Джошуа Т. Калверт Объект

1

– По сути, уже в самом начале мы выяснили кое-что любопытное о нашем Госте. – Щелкнув кнопкой, Мелоди переключила слайд. – Прежде всего, мы не ожидали увидеть новый астероид в районе Плутона и его орбиты. Солнечная система видна нам достаточно хорошо, и мы можем вычислить, с какой скоростью она выталкивает небесные тела. Наш объект прилетел извне, что также рассчитано на основании его скорости и траектории. Таким образом, основываясь на конкретных значениях, мы можем прикинуть вероятную скорость выталкивания планетарных систем, похожих на Солнечную. Вполне неплохо для начала. В результате мы получаем отрезвляюще ничтожное число: скорость выталкивания чрезвычайно мала, даже если рассмотреть огромный отрезок времени – а под этим я имею в виду периоды, выходящие за пределы всех мыслимых шкал.

Мелоди окинула взглядом заполненный до отказа лекционный зал Международного торгового центра Рональда Рейгана в Вашингтоне, вмещавший около пятисот человек, и еле слышно вздохнула. Если бы два года назад нужные люди точно так же увлеклись, загорелись ее словами, она бы здесь не сидела. Впрочем, трудно сказать, нужно ли об этом теперь сожалеть.

– Кроме того, нам известно, с какой скоростью относительно Солнца перемещаются ближайшие к нам звезды, а также скорость Солнца по отношению к ним. Лишь одна звезда из шестисот движется так же быстро, как наш Гость. Вы спросите, что тут удивительного? – Мелоди перешла к следующему, более темному слайду. Море лиц перед ней погрузилось в тень – лишь поблескивали линзы очков, напоминая глаза притаившихся в сумраке кошек. – Удивительно вот что. Небесное тело, преодолевшее гравитационное воздействие своей системы, должно двигаться примерно с той же скоростью, что и звезда, из-под влияния которой оно вырвалось. Исключения крайне маловероятны. Что ж, теперь, когда я перечислила странности нашего Гостя по сравнению с обычным небесным телом, предлагаю сделать перерыв на вопросы. Как объявил Джеффри в самом начале, я предпочла бы делать такую паузу в конце каждого сегмента лекции. Так у вас не накопится слишком много вопросов – иначе придется выпускать их отдельным изданием.

По залу прокатился неуверенный смех. В воздух взлетели первые руки, и ассистенты с микрофонами начали проталкиваться между рядами кресел. Первым взял слово пожилой пухлощекий мужчина с сединой на висках.

– Огромное вам спасибо, доктор Адамс! Меня зовут Мэтт Лонг. Я инженер из Сиэтла и большой ваш поклонник.

– Благодарю. Жаль, я не подготовила подарок для того, кто добирался сюда дольше всех.

Мужчина улыбнулся – во всяком случае, что-то сверкнуло на его лице. Со сцены Мелоди плохо различала зрителей: ее слепил встроенный в пол монитор, на котором она наблюдала слайды своей презентации.

– Я хотел бы спросить про геометрию объекта – по вашим словам, «инопланетного». NASA еще не выразило четкого мнения по этому поводу, но мистер Ротман в интервью упомянул, что объект «имеет чуть более продолговатую форму, нежели средний астероид». А вы что скажете?

– Спасибо за вопрос. Первым делом напомню, что у нас в распоряжении всего два снимка – три, если считать тот, который сделали наши коллеги из Японии. Согласитесь, это немного. Однако если поместить все три изображения рядом, заметна довольно четкая тенденция. Наш Гость вращается, и в отдельные моменты его яркость различается в восемь раз. Это значит, что его длина как минимум в восемь раз превышает ширину. Возможно, он имеет коническую или цилиндрическую форму, хотя по некоторым признакам мы все же имеем дело с диском.

– Объясните, пожалуйста, что необычного в такой форме, – попросил Мэтт Лонг из Сиэтла.

– Небесные тела, как правило, обладают пусть и небольшим, но притяжением, поскольку имеют определенную массу, и гравитация придает им характерную форму, обычно приближенную к сферической. Встречаются тела и менее правильных очертаний – вытянутые, похожие на картофелины, но уж никак не на плоские диски. Такой космический объект естественным путем образоваться не может.

Слушатель кивнул в знак благодарности и сел, однако Мелоди, не дожидаясь следующего вопроса, продолжила:

– Но еще поразительнее тот факт, что хвостатых комет в этой области Солнечной системы быть не может, а у нашего Гостя есть хвост, но при этом нет комы, которая имеется у каждой кометы. Это что-то вроде газовой оболочки. Она движется перед ядром кометы, как носовая волна перед кораблем. На фотографиях мы наблюдаем своеобразный хвостатый астероид. Похоже, нам встретился космический гермафродит, поистине невероятная загадка. – Мелоди повернулась. – Теперь вы, во втором ряду.

Микрофон передали женщине крепкого телосложения.

– Спасибо, доктор Адамс. После публикации вашей книги представители NASA подчеркнули, что это впечатляющий исследовательский проект с прицелом на ближайшие несколько лет, и все же ресурсы телескопа «Джеймс Уэбб» необходимы для более неотложных задач. На последней пресс-конференции, посвященной запуску Dragon 17, руководитель миссии Стивенс упомянул, что, по мнению его коллег, таинственный объект образовался путем столкновения двух астероидов. Вы, насколько я знаю, исключаете такую возможность. Почему?

– Я люблю науку, – сказала Мелоди. – В каком-то смысле я посвятила ей жизнь. Однако многие мои коллеги склонны отвергать расчеты, которые, с их точки зрения, неправдоподобны и, как следствие, неверны. Они словно накладывают табу на слишком невероятные вещи. В первую очередь они ищут причины, почему то или иное открытие ошибочно, опасаясь поддержать непопулярное мнение и потерять репутацию в научном сообществе.

Газовый хвост у естественного небесного тела на краю звездной системы, вдали от сильного воздействия солнечного ветра, при температуре среды минус двести градусов по Цельсию мог бы объясняться лишь мощным столкновением, при котором выделилось бы огромное количество кинетической энергии, – продолжила Мелоди. – Энергия – это тепло. Правда, подобное столкновение разбило бы астероиды на части – по меньшей мере один. Кроме того, эффект с выделением газа длился бы совсем недолго. Ввиду малого давления света газ устремился бы в разных направлениях и крайне быстро остыл бы. На недавних японских снимках, которые, напомню, были сделаны через несколько недель после первых, хвост объекта, как ни удивительно, по-прежнему различим. По-моему, это может указывать лишь на пламя реактивного двигателя. Поэтому я так настойчиво оперирую термином «внеземное происхождение». Когда невероятное стоит на пороге, мы должны открыть ему дверь. Даже если чертовски напуганы.

Женщина, поблагодарив Мелоди, села на место, и микрофон отправили на задние ряды, где к нему протянул руку молодой парень.

– Майкл из Вашингтона, – коротко представился он немного дрожащим от волнения голосом. – Все мы знаем, что орбиты комет неустойчивы из-за воздействия солнечного ветра. Он может менять их траекторию движения. Есть ли вероятность, что NASA отвергло гипотезу о комете еще и потому, что отклонения от траектории не было обнаружено?

– Отличный вопрос. Да, это определенно одна из причин. Как я уже упомянула, против версии с кометой говорит и отсутствие комы. На мой взгляд, это еще один довод в пользу искусственного происхождения объекта. Наш Гость не ведет себя как астероид или комета. Траектория его движения расходится с орбитальным прогнозом.

– Но достаточно ли данных, чтобы сделать четкий вывод?

– Справедливое замечание, – кивнула Мелоди. – Пока моя гипотеза основана всего на трех снимках. Поэтому я несколько раз публично обращалась к NASA, призывая продолжить исследования. Пользуясь случаем, вновь повторяю свою просьбу. Наш Гость – это, возможно, самая значительная область астрономических исследований с тех пор, как Галилео Галилей соорудил первый телескоп. Вероятно, это важнейшая задача не только для ученых, но и для всего человечества – а я не из тех, кто разбрасывается громкими словами. Я всего лишь волнуюсь, не упустим ли мы момент, и надеюсь, что моя книга не просто задержится в списке бестселлеров New York Times, но и поменяет мнение политиков и руководства NASA. Ведь если наш объект пролетит мимо, мы никогда не узнаем, с чем или кем имели дело. Спасибо, Майкл. А теперь последний вопрос, и я продолжу лекцию. Полагаю, мы и так довольно сильно отклонились от темы текущего сегмента. Прошу вас, леди в предпоследнем ряду. Да, вот вы, в красной блузке.

Помощник поспешил к последним рядам, и слушатели, передавая друг другу микрофон, вручили его женщине в красном.

– Большое спасибо, доктор. Меня зовут Мелисса. Боюсь, мой вопрос не соответствует обсуждаемой теме, однако я уверена, что он волнует всех, кто смотрел ваше недавнее интервью на «Вечернем шоу с Джимми Фэллоном». Это правда, что вы оказались в запасе миссии Dragon 6, потому что другой астронавт…

Мелоди не дослушала, поскольку на сцену поднялся координатор мероприятия по имени Джеффри в коричневом вельветовом костюме и неуместно цветастой бабочке. Сам не свой, он забрал у нее микрофон и, растерянно улыбнувшись, объявил:

– Друзья, мы уходим на небольшой перерыв. У нас возникли технические неполадки со звуком. В холле вас ждут бесплатные напитки. Как только мы будем готовы продолжать, прозвенит звонок. Благодарю за понимание.

– В чем дело? – раздраженно буркнула Мелоди, когда Джеффри выключил микрофон.

У него на лбу блестели капельки пота.

– Простите ради бога, доктор Адамс. – Он облизнул губы. – К вам посетители.

– Какие еще посетители? – в полном замешательстве спросила она и тут обратила внимание, что Джеффри с опаской косится назад. В тени возле подмостков, сцепив ладони в замок, стояли два широкоплечих мужчины. Одетые в строгие костюмы, они глядели на Мелоди как ястребы на добычу. – Кто это такие?

– Сотрудники Секретной службы[13], хотят поговорить.

– Секретной службы? – переспросила Мелоди и несколько раз моргнула, словно надеясь, что мрачные силуэты волшебным образом исчезнут. – Ничего не понимаю! Почему сейчас?

– Похоже, дело срочное. Сказали, у меня есть минута, чтобы увести вас со сцены, иначе они сделают это сами. – Он поднял руки в извиняющемся жесте.

– Ничего страшного, – успокоила его Мелоди и сделала глубокий вдох. – Вы ни в чем не виноваты. Простите за эту заминку. Я выясню, что им надо, и сразу вернусь на сцену.

Она направилась прямиком к незнакомцам, один из которых поднял запястье ко рту, а затем вновь опустил руку.

– Джентльмены? – Мелоди попыталась совместить в одном слове прохладное приветствие и вопрос.

– Агент Смит, – представился один из мужчин и, указав на коллегу, добавил: – Агент Соколовский. Следуйте за нами, мэм.

– Могу я поинтересоваться, что случилось? Если вы не заметили, я тут читаю лекцию.

– Боюсь, мы не уполномочены вступать с вами в дискуссию, мэм, – парировал Смит.

Он выглядел суровым парнем без намека на чувство юмора и говорил соответственно. На его спокойном лице она не заметила ни проблеска раздражения или нервозности, однако едва уловимая напряженность во всем теле давала понять, что возрази Мелоди еще раз – и он вырубит ее одним ударом, закинет на плечо и отнесет куда велено.

– Мы в любом случае не смогли бы вам ответить, – добавил второй агент. – Так вы пройдете с нами?

Сверившись с наручными часами, она ответила:

– У меня есть пять минут.

Громилы никак не отреагировали, только расступились и указали на выход у сцены.

– После вас, мэм.

Мелоди скрепя сердце послушалась и толкнула одну из створок двери под табличкой «Аварийный выход». Из коридора, огибавшего зал, они вышли прямо на парковку, где – вот сюрприз! – ждал еще один агент, как клон похожий на Смита и Соколовского. Спиной он придерживал в открытом положении дверцу черного внедорожника, не боясь, что косой осенний дождь забрызгает салон. Капли в свете фар походили на заряженные частицы в ускорителе.

– Э-э… Могу я увидеть ваши удостоверения? – нарушила молчание Мелоди.

Происходящее казалось ей настолько невероятным, что она забеспокоилась, не стала ли жертвой похищения или хитроумного розыгрыша. Признаться, ни один из сценариев ее не прельщал.

Отступив на шаг, она столкнулась с одним из громил – как выяснилось, со Смитом. С тем же успехом она могла врезаться в глухую стену. Мелоди инстинктивно приготовилась к драке, ее надпочечники выплеснули порцию адреналина… однако агент всего лишь показал удостоверение. Она признала, что если перед ней и подделка, то весьма искусная.

– Вас ожидает администратор Ротман, мэм, – сообщил агент Соколовский с некоторой укоризной, пусть и не меняя тона.

Мелоди смирилась и позволила агенту Смиту с раскрытым зонтом проводить ее к задней дверце. В машине она, разумеется, увидела Джима с увесистой папкой на коленях и двумя электронными планшетами. Он выглядел уставшим: бледнее, чем обычно, под глазами темные круги.

Мелоди не знала, то ли радоваться, то ли беспокоиться еще сильнее. Зачем он приехал? И при чем тут Секретная служба?

С каждым вдохом вопросов возникало все больше, но Мелоди справилась с их напором и всего лишь иронично промолвила:

– Джим?

– Прости, Мелоди, – вздохнул администратор NASA. – Сожалею, что наша встреча проходит таким образом. Хотелось бы мне просто позвонить…

– Я, вообще-то, читала лекцию.

– Знаю. Дебютная книга – и уже возглавляет список бестселлеров! – Он степенно кивнул. – Мое почтение.

– Мне кажется или ты меня в чем-то обвиняешь?

Спорить она не хотела: знала, что толку не будет. И все же обида так и рвалась наружу, словно живущее собственной жизнью чудовище.

– Я подчеркнул все цитаты, выставляющие мое агентство некомпетентным, нерасторопным и отсталым. Исписал подчистую два маркера.

– Книгу я выпускала не для этого и вовсе не хотела дурно отзываться о NASA… Тем более о тебе. Я всего лишь поделилась опытом. Бывшим сотрудникам не запрещается, – заметила Мелоди. – А ты со своим агентством вывел меня из игры только потому, что я честно рассказала о своем открытии.

– Ты озвучила гипотезу в телешоу! На всю страну! Хотя прекрасно знала, что таблоиды слетятся на твои слова как саранча! – вспылил Джим. – И это за день до финального испытания нашей ракеты!

Мелоди удивленно склонила голову набок. Джим никогда не повышал голос в ее присутствии, даже на других подчиненных, с которыми не состоял в тайной романтической связи. Похоже, он заметил и правильно истолковал ее взгляд, поскольку вздохнул и на мгновение прикрыл глаза.

– Прости, – вздохнул он и тронул за плечо водителя. Автомобиль пришел в движение. Мелоди хотела спросить, куда пропали агенты, и тут же увидела горящие фары впереди и позади. – Последнее время на меня постоянно давят, и я вынужден с этим мириться…

– Эй! – перебила его Мелоди, глядя в окно на стремительно удалявшийся Центр Рональда Рейгана, как будто могла вернуться туда силой мысли. – Нельзя же просто взять и уехать!

– Можно, – возразил Джим. – По-другому никак. Через полчаса у нас самолет.

– Самолет? – удивилась Мелоди и среди вопросов, роившихся в голове, выбрала один: – Как мы успеем в аэропорт в час пик?

– Мы вылетаем не оттуда, – коротко ответил Джим. – А с военно-воздушной базы Довер.

– Может, расскажешь уже, в чем дело? – Этот вопрос, несомненно, был важнее прочих. Лучше поздно, чем никогда.

– Ты была права! Вот в чем дело.

В интонации Джима Мелоди не услышала ни упрямства, ни порицания, которые вменяла ему в вину. Его капитуляция ее даже раздосадовала – после того, как бывшие коллеги из NASA два года считали ее отщепенкой, астрономы и астрофизики – посмешищем, любители научно-популярной литературы – лучиком надежды, а сторонники теорий заговора – непререкаемым авторитетом. С другой стороны, свершилось то, о чем она втайне мечтала с момента увольнения.

– Я… даже не знаю, что сказать.

– Как насчет «я же говорила»? Выкладывай как есть, не держи в себе.

– Не вижу смысла, – искренне ответила она. – Полагаю, агентство провело новые исследования?

– Да. Наши сотрудники на Гавайях втайне искали твоего «Гостя» с помощью «Джемини-север» в свободное от основной работы время. И нашли! Вначале мне об этом не доложили – видимо, сомневались, верны ли данные.

– Или боялись, что их уволят за поддержку неугодной гипотезы.

Джим поморщился. За окнами мелькали ночные огни; автомобиль гнал на восток по тем дорогам, где обычно ездили дипломатические кортежи с важными государственными гостями.

– Не знаю, в чем причина. Говорят, проверяли данные, чтобы убедиться окончательно. Как только меня поставили в известность, я сразу же внес изменения в график «Джеймса Уэбба», и минувшей ночью мы провели расчеты. Теперь у нас есть снимок твоей находки в высоком разрешении. Кстати, в кругу коллег мы называем ее «объект Серенити»[14].

– Серенити? – с неодобрением переспросила Мелоди.

– Вперед, «Коричневые плащи»[15]! – провозгласил Джим, а когда собеседница нахмурилась, со вздохом махнул рукой. – Угол траектории по отношению к Земле заметно изменился. У Серенити действительно есть хвост, превышающий в длину два миллиона километров. При взгляде спереди объект имеет форму диска, и его скорость падает.

У Мелоди едва не вырвалось «Я так и знала!», однако она сдержалась и уточнила:

– Погоди… Объект тормозит?

Никакого столкновения астероидов! Объект по-прежнему находится гораздо дальше Сатурна, а газовый хвост на месте. Значит, причиной может быть лишь реактивное движение.

– Замедляется, – поправил Джим, прервав поток ее мыслей.

– Ни одно естественное небесное тело, летящее к Солнцу, не может двигаться таким образом!

– Вот именно.

Его краткое согласие сразило ее будто молния.

Космический корабль! Это и правда космический корабль!

Джим пролистал бумаги в папке, вытащил распечатку и протянул Мелоди. Она увидела неправильной формы диск, который утолщался к задней части. За ним по косой тянулся длинный, четко очерченный хвост. Когда она пригляделась к поверхности, ее радость немного угасла. Учитывая расстояние до объекта и его размеры, качество картинки нареканий не вызывало, хотя даже портретные снимки на заре фотографической эры выглядели четче.

– Кажется, это…

– Судя по всему, реголит[16]. Неровная поверхность, как у обычных астероидов, – подхватил Джим.