Екатерина Алексеевна Котова В объятиях врага

Камелия Миара Лей

Величественные руины древнего капища выглядели откровенно разрушенными. В каждом зале было видно небо. Огромные глыбы посеревшего от времени доломита излучали слабые отголоски магии, принадлежавшие некогда величайшему храму всех Стихий и Богов на Рее.

Могущественные маги Галиона проводили здесь ритуалы. Каждая уважающая себя церебра — жрица стихий — предсказывала события нового времени. В глубоких лунках пускали священную воду, а иногда и кровь быков, когда требовалась более сильная жертва, например для военных походов во имя единого царя Камены.

— Сейчас же народы этих земель разрознены, — произнес наш проводник. Однако более он не прокомментировал ни слова из объемной экскурсии моей наставницы. Куда уж ему!

— Здесь вершилась история, и маги современности должны помнить об этом, — возвышенно звучали слова Бриты Тонс в просторном зале с изъеденными временем колоннами, а также знаками судьбы, власти и стихий.

Всё это должно было внушать трепет и благоговение. Именно об этом уже полчаса толковала моя наставница для целой группы молодых девиц, включая меня. Девушки из моей свиты с любопытством осматривали постамент и встроенный в пол круглый каменный стол, исчерченный древними символами. И все играли свои роли.

Но я — Камелия Миара Лей, дочь царя Рейка — Гарлена Диамира Лей, не могла найти себе места. Я смотрела на останки былого величия, не чувствуя должного поклонения.

Уцелевшая богиня судьбы, что с легкой полуулыбкой смотрела на нас всех с постамента в одной из ниш, была мне чужой. На моей родине ее имя звучало иначе, и она была человеком, а не метаморфом, которого изображали на этих землях. Два лица смотрелись пугающе, каждое из них будто вглядывалось в душу. Я отвернулась, пытаясь потушить ярость, разгорающуюся внутри меня на землях, которые когда-то подлым обманом отошли каменцам. Я категорически не хотела быть здесь несмотря на то, что меня растили ради этого момента — когда наши соседи по короне захотят больше власти и магии.

У некоторых женщин Рейка был особый дар, и мужчина мог получить особую магию, когда брал в жены девушку, происходившую из одного из наших древних родов. Наши волосы отливали серебром луны, а в крови текла магия, которую сможет использовать сама дева либо достойный ее муж. Если сумеет справиться… Именно поэтому наши воины считались одними из самых сильных, но силы недостаточно — нужны еще хитрость и коварство, чтобы завоевать и удержать.

Помимо прочего меня волновало нечто более важное — я хотела жить. Но, вот смех, наследница древней фамилии не могла в этом признаться своему отцу и дяде, подгоняемая кнутами их ненависти к каменцам. Со временем я тоже начала испытывать нечто схожее с презрением и гневом.

Я пнула камень носком ботинка на плоской подошве и двинулась вглубь огромного замка с залами, от которых веяло слабой магией, вдохнула пряный запах, смешавшийся с известью, и почувствовала, как с каждым шагом слабый поток энергии, проходящий сквозь меня, усиливается. Кто бы мог подумать: в полуразрушенном месте мана наполнила мой резерв так, что даже закололо в кончиках пальцев. Шлейф волшебства окутывал это место, приманивая паломников и тех, кто хотел подпитаться магией. Когда-то здесь был проход для элементалей в наш мир. Вот и фонит так… сладко. Я закрыла глаза, напитываясь пьянящей энергией, унимая гнев на судьбу и потомков вероломной фамилии Дьюар.

Захотелось отозваться на магический зов своей природы и слиться с ней воедино. Обычно я выбирала какую-то из стихий и могла наслаждаться ее сутью. Колдуньи Рейка могли взаимодействовать со всеми стихиями. Но по истечении времени нас стало очень мало. Королевство подвергалось войнам, и особых женщин похищали, как сундуки с сокровищами. Мы могли настроить дар, уравновесить его, помочь магу подружиться со своей сутью. Нас называли «эстеры», что означает «прядущая» на моем языке. В каком-то смысле мы действительно пряли колдовство.

Мои сестры по магии путешествовали как паломницы по странам, но не все люди принимали дары с благодарностью. Некоторые желали забрать больше… Таких, как я, осталось немного на территории моего королевства: я, моя сестра и еще несколько дальних и ближних родственниц. В общей сложности нас было тринадцать.

Вот только мне выпала другая доля.

Всё хладнокровие, которому меня учили, внезапно стало каким-то шатким, как только мы пересекли границу. Мне парадоксально хотелось повернуть назад и убраться из королевства Камены как можно дальше. Но воины Рейка везли меня через глухие леса, болота и топи в самую закрытую страну на свете, чтобы вручить в дар будущему супругу — королю великого города Галион, Баалларду Гирэ Дьюару. Как скот! Ей-богу!

Странно сказать, но с каждым шагом, приближавшим конец этой истории, я всё сильнее боялась отдать свою магию тому, кого ненавижу больше всего на свете! Из-за его отца я не знаю своей матери. Их воины напали на карету близ границы, и ее не стало так быстро, что я не успела даже понять, каково это, когда тебя любят, не прививая тихий гнев в груди. Я точно знала, что рука не дрогнет, как только я подойду так же близко, как его отец — когда-то к моей семье. Моя цель — заколоть короля Камены, возвращая плату за трагедию, свершившуюся восемнадцать лет назад.

Глухая ненависть, взращиваемая моими дядей и отцом к каменцам, теплилась так долго, что стала привычной, и каждый раз, когда меня одолевали сомнения, я, как мантру, повторяла слова о том, что они сделали с моей семьей. Это поднимало во мне злобу и решимость довести миссию до конца. Никто из присутствующих не был в курсе настоящего положения дел. Но они очень удивились, когда король Рейка согласился отдать свою дочь в закрытое государство тому, с кем пару десятков лет назад гремела война. Благо, что этих людей было немного.

Я росла в уединении и не была представлена обществу. Вместо семьи в моем распоряжении была целая рота доверенных людей, которые сейчас присутствовали здесь: наставница, служанки, охрана. Кроме них у меня есть сестра-близнец — Эрена. Конечно, между нами есть различия: немного другой нос, губы, но в целом мы с ней практически копии друг друга. Сначала я не знала даже о том, что у меня есть сестра, но потом окружающие стали проговариваться, а я начала задавать вопросы отцу. Когда мне было девять, он рассказал мне о том, что я должна послужить короне и своей семье. Меня растили с мыслью о кровном долге.

И вот она, дальновидность моего отца — всё случилось именно так, как он и предсказывал, ведь о нашей магии ходили легенды.

Я обернулась, дойдя до арки, переходящей в другие помещения, и, угрюмо взглянув на Бриту Тонс, которая вещала о «достоянии времен», решила, что мое присутствие сейчас необязательно. Я двинулась вглубь разрушенных залов, стараясь не тревожить место и чужие уши громкими звуками.

Небо сегодня выдалось хмурое, с густыми тяжелыми облаками, которые нависали свинцовыми сводами, обещая вот-вот излиться нещадным дождем, но наш проводник уверял, что к замку Галиона мы доедем до темноты, а до того юные прелестницы успеют прослушать экскурсию.

— Прелестницы, — я скривилась и передразнила мужчину, который искренне хотел довезти нас самой короткой дорогой по ухабам и сломанным переправам.

Пожалуй, я совру, если скажу, что не думала о том, чтобы малодушно заблудиться в лесу, но… Отец и дядя впали бы в бешенство. За мной послали бы стражей, псов и магов. И, скорее всего, нашли бы. Но мысль была такой приятной, что на долю мгновения я почувствовала себя свободной. Груз обязательств лежал на мне каменным ошейником, периодически душа напоминаниями о долге перед семьей и королевством. На этой мысли мне захотелось что-нибудь сломать, поступить безрассудно! Сделать всё наоборот! Чтоб оно всё!.. Чтоб они все!..

Мне всегда повторяли, что я более решительна и горяча, нежели моя сестра-близнец. В какой-то степени я не понимала, почему судьба распорядилась именно так. Меня растили как убийцу под прикрытием звания принцессы, где последняя роль была просто ширмой, ведь делать реверансы и использовать двенадцать столовых приборов за ужином в глуши просто не для кого. Но по правилам я была обязана знать и эту сторону жизни, дарованную королевской кровью по праву.

— Красиво здесь! — услышала я голоса своего телохранителя и помощницы.

Они шли, не сильно скрываясь, и я заметалась в поисках укрытия. Мне хотелось побыть без них. Я протиснулась между двумя огромными блоками, которые когда-то были цельной стеной башни, и притаилась. Ави шел неторопливым шагом вместе с Исеттой, осматривая площадь, и крутил головой, рассматривая величественные стены. Полчаса назад мисс Тонс сообщила мне прекраснейшую новость о том, что брачные традиции будут опущены и процедура венчания пройдет на месяц раньше, чем полагается, то есть через две недели после приезда. Я была в ужасе. Мне хотелось побыть одной и уж точно не расшаркиваться сейчас ни с кем, тем более объяснять свои действия. Может, действительно сбежать?

В этот момент Ави двинулся в мою сторону и я, сняв сапоги, стала карабкаться по холодящей ступни лестнице, ведущей наверх. Я бежала так быстро, что запыхалась и с гулко стучащим сердцем остановилась перед помещением с табличкой «Око». Странное дело, но передо мной была деревянная добротная дверь, которая точно не была достоянием времен. Ее поставили здесь не так давно. Я тихонько толкнула ее, на ходу надевая сапоги.

Полотно двери двинулось от меня свободно, и я оказалась в огромном круглом помещении, на потолке которого был характерный прямоугольник, закрывающийся железным листом. В центре помещения стояла странного рода металлическая конструкция, у которой явно чего-то не хватало. Если верить словам мисс Тонс, здесь маги прошлого наблюдали за небесными телами, отражающими суть земную. Странные чертежи испещряли пол, а большое окно выходило как раз на замок. Странное дело, но его не было видно с нашей стороны и оно было закрыто вполне себе современным стеклом. Часть помещения находилась за ширмой, и там я обнаружила шкаф с книгами, софу и кофейный столик с раскрытым блокнотом, самописным пером и кружкой, исходившей паром. Кружкой? Блокнотом?

Я скорее почувствовала его, чем действительно услышала. Обернулась и наткнулась взглядом на чужака, который не без интереса разглядывал мою серебристую макушку. По мне можно было сказать, что я из богатого рода, но никак не принцесса. Дорожный костюм выглядел скромно, а украшений, кроме заколки, на мне не было. Его же вид бросался в глаза сильнее, чем если бы я встретила гарцующего единорога прямо здесь.

Мужчина был высокого роста, имел длинные вьющиеся волосы до плеч, часть которых была убрана в хвост, кожаная черная жилетка открывала крепкие руки и загорелую кожу, на плече бледным шрамом выделялась руна запрета. Одежда или украшения — пара кожаных браслетов на запястьях — не указывали никаких признаков того, что он принадлежал к какому-либо сословию или касте. Перстней, которые могли сказать о его положении, также не наблюдалось.

— Заблудилась? — низкий голос на чужом языке раздался в тишине и привел меня в чувство. Его глаза смотрели цепко, отмечая каждую деталь в моем облике: и серебристую заколку с остролистом, сдерживающую густые пряди на затылке, и брюки, что в некоторых странах порицалось до расправы, и легкий плащ с эмблемой дома Лей вместо застежки.

— Что-то вроде, — перестала я изображать истукана, вспоминая слова. Наш проводник говорил на языке Рейка из уважения к нам. Чужие слова вылетели легко. Я учила их с детства. Но приспособиться к произношению чужестранца — это не то же самое, что слушать чересчур внятное произношение преподавателя.

— Ты из свиты принцессы? — очень точно определил он.

— Да, — соврала я, в горле пересохло. Признаваться, что я и есть принцесса, было бы полнейшим безумием.

При всем этом я не могла отвести взгляд от ярких желтых глаз мужчины. Он высился горой всего в паре метров от меня, источая невиданную мощь и силу. В этот момент мне в голову пришла безумная идея, но воплотить ее решилась бы девушка в настоящем отчаянии. Кажется, это был он — мой шанс на некую долю свободной воли.

— Ты боишься, — неожиданно констатировал он факт.

— Вот уж нет, — соврала я, фыркнув, стараясь не показывать истинных чувств.

Кажется, мой ответ насмешил мужчину и он откровенно рассмеялся.

— Уж прости, малышка, но от тебя несет страхом, — произнес он и обогнул меня, беря в руки кружку с горячим чаем, пахнущим незнакомыми травами. Его небрежный тон и насмешка задевали так, что хотелось вылить содержимое этой кружки прямо ему на голову!

— Разве та, которая боится, сделает что-то подобное? — бросила я и сделала пару шагов, вставая в ладони от него, откровенно нарушая его пространство. Глаза с желтой радужкой на секунду будто сменили размер зрачка, увеличиваясь. Или мне показалось? Их необычный цвет и яркость заставляли всматриваться, приковывали взгляд. Возможно, мужчина был магом? У колдунов всегда была более насыщенного цвета радужка. Моя — ярко-синяя.

— Кажется, ты нарываешься, — произнес он, обдавая меня дыханием со странной, но дико приятной травой, похожей на лимонную мяту.

— Что, если и так? — выдохнула это прямо в его губы. От собственной дерзости в крови плясал адреналин, подстегивая совершить нечто безрассудное, необдуманное, запретное и явно выбивающееся из всех рамок и регламентов. Я не знала наверняка, получится ли вонзить клинок в сердце Дьюара? Возможно, это мой шанс на долю свободы? Эта мысль вдохновляла и возрождала обрезанные крылья. В глазах мужчины зажегся интерес, и он откровенно посмотрел на мои губы. Я не заставила ждать. Прильнула, раскрыла их и поцеловала его. По моей нежной щеке прошлась щетина, разбавляемая мягкостью чужих губ. Чашка упала на пол, расколовшись на крупные осколки и забрызгав пол. Большие ладони прижали меня к чужому крепкому горячему телу. Прошлись по позвонкам, сминая одежду. Спешными движениями я расстегнула жилетку мужчины и толкнула в сторону софы. Но он не поддался. Легче было бы сдвинуть гору. Кажется, он не понял, что я имела в виду и, разорвав поцелуй, я сделала еще одно усилие. Он усмехнулся, но подчинился, хотя я чувствовала, что мое поведение ему непривычно.

Не давая ходу его рукам, я стянула плащ и расстегнула пару пуговиц своей рубашки, оголив белье, на что он красиво улыбнулся белыми зубами. «Черт! А он неплох…» — разглядывала я его. Мужественное лицо. Крепкие мышцы. Он протянул руку, притягивая меня, а другой снял заколку с волос, распустив их, внимательно наблюдая, как волосы тяжелой волной упали на плечи.

Прежде я не была с мужчиной, но ощущала себя тараном, который не может остановиться и, если не возьмет всё в свои руки, то просто струсит.

Поэтому я не давала себе даже мгновения, чтобы подумать. Меня подстегивала волна адреналина, заставляя действовать так, как меня учили в бою, — быстро и решительно. Я закинула ногу и села сверху, встряхнув волосами, ощущая всю его готовность и собственную дрожь от безумного поступка.

Вновь горячие губы и — неожиданно — его руки, снявшие с меня кинжал. Я резко разорвала поцелуй. Наши взгляды скрестились. Мой напряженный и его иронично-оценивающий. Он улыбнулся, посмотрев на скрытое лезвие, и небрежно отбросил его на пол, жадно притягивая меня к себе. Я позволила себе оторваться от горячего поцелуя, чтобы посмотреть на мужчину сверху. Если бы я давно знала его, то для физического увлечения он был бы более чем. Почему-то страха не было — лишь бешеный гормональный всплеск от спонтанности ситуации и неожиданное возбуждение. Мне захотелось немного притормозить, одернуть свою поспешность, давая себе возможность насладиться безумным поступком. В конце концов, принцессы тоже могут получать удовольствие.

Я обвела пальцами налитую грудную клетку с бронзовым оттенком, спустилась вниз и царапнула коготком крепкий пресс, отчего он улыбнулся, изогнув бровь. У мужчины были темные глаза насыщенного желто-шоколадного цвета и шрам возле сердца в форме луны. Двумя ладонями он погладил мою талию, заставляя меня двигаться на нем, ощущая его абсолютное возбуждение. Я подчинилась, получая странное удовольствие от подобного трения. Теплые руки мужчины залезли под рубашку, заскользили вверх, огладили грудь, отчего я неожиданно шумно выдохнула. Странно сказать, но касания незнакомца отдавались предвкушением и неожиданно настоящим возбуждением, невероятно запретным, порочным, однозначно не вписываясь ни в какие каноны и протоколы! Кажется, необдуманный, спонтанный поступок в удушающих рамках долженствования и приличия открыл для меня новую дверь! И… что может быть хуже, чем когда мисс Тонс на всю площадь орет мое имя?

— Миа! Миа! Девочка, где ты?!

Я прервалась на том моменте, когда незнакомец позволил исследовать свое тело, и с удовольствием и волнением ощупала всё то, чем встречают желанных особ. Он явно был не против неожиданной девушки в его логове и удивлен, когда я пробормотала ругательства прямо в его губы. Идея отдать невинность пришла ко мне внезапно. Ведь тогда магия не достанется Дьюару. Это же так просто! Вот только мисс Тонс могла расстроить что угодно, кроме свадьбы!

— Проклятье! Мне пора! — Я оторвалась от сладострастного поцелуя и слезла с мужчины, смиряясь с мыслью, что мисс Тонс найдет меня, если я задержусь хоть на одну минуту.

— Что? — Он явно был растерян.

— Ты чудесный, выше всяких похвал! — обвела я глазами и рукой его обнаженный торс и облизала губы, на которых еще остались впечатления от поцелуя. — Но ты явно не захочешь, чтобы к нам ворвалась стража. Уверена, это всё испортит, — застегивала я рубашку.

— Ты, наверное, шутишь? — не мог он поверить в то, что после такого горячего многообещающего начала я дам заднюю. Кажется, его это и вовсе насмешило. Или поразило? Вид у него был явно удивленный таким поступком девицы. Вряд ли его любовницы выскакивают из кровати, так откровенно обломав. В каком-то смысле я его понимала. В том, что у этого мужчины были женщины до меня, я не сомневалась.

— Нет, прости, — с искренним сожалением в голосе произнесла я и, крепя кинжал к поясу, двинулась к выходу, стараясь не наступить на осколки.

— То есть ты уходишь? — откровенно усмехнулся он комичности ситуации.

— Да. — Я осмотрела себя. Вроде всё на месте. — Найдешь меня? — решила я привязать жеребца к коновязи. Он мне понравился. Не задает вопросов и без лишних слов понимает, к чему все идет.

— Возможно. — Он встал с софы и, как ни странно, пошел провожать меня. Красивое, перевитое мышцами бронзовое тело притягивало взгляд, точно он был потомком Касваллона — бога войны, почитавшегося в королевстве Рейк.

— Скажешь свое имя? — я с удовольствием посмотрела на выбранного мужчину и кокетливо стрельнула в него взглядом.

— Гор.

— Гор, — повторила я, пробуя имя на вкус. Оно отдавало силой и мощью скал, что высились между нашими странами. Мне понравилось. — А полное?

— Думаешь, пригодится? — В его тоне явно сквозила усмешка.

Я пожала плечами.

— Вдруг буду писать письма? — улыбнулась я.

— Меня знают в городе. Просто спроси Гора в любой корчме.

— Ты местный ростовщик, что ли? — пошутила я.

— Что-то вроде того, — улыбнулся он красивыми белыми крепкими зубами. Пара клыков особенно выделялась.

— Пока, Гор, — сказала я, не увидев, как он покачал головой, усмехаясь мне вслед, а когда вернулся к столику, то обнаружил заколку с остролистом. Он взял ее в руки, бриллиантовая крошка сыграла бликами на свету. Гор усмехнулся и тихо прошептал: «До встречи».

Камелия Миара Лей

Гор

— Как можно было в незнакомом месте уйти не пойми куда?! — пыхтела госпожа Бри, хватаясь за висок. Мисс Тонс уже накапала себе во флягу успокоительных капель, но, похоже, они были бесполезны для ее тревожной нервной системы. Она уже полчаса не могла успокоиться, чихвостя меня на тему моего безрассудства. И это она еще не знала всей правды! — Ты же не абы кто, Камелия! Мы в закрытом государстве бог знает где! Что за люди здесь, ты знаешь? А если бы ты наткнулась на кого-нибудь? И где твоя заколка?

Поразительно, но факт. За всю дорогу мы проехали всего два села, где люди почему-то обходили нас стороной. Хотя, возможно, по вечерам тут не очень привечают иностранцев?

Я рассеянно тронула волосы, не отрывая взгляда от окна. Забыла! Мимолетный испуг заставил меня отвлечься от переваривания мыслей и собственных чувств. Но через мгновение я поняла, что это настоящий повод претворить в жизнь задуманное. И ведь еще не поздно будет!

— Было бы интересно пообщаться с каменцами, — беспечно отозвалась моя камеристка Исетта, и я подавила откровенно напрашивающуюся улыбку. В голове возникли мысли о новом знакомом, и по телу пробежала горячая дрожь. Разве такое бывает вообще? Я ведь его даже не знаю!

— Это несерьезно! Вы должны быть более осмотрительны, леди. Исетта, ты должна была следовать за госпожой, — перекинулась она на девушку.

— Она не виновата. Мне захотелось побыть одной, — заступилась я за помощницу, ведь мы давно уже были в дружеских отношениях.

— Одна ты сможешь побыть, когда мы приедем в замок. И то — кто знает, какие у них тут порядки. — Последнюю фразу леди Тонс пробормотала себе под нос. Но все ее услышали.

Укатанная дорога сменилась крупными булыжниками, а затем и широкой мостовой, которая вела к невероятно высокой стене и таким же монументальным воротам.

— Почему мы не поехали через город? — удивилась я тому, что нас запускают с заднего «парадного» входа.

— Так быстрее. И так посоветовал господин Шейд.

— Странный он какой-то, — пробормотала мне на ухо подруга, посматривая на крепкого мужичка в окно. Он деловито пришпорил гнедую лошадку и выехал вперед. Господин Шейд был нашим провожатым и с большой настороженностью осматривал стены «радушных хозяев». Честно говоря, я много раз сомневалась в его топографических способностях. Иногда мне казалось, что он нарочно плутает в лесу и не знает точно, где начинается тропа.

Я посмотрела вниз. Бурная река огибала замок, облизывая громадные валуны. Течение ее было настолько стремительным, точно его специально нагоняли магией. Человек, свалившийся вниз, явно в момент распрощался бы с жизнью. Мои мрачные мысли о судьбах доблестных воинов прервали голоса.

Карета остановилось. Нас осмотрела пара сурового вида стражников в кожаных темных доспехах, и двери открылись. Широкая площадь, длинная лестница, на вершине которой ждал здоровенный мужчина в синих одеждах. За его спиной шел не менее крупный беловолосый бугай. Страна великанов, честное слово! Еще несколько людей шли следом. Над их головами развевался флаг Галиона — скалящийся медведь на синем фоне.

При виде короля я сжала кулаки и постаралась дышать. Мое самообладание было сильно, и я повторяла в мыслях, что это просто очередной знакомый, будто я отношусь к нему нейтрально и сдержанно. Ведь я владею собой.

Возница слез с облучка и, открыв дверь, подал леди Тонс руку, как самой старшей женщине, а затем и мне. Сердце почему-то стучало невероятно громко при виде того, как здоровые мужчины спускались к нам по каменной лестнице. Прямые ореховые волосы, удлиненные на макушке, бритые виски, цепкий взгляд почти черных глаз. Платиновый обруч на лбу и простая военная одежда. Никаких тебе узоров и камней.

— Приветствую вас в Галионе! Меня зовут Бааллард Гирэ Дьюар, я хозяин этих земель и народа Камены. Прошу в нашу скромную обитель. Надеюсь, дорога была приятной. — Низкий объемный голос прокатился по пространству. Чужой язык, который я учила дома, особо вплетался в слух. У меня были прекрасные учителя, но они не были каменцами. И пока он говорил, а я пыталась понять, насколько бегло понимаю произношение, его взгляд был прикован ко мне. Он всматривался, точно хотел прочитать мои мысли, которые я пока успешно прятала за вежливым выражением лица, но затем он отвлекся на мою наставницу.