Эфти Паладин в розовом

Глава 1. Гостиница Горя

Солнце уже стояло высоко, когда красный песок под ногами стал уступать булыжной дорожке. Впереди стояла ветхая двухэтажная гостиница, а по бокам — кактусовый сад.

Большая деревянная вывеска с выжженными буквами качалась на ветру. Название мне решительно не понравилось.

«Гостиница Горя».

Ну зачем? Зачем горевать, когда вокруг столько поводов для радости?

Я вздохнула, откинув прядь своих синих волос в сторону.

Потом толкнула старую кривую дверь.

Дверь протяжно скрипнула. Я вошла внутрь. Кривой деревянный пол был покрыт пятнами, происхождение которых лучше не выяснять. Пахло старым деревом, дешёвым табаком и перегаром.

Бабах! Я опустила «Светлячка» на пол. Обоюдоострый клинок глухо ударился о доски. Меч звякнул, но я не обратила внимания. Улыбка уже сияла во весь рот, щёки горели, глаза блестели.

— Меня зовут Эф, — сказала я громко и чётко. — Я паладин радуги! Я избавлю вас от горя и несчастий. Я пришла бороться со злом! Какое зло вас угнетает?

За стойкой сидела грузная женщина в застиранном сером платье, которое, скорее всего, когда-то было белоснежно-белым. Очень грузная — такая, что стул под ней, наверное, молился по ночам. Рыжие засаленные кудри частично были спрятаны под грязную бандану в цветочек.

Она резала старые рубашки на тряпки. Стилетом. Длинным, тонким, с костяной ручкой — стилет с лёгкостью разрезал ткань на полоски. Полоски падали на пол и скручивались, как мёртвые змеи.

Женщина подняла взгляд. Большие синяки под глазами заблестели.

Стилет замер в руке.

— Чего? — спросила она хриплым низким голосом, обнажая жёлтые кривые зубы.

Я на секунду задумалась. Может, она не расслышала? А может, слово «паладин» здесь давно не звучало, и уши просто отвыкли.

Ладно.

Я переступила с ноги на ногу. Моё розовое платье зашуршало. Потом я улыбнулась ещё шире.

— Я Эф, — повторила я медленнее. — Паладин радуги. Есть злодеи в округе?

Женщина моргнула несколько раз.

Стилет глубоко воткнулся в столешницу. Тряпка беспомощно повисла на лезвии.

— Ты... это... — она облизала губы. — Ты серьёзно, что ли?

— Абсолютно, — я кивнула. — И даже чуточку больше.

Она посмотрела куда-то в угол, будто искала злодеев. Потом снова на меня.

— Злодеи, говоришь...

Я ждала. И пока я ждала ответа, не могла не отметить прекрасный стиль внутреннего убранства гостиницы.

В ней было прекрасно всё.

И грязные шторы на окнах — когда-то они были бордовыми. И запах из угла, который вежливые люди называют «свежестью подвала».

И тощий сухой мужчина, который прошаркал мимо меня. Он пах застарелым потом. Одет он был в то, что когда-то было рубашкой, а теперь стало коллекцией дырок, соединённых нитками.

Я кивнула ему, но он не ответил. Мужчина прошёл мимо и скрылся за дверью с табличкой «Только для своих». Что означает эта надпись в гостинице, где все чужие, я решила не думать.

Знаете, в битве со злом каждый из нас вносит свою лепту как может.

Несмотря на то, что армия тьмы победила, люди всё ещё не сломлены.

Люди продолжают жить. Продолжают бороться. Это меня вдохновляет.

Каждый раз, когда я вижу это, внутри меня будто кто-то зажигает ещё один маленький огонёк в моей личной радуге. И я чувствую — я могу больше. Могу идти дальше. Могу нести свет туда, где его давно не видели.

— Эй, — голос хозяйки вырвал меня из размышлений. — Ты чего застыла? Сказать хотела или так и будешь стол разглядывать?

Я моргнула.

Улыбка вернулась на место — она никуда и не уходила, просто притаилась на секунду.

— Сказать, — кивнула я. — Конечно, сказать.

Женщина тяжело вздохнула, так, что стул под ней жалобно скрипнул.

— Злодеев, говоришь, ищешь...

Она вытащила стилет из столешницы. Провела пальцем по лезвию.

— Ты как раз вовремя, — усмехнулась хозяйка гостиницы.

Дверь за моей спиной заскрипела и открылась.

На пороге гостиницы появились двое.

У них были человеческие тела — жилистые и сухие, обтянутые смуглой кожей. А головы — змеиные. Чешуйчатые, с вертикальными зрачками и раздвоенными языками, которые то и дело выскальзывали наружу, пробуя воздух.

Людоящеры — воители из пустыни.

Они были одеты в длинные бесформенные балахоны. Тёмно-серые одежды на груди перетянуты кожаными ремнями с медными пряжками. На поясах висели кривые мечи.

Я слышала о них. Кочевники, которые передвигаются по пустыне небольшими группами, торгуют солью и сухофруктами, а в свободное время режут друг другу хвосты за оскорбления. Наверное, местные кочевники зашли передохнуть в тени гостиницы и выпить чего-нибудь освежающего.

Неужели это те самые злодеи, про которых говорила хозяйка?

Один из них шагнул вперед. Зелёная чешуя на его морде переливалась. Он повернул голову к стойке. Шея изогнулась так, что человек бы точно свернул позвонки.

— Где дань? — спросил он шипящим голосом.

Женщина за стойкой вздрогнула. Вся её грузность куда-то сжалась. Она втянула голову в плечи и указала на меня пальцем. Хрипящий голос, полный страха и ужаса — такого искреннего, что я даже зауважала.

— Вот эту берите!

Простите, что? Какая же я дань? Я — Эф. Хозяйка решила меня отдать этим двум номадам на съедение?

Я улыбнулась и подумала: «Интересное развитие событий».

Второй людоящер шагнул ко мне. Пол слегка скрипнул под его босыми ступнями с жёсткими когтями.

Я в то же мгновение сделала шаг от него, волоча «Светлячка» по полу. Лезвие заскрежетало по дереву. Он сделал ещё один шаг. Я отступила ещё на один — в сторону лестницы на второй этаж, к номерам, и выставила меч вперёд. «Светлячок» угрожающе блеснул.

— Объяснитесь, уважаемый! — начала было я.

— Ты пахнешь не как дань, — сказал он.

— Я пахну как радуга, — ответила я. — Это дорогой аромат, с нотками розы и справедливости.

Первый людоящер, тот что повыше, переглянулся со вторым. Языки выскользнули, пощекотали воздух.

— Дань должна быть тихой, — прошипел он.

— Это я от радости, — я улыбнулась. — Вас увидела.

Женщина за стойкой тихонько сползла под стол.

— Так что, — я перехватила «Светлячка» поудобнее. — Мы будем драться или поговорим как цивилизованные существа?

Тишина. Только муха билась о грязное окно с отчаянием обречённого оптимиста.

Первый людоящер медленно положил руку на рукоять кривого меча. Он явно не хотел общаться. Второй вытащил свой клинок и кинулся в атаку. Тот тоже не хотел общаться.

Очень жаль!

Потому что я люблю поговорить. Особенно перед дракой. Это отвлекает противника и даёт мне время придумать, куда бить.

Но эти двое, видимо, не читали пособий по вежливому нападению.

Второй летел на меня быстро. Быстрее, чем я ожидала. Рубящий удар кривого меча блеснул слева. Я отскочила.

— Невежливо, — сказала я, отступая к лестнице. — Нападать без представления. Как вас хотя бы зовут?

Ответом было шипение. И второй удар — снизу вверх, целясь мне в живот.

Я подпрыгнула. Платье взметнулось розовым облаком. Меч противника прошёл в сантиметре.

— Дань не должна уклоняться, — прошипел первый. Он всё ещё стоял у двери, глаза-щёлочки следили за каждым моим движением.

— А я не дань, — ответила я, приземляясь на вторую ступеньку. — Я — Эф. Запомните это имя. Оно пригодится вам для жалоб.

Второй людоящер разозлился. Это было видно по тому, как его хвост — да, у него оказался хвост, я только сейчас заметила — дёрнулся и хлестнул по косяку.

Он замахнулся для третьего удара. Я приготовилась блокировать. «Светлячок» занял позицию у моего плеча — лезвие вертикально, рукоять на уровне пояса. Ноги — на ширине плеч. Дыхание — ровное. Улыбка — на месте.

В этом мире всё происходит тройками.

Три — магическое число. Пусть некоторые говорят, что это суеверия и выдумки. Но я-то знаю. Три — самое магическое число, какое только может быть. Три — моё любимое число.

Мой двуручный меч взвыл, рассекая воздух, — а вместе с ним и кривой меч противника, уходя дальше по дуге, разрубая кочевника пополам. Один удар — и мы имеем две половины кочевника вместо одного целого. Ну, пусть и не две ровные половины, но цели разделить кочевника на две равные половины и не было.

Тело беспомощно повалилось на пол. Я опустила клинок на нижнюю часть туловища поверженного противника.

— Диалог! — улыбаясь, сказала я, пытаясь остановить дальнейшее кровопролитие. — Давай поговорим как целый ящер с паладином!

Первый людоящер замер. Его рука так и лежала на рукояти меча — не вытащила, но и не убрала. Верный знак того, что он хочет поговорить.

— Для кого вы собираете дань? — вытирая меч об ткань мёртвого кочевника, поинтересовалась я.

— Нефтис, — злобно прошипел людоящер, не сводя с меня своих змеиных глаз. — Ты не знаешь, с кем связалась.

Нефтис?

Похоже, это кто-то плохой. Зло, которое держит округу в ужасе. Собирает свою дань ради еды или жутких кровавых обрядов. Встретиться бы мне с этим Нефтисом. Поговорить. А вдруг этот Нефтис — не такой уж и плохой? Просто запутался. Затерялся во тьме. Ищет путь к свету, но не знает, как попросить помощи.

— И кто же этот Нефтис такой? — улыбаясь, подошла я к кочевнику на расстояние удара.

Он дёрнулся, но меч не вытащил. Молодец! Учится!

— Это богиня песков, — с ужасом прошипел людоящер. — Владычица этих земель.

Так это женщина. Ещё лучше! Я умею находить общий язык со всеми. А особенно с женщинами. Потому что женщины понимают женщин.

Я подняла «Светлячка» и перекинула его через плечо. Меч довольно звякнул.

— Так что насчёт Нефтис? Где её найти?

Глава 2. Пещера

Мы вышли из гостиницы и направились прямиком в пустыню.

Людоящер угрюмо вёл меня через песчаные барханы, сквозь пылевую бурю. Его балахон развевался на ветру, а хвост оставлял за ним длинный извилистый след — будто ползла змея, только с ногами и с плохим настроением.

Я с улыбкой рассматривала безжизненную пустыню.

Она была такой большой. И такой безжизненной.

Песок. Небо. Песок. Ещё песок. Бесконечная жёлтая тоска, которую кто-то забыл разбавить зелёным.

Мы всё дальше удалялись от границы красного песка. Теперь весь обзор застилал скучный жёлтый песок.

Монотонный. Однообразный. Жёлтый песок.

Буря усиливалась.

Песок бил по лицу. Он забивался в волосы и в складки розового платья. Я чихнула. Если не найти укрытие, то нас просто засыплет песком с головой.

Солнце опускалось за далёкий бархан.

Похоже, кочевник уже совсем выбился из сил. Он шёл, шатаясь; его плечи поникли, язык вывалился из пасти и безвольно болтался. Бедняга.

Мы нашли какую-то небольшую пещеру. Она как каменная пасть выпирала из песочного плена. Внутри было темно и прохладно. Пахло сыростью и чем-то древним — быть может, старыми секретами.

— Отдохни немного, — нежным голосом прошептала я и ударила его ребром ладони по затылку.

Людоящер обмяк.

Я подхватила его тело и бережно прислонила к каменной стене пещеры. Голову поправила, чтобы не затекала шея. Хвост аккуратно выпрямила.

Пусть спит.

Всё дело в том, что я очень доверчивая.

Нет, правда. Я могу поверить кому угодно. Даже змееголовому кочевнику, который полчаса назад хотел меня убить. С моим проводником надо держать ухо востро. Стоит мне отвлечься на прекрасные виды, что прячет от меня пещера, как мой людоящер сбежит.

А что мне потом делать? Как найти логово Нефтис?

Вот я и подумала. Лучший способ отдохнуть уставшему путнику — его оглушить.

Пусть его не мучают угрызения совести или шальные мысли. Эф позаботится об этом. Радуга всегда поможет!

Я села напротив входа, положив «Светлячка» на колени. Платье расправила, чтобы не мялось. В пещере было тихо. Только ветер выл снаружи, засыпая вход песком.

— Сладких снов, — шепнула я людоящеру. — Завтра у нас большой день. Познакомимся с твоей богиней. Может быть, даже подружимся.

Он не ответил. Он спал. А я осталась ждать утра.

Ждать до утра очень скучно, и я стала всматриваться в каменные узоры пещерных стен.

Вот тут камень похож на коняшку, а вот тут — на большой водопад. Как у фей. Такой сказочный, только без воды. А вот эта часть пещеры напоминает уродливое лицо с выпученными глазами и кривым ртом.

Или мне показалось?

Нет.

Мне не показалось — это действительно было лицо.

Я начала всматриваться и изучать эту причуду природы. Казалось, лицо смотрит на меня. Не просто так висит на стене, а наблюдает за мной. Оценивает. Причём с неодобрением.

— Ну ты и уродина, — сказала я лицу.

Вежливость, конечно, хороша, но честность — лучше.

Лицо зашевелилось.

Оно обрело объём — сначала чуть-чуть, будто просыпаясь, потом резко, как если бы кто-то надул мыльный пузырь. Каменные черты поплыли, исказились, и я поняла.

Это было не лицо, а целое существо.

Оно выглядело как расправленный плащ с пастью посередине. Тёмный, почти чёрный, с неровными краями. Без рук, без ног, только складки и этот жуткий рот, полный мелких острых зубов.

— Ну спасибо, — сказало существо скрипучим голосом с нотками обиды. — Что ещё можно ожидать от человека.

Существо говорило! Это было замечательно!

Я улыбнулась во весь рот — так, что щёки заболели. Кажется, это его смутило. Потому что плащ слегка съёжился, а пасть прикрылась, будто он пытался спрятаться сам от себя.

— Ты чего? — неуверенно спросило существо.

— Ты же плащевик? Да? Плащевик?

Я была очень рада плащевику! Никогда их вживую не видела.

— Да, я плащевик, — с ноткой обиды произнесло существо. — Меня-то ты заметила. А не должна была. Все навыки скрытности насмарку.

— Здорово! А меня зовут Эф! — радостно произнесла я. — Я паладин радуги!

— Очень рад за тебя, — грустно ответил плащевик. — Вот и что мне теперь делать?

— А что ты делал?

Я не унималась! Такая удача — встретить в пещере такое редкое существо. Пустыня явно любит сюрпризы.

— Ждал жертву! — буркнул плащевик.

— Дождался?

— Дождался, но меня раскрыли! — грустно ответил плащевик. Его пасть скривилась ещё больше, зубы клацнули. — Меня-то ты увидела. А незримого сталкера — нет!

— Того чудика в углу пещеры? — я указала в пустой угол пещеры.

Там действительно было пусто. На первый взгляд, но на самом деле там затаилось другое редкое существо. И оно надеялось, что я его не замечу.

— Да ну чтоб тебя, — из угла кто-то чертыхнулся.

Это был он. Незримый сталкер.

Фигура, сотканная из воздуха, вышла из угла и встала возле плащевика.

Я смотрела на двух обитателей этой пещеры, чьей гостьей я была, и широко улыбалась.

Где же мои манеры?

Я встала, отряхнула платье от песка — бесполезное занятие, но приятное, — и сделала реверанс. Ножку в сторону, ручку к сердцу, голову наклонить. Я умею не только махать мечом, но и знаю этикет.

— Я — Эф! Паладин радуги, младшая из Терцета, — представилась я.

Тишина.

Плащевик и сталкер переглянулись. Насколько можно переглянуться, когда у одного вместо глаз — дырки в ткани, а у другого — два углубления на прозрачном лице.

— Тебя не смущает, что она нас понимает? — не обращая на меня внимания, спросил плащевика незримый сталкер.

— Ты посмотри на неё — она очень странная, — ответил плащевик, косясь в мою сторону. Его пасть скривилась в подобии задумчивости. — Слишком розовая для пустыни.

— Я слышу вас, — вставила я вежливо.

— Вот! — плащевик взмахнул краем. — Это ненормально. Обычные люди не видят меня и не слышат. Я подкрадываюсь, когда они проходят мимо, и они попадают мне прямо в пасть А она

— Паладин радуги, — напомнила я.

— ...она реверансы делает! — не унимался плащевик.

Я ждала.

Это так здорово — быть предметом чьих-то разговоров. Обычно я сама всё говорю и говорю, а другие слушают. А тут наоборот. Они обсуждают меня так, будто я — загадочный артефакт, который не вписывается в их классификацию «жертвы».

Но я не обижалась.

Потому что знала секрет.

Я обладаю истинным зрением и истинным слухом. Я могу говорить на любом языке — и меня будут понимать. Я понимаю смысл слов сказанных на неизвестных мне языках. Такова природа нашего Терцета.

Я поправила платье легко и непринуждённо и вклинилась в эту беседу, как цветок розы между булыжниками мостовой.

— Погода сегодня не очень, не находите?

Два существа посмотрели на меня озадаченно.

— Погода? — переспросил плащевик.

— Песчаная буря, — пояснила я. — Ветер этот. Да и песок забивается во все щели. У меня платье страдает. А вы как? Не продувает?

— Я плащ, — сказал плащевик.

— Я воздушный, — сказал сталкер.

— И как? — не унималась я. — Удобно?

Они снова переглянулись.

— Дамочка, вам этот людоящер нужен? — поинтересовался плащевик. — Можно я его съем?

Ну как и положено по этикету — от погоды мы перешли к делу.

От расставания с этим угрюмым кочевником я вряд ли пророню слезу. Честно говоря, он не вызывал у меня тёплых чувств, но он был важен мне как проводник.

Я же иду к Нефтис.

— Он мой проводник, — категорично заявила я. — Не могу отдать.

— А он весь нужен? — не унимался плащевик. Его пасть предвкушающе клацнула. — Может, хотя бы хвостом поделится?

— Проводник куда? — поинтересовался сталкер.

Он чуть проявился из воздуха — видимо, любопытство пересилило скрытность.

— Я иду к Нефтис! — ответила я гордо. — Богине песков горя или что-то в этом роде.

Существа переглянулись.

— Помянем, — одновременно сказали они.

Потом плащевик неестественно вывернулся и пристально посмотрел на меня. Вблизи он казался иссиня-розовым и с прожилками. Я даже залюбовалась. Красивый!

— Сегодня хороший день, чтобы умереть, — произнёс он медленно, с нажимом. — Но я бы предложил не встречаться с Нефтис, будь ты трижды безумная и странная особа.

— Да, — подтвердил сталкер. — Нефтис не просто так богиня песков горя. Само Зло. Не то что мы.

— Я всё равно пойду! — с улыбкой ответила я. — Наша встреча предначертана судьбой!

— Ну, тогда мы ящера всё-таки съедим, — радостно оскалившись, ответил плащевик.

— Это почему же? — я удивилась.

Честно, я думала, мы так хорошо поладили. А они сразу — есть.

— Да потому что за этой пещерой как раз находится её храм, — спокойно объяснил незримый сталкер. — Проводник уже не нужен.

Храм.

Неужели так близко?

— А ты, воздушный, — я посмотрела на сталкера, — ты тоже есть его будешь?

— Не, у нас симбиоз с плащевиком, — пояснил сталкер. — Он ест, а я собираю черепа.

— И зачем тебе черепа?

Сталкер выпрямился, а потом отчеканил, по слогам, с такой гордостью, будто объявлял о победе в великой войне:

— Больше черепов для трона черепов!

Дело действительно достойное.

Ребята работают как слаженная команда! Один кормится, другой коллекционирует. У каждого своя роль, своя цель. Никто не спорит, не выясняет, кто главный. Просто делают своё дело — и радуются жизни.

Стоит позавидовать их целям и тому, как они их добиваются.

Я была рада, что встретила их!

— Ну иди, — нетерпеливо подгонял меня плащевик. — Буря уже утихла.

Глава 3. Храм Нефтис

Вход в величественный храм Нефтис был окружён ореолом древнего зла.

Непроглядная темнота. Всепоглощающая.

Честно говоря, я ожидала чего-то более гостеприимного. Ну, знаете, ковровая дорожка, факелы по бокам, приветственная табличка «Добро пожаловать, путник! Твоя смерть будет быстрой». А тут — просто чёрная дыра в скале. И никакого намёка на сервис.

Что-то увидеть трудно. Видно только то, что находится рядом.

Две огромные колонны отмечают вход в храм. На них кто-то вырезал змей — много змей, они переплетаются, кусают друг друга за хвосты и скалятся беззубыми пастями. Искусство, конечно, но какое-то агрессивное.

Прямо посередине — статуя кобры, раскрывшей капюшон. Очень большая. Я задрала голову, чтобы разглядеть её макушку, и чуть не уронила «Светлячка». Глаза у кобры — два рубина. Или что-то красное, что очень похоже на рубины. Кажется, будто она пристально следит за мной.

Как же круто!

Я представила людей и других существ, что строили этот жуткий храм. Они работали сообща. Тут поставим резные колонны. Тут статую змеи — она будет внушать страх и трепет. А тут, может быть, фонтан? Нет, в пустыне с водой напряжно. Ладно, обойдёмся без фонтана.

Я выдохнула. Надела фирменную улыбку на лицо и шагнула в темноту зловещего храма.

Первый шаг — и темнота обняла меня за плечи. Второй — и я перестала видеть свои ноги. Третий — моё зрение привыкло к непроглядной тьме. А тут интересненько!

— Нефтис, — сказала я негромко. — Я иду!

Широкий коридор уходил куда-то вперёд, а по бокам темнели проёмы помещений. Я решила заглянуть в первое же из них, чтобы понять, с каким интерьером имеет дело местная богиня. Внутри оказалось совершенно пусто, если не считать массивной каменной плиты, которая, судя по всему, служила столом, и такого же каменного куба поменьше, выполнявшего роль стула.

Тут явно не хватало женской заботы, поэтому я решила взять инициативу в свои руки и принялась усердно протирать стол подолом своего платья. Оно, хоть и было особенным, всё же не стоило использовать в качестве тряпки слишком часто.

Когда с поверхностью было покончено и каменный куб тоже засиял первозданной чистотой, я с чувством выполненного долга уселась на этот импровизированный стул и огляделась.

Увы, даже после уборки комната казалась до невозможности пустой и неуютной. Повесить бы сюда картину с водопадиком и единорогами, и тогда можно было бы жить! Но вместо этого я могла рассчитывать только на голые стены и зловещую атмосферу, поэтому я тяжело вздохнула, мечтая о розовых ковриках и занавесках в цветочек.

Однако вздох, раздавшийся следом, исходил не от меня. Это было даже не дыхание, а тихое, протяжное шипение.

Я медленно повернула голову в сторону источника звука и увидела в дверном проёме людоящера. Только выглядел он совсем не так, как те двое из гостиницы: его руки и ноги были покрыты мелкой чёрной чешуёй с золотистым отливом, а голова уже почти полностью превратилась в кобриную. На нём была лишь набедренная повязка, а в руке он сжимал чёрное резное копьё.

Его поза выражала готовность к атаке!

Я тут прибралась, можно сказать, создала уют, а он стоит и шипит, даже спасибо не сказал.

Змеиный страж не стал тратить время на приветствия и сразу бросился в атаку. Его чёрное копьё просвистело в нескольких дюймах от моего улыбающегося лица. Оно могло бы попасть прямо в цель, но я вежливо сдвинулась чуть правее. Не люблю, когда мне в лицо тычут оружием. Это просто некультурно, даже если ты страж покоев древней богини.

Я подалась вперёд и схватила копьё обеими руками, приложила совсем немного силы и одним уверенным движением выдернула его из лап людоящера. Он потерял равновесие и рухнул на пол.

В следующее мгновение я уже восседала на его широкой спине и для порядка стукнула его по затылку. Поспи, дорогой! Я не к тебе в гости пришла, у меня тут уборка ещё не закончена!

Он совершенно не хотел спать.

Его голова вывернулась под неестественным углом, жёлтые глаза уставились на меня с холодной злобой, а потом он разинул пасть, и его раздвоенный язык с мерзким шипением метнулся в мою сторону.

Да что ж ты так отчаянно сопротивляешься радуге?

Я без лишних церемоний заехала ему кулаком прямо в морду, и он наконец обмяк.

Поднявшись на ноги, я отряхнула своё платье от пыли и песка, а потом погрозила «Светлячку» пальцем.

— Вот видишь! Я и без тебя справилась, и даже не убила никого, — сказала я мечу. — Кровь на платье совершенно ни к чему!

Я подошла к «Светлячку», взяла его в руки и ласково погладила по лезвию — вдруг обидится, решит, что я обхожусь без него.

Добро должно быть с кулаками, но и верный двуручный меч лишним не будет!

Я вышла в коридор и направилась к другому помещению, где на точно таком же каменном кубе сидел второй змеиный страж. Его копьё лежало на столе в некотором отдалении, что было явной ошибкой с его стороны.

Он только успел посмотреть на меня и дёрнуться в сторону оружия, но я оказалась быстрее!

Одним точным движением я ударила его рукоятью меча по голове, и он с глухим стуком завалился прямо на стол.

Ну что ж, первое знакомство с аборигенами этого храма прошло вполне успешно.

В этом помещении тоже было не прибрано, но я решила не расстраиваться — на обратном пути обязательно наведу свои порядки, и тогда здесь станет уютно.