Эфир строгого режима
Хороший диктор не думает — он произносит. Не сомневается — он чеканит. Не живёт — он вещает. Двенадцать лет это работало безупречно. Потом в эфире случилась секунда тишины. И всё.
Хороший диктор не думает — он произносит. Не сомневается — он чеканит. Не живёт — он вещает. Двенадцать лет это работало безупречно. Потом в эфире случилась секунда тишины. И всё.