Е.З. Менц Е.З. Менц Сокровище

В дверях стояла потрясённая Агата. Стояла, застыв как соляной столб, и смотрела на мужчину в светлых носочках, удобных ортопедических туфлях и платье — точно таком же, как у неё.

— Или внутрь, или наружу! — скомандовал Павел.

Девушка очнулась и проскользнула в машину.

— А что здесь происходит? — она пристроилась на откидной стульчик у стенки и с любопытством осматривалась. Оборудование для съёмки, несколько париков на болванчиках, косметичка, мужская одежда, сваленная в кучу, и главный герой с ногой, торчащей из вызывающе глубокого разреза.

— Под такой вырез ножки‑то брить нужно, — с усмешкой сказала она.

— Да я уж понял, — Павел горестно вздохнул. — Совершенно не обратил на него внимания в магазине. Я бабулька, как ты, наверное, заметила. Бабулька не может светить ножками — хоть бритыми, хоть нет.

— А почему ты бабулька? — полюбопытствовала Агата.

— Через десять минут подъедет интересующая клиента личность, и я начну дистанционную съёмку. Буду сидеть у подъезда, ждать свою подружку, общаться с внуком — в общем, сольюсь с атмосферой.

— А местные бабульки такую красотку не побьют?

— Они выйдут не раньше обеда, — Павел взглянул на часы в телефоне. — Чёрт! Я опаздываю! — он схватил парик — аккуратный седой пучок, надел, прикрыл сверху соломенной шляпкой и водрузил на нос очки в толстой оправе.

Агата скептически фыркнула.

— Ну видно же, что лицо молодое.

— Это потому, что ты смотришь. Однако критика обоснована, — он залез в косметичку, молниеносно мазнул по носогубным складкам тёмным консилером, чуть растушевал и направил пару завитков из парика на щёки. — Лучше?

Девушка была потрясена преображением. На неё смотрела не древняя, конечно, но вполне себе пожилая почтенная дама с цепким взглядом холодных голубых глаз. В голове сама собой заиграла песня «Ice from Russia» Tape Five.

— Это поразительно, но старайся особо глаза не поднимать — катаракты не хватает.

— Я слышал, это приходит с годами, — Павел улыбнулся и добавил к образу пару линз с чуть замутнённым зрачком. — Или с опытом. В общем, осталась только одна проблема. Даже незначительный порыв ветра превратит меня в звезду района, а это совершенно не планировалось. Я бы одолжил платье у тебя, но… — он выразительно кивнул на разрез.

Агата пожала плечами.

— Мне оно в любом случае идёт больше. Возьми степлер. У тебя есть степлер?

Оказалось, что есть.

— Давай я помогу, — девушка поднялась со стульчика, но Павел очень вовремя вспомнил, как высоко начинается разрез на их платьях и как неловко было бы жить с этим дальше. Кое‑как скрепив ткань, он схватил трость, сумочку и выскочил на улицу. Из‑за дома как раз показалась машина объекта.

— Сиди здесь, — прошипела дама. — Ничего не трогай! — и степенно поковыляла к лавочке у подъезда.

Пока на газоне нашлось место для красивой машины объекта, пока сам он соизволил выбраться наружу, бабулька Павла уже прочно укоренилась на своём посту, проверила настройки оборудования и теперь подслеповато тыкала в смартфон. Как и предполагалось, мужчина прошёл мимо, не удостоив её даже мимолётным взглядом.

***

Как только дверь подъезда захлопнулась, Павел включил дистанционное управление камерой и направил объектив на окна третьего этажа. Приближение, фокусировка. Готово. Оставалось только ждать.

Агата в минивэне с интересом следила за настройкой аппаратуры, а когда увидела на своём телефоне входящий вызов с неизвестного номера, взяла трубку.

— Как ты вообще меня нашла сегодня? — без предисловий начал молодой человек.

— Ну, я вроде бы детектив. Откуда, кстати, у тебя мой номер?

— Ну, я вроде бы тоже детектив.

Они немного помолчали.

— Хорошо, а для чего ты меня нашла сегодня?

— Чтобы сообщить о грандиозном событии от господина Марковского. Представь себе, оно произошло, и мужик был прав — такое сложно пропустить. Так что…

— Так и что?

— У нас решено уже два неизвестных из трёх.

— То есть, ты сейчас понимаешь, как действовать дальше? — молодой человек начал что‑то чувствовать. Подъём? Интерес? Подъём градуса интереса…

— Нет. Пока не понимаю. Но мы же детективы. Надо подумать, — в голосе девушки звучало что‑то вроде надежды. Градус интереса медленно пошёл вниз.

— А… я понял, ты мысленно уже потратила гонорар.

— Можно подумать, ты — нет, — едко заметила она.

— Ладно, конечно, гипотетически я уже заселился в тот самый ЖК, может, у нас даже квартиры рядом, — миролюбиво ответил Павел. — Это нормально. Что за событие‑то?

— Сам посмотри! — скривилась девушка. — Это первая новость во всех агентствах.

Молодой человек прервал наблюдение за шторами на третьем этаже, открыл браузер в телефоне и обновил страницу.

На полминуты повисло тягостное молчание.

— Знаешь, — аккуратно начал он, — я искренне поражён твоими аналитическими способностями. Ни за какие деньги мне не пришло бы в голову связать это событие с Марковским. «Близ Антарктиды группа пингвинов захватила груз с рыбой, предназначенный для американской исследовательской базы. Представители администрации США пока не комментируют различные предположения журналистов о поиске русского следа в данном событии».

Агата расхохоталась.

— Кажется, новость уже сместилась. Как же быстро информация утрачивает ценность. Ты вниз‑то листани хоть чуть‑чуть.

Павел раздражённо выдохнул, но прокрутил ленту новостей вниз. «Как, чёрт возьми, он должен искать здесь какую‑то ерунду…»

— Чёрт! — пробормотал он. — Вот это поворот!

Заголовок другой статьи гласил: «Один из самых закрытых русских представителей списка Forbes, миллиардер, историк и покровитель искусств Марковский Виктор Степанович скончался вчера вечером. Обстоятельства гибели олигарха выясняются».

— Чёрт! — повторил Павел. — И что, прям до сих пор обстоятельства выясняются? Или уже что‑то выяснили?

Агата хмыкнула.

— Там запутаться‑то сложно. Он выпрыгнул в окно своего кабинета на 80‑м этаже Москва‑Сити.

Молодой человек присвистнул.

— Выпрыгнул или плохо сопротивлялся толчкам?

— Судя по косвенным признакам, таким как пачка успокоительного, бутылка вина, курево, пистолет, всё это было частью его собственной прощальной вечеринки.

— О как! — Вовремя вернувшись к наблюдению, Павел заметил, как в окне заколыхалась штора. — Минуточку.

Телефон отключился, а фотоаппарат быстро защёлкал. Ещё немного — объектив сместился ниже, и фокус опять сосредоточился на двери подъезда. Когда из неё показался уже знакомый мужчина в сопровождении дамы, техника перешла на режим спортивной съёмки, делая столько кадров в секунду, что проще уже было поставить на видео. Через минуту всё замерло.

В окошко машины Агата наблюдала, как бабушка Павла аккуратно поднялась, опираясь на трость, и поковыляла к парковке. В руках у неё чудесным образом появился пакетик, и теперь это была просто какая‑то пожилая дама, идущая по своим делам мимо мусорного контейнера. Всё это напоминало последние кадры из фильма «Подозрительные лица», когда герой Кевина Спейси покинул полицейский участок.

Дверь минивэна резко распахнулась, и Агата отпрянула от окна.

— Что же ты предлагаешь?

Павел запрыгнул внутрь и направился к сваленной в кучу собственной одежде.

— Предлагаю оценить возможность, — девушка пожала плечами. — Если нам удастся просчитать и следующий шаг покойного затейника, почему бы не подписать договоры задним числом — оно, кстати, проставлено, — и не поиграть?

Мужчина аккуратно пристроил парик на болванчике, стёр консилер, не без грусти скинул удобнейшие бабулины туфли и принялся стягивать с себя платье.

— Поиграть… Интересно, конечно, но как‑то тревожно, что ничего и произойти‑то не успело, а труп номер один уже есть.

— Ты попробуй не нумеровать трупы.

— Хотелось бы… — платье упало на пол. — Как только ты это носишь? Ткань совершенно не дышит!

— Ты совсем обалдел, что ли! — Агата возмущённо охнула, глядя, как он тянется за своей одеждой.

— А что? Ты и так по частям всё видела благодаря своим внезапным появлениям. Я думал, это часть плана, — он кокетливо выставил ножку.

— Ага, конечно! А если бы я так сделала?!

Глядя, как на его лице расползается неконтролируемая улыбка, девушка закатила глаза и отвернулась.

— Не самый удачный пример. Оденься уже! Надо подумать, каким может быть первый шаг. Может быть, ты уже подключишься, а то мне как‑то одиноко всё делать самой в таком многообещающем тандеме.

Полностью одетый молодой человек собрал оборудование и пролез на переднее сиденье.

— Ну хорошо, возможно, следует начать с единственного вещественного доказательства, которое у нас вообще имеется, — с контракта. Давай почитаем, пообсуждаем.

Девушка тоже перелезла в кабину, и машина медленно выехала со двора.

— Это изменщик, что ли, был? — она кивнула на удаляющийся в окне заднего вида подъезд.

— Ох, если бы. Это был партнёр, продающий инфу конкурентам, — Павел довольно улыбнулся. — Но больше он так делать не будет. Потому что инфа тоже была подставная. Как и конкурент.

— Ох ты ж божечки! Какое коварство, — Агата фыркнула.

***

Чтение самих контрактов, совершенно идентичных, кроме как в части подписантов, заняло совсем немного времени. Оно не могло привнести в расследование ничего нового. Павел уже изучил документ вдоль и поперёк, Агата показала своему юристу. На том, казалось, единственное вещественное доказательство исчерпало себя, однако… Однако молодому человеку представился шанс проявить свои детективные способности.

В самом низу последней страницы контрактов обнаружился оттиск именной бумаги некоего «ИП Казареченко Семён Маркович — ваш адвокат на час».

Павел от удивления даже рассмеялся.

— Посмотри‑ка, — он ткнул в надпись, — буквы очень мелкие, но это точно именная бумага. И чья! Самого Казареченко!

Агата с удивлением смотрела на надпись через лупу. Хорошо, что в кабинете Павла, куда они вернулись для изучения контрактов, оказались все атрибуты деятельности Шерлока Холмса.

— Это какая‑то известная личность среди адвокатов? Никогда не слышала.

— Вот как раз, я полагаю, тот, кто именует себя «адвокат на час», не может быть сильно известен в профессиональных кругах. У меня что‑то вообще не очень ассоциируется олигарх из списка Forbes с юристом такого сорта.

— Соглашусь, — Агата уткнулась в телефон. — Тем более что официальные заявления от имени погибшего Марковского делает семейный юрист из крупной, солидной фирмы.

— То есть, можно предположить, что, как и нас самих, господина Казареченко наняли под конкретное дело, — Павел выдохнул. — Ладно, это реально затягивает. Давай‑ка сгоняем к юристу на час или даже пригласим отобедать — чем чёрт не шутит.

— Сначала заедем. Хочу посмотреть, как выглядит… — девушка снова залезла в телефон. — Как выглядит Западное Бирюлёво в это время года.

— Так же, как в любое другое, — пробормотал Павел, — там люди победили смену сезонов. Ладно, если хочешь, поехали, только назначь встречу, а то этот парень как умотает сейчас по срочному адвокатскому вызову.

— Ну, подождём его, час ведь всего, — Агата изобразила скуку, но юристу позвонила. Он оказался на месте и готов был принять их милую «супружескую пару» в ближайшее время.

Они подхватили контракты и вызвали такси.

***

После чего благополучно пересели на метро, потому что пробки в городе перестали зависеть от времени суток, рождаясь спонтанно, как смерч в Канзасе. К счастью, офис господина Казареченко располагался в десяти минутах пешком от станции метро. Район был зелёный, молодые люди наслаждались прогулкой вдоль трамвайных путей под сенью высоких деревьев.

— Знаешь… — Павел чувствовал какой‑то прямо юношеский восторг. Давно работа не приносила ему настоящего удовольствия, а он работал‑то всего год. Но это грязное бельё… Эти мелкие дрязги… — Знаешь, сложно и грубо судить по фамилии, но офис господина Казареченко может оказаться или очень скромным — таким, где чая в пакетике не допросишься, — или в стиле турецкого отеля четыре звезды. Типа с фонтаном в фойе, с фойе и одалисками вместо секретарш.

— Семён Маркович он, — Агата ухмыльнулась, — ставлю на чай в пакетиках и кофе «три в одном».

— Ладно, тогда ставлю на Турцию.

Вскоре трамвайные пути кончились, молодые люди нырнули во двор, где на первом этаже непримечательно‑серой девятиэтажки их ждала такая же непримечательно‑серая дверь.

— Напомни, на что именно мы спорили? — Агата расплылась в довольной улыбке.

— Не торопись, — Павел обратил внимание на крепко сбитые ступени с отверстиями для нескользящих ковриков, которые крепились здесь зимой, на латунную табличку, сияющую полиролью, на ручку двери, выполненную в виде человеческой кисти, готовой к рукопожатию. — Подожди… — Он нажал на звонок, дверь открылась, и перед ними предстала Турция образца 2017‑го года. Отель как минимум четыре звезды. Сияющий, как мрамор, кафель, длинные, переливающиеся стеклом люстры, успокаивающая коричневая кожа на диванах и креслах, маленький, но работающий фонтанчик в фойе перед стойкой секретарши. Для полного погружения в атмосферу роскошного отдыха не хватало только нескольких циферблатов с разным временем — вроде как время в Москве, время в Нью‑Йорке и так далее. Впрочем, секретарши тоже не хватало.

Молодые люди замерли в нерешительности. Агата тихо выругалась.

Меньше чем через минуту из затемнённого коридора навстречу им вышел сам господин Казареченко с видом величайшего радушия.

— Дорогие гости! — громогласно приветствовал он. — Дорогие гости! Вы очень быстро добрались. Чета Арсентьевых, правильно? Мы сейчас всё решим. Всё решим за час, не оставим никаких белых пятен. Ваш брак станет ещё крепче, а совместная жизнь — ещё безоблачнее. Поверьте дядюшке Семёну Марковичу: я как семейный психолог, только быстрее и дешевле. То есть я — лучше!

Агата инстинктивно сделала шаг за спину Павла.

— Какая пара, какая пара, — тем временем продолжал юрист, — как я люблю красивых людей. Это во мне от матушки. Чистокровная еврейка, я, можно сказать, вырос в поклонении искусству.

— А батюшка ваш кем был? — Павел зажмурился, оказавшись на пороге кабинета. Стало ясно, что приёмная отличалась сдержанной роскошью. Здесь же доминировало золото, безуспешно борясь с бордово‑коричневой кожей. Агата тихо охнула.

— А батюшка — армянин, это очевидно. Я как лёд и пламень в сфере финансов и дизайна. Вам нравится?

— Я как сын южанки и зауральца потрясён и озадачен, — Павел расплылся в улыбке и пожал юристу руку. — Но потрясён больше.

Семён Маркович раскатисто засмеялся.

— Вот и прекрасно, присаживайтесь. Могу предложить вам чай, — он продемонстрировал несколько пакетиков, — зелёный, чёрный или кофе «три в одном».

Довольная Агата проплыла к креслу.

— Кофе, пожалуйста.

Наконец все расселись по местам, и Семён Маркович изобразил чрезвычайную внимательность.

В наступившей тишине было слышно, как тучная летняя муха безуспешно пытается проникнуть сквозь москитную сетку.

— Ладно, я начну, — девушка достала из сумки контракт. — Семён Маркович, мы все, все трое, оказались в интересной ситуации в связи с деятельностью Виктора Степановича Марковского. — Она проследила, как с лица юриста сошла та самая чрезмерная внимательность, уступая место сосредоточенной настороженности. — Как мы поняли, эти контракты делали вы. На данный момент именно вы — то единственное направление в расследовании, которое у нас есть.

Павел поморщился: ему не была свойственна такая откровенность, но и вести этот диалог не хотелось. А не хочешь делать сам — не критикуй действия коллеги.

— Значит, вы не молодожёны, — проницательно заметил юрист. — Жаль. Я очень люблю работать с молодыми семьями. Это такая энергетика, такие эмоции! Что уж тут, будете жениться — приходите. — Он радушно расставил руки, приглашая приходить.

Агата мило улыбнулась.

— Как только соберёмся, обязательно.

— Что же касается нашего текущего дела, господин Марковский оставил мне кое‑что на случай вашего прихода. Да только я особо не ждал, честно говоря. — Теперь он выглядел несколько озабоченным, пытаясь вспомнить, куда подевал кое‑что.

— Почему не ждали?

— Так я не понял, как вы должны были меня найти, — юрист развёл руками и тут же щёлкнул пальцами. — Сейф! Надеюсь, я положил его в сейф! Всё‑таки такой клиент к Семёну Марковичу заходит не каждый день. Может, не самое приятное знакомство, теперь ещё и совершенно бесполезное, но всё же… — Он порылся в сейфе, облегчённо вздохнул, вынимая какой‑то чёрный свёрток, и замер. — Кстати, как вы меня нашли?

Все трое выглядели одинаково удивлёнными.

— По оттиску на контрактах. Там указано название вашего ИП. Разве вы не пользуетесь именной бумагой?

Семён Маркович плюхнулся в кресло.

— А на чёрта мне это? Молодые люди, я работаю в Западном Бирюлёво, — он провёл рукой по спинке кресла. — Это кожзам. Там, — ткнул в вазу с роскошным букетом, — искусственные цветы. А здесь, — указал на пачку бумаги, торчащую из принтера, — обычная бумага из канцелярского магазина, спасибо, что белая. Покажите‑ка мне этот оттиск.

Павел продемонстрировал надпись в самом низу каждого листка контракта.

— Прелестно! — восхитился юрист. — Я бы, конечно, сделал надпись побольше. Вам, похоже, было сильно надо её найти — обычный человек ничего не разберёт. Надо обдумать. Такой рекламный ход!

Агата кашлянула, отвлекая его от набирающей обороты рекламной кампании.

— А как произошла ваша встреча с господином Марковским, буквально в двух словах, если можно? — Она сделала глоток кофе «три в одном» и зажмурилась от удовольствия. — Нектар…

— Можно, чего ж теперь. Он приехал в субботу на какой‑то машине — я не знаю такую машину, — в голосе юриста послышалось разочарование, — но когда ты видишь такую машину, то понимаешь, что приехали не к тебе. Однако…

— А секретарша ваша тоже была на обеде? — уточнил Павел.

— Нет, у меня нет секретарши. Это как с оттиском — на чёрта она мне?

— Но место для секретарши есть.

— Конечно, — очень довольный собой, подтвердил юрист, — конечно, место есть. Эта гипотетически чрезвычайно красивая и ответственная леди всегда «на обеде». Пусть ей… питается хорошо.

— Хорошо, — Павел начал понимать концепцию ИП «юрист на час». — Приехала машина.

— Да, сначала зашли два мордоворота, встали по обе стороны от двери. Потом появился Сам. Я его сразу не узнал. Слышали, как говорят: «самый закрытый олигарх» и всё прочее. Откуда я мог его узнать?! А фамилия, да, показалась знакомой. А дальше всё было довольно быстро — мне даже делать ничего не пришлось. У него на флешке уже был набран текст этих контрактов с вашими, как я понимаю, данными. Один из охранников стоял у меня за спиной, чтобы я не скопировал текст на свой компьютер, — Семён Маркович поморщился от такого воспоминания.