Эдди Кан Мрачные жнецы вечного департамента

– В прошлый раз? – допытывался Сонмин.

– Да, – пожала плечами Чхонса. – И в прошлый, и позапрошлый… Каждый раз, приходя, ты начинаешь допрос.

Нахмурившись, Сонмин оглянулся в поисках ханока и своих следов, но ничего не осталось за его спиной. Исчезло любое напоминание, откуда он пришел и куда двигался, внезапно исчезли и валуны у аджуммы за спиной. Если ранее это место казалось странным, теперь оно начинало по-настоящему ужасать.

– Меня не должно быть здесь. – Сонмин произнес вслух первое, что пришло в голову, и заметил растущую улыбку на лице посланницы.

– Верно. Но почему ты здесь? – настал ее черед задавать вопросы.

Чувствуя, как холодный ветер колышет края свободной футболки и больничных штанов, Сонмин лишь озвучил мысль, которая посетила его, пока он шел по пляжу:

– Я умер.

В памяти Сонмина наконец восстановилась хронология событий. Ну конечно, после стольких колотых ран и падения с крыши выжить практически нереально.

– Вот ведь дурак! – воскликнула аджумма и, подхватив свой холст, саданула им Сонмина по плечу. – Такого ты еще не говорил!

Не ожидая нападения, Чон удивленно отшатнулся от женщины, не зная, радоваться своей участи или нет. Если он не умер, то какого черта прохлаждается на побережье, когда по Сеулу разгуливает серийный похититель?

– Рано на тот свет собрался, сопляк! – Чхонса фыркнула и задумчиво уставилась на песок, подбирая слова. – Ты живой… относительно. – Аджумма пожала плечами и заговорщически улыбнулась.

– «Относительно»? – переспросил Сонмин, чувствуя растущее напряжение. От количества вопросов у него разболелась голова. Чон не мог взять в толк: все это дешевый розыгрыш, галлюцинации или его чем-то накачали? – Если я уже говорил с вами, то почему прихожу снова и повторяю одно и то же? Какого черта я не помню, как здесь оказался? Что это за место?

– Как шумно… – протянула аджумма. – Ладно, господин детектив по должности старший инспектор, послушай меня очень внимательно. – Сложив руки, Чхонса закрыла глаза, призывая к тишине.

Сонмин был только рад разобраться в происходящем, поэтому согласно замолчал и выжидающе уставился на Чхонса, задаваясь вопросом, откуда она вообще знает про его должность?

– Ты, Чон Сонмин, не умер, но близок к этому. – Аджумма говорила бесстрастно и сурово, от ее слов кожу царапало нехорошее предчувствие. – Уже четыре месяца ты находишься в коме.

Где-то на периферии сознания раздался глухой удар, будто судья обрушил церемониальный молоток. Сонмин почувствовал, как что-то рухнуло. Возможно, это было его сердце. Значит, после встречи с Со Ип Кве прошло четыре месяца? Сонмин пытался адекватно переварить информацию, но на него находило удушье. Вместо вопросов «как выйти из комы? что делать дальше?» Чон задумался совсем о другом. Что успело произойти за эти четыре месяца? Удалось ли кому-то раскрыть дело с похищениями в Сеуле? Земля под ногами стала зыбкой, Сонмин пошатнулся, чувствуя, что ему недостаточно воздуха.

– Шансов на то, что ты вернешься самостоятельно, нет. – Аджумма подняла глаза, рассматривая шок на лице Сонмина. Чон был настолько выбит из колеи, что не мог оформить свои мысли во внятную речь, а потому молчал, недоверчиво рассматривая Чхонса. – Однако должна сказать, что есть способ сохранить твою жизнь. Но тут возникает загвоздка.

По коже Сонмина пробежал холодок, несмотря на воодушевление в голосе аджуммы. Безумного восторга в речи Чхонса было ничуть не меньше, чем жути. Сонмин напрягся, чуя неладное.

– Что за загвоздка? – Собственный голос напоминал хрип висельника с удавкой на шее.

– Ты не можешь принять решение. – Чхонса развела руки.

От простоты ее ответа сдержанность Сонмина дала трещину. Чон рассмеялся, не веря ни единому слову. Да эта странная женщина точно шутит, все ее слова были похожи на бред!.. Однако черты лица аджуммы стали суровыми. Чхонса не выглядела как шутница.

– О чем вы говорите? – переспросил Чон, вынуждая себя вернуться к не менее странному разговору.

Если слова аджуммы не бред, то последнее ее предложение – ложь в чистом виде. Сонмин всегда самостоятельно делал выводы, в участке с ним никто не хотел работать, потому что он все решал сам: ни с кем не советовался, да и приказам подчинялся, скрипя зубами. Что-что, а принимал решения Сонмин так же легко, как ввязывался в беды. Да и тут он оказался только потому, что бросился в одиночку арестовывать Со Ип Кве той ноябрьской ночью. Чон не послушал Джиа, подтверждая ее слова: он идиот до мозга костей, ничего не видящий за пределами собственных убеждений. Если причина его блужданий по этому пляжу крылась в принятии решения, то все было проще банальной задачи.

– Какое решение я должен принять? – Во рту стало сухо, в ушах стучала не то кровь, не то пугающая «Кангансулле», призывающая открыть дверь, к которой не было ключа.

Зачерпнув белый песок, посланница подняла ладонь выше и посыпала крупицы сквозь пальцы. Подхваченные ветром, они полетели куда-то вдаль, заставляя Сонмина неосознанно передернуть плечами. Это место с каждой секундой становилось ужаснее.

– Ты хочешь выйти из комы, Чон Сонмин? – спросила Чхонса.

– Да, – бесхитростно ответил он.

– Восхитительно! – Аджумма улыбнулась. – Рада слышать. Но тебе следует знать, что существует одно требование. – Сонмин не стал ее перебивать и задавать риторические вопросы, лишь кивнул, дожидаясь продолжения речи. – Ты вернешься к жизни при условии, что будешь работать на мир Вечных.

Сонмин шумно вдохнул солоноватый морской воздух, потрясенный условиями Чхонса. Работа на мир Вечных? Как это понимать? В голове Сонмина не укладывалась ни формулировка, ни смысл. Условие звучало как абсурд, но на фоне происходящего казалось всего лишь закономерностью.

– Видишь ли, вселенная слишком огромная и включает в себя бесчисленное множество реальностей.– Посланница изменилась в лице и стала серьезной, в ее глазах не осталось ни намека на веселье.– Основа мироздания гласит: там, где заканчивается одна реальность, непременно начинается новая. Это цикл, который создает баланс.– Чхонса сделала паузу, а после шагнула навстречу Сонмину.– Время, пространство, разум и судьбы – все сплетено. Однако существуют те, кто стремится нарушить порядок. Эти существа – злые духи, квисины[9] и квемули[10]. – Чхонса говорила медленно и негромко, но ее голос гремел над пляжем и будоражил нутро.– Злые духи должны подчиняться владыке загробного мира, однако некоторые нагло игнорируют это правило и беспорядочно сеют хаос. Они ломают реальности смертных, что влечет за собой нарушение баланса, и, к сожалению, в последние годы случаи участились. – Аджумма сложила руки замком. – Мы не можем допустить хаоса, поэтому в мире смертных был создан департамент, обязанный поддерживать порядок. Это организация, в которой работают Мрачные жнецы – одни являются проводниками душ, другие – охотниками, кто регулирует деятельность злых духов и отлавливает нарушителей порядка.

Ничего подобного Сонмин прежде не слышал. Слова Чхонса пульсировали в голове, а уверенность и суровость, с которой выступала аджумма, внушали трепет и шок. Опустив руки в карманы больничных штанов, Чон сжал кулаки, впиваясь ногтями-полумесяцами в кожу.

– Допустим. Но какое отношение ко всему этому имею я? – вкрадчиво процедил он.

– Твоя реальность, Чон Сонмин, подошла к завершению, – спокойно ответила Чхонса. – Ты завершил свой жизненный путь как простой человек, но твоя душа еще не готова к перерождению. Из этого следует, что из комы самостоятельно ты не выйдешь, – напомнила аджумма. – Но если согласишься на условия Вечных, начнешь свою новую реальность.

– Единственный способ вернуться к жизни – это подписаться на службу, – заключил Чон.

– Да. – Чхонса кивнула. – Тебе предлагается должность Мрачного жнеца в Вечном департаменте.

– И что я буду делать? – допытывал Чон. – Провожать души в загробный мир?

– Нет. – Аджумма улыбнулась и покачала головой. – С твоими способностями тебе уготовано место в отделе гончих. Будешь охотником, отлавливать нарушителей и изгонять их из этого мира.

Слушая Чхонса, Сонмин все больше укоренялся в мысли, что с чем-то подобным он уже сталкивался в прошлом, вот только никак не мог вспомнить когда и при каких обстоятельствах. Если залогом его возвращения к жизни была работа на мир Вечных, ему не было смысла отказывать. Он уже четыре месяца провел в самоволке. Если не вернуться сейчас, как далеко успеет зайти похититель?

– Я согл… – начал Сонмин, но Чхонса энергично его перебила.

– Не торопись,– покачав указательным пальцем, протянула она.– Вот на этой-то части разговора ты и горишь всякий раз.– Посланница сложила руки замком, тень улыбки окончательно пропала с ее лица, взгляд стал суровым.– Соглашаясь, ты начинаешь свой новый жизненный путь. Работа на мир Вечных и отлов нарушителей из нашего измерения подразумевает то, что ты не будешь вмешиваться в дела смертных без приказа и оставишь свою прежнюю работу в прошлом.

– Нет, так не годится. – Сонмин сжал пальцами переносицу. Он не мог игнорировать исчезновения женщин в Сеуле. Это было дело, породившее множество споров и создавшее реальную угрозу безопасности населения. Расследование едва сдвинулось с мертвой точки, но все омрачилось, когда Чон погнался за Со Ип Кве и проигнорировал Ю. Одна ошибка стоила ему очень дорого. Сонмин не мог просто отказаться от прошлого, он хотел довести начатое до конца. – Я должен закрыть дело, это слишком важно.

– Ты начал то расследование, будучи простым смертным, – осадила Чхонса. – Сейчас ты в коме и самостоятельно проснуться не сможешь. Более того, тебя уже списали с твоей прошлой работы, ты больше не детектив. Если хочешь вернуться, тебе придется принять мои условия, что значит отказаться от прошлой жизни. Это баланс, Чон Сонмин, основа мироздания. Нельзя начинать новый путь, не закончив старый. Вот и решай: либо ты принимаешь условия Вечных и становишься Мрачным жнецом, либо отказываешься от этого и возвращаешься к своей прежней жизни – в кому, из которой никогда не выйдешь.

Песок был холодный и морозил босые ступни. Значит, разговор с посланницей повторялся из раза в раз только потому, что Сонмин не мог определиться, что для него важнее: собственная жизнь или преданность делу. Вот уж действительно, решение не из простых…

Казалось бы, все очевидно: незачем припираться и нужно соглашаться на условия Чхонса. Но как после этого жить, зная, что по городу разгуливает похититель, который может навредить еще большему количеству людей?

У Сонмина не было родственников или друзей, он был лишен прошлого в привычном понимании, а единственный человек, к кому всякий раз возвращались его мысли, ненавидела его всей душой. Выбор Вечных понятен: они вербовали человека без связей, того, кого никто не станет искать. Но Сонмин все же не понимал, как сможет игнорировать незавершенное расследование и как сможет отказаться от мыслей о Джиа.

Пока Чон размышлял, пейзаж начал меняться. Песок стал редким, сквозь него пробились прорехи, море выглядело так, словно его окропили белилами, и они растеклись пятнами по волнам. Пропали валуны, камни и дедушки-харыбаны. Сонмин догадался, что скоро все растворится в белой пелене и он снова проснется на этом пляже, снова придет к Чхонса и задумается, что выбрать. Сколько будет продолжаться эта игра?

Четыре месяца. Прошло четыре гребаных месяца! Пора было с этим завязывать. Некоторым людям удавалось обмануть смерть, так чем же сложнее Сонмину обмануть свое новое руководство, пусть оно и будет… Высшими существами? В одном Сонмин был уверен наверняка: все решаемо, главное – рискнуть и начать.

– Я согласен стать Мрачным жнецом.

– Ну наконец-то. – Чхонса вытянула ладонь, и на ней развернулся лист бумаги, на верхней строке которого красовалось одно емкое слово: «Контракт». – Поставь свою подпись.

Шумно вздохнув, Сонмин осторожно подошел ближе, с недоверием глядя на самый настоящий лист бумаги. То, как он появился, было невероятным!

– Поторопись, если не хочешь, чтобы наша встреча перенеслась еще на один месяц, – предупредила Чхонса, пока пляж продолжал тонуть в белизне.

Мельком пробежав взглядом по содержанию контракта, Сонмин взял ручку, что материализовалась на ладони посланницы. Чон вывел свою подпись в графе рядом с именем, как вдруг палец пронзила боль. Шикнув, Сонмин выронил ручку и опустил взгляд на ладонь.

– Отпечаток сюда. – Чхонса кивнула на контракт.

Песок под ногами начал редеть и исчезать, сердцебиение участилось. Прижав палец к контракту, Сонмин увидел на белоснежном листе насыщенно-алый отпечаток.

– Хорошо. – Чхонса сдержанно кивнула, и контракт исчез в пустоте. – Добро пожаловать на службу, Чон Сонмин! – С этими словами она развернулась на месте и не спеша зашагала куда-то в бесконечную пустоту, что пожирала пляж по крупицам песка.

– Госпожа! – окликнул Сонмин, глядя на растущее между ней и собой расстояние. Женщина словно плыла по воздуху, удаляясь все дальше и дальше. – Как отсюда выбраться? Что дальше?

– Твой напарник тебя проинформирует, – не оборачиваясь, ответила Чхонса и окончательно растворилась в белом мареве.

Глава 3

Довериться и прыгнуть

Мощный импульс толкнул Сонмина в грудь. Чон вздрогнул и широко раскрыл глаза, хватая ртом воздух. Из-за жадных попыток дышать запотела кислородная маска. Сорвав ее с лица резким движением, Сонмин машинально попытался сесть, но обо что-то ударился и снова обмяк на кровати, прижимая ко лбу ладонь.

– Вот же! – воскликнул кто-то, заставляя Сонмина окончательно прийти в себя.

– Джиа?.. – прохрипел он, пытаясь сфокусировать взгляд и слух.

– Не угадал! – рассмеялся кто-то. – Кто такая Джиа? Она красивая? Познакомишь меня с ней?

Порывисто сев в постели, Чон часто задышал, осматривая больничную палату: он находился в ухоженном помещении, вокруг него пищали аппараты и высились капельницы. В комнате было прохладно, ветер проникал внутрь сквозь раскрытое окно. На улице стоял глубокий мартовский вечер.

Поморщившись, Сонмин потянулся к проводкам и быстро снял с пальцев присоски. По-хорошему, надо было дождаться специалистов, но, понимая, что пролежал в больнице четыре месяца, Чон не хотел больше оставаться в постели. Наконец он поднял глаза и увидел рядом с собой большую тень.

– О, так ты реально пришел в себя! Я подумал, снова бредишь и не можешь открыть дверь… Не хотелось тащиться сюда впустую, – воскликнул высокий парень с объемной копной вишнево-красных волос и такой широченной улыбкой, что позавидовали бы акулы.

– Дверь? – Сонмин задал самый неочевидный вопрос и поморщился, когда где-то в коридоре раздались топот и шум. Должно быть, аппараты передали, что он пришел в себя. Значит, скоро здесь будет много людей. – Какой сегодня день?

– Вторник, на дворе март две тысячи двадцать седьмого года!

Чон сжал голову руками. Он уставился на свои больничные штаны, пытаясь понять: пляж с безумной аджуммой был сном или действительностью? Если все разговоры о мироздании и балансе не вымысел, выходит, Сонмин подписался на службу в Вечном департаменте…

В этот момент ручка двери щелкнула несколько раз, затем раздались настойчивые удары в закрытое полотно и многоголосые оклики. Нарастающий шум заставил Сонмина повернуться и обомлеть от увиденного. Дверь была закрыта на защелку и подперта разными предметами интерьера. Палату забаррикадировали изнутри.

– Что за?.. – Вытянув руку, Сонмин указал в сторону заваленной двери, как вдруг его подхватили за шиворот.

– Пора делать ноги! – Рассмеявшись, незнакомец выволок Сонмина из кровати и подтолкнул к открытому окну. – Пошевеливайся и прыгай!

Расставив руки и ноги, Сонмин упрямо уперся в оконную раму, его голова все еще туго соображала, но воспоминание, что однажды падение с высоты отправило его в кому, было очень свежо. Сейчас Чон был всего на втором этаже, внизу свои объятия раскрывал большой контейнер, груженный медицинскими тканями, но желания прыгать в окно не было от слова совсем.

– Ты сумасшедший? – огрызнулся Чон. – Дверь ведь есть! – Сонмин было оттолкнулся от окна, но незнакомец оказался быстрее – он отступил на шаг, сгруппировался и широко усмехнулся. В глазах Сонмина отразилось понимание. – Придурок, стой!

Не успел Чон уйти в сторону, как безумец с веселым воплем оттолкнулся ногами и, сбив Сонмина с места, выпрыгнул вместе с ним в окно.

Кто во время падения орал громче, Сонмин так и не понял. Упав на кучу использованных простыней и другого белья, он закашлялся, в то время как второй участник полета зашелся заливистым смехом. Конечности Чона все еще потряхивало после падения, нос раздирал запах медикаментов и подгнивших тканей. Придя в себя спустя пару мучительных секунд, Сонмин повернулся к незнакомцу и сграбастал его за воротник кожаной куртки насыщенно-красного цвета.

– Тебе жить надоело, идиот?! – Тряхнув его, Сонмин едва удержался от того, чтобы не выбить парочку ровных зубов из улыбающейся пасти.

– Наоборот! – жизнерадостно отозвался тот и вдруг ткнул Сонмину за спину. – О, бегут! – Незнакомец приветственно помахал охране медицинского комплекса. – Мы здесь! – Он вдруг заговорщически понизил голос: – Если сейчас же не уберемся отсюда, нас упекут!

В этом Сонмин был с ним согласен. Если их поймают, то надолго закроют в психиатрическом отделении, а терять столько времени было непозволительно.

– Вот ведь придурок, чтоб тебя… – выпалил Сонмин. Теперь задерживаться и правда было нельзя. – Какого хрена мы выпрыгнули в окно?

– Ты слышал толпу за дверью? У нас нет времени на бюрократические причитания, через дверь сбежать так просто не получилось бы!

Чон перекинул ногу через край контейнера и подтянулся, собираясь уходить в одиночку, но вдруг вспомнил о разговоре с аджуммой на пляже. Она сказала, что в курс дела его введет напарник. Неужели этот сумасшедший?.. Времени на разбирательства не оставалось, охрана была уже близко, потому Сонмину осталось только взмолиться, чтобы его предположение о напарнике оказалось неправдой.

Перемахнув через край контейнера, Сонмин приземлился на холодный асфальт босыми ногами и поежился. Начало марта – явно неподходящее время для длительного забега без обуви и в больничной одежде, но выбора особо не было. Прижав руку к затянувшимся шрамам на животе, Сонмин побежал так быстро, как только мог. Рядом стучали вычурные ботинки безумца и бренчали аксессуары на его руках и ремне.

Выбежав за пределы медицинского комплекса, оба пустились южнее. Охрана почти сразу прекратила погоню, но где-то натужно завыла полицейская сирена, поэтому пришлось продолжать гонку еще какое-то время. Скоро Сонмин начал отставать, чувствуя резь в боку. Четыре месяца постельного режима отразились на его форме, чудо, что он вообще смог сразу подняться с постели! Хотя выбора ему особо не оставили.

– Эй, больничные штанишки, давай сюда! – Махнув рукой, организатор побега свернул на задний двор какого-то захолустного комбини. Не видя более удачных перспектив, Сонмин поспешил за парнем, уже сгибаясь от бессилия. Собственное тело казалось дряхлой развалиной. Сколько придется убить времени, чтобы восстановиться?

Привалившись к стене, Сонмин зажмурил глаза и сполз вниз. Кровь постепенно прекращала кипеть в жилах, дыхание восстановилось, и кожу стремительно защекотала вечерняя мартовская прохлада.

– Куда я его убрал… – Квохча себе под нос, безумец с пышной копной вишнево-красных волос ошивался среди ящиков и коробок, приваленных к задней двери комбини. – Не мог же его кто-то подобрать? О-о-о, нашел!

Сонмин вздрогнул, когда в руки ему упал большой пакет с лейблом какого-то магазина с Хондэ[11].

– Твои больничные штанишки уже, наверное, успели стать сенсацией, поэтому нужно придумать что-то новое! – хохотнул парень и кивнул на пакет в руках Сонмина.

– Да ты издеваешься… – Чон прижался затылком к холодной стене и зажмурил глаза от бешенства.

Переведя дыхание, Сонмин раскрыл пакет. Внутри Чон обнаружил темно-серые джинсы, бежевый свитшот и черную куртку на молнии, на самом дне пакета примостилась коробка с кедами. Одежда была вполне нормальной – хоть что-то действительно радостное за день.

Вытащив все добро из пакета, Сонмин охотно принялся надевать вещи, с подозрением поглядывая в сторону безумца, который рылся в коробке с просрочкой, вынесенной из комбини.

– Ты кто такой? Мрачный жнец? – затягивая ремень, спросил Сонмин.

– Разве Ма Джа тебе не сказала?– Развернув упаковку с кимбапом[12], безумец подхватил первый ролл и проглотил его, почти не прожевав.

– Кто такая Ма Джа? – Зашнуровав кеды, Сонмин стянул отросшие волосы в пучок, использовав резинку с бирки от куртки. – Та странная аджумма на пляже? Ее зовут не Чхонса?

– Так ты был на пляже… Мне она явилась в каком-то поле! Не-а, Чхонса не совсем имя, это, скорее, должность. – Отряхнув руки, жнец скомкал упаковку из-под кимбапа и затолкал ее в карман. Снова широко усмехнувшись, он окинул Сонмина оценивающим взглядом. – Не так экстравагантно, как больничные штанишки, но тоже ничего. Ладно, погнали!

– Не так быстро. – Шагнув в сторону, Сонмин преградил ему дорогу. Если предстоит играть по чужим правилам, нужно во всем разобраться и расставить точки над i – возможно, удастся переписать правила в свою пользу. – У тебя с головой все нормально? – Сонмин начал с самого насущного вопроса.

– Более чем, – уверенно заявил Мрачный жнец и, судя по обиженному выражению лица, оскорбился. Он шагнул было в сторону, но Сонмин предупредительно покачал головой.

– Маневр с прыжком в окно на адекватный поступок тянет с натяжкой… – заметил Чон и перешел в наступление, вспоминая разговор с Чхонса: – Кто возглавляет управление в мире смертных? Департамент вообще имеет физическое воплощение здесь, на Земле?

– Да хватит под детектива косить!

– Я и есть детектив – старший инспектор Чон Сонмин, – уточнил он, привычно потянувшись к картхолдеру с удостоверением, но на груди ничего не было. Да и откуда, учитывая, что Сонмин только что вышел из комы? Выругавшись сквозь стиснутые зубы, он упер руки в бока. – Чхонса, то есть Ма Джа, заверила, что напарник меня обо всем проинформирует. Если ты не тот самый напарник, что было бы хорошо, тогда вали, но, если ты – он, я жду ответы.

Примечания