Эдель Вейс Вальдира. Игры Судьбы

Глава 19. Нерадостные новости.

Тяжелые латы стражника громко лязгали, пока он шел по зеленой лужайке. Опустив массивную алебарду, страж оглядел поле боя, а затем перевел взгляд на меня: — Вставай, чужеземка, угроза ликвидирована. Ранений на тебе не вижу, чего сидишь?

Я потянулась сначала за верным посохом, взяв его в руку, а потом поднялась с колен, оглядываясь. Рядом со мной, в земле торчало несколько массивных, страшных стрел, каждая из которых, наверняка, могла проткнуть насквозь.

Стражник издал смешок из-под шлема: — Да не боись, не задели бы тебя. Стрелки свое дело крепко знают. В черте видимости наших башен ты под защитой, разбойники близко подойти не посмеют, шкуры быстро спустим, — он закинул оружие на плечо и сделал шаг в сторону, осматривая кусты:

— Ты мне лучше вот что скажи: откуда на вас выскочили? Понять надобно — та ли это шайка паршивцев пришлых, на которых уже третий день жалобы в управу поступают. Капитану докладывали, что у Южного тракта совсем страх потеряли — путников грабят, проходу не дают. Опиши, сколько их было?

Я задумалась, а потом рассказала, как всё было. Причем, начала со вчерашнего дня, о том, как напали за кустами, как гнались за мной и даже достала из котомки трофейный нож и продемонстрировала его стражнику.

— Вчера их двое было. Один с луком, а другой с ножом, он побежал за мной, ранил и отстал потом. Сегодня их было трое. Но третьего я совсем не разглядела. Зато слышала, как они друг к другу обращались. Ренз и… Бубс! Да, точно, Бубс. Но вряд ли это их настоящие имена, скорее всего, клички.

— Фейт! Фееейт! — мы со стражником обернулись на крик. К нам бежал Мастгин, в одном белом подгузнике. Зрелище было, скорее, забавным, но веселиться не хотелось. Подбежав, он запустил руки в сгусток серебристого тумана, вместе с тем продолжая говорить: — Зацепил меня стрелой все же гад тот! На излете, считай, попал, а мне хватило. Тот, третий, что на меня отвлекся, успел достать пару раз.

— Погоди, чужеземец! Не тараторь! — строго сказал стражник — Разглядел ли ты нападавших? Опиши их!

— Эээ — Мастгин словно только сейчас заметил, что мы тут не одни — Доблестный страж… Всех не успел толком разглядеть, от леса они подошли, прятались там, следили за нами. Трое их было. Один лучник, он вдалеке стоял, а двое других… Второй не знаю, а тот, что меня достал, гном с топором. Ник… Бубсерк Третий, тринадцатый уровень.

— Точно, есть такой в ориентировке. — подтвердил стражник — А ты, девица, говоришь, вчера напали на тебя. Не ты ли намедни в канаву упала? А то видали мы вчера, как девица верещала, к стене бежала, а потом в канаву плюхнулась. Да только не гнался за тобой никто, так что изрядно подивились мы зрелищу такому.

Я только кивнула, опустив голову и мысленно представляя, как это могло выглядеть со стороны, а мой спутник расхохотался. Вот же зараза эдакая, я пихнула его локтем и смех как отрезало.

Страж, собрав стрелы, удалился, а Мастгин хлопнул меня по плечу: — Повезло нам, Фейт. Ладно, часть опыта я потерял, но лут на месте, вот что важно! Давай в город вернемся, ты квест свой сдашь, а я пока по лавкам пробегусь, трофеи скину. Деньги пополам, что скажешь?

— А что сказать? — все еще сердитым голосом ответила я — Так и сделаем. Мне всё равно в реал надо выходить, обед у меня запланирован.

— С кем? — тут же спросил парень, дергая меня за руку по направлению к воротам.

— Много будешь знать, скоро состаришься! — парировала я, вырывая руку.

— Ой, да не злись, а? Просто я представил, как ты орешь и бежишь, а сзади и нет никого. А потом в ров с водичкой плюхаешься. Ну, скажи, смешно? — он умильно улыбнулся.

— Лично мне было не смешно! Между прочим, он мог меня и убить вчера. Вот же пристали агры эти, как мне теперь квесты выполнять? А если Гликерья снова скажет, что надо собирать растения у леса? — я горестно вздохнула, представляя, как теряю работу у травницы по причине того, что попросту не могу выполнить ежедневный квест.

— Да не переживай ты так — Мастгин легкомысленно махнул рукой — Давай завтра снова вместе сходим. К тому же, сейчас этот участок буду усиленно патрулировать, так что уйдет отсюда шайка эта, от греха подальше. Того Бубса я в список врагов занес, система предупредит, если он поблизости появится. Да и стража с ними шутить не станет. Ты бы лучше сходила всё же в Гильдию, тебе навыки надо получить и прокачивать их усиленно.

— Это к алхимикам? — уточнила я.

— Не только! В Воинскую еще. Ты же пользуешься посохом, так выучи там умения и начинай их прокачку. Завтра как раз этим и займемся, что скажешь?

— Что-то... Схожу! — пообещала я, решив заняться этим после обеда.

У Южных ворот мы попрощались до завтра, договорившись встретиться там же, в то же время. Напарник умчался, а я пошла в лавку. Хорошо, что цветов собрала чуть больше, чем нужно, а то пришлось бы возвращаться, чего мне сейчас совершенно не хотелось. До обеда оставался еще где-то примерно час с небольшим, но я уже знала, на что потратить это время.

Сдав травнице собранные цветы и получив немного медяков за излишки я отпросилась у нее, пообещав вернуться часа через два. Гликерья, по обыкновению, поворчала, что молодежи не сидится на месте, но отпустила, сказав, что третье задание будет ждать меня по возвращении. Спрятавшись в каморке я вышла из игры. Запланированные дела были связаны с моей реальной жизнью.

Дома я, в первую очередь, позвонила тренеру по бою с шестом и договорилась встретится с ним сегодня вечером. Надо было согласовать тренировки, обсудить оплату, да и вообще познакомиться. На обед собиралась как на выход в свет. Собрала волосы в строгий пучок, надела бежевое платье-футляр и туфли-лодочки, да что там говорить, я даже слегка накрасилась. А всё для того, что Виктор Николаевич наконец-то успокоился и понял, что мне больше не нужна нянька.

Когда я вышла к столу, то получила заслуженные комплименты, так что не зря старалась. Обед прошел, как говорится, в «деловой и конструктивной атмосфере», что на дипломатическом языке означало: «согласия по многим вопросам нет, шли жесткие и серьезные споры, но стороны хотя бы вежливо выслушали друг друга и попытались найти компромисс.»

Увы, наш семейный адвокат, когда речь заходила обо мне становился слишком принципиальным, несмотря на мое мнение. А потом он огорошил меня новостью, что пригласил на чай начальника охраны. На мой вполне уместный вопрос — «а зачем?» ответил, что не хочет меня волновать, но штат охраны с сегодняшнего дня увеличивается и, в целом, меняется. Теперь охранять и меня и поместье будут другие люди.

— Но зачем увеличивать штат охраны? — не могла понять я. — Ведь здесь сейчас живу только я.

— Затем, дорогая моя, что…

Виктор Николаевич говорил спокойно, авторитетно, явно пытаясь смягчить удар, но от этого его слова звучали еще страшнее. Я сидела неподвижно, не веря, что такое вообще может быть, и, в то же время понимая, что быть очень даже может.

А он объяснял мне, что силой у меня отнять ничего нельзя. Рейдеры действуют иначе. И им не нужна моя смерть — им нужен контроль над активами фонда. Все эти деньги сейчас заблокированы моим правом вето. Без моей подписи они не могут распродать компанию по частям или переписать имущество на свои офшоры. Но если через два месяца, в день годового отчета, я физически не смогу приехать в главный офис и подписать документы, управление фондом автоматически перейдет к совету директоров, который они уже тайно подкупают. И самый легальный способ избавиться от меня и моего права вето — признать меня недееспособной. Сейчас сделать это вполне возможно, потому что слухи и пересуды о несостоявшейся свадьбе всё еще не улеглись.

Купленный главврач, фальшивый звонок о «попытке суицида» из-за сорванной свадьбы, и вот уже у ворот появляется скорая с предписанием на принудительную экспертизу. Один месяц в закрытом стационаре без связи — и фондом уже управляют чужие люди. Им нужен был лишь повод, любая моя истерика, таблетка, подсыпанная прислугой, или двусмысленное видео.

— Девочка моя, поэтому здесь теперь будут круглосуточно дежурить эти люди… — он сжал мою похолодевшую руку. — ЧОП из бывших офицеров спецслужб. Они не пропустят за ворота ни одного «врача», ни одного пристава, пока я не приеду сам. Они будут проверять всю еду, садовников, экономок. И... нам придется установить камеры, Анечка. Прямо в доме, во всех общих комнатах и коридорах.

Я поежилась, по спине пробежал мороз. Глаза по всему дому. Глаза, от которых ничего не скроешь.

Увидев, что я пока что пребываю в шоке от новостей, Виктор Николаевич попытался подсластить горькую пилюлю: — Ну не волнуйся так, в дом никто из них заходить не будет, только если в самых крайних или экстремальных случаях. А то, что тебе желательно все эти дни находиться здесь, так то ведь не беда, верно? Ты и не стремилась никуда выезжать.

И так он это сказал, что у меня, из чувства противоречия, внезапно возникло острое желание поехать на Остоженку, в галерею Ruarts, посмотреть новое актуальное искусство, а потом прогуляться до кафе «Ваниль», где подают знаменитый шоколадный фондан с шариком ванильного мороженого. Захотелось просто назло страху и запертым воротам. Но это было неправильно, поэтому я лишь согласно кивнула.

Виктор Николаевич словно прочитал мои мысли. Он грустно улыбнулся, поднялся со стула и подошел к дверям, ведущим на веранду.

— Пойдем, Анна. Я познакомлю тебя с человеком, который отвечает за твою безопасность. Ты его вряд ли знаешь, хотя он работает у вас уже пять лет. Раньше ведь штат был совсем небольшим: садовник, экономка, повар и четверо ребят на воротах в две смены, плюс начальник охраны. Я решил его не менять — у него безупречная репутация, и твой отец доверял ему целиком и полностью. Но теперь его полномочия расширены.

Мы вышли на веранду, где уже был накрыт чайный столик. Сквозь стеклянную стену я видела, как от вековых сосен по дорожке в нашу сторону идет мужчина. Лет сорока, среднего роста, подтянутый, в отлично сидящем темном костюме. Войдя на веранду он подошел и за руку поздоровался с Виктором Николаевичем. Я же рассматривала его. Русые, коротко стриженные волосы, спокойное, жесткое лицо, внимательные темные глаза, которые, кажется, за один взгляд считали всё: мое состояние, зажатые в кулаки пальцы, напряженную позу.

— Знакомься, Анечка, — адвокат повернулся ко мне. — Это Андрей Валерьевич Токарев, позывной Гор. С сегодняшнего дня ЧОП под его руководством полностью контролирует дачу и все подъезды к ней.

Начальник охраны коротко, по-военному кивнул и посмотрел мне в глаза:

— Здравствуйте, Анна Андреевна.

— Здравствуйте, Андрей Валерьевич, — я заставила себя выпрямить спину и разжать кулаки. — Виктор Николаевич сказал, что вы хотите установить в доме камеры.

— Не хотим, а установим, Анна Андреевна, — поправил он меня, и в его спокойном тоне мне послышались металлические нотки. — Через час приедет техническая бригада с оборудованием. Периметр уже закрыт, гостевые пропуска аннулированы. С сегодняшнего дня внутри дома и на территории вы находитесь под моим личным контролем. Это вынужденная мера.

Я растерянно посмотрела на Виктора Николаевича, но адвокат лишь тяжело вздохнул и пожал плечами.

Мне нравилась тишина и уединенность, что царила в усадьбе. Но сейчас мой тихий, уютный мир, где я зализывала раны, превращали в охраняемый периметр. Я понимала, что меня защищают от страшных вещей, но легче от этого понимания почему-то не становилось.

— Что ж. Раз надо — значит, надо... — как можно более спокойно произнесла я. Но есть сложность. Сегодня вечером уже назначена встреча, ко мне должен приехать человек.

Мужчина слегка наклонил голову, внимательно вглядываясь в мое лицо. Его тон по-прежнему оставался непреклонным:

— Кто именно должен приехать?

— Мой новый тренер по бою на шестах, — я опустила глаза, чувствуя, как нелепо это прозвучало, учитывая то, что тяжелее книги я в жизни ничего не держала. — Это должно быть наше первое вводное занятие, знакомство. Мне бы очень не хотелось отменять встречу, если это возможно.

Начальник охраны не стал спорить или читать нотации.

— Отменять не придется. Позвоните на номер охраны, продиктуйте имя, фамилию и номер машины тренера. Мои люди встретят его на въезде в поселок, проверят документы, досмотрят вещи и проводят. Тренировка состоится. Но... — он поднял на меня свои темные глаза, — в присутствии одного из моих сотрудников. Вы не против?

Я молча кивнула. Спорить не хотелось, да и не о чем было. Хотелось сбежать обратно в Вальдиру, до самого вечера. Впрочем, так я поступлю. Встав из-за стола, я попрощалась с мужчинами и пошла в свою спальню. Перед побегом в другой мир мне надо было переодеться, стереть макияж и утащить из холодильника еще бутылку воды.

Глава 20. Воры, геккон и белые тапочки.

Как только я вернулась в лавку Гликерья напоила меня душистым чаем с мятой, накормила плюшками и домашним вишневым вареньем с косточками. Надо же, моё любимое, с улыбкой подумала я, складывая косточки в маленькую чашку. Всё время, пока я наслаждалась вкусами прямиком из детства, травница рассказывала о большом количестве заказов, что благодатным дождем пролились на ее маленькую скромную лавку, а потом дала третье задание на сегодня.