчас проверим, — сказал Романович, и его голос прозвучал твёрдо.

Ещё несколько ступеней — и они вышли на пятый этаж, где начиналась самая мрачная часть стройки. Сквозняк бил сильнее, тени ложились длиннее. Что-то там, наверху, уже ждало их.

Они вышли на последний пролёт и остановились у бетонного проёма, откуда открывался вид вниз. Внизу, на утоптанной глинистой площадке, темным пятном выделялось тело. Солнечные лучи только-только пробивались сквозь облака и падали на него под острым углом, отчего тень выглядела особенно вытянутой, нереальной.

Денис Романович прищурился, придерживая край окна рукой, чтобы не осыпалась пыль.

— Если бы сам упал, — тихо произнёс он, не отводя взгляда, — лежал бы по-другому. Ноги не так, и голова не в ту сторону.

Дмитрий, стоявший чуть позади, молчал. Он наблюдал, как ветер шевелит кусок полиэтилена у подножия, будто ткань всё ещё дышала.

— Думаешь, столкнули? — спросил он наконец, неуверенно, будто надеясь услышать обратное.

Денис медленно выдохнул, потер переносицу, потом покачал головой:

— Не думаю. Уверен. Видишь? — он указал пальцем вниз. — След от ботинка рядом, не его. И вон там, у края — борозда на цементе. Словно кто-то его подтолкнул… или держал, пока не отпустил.

Дима нахмурился. Внутри неприятно кольнуло — то ли от ветра, то ли от осознания, что перед ними не просто несчастный случай. Он достал телефон, коротко сказал:

— Сейчас вызову экспертов. Пусть снимут всё, до последней пылинки.

Он набрал номер, прислонился к стене. В трубке потрескивал сигнал, потом послышался знакомый голос дежурного.

— Это Дмитрий, стройка на Восточной. У нас подтверждение — падение, но, похоже, не случайное. Собери группу, криминалистов, фотографа и следователя на осмотр. Да, срочно.

Он закончил разговор, убрал телефон.

— Скоро будут, — коротко сказал он.

Бригадир, стоявший рядом, побледнел. Его руки нервно теребили каску, взгляд метался то вниз, то на следователей.

— Господи… — пробормотал он. — А я думал, парень просто оступился. Он ведь… только вчера говорил, что боится высоты…

Денис перевёл на него тяжёлый взгляд:

— Вот именно. Боится высоты — но оказался на самом краю. Странно, правда?

Бригадир опустил глаза, кивнул, но ничего не сказал. В воздухе повисла густая, гнетущая тишина. Только ветер завывал в пустых оконных проёмах, перекатываясь по бетонным стенам, словно сам знал ответ, но не собирался его выдавать.

Дима снова посмотрел вниз — тело лежало неподвижно, и от этого зрелища внутри всё сжалось.

Он тихо произнёс:

— Кто бы ты ни был… надеюсь, мы узнаем, почему ты оказался там.

Денис коротко глянул на него, слегка кивнул:

— Узнаем. Всегда узнаём.

Они ещё раз бросили взгляд вниз, потом Денис тяжело вздохнул:

— Пойдём. Надо встретить экспертов.

Бетон под ногами гулко откликался шагам, и каждый удар отдавался эхом в пустом каркасе здания. Ветер гулял по этажам, завывая в металлических перекрытиях, словно кто-то тихо стонал где-то в глубине стройки.

Глава 2. Дорога к истине

Дмитрий шёл следом, осторожно держась за холодные перила. Лестница была пыльной, кое-где липкой от цемента и краски. Под подошвами хрустели камешки и песок.

«Как же люди тут работают каждый день? — мелькнула мысль. — Каждый шаг — как на краю».

— И всё-таки, — сказал он вслух, — что этот Ковалёв тут делал в такую рань? Не похож он был на того, кто сам проверяет стройку.

— Да и одет был не по-рабочему, — буркнул Денис. — Пиджак, туфли… Видел? Не иначе как кто-то его сюда позвал. Или он кого-то застукал.

— Думаешь, встреча пошла не по плану?

— А ты сам как считаешь? — Денис обернулся, спускаясь на пролёт ниже. — Сколько мы таких видели? Сначала всё гладко — контракты, деньги, партнёры. А потом… один падает, другой исчезает, третий вспоминает, что у него срочный отпуск.