Эфти Некро Лог

Глава 4. Записи с двадцать третьей по двадцать восьмую

Сквозь когда-то величественные западные ворота мы вошли в город Мидгаард к рассвету.

Ветер гулял по пустым улицам. Казалось, что этот город давно покинули его обитатели. Окна в обветшалых зданиях были заколочены досками, каменная мостовая потрескалась и поросла мхом. Где-то вдалеке скрипела несмазанная ставня.

Мы шли молча. Ми держалась за мой пояс, вцепившись маленькими пальцами в ткань. Я просто смотрел по сторонам и пытался понять, куда нас занесло.

Здания расступились, и мы вышли на большую площадь.

Судя по разрушенным прилавкам, перевернутым телегам и маленьким торговым постройкам, которые теперь стояли с провалившимися крышами, – это была рыночная площадь города.

Рыночная площадь оканчивалась на юге широким полуразрушенным мостом через почти пересохшую реку. На севере располагалась храмовая площадь, увенчанная шпилями, которые чернели на фоне серого неба. Мостовая уходила дальше на восток и вела вдоль таких же полуразрушенных домов к огромным восточным воротам.

– Куда? – спросила Аяана.

– К храмам, – ответил я. – Если я в чём-то и разбираюсь, то в храмах.

Мы прибыли на храмовую площадь, где, возле сухого фонтана, встретили первого обитателя этого города.

Скелет единорога.

Он стоял, низко опустив костяную голову, и медленно, методично топал копытом по камням. Шаг вперед, удар. Шаг назад, удар. Из его черепа, прямо надо лбом, торчал тускло поблескивающий золотой рог.

– Ми! – удивленно выдохнула Ми.

Да, не каждый день увидишь нежить вне сырых темных подземелий. Особенно если это единорог. А уж тем более – скелет единорога.

Аяана напряглась. Я видел, как пальцы сжимают рукоять меча. Она готова была рвануть в бой в любую секунду.

Я поднял руку, жестом прося не торопиться.

Единорог не обращал на нас внимания. Он просто стоял у фонтана и стучал копытом.

И в этот момент из ближайшего здания вышел вурдалак.

Тощий мертвяк с серой кожей, обтягивающей череп. На нем были лохмотья, когда-то бывшие приличной одеждой. В руках он нес плетеную корзинку, полную светящихся круглых камней размером с куриное яйцо. Они мягко пульсировали фиолетовым светом.

Вурдалак прошел мимо нас, не повернув головы. Не обращая внимания, он, шаркающей походкой, направился к величественному храму.

Мы стояли и смотрели ему вслед.

Не было мерзкого чувства надвигающейся опасности – был лишь интерес, толкавший меня вперед, в очередную авантюру.

Очень вкусный грибной суп!

Давно, уже и не помню когда, я так вкусно ел настоящую еду. Если не брать в расчет, что суп был приготовлен вурдалаком-поваром. И мы сидим за столом на аудиенции у архилича, которого зовут лорд Энфоран.

Этот суп божественно вкусный!

Длинный, метров десять, обеденный стол. С одной стороны, во главе, сижу я. Справа от меня сидит Аяана и поглощает тарелку за тарелкой грибного супа. Слева Ми ковыряется ложкой в непривычной пище.

Напротив меня сидит скелет в мантии.

Он положил локти на стол и собрал костяные пальцы в лодочку. В глазницах мерцают два фиолетовых огонька. Они смотрят на нас с любопытством.

– Так что вас привело в Мидгаард? – спросил лорд Энфоран.

– Удача, – кратко ответила наемница, не переставая жевать.

Пауза.

– А откуда вы пришли?

– Из какого-то храма на западе, – вступил я. – Как мы там оказались, долго объяснять. Там были какие-то паучихи.

– А! Леди Кримсон, жрица Арахны. – В голосе лорда мелькнуло что-то давно забытое. – Старая бестия еще не сдохла?

– Отошла в мир иной, – с набитым ртом ответила Аяана. – Не без нашей помощи.

Лорд Энфоран замер.

Фиолетовые огоньки в глазницах вспыхнули ярче.

– Занятно, – произнес он медленно. В голосе смешались интерес и… досада? – Вот что бывает, если нарушать Эдикт и жрать живых.

– Ми? – подала голос Ми. Она отвлеклась от супа и теперь смотрела на скелета с любопытством.

– Да, Эдикт, – лорд повернулся к ней. Костяные пальцы переплелись плотнее. – Указ о недопущении принятия в пищу людей и подобных им. Издан после войны.

– Хороший указ, – одобрительно кивнула Аяана, отправляя в рот очередную ложку.

– После нашей победы над людьми, – продолжил лорд, – был создан этот Эдикт. Где-то пять веков назад.

Я перестал жевать.

– Выходит… армия тьмы победила? – уточнил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Так и есть. – Лорд Энфоран смотрел на меня с непонятным выражением. – Но ценой многих. Силы тьмы и света сошлись в последней схватке. Одной из причин конфликта я считаю убийство драколича Хадак'ксара, моего наставника, группой святых рыцарей бога Мерлина…

– Это имя мне знакомо, – вдруг перебила Аяана.

Я уставился на нее.

– Откуда?

Лорд Энфоран тоже подался вперед. Костяной хребет тихо скрипнул.

– Из каменной избы, – ответила наемница совершенно будничным тоном. – Письмена на стене. Я их прочла. Там про Мерлина и разделение миров.

Я открыл рот.

– Повар! – крикнул Энфоран в сторону кухни. – Еще супа гостям!

Аяана довольно вздохнула.

– Я начинаю любить этого скелета, – сказала она.

– А теперь расскажи этому скелету, что же было написано на стене.

Аяана закрыла глаза, вспоминая.

– «Мир был создан Мерлином. Игрушка безумного бога, которая тешила его самолюбие».

Лорд Энфоран подался вперед. Кости тихо скрипнули.

– Но мир рос, – продолжала Аяана. – Развивался. Становился сложней и запутанней. В какой-то момент интерес Мерлина угас, но отдавать управление новым молодым богам, которых он взрастил, не хотелось.

– Взрастил? – переспросил я.

– Так написано. – Аяана пожала плечами. – Дальше: «И тогда самый умный и самый могущественный бог после Мерлина по имени Ак, заручившись поддержкой молодых богов, начал действовать».

Тишина. Только фиолетовые огоньки в глазницах лорда Энфорана метались, как живые.

– Он провел обряд, – голос Аяаны стал тише. – Из тысячи заклинаний, сплетенных воедино. И мир разделился на два.

– «До и После», – процитировала наемница. – Он создал копию мира. Всех, кто желал, увел в новый мир. А всех, кто не хотел или тех, кого не спросил, оставил в старом.

Она открыла глаза и посмотрела на лорда Энфорана.

– После этого Мерлин пропал. А остальные ушли в другой мир.

Мы молчали.

Ак. Это имя мне было знакомо. Создатель мира. Великий бог-наблюдатель.

Лорд Энфоран сидел неподвижно.

– Значит, – произнес он наконец. Голос звучал глухо, как из глубокого колодца. – Значит, мы – те, кого не спросили.

Он хотел сказать что-то еще, но не успел.

– Энфоран! – надрывный голос заорал с улицы. – Энфоран!

Вурдалак-лакей, дремавший до этого в углу, подошел к окну. Высунул голову наружу, посмотрел, почесал затылок, обернулся к лорду Энфорану и спокойно произнес:

– Герой, милорд.

– Ах! Совсем забыл. – Лорд Энфоран поднялся, отряхнул мантию от несуществующей пыли. – Я вернусь к вам через пару минут. Не скучайте.

Архилич собрался, поправил воротник и вышел из зала.

Лорд Энфоран нам не рассказал про героя. Да мы и не спрашивали. Не в моих правилах лезть с расспросами к нежити, да еще и к архиличу.

После сытного завтрака нам предложили комнату и костяного слугу. Туповатого, но исполнительного. Его функционал был ограничен одной командой за раз, но делал четко. Мы проспали до следующего утра.

Поутру Аяана обнаружила, что меч снова стал легким и был готов к подвигам. Она взмахнула Тихим Громом, и клинок послушно описал в воздухе сверкающую дугу. Никакой тяжести.

Ровно в тот момент, когда мы уже заскучали, вурдалак-лакей возник на пороге и жестом позвал нас к лорду.

Лорд Энфоран ждал нас в том же зале, но теперь обстановка переменилась. Вместо длинного стола – два мягких дивана, поставленных друг напротив друга на почтительном расстоянии. Метров десять, не меньше. Рядом с диваном столик с чайником и тремя чашками.

Архилич сидел на одном диване, закинув ногу на ногу. На коленях у него, свернувшись калачиком, дремал рыжий, ободранный кот.

Зомби-кот с одним глазом.

– Прошу прощения за дистанцию, – сказал лорд Энфоран, жестом приглашая нас на второй диван. – Аура увядания. Живые рядом со мной начинают быстро… ну, вы понимаете.

Ми с интересом разглядывала кота, насколько это было возможно с расстояния десяти метров.

– Что вы будете делать дальше? – спросил архилич.

План у нас был простой: куда-то идти, поесть, не умереть.

– Мы пока не знаем, – ответил я максимально уверенно, насколько позволяла ситуация.

Лорд Энфоран кивнул, будто именно этого ответа и ждал.

– Мои размышления, – сказал он, поглаживая кота, – привели меня к одному единственному и правильному решению.

Я разлил чай по чашкам. Не хотелось пропускать ни слова.

– Вам надо отправиться на запад. В Башню Драконов.

– Башню? – переспросила Аяана.

– Единственные существа, которые могут вам помочь вернуться, – это драконы.

– Никогда не встречала драконов, – наемница пожала плечами.

– При других обстоятельствах я бы и не предложил вам такой вариант. Но если вы как-то прибыли к нам из другого мира, то единственные, кто способен помочь, – это существа, которые умеют путешествовать между мирами.

– А драконы умеют? – уточнил я.

– Умели. Когда-то. Сейчас… не знаю. Но если кто-то и сохранил это знание, то только они.

Кот на коленях архилича зевнул, демонстрируя ряд острых зубов, и снова свернулся клубком.

– А далеко эта Башня? – спросила Аяана.

– На запад. Через Мертвый лес, через Тенистую Рощу. – Лорд Энфоран задумался. – Неделю, если без приключений.

– А с приключениями?

– Целую вечность, – усмехнулся архилич.

Аяана хмыкнула. Похоже, ее это не испугало.

Ми все это время не сводила глаз с кота.

– Ми? – спросила она, косясь на лорда.

– Можно, – разрешил тот. – Риббентроп не кусается.

Кот по велению Энфорана спрыгнул с дивана и лениво подошел к Ми. Девочка погладила зомби-кота. Тот довольно зажмурил единственный глаз и замурлыкал громче.

– Значит, запад, – подвел я итог. – Башня Драконов.

– Запад, – подтвердил лорд Энфоран. – А я пока поищу в своих архивах карту тех земель.

– Вы нам поможете? – удивился я.

– Вы – самые интересные гости за последние пятьсот лет. – Архилич, кажется, улыбнулся. Для скелета это выглядело жутковато. – Почему бы и нет?

– Ми! – радостно сказала Ми, не отрываясь от кота.

Итак, мы застряли в мире, где нет богов.

Осознание пришло не сразу. Где-то между второй и третьей чашкой чая, когда лорд Энфоран спокойно объяснял, что магия здесь работает иначе, потому что некому отвечать на молитвы.

– Боги ушли, – сказал он. – Их просто нет. А здесь остались только мы и наша собственная воля.

Воля. Хорошее слово. Звучит почти как замена вере.

Единственный пока вариант вернуться в свой мир – это расспросить драконов.

Как будто бы план проще некуда. Но столько подводных камней, что впору строить мост. Зная о жадности и коварстве этих созданий, можно ожидать чего угодно. Но какие есть альтернативы?

А если миров не два? Если мы попадем в третий?

В этой суматохе у меня не было времени поэкспериментировать со своими заклинаниями. Пользуясь случаем, я рассказал о своем положении лорду Энфорану.

– Не могу помочь, – сказал он после долгой паузы. – Магия, строящаяся на вере в богов, вне моей компетенции. Я – архилич. Моя сила в смерти, в знании, в костях. А ты… ты другой.

Я хотел попробовать. Просто небольшое благословение, для проверки.

Лорд Энфоран поднял руку.

– Не стоит.

– Почему?

– Потому что в мире без богов любое заклинание, которое пытается до них достучаться, может приблизить конец света. А может, просто рванет так, что Мидгаард станет кратером.

Я убрал руки подальше.

– Убедительно, – сказал я.

– Я старался.

Нам снарядили крытую повозку.

Лошадь была… специфическая. Костяная. Когда-то она была боевым конем какого-то лорда – элитных пород, как заметил лорд Энфоран, но по костям этого не скажешь. Выглядела она как обычная лошадь, только без кожи и мяса. И с горящими глазами.

В повозку скелеты натаскали провизии. Сушеные грибы, маринованные грибы, соленые грибы, грибная мука, грибной чай. Я уже начал подозревать, что весь этот мир держится на грибах.

– У нас еще есть куры, – сказал лорд Энфоран, заметив мой скептический взгляд. – Но куры и их яйца живым есть нельзя. Будут мутации. Грибы и мох годятся для всех. Сытно и питательно.

Я вздохнул и принял мешок с сушеными грибами.

Аяана тем временем выпросила у архилича снаряжение. Проклепанный доспех, явно видавший виды, но все еще крепкий. Пару коротких мечей, не Мерковские элитные клинки, но для повседневного использования сойдут. Еще что-то, но я уже не запомнил. Она перебирала железо с таким счастливым лицом, будто ей подарили новую жизнь.

На исходе третьего дня нашего пребывания в Мидгаарде мы выехали на запад.

В том направлении, из которого мы пришли. Через величественные когда-то ворота, которые теперь провожали нас молчанием.

На козлах сидела Аяана. Правила костяной лошадью с таким видом, будто всю жизнь только этим и занималась.

Мы с Ми забрались в повозку, закутались в пледы и устроились на мешках с провизией.

– Ми? – тихо спросила девочка.

– Все будет хорошо, – ответил я.

Она кивнула и закрыла глаза.

Колеса застучали по каменной дороге. Монотонный стук копыт костяной лошади звучал почти как музыка.

Я смотрел, как удаляются стены Мидгаарда, и думал.

Мир без богов в котором нежить человечней людей и драконы, которые могут помочь. Абсурд.

Нет покоя для тех, кто постоянно ищет приключения на пятую точку.

Казалось бы, что может быть проще? Ехать туда, куда сказано. Никуда не сворачивать. Останавливаться только на ночлег.

Но нет. Не наш метод путешествия.

На третий день пути мы выехали на перекресток. Основная дорога уходила на запад, как и было велено. А в сторону, ответвляясь от тракта, убегала грунтовка. У развилки стоял огромный камень с грубо выбитой надписью: «Великий город Хельм».

Я посмотрел вдаль. Там действительно виднелся город.

И тут мы услышали крик.

Женский голос, молящий о помощи. Он доносился с той самой грунтовки, из-за поворота, скрытого деревьями.

Аяана притормозила.

Насилие послушно остановился.

Да, Аяана назвала коня – Насилие. Я сначала подумал, что ослышался. Но нет. Она представила его нам с самым серьезным лицом: «Это Насилие». Я спросил, почему такое имя. Она пожала плечами: «Он костяной. Он красивый. И он всех порвет, если что. Нормальное имя».

Спорить с такой логикой было бесполезно. Вряд ли есть собака, которую зовут «Пожиратель миров». Не принято это как-то. Но Аяане виднее.

Насилие стоял смирно, горящие глаза смотрели прямо перед собой.

Крик повторился. Женщина звала на помощь.

Аяана озабоченно взглянула на меня.

– Ну а что делать? – сказала она.

– Пошли, – вздохнул я. – Узнаем, кто там кричит и что случилось.

Ми осталась в повозке. На всякий случай.

Мы завернули за поворот.

И замерли.

На дороге стояла разломанная повозка. Телега, судя по остаткам, была крепкой, добротной, но теперь от нее остались только щепки да колесо, укатившееся в канаву.

Рядом лежало тело мужчины.

Точнее, то, что от него осталось.

Внутренности были вывернуты наружу. Аккуратно так, будто кто-то специально разложил их вокруг, чтобы полюбоваться. Крови было много. Очень много.

На коленях рядом с телом сидела девушка.

Вся в крови. Руки, лицо, одежда – все пропиталось багровым. Она подняла голову и посмотрела на нас. Глаза белые и большие. Губы дрожат.

– Помогите, – прошептала она. – Пожалуйста… помогите…

Я почувствовал, как за спиной напряглась Аяана. Ее рука легла на рукоять меча.

Что-то здесь было не так.

Глава 5. Записи с двадцать девятой по тридцать седьмую

– Да это брукса! – заявила наемница.

– Барышня в беде, – парировал я.

– Да точно брукса!

Мы стояли рядом с девушкой и спорили. Она смотрела на нас белыми выпученными глазами, и в этом взгляде начало проступать что-то, очень похожее на недоумение.

– У нее случилось горе, а ты ее богомерзкой бруксой называешь.

– Да посмотри на разложенные внутренности, белые глаза – это брукса! – Аяана не унималась. – У нас есть что-нибудь серебряное?

– Ну раз ты так уверена… – начал сдаваться я. – Давай ее убьем, не расспросив?

– Отличная идея, – наемница вытащила два меча.

– Спроси сначала у нее.

– Ты брукса! – констатировала Аяана, ткнув мечом в сторону девушки.

– А если не брукса? – встрял я.

Девушка завыла.

Нет, не от боли – от бессилия. У нее не было сил терпеть этот разговор. Она опустила голову, закрыла лицо окровавленными руками и завыла – протяжно и тоскливо, как собака на луну.

– Да! – закричала она сквозь вой. – Я брукса! Довольны?

Аяана удовлетворенно кивнула.

Я вздохнул.

– Ну вот, – сказал я. – Раз вы брукса, то мы вас убивать теперь будем, барышня.

Брукса подняла голову. Белые глаза смотрели на нас с выражением, которое я не мог прочитать.

– Убивать? – переспросила она.

– Ну да, – подтвердила Аяана. – Ты же людей жрешь. Вон, мужика своего сожрала.

– Это не мой мужик, – буркнула брукса. – Это был мой обед. А вы кто такие вообще?

– Да мы проездом, – ответил спокойно я.

– А чего лезете?

– Ты кричала.

– Я всегда кричу, когда ем. Привычка.

Аяана опустила мечи.

– Слушай, – сказала она. – А ты нас жрать не будешь?

Брукса посмотрела на нее, потом на меня.

– Неа, – ответила она после паузы. – Вы какие-то… сложные. От вас магией воняет.

Мы постояли еще немного. Брукса вытерла лицо подолом платья, размазывая кровь еще сильнее. Получилось не лучше, а хуже.

– Ну, мы пойдем, наверное, – сказал я.

– Идите, – махнула рукой брукса.

– А тело? – спросила Аяана.

– Доем потом.

Мы развернулись и пошли обратно к повозке.

– Я же говорила, что брукса, – сказала Аяана удовлетворенно.

– Ты была права, – признал я. – Но в следующий раз давай сначала спрашивать, а потом убивать.

– Договорились.

Что-то да должно было приключиться. На исходе пятого дня мы все-таки попали в переплет. Нас поджидали разбойники.

Честно говоря, я до сих пор не понимаю, что их привлекло. Конь-скелет с горящими глазами. Женщина, вооруженная до зубов, на козлах. Груженая крытая повозка с гербом Мидгаарда на борту. Если бы я родился в этом мире, каждая из этих деталей по отдельности заставила бы меня испугаться. А все вместе – бежать куда глаза глядят, не разбирая дороги.

Но это был не тот случай.

Слабоумие и отвага – не иначе.

Четверо сомнительных типов выступили вперед, преграждая путь. Еще трое или четверо, кто их сейчас, покойников, посчитает – вынырнули по бокам от повозки.

Главный, судя по лучащейся наглости и отсутствию передних зубов, вышел вперед и изложил требования.

Дерзкие, надо сказать.

Повозку оставить им. Коня – тоже. Ми – им. Наемницу – им. А я, видите ли, могу идти пешком. Куда глаза глядят.

Вариант, мягко говоря, так себе.

Он устраивал всех, кроме меня. И кроме Аяаны. И кроме Ми. И, как выяснилось, кроме Насилия.

Разбойник закончил речь и сделал шаг к повозке, видимо, чтобы для убедительности схватить меня за грудки.

Насилие оказался быстрее.

Костяной конь мотнул головой и прямой удар черепом отправил наглого переговорщика в красивый полет. Он пролетел шагов пять, приземлился на обочине и затих.

– Ой, – сказал я.

– Ага, – сказала Аяана.

И тут началась резня.

– Я могу его убить? – спросила наемница, кивнув на ближайшего разбойника.

– Да.

Два меча завертелись в смертоносной пляске, приглашая разбойника на его последний танец. Два удара и тело упало.

– А этого? – она уже целилась в следующего.

– Тоже да. И остальных тоже.

– Вы так щедры, – с сарказмом ответила наемница.

Смертоносный танец Аяаны длился не больше двух минут.

Я даже не успел испугаться. Просто стоял и смотрел, как мелькают клинки, как разбойники оседают на землю, как кровь заливает пыльную дорогу. Аяана двигалась быстро, без лишних движений.

Две минуты. Все мертвы.

Она остановилась посреди дороги, тяжело дыша, опустив голову на грудь. Мечи в руках дрожали от напряжения.

Страшная девушка.

И тут из канавы донесся стон.

– Чертова костяшка… чертова девка…

Медленно, цепляясь за траву, из канавы поднялся главарь. Он стоял, пошатываясь, сжимая в руке кинжал, и смотрел на нас с такой ненавистью, что даже мне стало не по себе.

– Будьте вы прокляты, – прохрипел он.

Я посмотрел на Аяану. Она даже не подняла головы.

– А как ты хотел? – поинтересовался я. – Мы тебе всё – ты нам ничего. Курс обмена невыгодный.

Главарь дернулся, попытался сделать шаг, но ноги подкосились. Он рухнул на колени.

– Добивать? – спросила Аяана, наконец поднимая голову.

– Не надо. Сам сдохнет.

Аяана кивнула, забралась на козлы и взяла вожжи.

– Ми? – донеслось из повозки.

– Все хорошо, – ответил я, залезая следом. – Просто дядям было очень плохо, и они умерли.

Не специалист по проклятиям, но есть маленькое подозрение, что главарь бандитов всё-таки нас проклял. Ну не так, чтобы у меня язык отсох или хвост вырос. Но вот удача… До этого она особо мне и не благоволила, но теперь она точно от меня отвернулась.

Мы заехали в Тенистую рощу.

И заблудились.

Мы петляем уже пару дней по этой роще.

Деревья здесь высокие, темные, с густыми кронами, почти не пропускающими свет. Даже днем здесь царит полумрак. Насилие ступает осторожно, его костяные копыта почти не стучат по мягкой земле.

Башню драконов не видно.

Вообще ничего не видно, кроме деревьев, мха и собственных мыслей, которые начинают потихоньку зацикливаться.

– Мы здесь уже проезжали, – говорит Аяана в сотый раз.

– Знаю, – отвечаю я в сотый раз.

– Вон тот камень я запомнила. Он похож на… ну, на камень.

– Я понял.

Ми молчит. Иногда она поднимает голову и смотрит на меня с немым вопросом.

– Ми? – спрашивает она.

– Скоро выйдем, – вру я.

На третий день случилось странное. Я обернулся назад и увидел… нашу повозку. Сзади. Ту самую, в которой мы сидели. Повозка была там. И одновременно – здесь.

– Аяана, – сказал я тихо. – Ты видишь то же, что и я?

Она обернулась, посмотрела назад, потом удивленно на меня, потом снова назад.

– Вижу, – ответила она после долгой паузы. – И мне это не нравится.

– Энфоран ничего не говорил про такие… пространственные аномалии.

Мы поехали дальше. Или не дальше. Я уже перестал понимать.

Эта дезориентация слегка деморализует. Когда ты не знаешь, где ты, куда едешь и почему сзади видишь собственный перед, сложно сохранять бодрость духа.

Всё, что нужно было, чтобы выбраться из этого заколдованного круга – развернуться и поехать обратно. Серьезно! Как только мы провернули этот простой финт – развернули повозку и направили Насилие в ту сторону, откуда приехали, – лес расступился. Дорога, которой не было, вдруг появилась. И мы выехали прямо к большой башне из красного камня.

Башня Драконов.

Она была такой, как описывал лорд Энфоран. Красный камень, из которого она сложена, казалось, светился изнутри, даже под этим вечно серым небом. Большая. Древняя. Величественная.

И такая… пустая.

Мы подъехали ближе. Ворота распахнуты, а внутри тишина.

– Что-то не так, – сказала Аяана, сжимая мечи.

Мы вошли.

В башне драконов не было драконов.

Точнее один был, но мёртвый.

Огромная туша лежала в главном зале, свернувшись кольцом, вытянув длинную шею. Чешуя, когда-то сверкавшая, теперь потускнела и местами облезла. Когти, способные дробить камни, безжизненно упирались в пол. Стеклянный глаз смотрел в никуда.

Судя по состоянию тела, он погиб много лет назад. Может, десятилетий. В воздухе не было запаха тления – только сухая древняя пыль и тишина.

– Ми! – озадаченно сказала девочка.

– Черт! – раздосадовано выдохнула Аяана.

Я не сказал ничего. Этого не требовалось.

Мы пришли к драконам за помощью. А он мертв. Разминулись слегка, на пару лет.