Полная версия:
Джули Шэн Проект «Тот самый»
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Что случилось? – Из спальни выходит Суа, а из кухни выглядывает Йечжи.
– Я посмотрю, – отмирает Ёнги, потому что стоит ближе, и идёт на звук, пока остальные переглядываются.
Он никак не ожидает увидеть картину, которая перед ним развернулась: Хёри лежит на полу в ворохе полиэтиленовых плёнок, которыми были обмотаны коробки, раскинув руки и ноги в стороны, как выброшенная на берег морская звезда. Только морские звёзды обычно не стонут.
– Ой, твою… – успевает выдохнуть она, прежде чем замечает его.
– Тихо, тихо. – Ёнги бросается к ней и опускается рядом, придерживая за плечо, когда она пытается подняться.
Попытка оборачивается странными скрипучими звуками, будто старую дверь смазать забыли, и Хёри, тихо всхлипнув, снова падает назад. Она бледнеет и шипит сквозь зубы:
– Ай…
– Как ты так? Где болит? – Ёнги внимательно осматривает Хёри, больше не рискуя её поднимать.
Она смотрит на него снизу вверх, и он замечает, глянув ей в лицо, как её щёки едва заметно розовеют.
– Поскользнулась, – выдыхает она, упираясь руками в пол. – Копчик ушибла, и нога болит.
Собственно, лёгкий отёк на голени бросается в глаза сразу же, стоит Ёнги опустить взгляд. И ситуация, конечно, ни разу не смешная, но эти тапки… Ёнги пытается сдержаться, чтобы не рассмеяться, но всё же улыбается, за что тут же получает от Хёри лёгкий удар по плечу.
– Чего смешного? – Она смотрит на него исподлобья.
– Ничего. – Ёнги хмыкает. – Забавная ты.
Хёри фыркает, явно собираясь добавить что-то едкое, но, дёрнувшись, вновь кривится и стонет от боли.
– Хёри? – Суа появляется в дверях прихожей, обеспокоенно вскинув брови. За ней почти сразу выстраиваются Тэхён и Йечжи.
– Будда, Хёри, что опять произошло? – Йечжи первая подходит и опускается рядом, осторожно касаясь травмированной голени. Хёри морщится. Очевидно, ей очень больно.
– Едем в больницу, – спокойно и твёрдо произносит Ёнги, указывая пальцем на ногу Хёри, и потом поднимает взгляд на Тэхёна и Суа. – Нужно проверить, что нет перелома или трещины.
– Да просто ушиб. – Хёри отмахивается, будто отгоняет назойливую муху, и предпринимает героическую попытку подняться, но оседает обратно, закусив губу и задержав дыхание. Ёнги на это закатывает глаза и оборачивается к Суа. Та правильно понимает его взгляд и безапелляционно произносит:
– Я тоже думаю, что нужно поехать в больницу.
– Ты посмотри! – возмущается Хёри, округлив глаза. – Как её касается, то ехать отказывается! А как я, так сразу в больницу! Предательство!
Но добавить что-то ещё она не успевает, потому что Ёнги решает, что сказано и так слишком много. Одним движением он подхватывает её под колени и под мышки, и вот Хёри уже сидит у него на колене, а в следующий миг он встаёт, крепко держа её в руках. Хёри испуганно обнимает его за шею, её глаза рапахиваются ещё шире.
Путь до дивана из прихожей короткий, всего несколько больших шагов, но для Ёнги он тянется как-то бесконечно долго. Всё дело в Хёри, которая пару секунд смотрит на него в упор, не моргая, а потом прикрывает глаза и подаётся вперёд. Она сейчас понюхала его? Даже если и так, то они квиты: ранее Ёнги тоже потянулся уловить аромат грейпфрута и жасмина, исходящий от её волос.
Аккуратно усадив Хёри на диван, словно фарфоровую куклу, которой достаточно одного неверного движения, чтобы разбиться, Ёнги отступает на шаг и присаживается у её ног. Вокруг тут же начинается суета: Суа приносит пальто, Йечжи бегает по квартире в поисках документов Хёри, и только Тэхён стоит спокойно у дверного проёма прихожей, ожидая, чем всё закончится. Ёнги наслышан о подругах Суа, но всё равно не понимает, как могут два человека создавать столько шума. А ведь, по рассказам Тэхёна, именно Хёри самая громкая из них. Но она сидит сейчас молча, уставившись на него. Интересно, ей тоже трудно делать вид, что они сегодня встретились впервые?
– Я сам, – говорит Ёнги, когда Йечжи подходит к Хёри, чтобы помочь подняться. Он снова подхватывает Хёри на руки, и на этот раз она не спорит.
Суа быстро накидывает на плечи подруги пальто и слегка приглаживает волосы, а Ёнги всё смотрит на тапку, которая осталась на повреждённой ноге Хёри, и думает: снять или оставить? Вторая тапка лежит где-то там, в ворохе полиэтилена, а эта, если попытаться её снять, может усугубить травму.
– Есть плед какой-нибудь? – Ёнги оглядывается на Суа, и та кивает.
– Только что видела. – Йечжи подходит к одной из ещё не разобранных коробок и достаёт из неё плед.
На улицу Ёнги выходит с уже замотанной, как в кокон, Хёри на руках. В машине он помогает ей устроиться на заднем сиденье, а Суа поправляет плед, когда Ёнги отходит в сторону.
– Я на своей. – Йечжи указывает себе за спину, туда, где припаркована её машина. – Какой адрес больницы?
– Вангсимни-ро, 222–1, Сондон-гу, госпиталь Ханян. – Тэхён убирает телефон в карман.
– Вам всем ехать необязательно. – Хёри выглядывает на улицу.
– Обязательно. – Суа пальцем надавливает подруге на лоб и закрывает дверцу.
Нет, всё же слышать рассказы о такой дружбе – это одно, а видеть своими глазами – совершенно другое. Ёнги, улыбаясь, садится за руль и смотрит в зеркало заднего вида: Хёри избегает его взгляда и что-то возмущённо бормочет, кидая на Суа, которая села рядом, убийственные взгляды.
– Госпиталь Ханян здесь недалеко находится, – говорит Тэхён, уже вбивая адрес в навигатор.
Ёнги коротко кивает и отъезжает от дома друга. После вечернего дождя дорога блестит, как отполированные полы в старом храме, а огни вывесок отражаются в лужах, переливаясь неоном. Они едут в тишине, и Ёнги думает о своём: в понедельник совещание, а впереди ещё маячит переезд фирмы в новое здание. Но думает он об этом ровно до того момента, пока не слышит шёпот из-за спины.
– Ты только посмотри на себя. Сидишь и светишься вся. – В голосе Суа слышится улыбка.
– Да что ты пристала… – бормочет Хёри возмущённо. Ёнги аккуратно бросает взгляд в зеркало заднего вида: Хёри вжимает шею в плечи, прячась за воротником пальто.
– Смотри, он же свободный, красивый… Всё как ты заказывала, – шепчет Суа, и Тэхён в этот момент прикрывает рот рукой, сдерживая смешок. Ёнги замечает это краем глаза и прикусывает губу, чтобы не рассмеяться и дослушать, чем же этот разговор кончится.
– Свободный, красивый… Ага, всё как ты заказывала, – передразнивает Хёри. На мгновение салон машины снова погружается в тишину, а потом Хёри взрывается громким возгласом: – А Суа сказала, что Ёнги красивый!
Пауза.
Суа злобно выдыхает, вцепившись в подругу:
– Да чтоб тебя, Хёри!
Тэхён отворачивается к окну, бесшумно смеясь, судя по тому, как дёргаются его плечи. А Ёнги никак не комментирует услышанное. Что ж, Хёри правда очень забавная.
Глава 3
– Я так привыкну,– бурчит Хёри, когда Ёнги помогает ей выбраться из машины и снова легко подхватывает на руки, будто она весит меньше, чем сумка с продуктами из пхёниджома[13].
Хёри, конечно, не сопротивляется, но для вида старается придать лицу недовольное выражение, будто ей всё это не особенно нравится. Только попытки эти оказываются жалкими: видимо, слишком очевидно, что внутри у Хёри всё переворачивается, потому что Ёнги, покосившись на неё, вдруг хмыкает.
Они опережают остальных на несколько шагов, и в коридоре приёмного отделения, где пахнет антисептиком и слышен отдалённый звон каталки, Ёнги склоняется, так что его губы почти касаются уха Хёри.
– Долго мы будем притворяться, что видим друг друга впервые?– шепчет он низко, и по коже Хёри пробегает табун мурашек. Нет, табунище, готовый затоптать её бешено колотящееся сердце. Интересно, Ёнги чувствует, как подскочил её пульс?
Хёри вскидывает бровь, старается изобразить равнодушие, но крепко держится за шею Ёнги, выглядывая из-за него и наблюдая, как Суа и Тэхён переговариваются вполголоса позади, ни о чём не подозревая.
– Ну, если ты хочешь рассказать всем, что я видела, – отвечает Хёри тем же тоном, пожимая плечами и красноречиво взглядом указывая вниз, – то можем и признаться.
– То есть факт захвата тобой кабинки в мужском туалете останется между нами? – В голосе Ёнги звучит удивление.
– Понимаешь, – Хёри снисходительно похлопывает его по плечу, качая головой, – именно этот факт моих подруг и не удивит.
– Значит, ты рецидивистка? – Он прищуривается, и уголки его губ приподнимаются.
– Нет, – Хёри закатывает глаза, – но со мной случалось много… неловких ситуаций.
– Тогда почему про ту, что в баре, ты ничего не рассказала? – Ёнги слегка наклоняет голову, и теперь в его взгляде читается больше интереса.
Хёри прикусывает язык, резко отворачивается, задирая подбородок и давая понять, что разговор окончен. Она не собирается объяснять маленький, но важный нюанс, что именно эта история, связавшая их, и есть её первая по-настоящему неловкая ситуация.
И Хёри не знает, что хуже: проснуться с незнакомцем в одной постели или её приключения в мужском туалете.
* * *После рассказа медсестре в регистратуре о неудачном падении Хёри пересаживают в кресло-каталку, и ей остаётся только театрально закатить глаза и смириться со своим положением.
Суа заботливо поправляет плед на ногах подруги и тихо шепчет медсестре:
– Там… очень интересная тапка, мы не рискнули её снимать. Не будем травмировать других пациентов её видом, хорошо?
Медсестра прикусывает губу, явно сдерживая улыбку, и, заметив носок той самой тапки, краснеет, указывая в сторону нескольких рядов кресел у регистратуры:
– Пройдите, пожалуйста, в зону ожидания.
Когда Хёри увозят по коридору, последнее, что она слышит, – это шаги друзей и голоса позади. Она выгибается в кресле, оборачиваясь, и встречается взглядом с Ёнги.
– О чём вы так увлечённо переговаривались? – Тэхён, стоя рядом с Ёнги, поднимает бровь. Суа и Йечжи тоже с любопытством смотрят в его сторону.
– Да так. – Ёнги качает головой, уголки его губ дёргаются вверх. – Интересная у вас подруга.
Остальной разговор, как бы ни хотелось Хёри, она не слышит, но всё же надеется, что Ёнги лишнего не наговорит её друзьям. Впрочем, долго думать о нём она всё равно не может, потому что медсестра открывает одну из дверей и закатывает Хёри в кабинет. Там за столом сидит мужчина средних лет. Он что-то задумчиво рассматривает на экране компьютера, но когда Хёри тихо шипит, пытаясь устроиться удобнее в кресле-каталке, он переводит на неё взгляд и поправляет очки.
– Здравствуйте, я доктор Ким Чжэмин. Расскажите, что случилось? – Он тянется к пачке латексных перчаток, стоящей на краю стола, и достаёт оттуда одну пару.
– Здравствуйте, – Хёри кивает слегка, – упала неудачно. Кажется, подвернула ногу.
– Давайте посмотрим. – Доктор встаёт с места, надевая перчатки, и присаживается рядом с Хёри.
Не то чтобы Хёри стеснялась, но она не торопится убирать плед. С ногой всё равно придётся что-то делать, потому что пульсация в лодыжке становится всё невыносимее, как и жжение, поэтому Хёри медленно приподнимает край пледа, наблюдая, как вытягивается лицо доктора от удивления. Хёри готова поспорить, что он за время работы врачом видел многое, но не пациентов в тапочках в виде члена.
– Это мы, пожалуй, снимем. – Доктор Ким аккуратно стягивает тапку и передает Хёри, та быстро перехватывает её и заворачивает в плед. – Скажите, где будет больно.
От первого же касания Хёри подпрыгивает на месте, взвизгнув, и прикрывает рот руками, уставившись на замершего доктора. В уголках глаз сразу же появляются слёзы, и Хёри быстро-быстро моргает.
– Отёк и выраженная болезненность при пальпации. – Доктор поднимается на ноги, снимая перчатки, и садится вновь за стол. – Медсестра Чан отвезёт вас на рентген. Нужно исключить перелом и разрыв связок.
Все манипуляции занимают ещё минут пятнадцать. Хёри чувствует облегчение, когда ей выдают холодный компресс, пока она ждёт снимок и повторный приём у врача. И ещё лучше ей становится от диагноза: растяжение связок средней степени. Спустя почти час Хёри в кресле-каталке возвращают друзьям. Она сидит, нахохлившись, нога в эластичной повязке, в руках плед, в который замотана от посторонних глаз тапка. Танцевать Хёри, конечно, не сможет в ближайшее время, зато на восстановление уйдёт всего недели две-три, а это не может не радовать, но мобильность всё равно ограничена. И от этого факта Хёри хочется выть. У неё столько планов было!
– Ну, – Йечжи оглядывает Хёри сверху вниз, – не перелом. Уже радость.
– Ушиб и растяжение связок, – бубнит Хёри тоном, будто ей вынесли смертный приговор. – Покой показан несколько дней. Полный.
Хёри хмуро осматривает друзей и задерживается взглядом на Ёнги. Тот явно не понимает, почему все внезапно притихли, и заинтересованно переводит взгляд на Тэхёна. Йечжи, стоящая рядом, не выдерживает и, вздохнув, поясняет:
– Для Хёри сидеть на месте – хуже, чем тюрьма.
– Хёри находится в состоянии покоя только поздно ночью и рано утром. Иногда, правда, бывают исключения. – Суа хмыкает, бросив быстрый взгляд на подругу, и спрашивает у Ёнги: – Тэхён рассказывал, как мы познакомились?
Тот усмехается, склонив голову набок:
– В двух словах.
– Да, я тогда решила помочь устроить тебе личную жизнь, но это другое! – Хёри не выдерживает и всплёскивает руками, указывая на вытянутую в эластичной повязке ногу, поверх которой красуются больничные тапочки. – А как я теперь свою жизнь буду устраивать? Мне в понедельник на работу! У меня проект! А курсы? А свидания? Я, вообще-то, планировала начать жить активно, а не вот это всё!
Она драматично откидывается на спинку кресла-каталки, прикрыв глаза.
– Когда ты сломала руку, это не остановило тебя от того, чтобы проснуться в другом городе у какого-то красавчика, – тихо шепчет Суа, почесав кончик носа пальцем.
Хёри резко выпрямляется и смотрит на Суа, стараясь выразить в своём взгляде такую угрозу, чтобы подруга больше не выдавала личную информацию перед посторонними.
– Это другое, – цедит Хёри, поджав губы и быстро глянув на Ёнги. – Сломанная рука, знаешь ли, не мешает передвигаться в пространстве. А тут у нас проблема на две недели минимум!
– В любом случае что случилось, то случилось, – вмешивается Тэхён, видимо уставший от этого словесного пинг-понга. – Сейчас главное – поберечь травмированную ногу. Поехали домой, а там решим, что дальше делать.
Хёри закатывает глаза, но молчит, потому что спорить уже просто не хватает сил. Мимо проходят две медсестры, обсуждающие что-то, и Хёри, открыв глаза, натыкается на внимательный взгляд Ёнги. Она выпрямляется и подпирает голову рукой, упираясь локтем в подлокотник кресла.
– А что делать? – бурчит Хёри после минутной паузы. – Хотите, чтобы я жила у вас? Не в обиду тебе, Тэхён, но, боюсь, меня ты долго не вынесешь.
– Ваш счёт. – Медсестра, которая занималась всё это время Хёри, протягивает двумя руками распечатку, и у Хёри округляются глаза.
– Хорошо, что у меня есть страховка. – Она переводит взгляд на Суа и Йечжи. – Но кто-нибудь из вас додумался взять кроме моей ID-карты кошелёк?
– Я оплачу. – Йечжи трёт переносицу, уходя за медсестрой к регистратуре.
– И что ты предлагаешь? – спокойно спрашивает Суа. – Оставить тебя одну?
Когда Ёнги подходит ближе, Хёри протягивает ему руки, и в следующее мгновение он вновь подхватывает её, прижимая к себе крепко и уверенно. Вся компания выходит из здания больницы и направляется к парковке, где в жёлтом свете фонарей блестят капли дождя на асфальте. Хёри театрально вздыхает.
– Говоришь так, будто я живу на улице и не могу о себе позаботиться. – Хёри качает головой, поправляя немного сползшую куртку на плече Ёнги. – Не маленькая, разберусь как-нибудь. Благо человечество изобрело лифты и такси.
Ёнги идёт молча, и по глазам видно, думает он о своём.
– Давайте так, – произносит он, остановившись у машины и оглядываясь на остальных. – Я отвезу Хёри домой, а вы с Йечжи возвращайтесь и продолжайте разбирать вещи, чтобы время не терять.
– У них мои вещи и телефон, – протестует Хёри, недовольно поджимая губы.
– Тогда заедем к Тэхёну с Суа, заберём всё твоё, и я отвезу тебя домой. Потом вернусь и помогу, если ещё будет что делать. О’кей?
– Думаю, так будет лучше всего, – соглашается Тэхён после короткой паузы.
И вот Хёри уже сидит на переднем пассажирском кресле, пристёгнутая и заботливо укрытая пледом, и косится на Ёнги, подозрительно сузив глаза. Снаружи мимо проносятся огни ночного города, из динамиков тихо играет радио.
– Дыру прожжёшь, – усмехается Ёнги, бросив на неё короткий взгляд, но Хёри не отводит своего, продолжая сверлить его лицо так, будто пытается увидеть, что творится у него в голове. – Что такое?
– Пытаюсь понять, что ты задумал, – наконец произносит она, скрестив руки на груди.
– Ничего криминального, поверь. – Его голос звучит непринуждённо, но глаза как-то подозрительно блестят, стоит Ёнги только посмотреть на неё.
– Трудно верить тому, кого плохо знаешь. – Хёри хмурится, но сердце почему-то стучит слишком быстро. – Так что давай, говори прямо, что у тебя на уме.
Хёри, конечно, относится ко многому проще, чем её подруги, но себя в обиду не даст. Даже такому красивому «обидчику», как Ёнги, от одного близкого присутствия которого у неё слегка кружится голова. И поэтому она не слишком доверяет его неожиданному порыву помочь, внимательно следит за каждым словом, пытаясь уловить подвох в том, что с первого взгляда кажется бескорыстным.
– Хочу познакомиться поближе, – спокойно говорит Ёнги, поворачивая на перекрёстке по указанию навигатора, и зелёный свет светофора мягко освещает его профиль.
– В постель ко мне хочешь залезть? – Хёри резко разворачивается к Ёнги корпусом и подаётся вперёд, упираясь локтями в подлокотник между креслами.
– В постель ты меня приглашала ещё в баре своими взглядами, – парирует Ёнги, мельком посмотрев на неё, и от этой фразы у Хёри перехватывает дыхание. – Но если серьёзно, то сейчас ты мне интересна как человек. Хотя, – он задумчиво хмыкает, – против постели я тоже ничего не имею.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Втыкать палочки в рис считается табу, так как это действие напоминает буддийский похоронный обряд, где таким образом преподносят еду мёртвым.– Прим. ред.
2
Ттокпокки – корейское блюдо: рисовые клёцки, тушённые в остром пряном соусе.
3
Корейское звукоподражательное слово (짠), имитирующее звук столкновения бокалов; широко употребляется в разговорной речи как тост, аналог русских выражений «Чокнемся!» или «Ура!».– Прим. ред.
4
Караоке-салон.
5
Вежливый нейтральный суффикс, который добавляют к имени при общении с равными по статусу или малознакомыми людьми.– Прим. ред.
6
Саджаним – должностное лицо, руководящее чем-либо, начальник.
7
Приложение для мгновенного обмена сообщениями, разработанное южнокорейской компанией Kakao Corp.
8
Вежливое и довольно официальное обращение к взрослой женщине, обычно старшей по возрасту или статусу, по значению близкое к «госпожа». Используется в формальной речи, при подчёркнутом уважении или дистанции. В наши дни звучит несколько старомодно и торжественно.
9
Даккальби – остро-сладкая курица, жаренная с капустой, бататом и лапшой.
10
Песня 꿈 (рус. «Мечта») – культовая баллада легендарного южнокорейского певца Чо Ёнпиля, ставшая его визитной карточкой ещё в 1990-х.
11
«Санульрим» (кор. 산울림) – южнокорейская рок-группа, дебютировавшая в 1977 году.
12
Ли Мунсэ (кор. 이문세) – южнокорейский исполнитель баллад, дебютировавший в 1978 году.
13
Пхёниджом – магазин товаров повседневного спроса.
