Хэйли Джейкобс Как разбудить спящего дракона

1

Столичная звезда, порт

– Помни, твоя главная задача – не дать ему проснуться, – наставлял меня дядюшка этого тела, пока я удивленно озиралась по сторонам.

Надо же!

Ничего вокруг и близко не похоже на сооружения цивилизации людей двадцать первого века. Передо мной расстилалась кишащая жизнью панорама, полная диковинных механизмов, парящих в небе конструкций и странно одетых людей, спешащих по своим делам.

Воздух был пропитан смесью ароматов машинного масла, соли и озона. Неудивительно, на такой-то высоте. И это еще не предел, всего-то третий уровень.

Грузовые платформы, парящие в воздухе на магнитной подушке, сновали между пришвартованными высоко в небе космическими кораблями – похожие средства передвижения я видела только в американских научно-фантастических фильмах и на картинках, сгенерированных нейросетью – подцепляя и с легкостью отгружая механическими клешнями из открытых шлюзов контейнеры размером с небольшой дом.

Мы встали в очередь на входе в здание порта отправления, напоминающее своей формой перевернутую ножку фужера, прямо за высоким мужчиной со светло-голубыми волосами, и дядюшка понизил голос, крепче сжимая мою руку чуть выше локтя.

Боль заставила меня оторвать глаза от необыкновенной шевелюры и затравленно взглянуть на довольного демонстрацией собственной власти родственника.

– Пусть Игнис уже два года как овощ, в мире всякое случается. Только чудесного исцеления нам не хватало! – выплюнул мой низкорослый полноватый родственник.

Я не смогла сдержать усмешки, которая не осталась незамеченной.

Дядя Ламьер вздрогнул и угрюмо поморщился. Одному такому чудесному исцелению он неделю тому назад был свидетелем. Племянница, которой медицинский робот констатировал гибель мозга, внезапно очнулась накануне своих похорон. Тетя Шеннон, жена дяди, не была шибко рада: ритуальное агентство отказалось вернуть задаток.

– Твой теперь уже муж – генерал легиона Черного пламени, – важно произнес дядюшка, до сих пор не заметивший, что в теле единственного ребенка его почившего старшего сводного брата поселилась иномирная душа.

– Эти отступники сами себе на уме, даже после предательства их лидера мнят, что им законы не писаны. Если бы не приливы звездных червей, остальные шесть корпусов, особенно первый и второй, уже давно с ними бы покончили. Ха! Тоже мне, лучшие воины! Где они теперь? Шайка анархистов! …Даже мне понятно, что Игнис виновен в том деле. Но нет, этим пройдохам из Ассоциации нужно было ходатайствовать перед самим императором! Недостаток доказательств…Глупость какая!

Дядя Ламьер закончил и с ожиданием на заплывшем жиром лице повернул голову в мою сторону.

Заметив, что я с открытым от удивления ртом наблюдаю за тем, как в начале очереди гуманоидный робот возле рамки, похожей на металлодетектор, заполняет на планшете форму и возвращает ее голографическую проекцию одному из пассажиров, родственник сердито цокнул.

Не сомневаюсь, что в голове у него крутилось множество нелестных оскорблений. Однако обвинения в недалекости меня вряд ли заденут: на правду не обижаются.

Этот мир в корне отличается от того, в котором я родилась и выросла. Из-за разницы в технологиях я действительно ощущала себя так, словно приехала в большой мегаполис из глухой деревушки, где не было связи, телевидения и интернета.

Не получив от меня ожидаемой реакции, дядюшка Ламьер решил сменить тактику и продолжил елейным голосом:

– Ах, деточка, если бы только мой дражайший брат – твой отец – был жив, он бы ни за что не допустил твоего отъезда из столицы! Будь он, как и прежде, в строю, наверняка бы уже дослужился до генерала, а может, и вовсе до самого маршала. Представь, как бы ты, его единственная дочь, тогда жила! Этот проклятый Ласло Уайт, из-за него мой невезучий брат…

Дядюшка не договорил, взяв трагичную паузу для пущего эффекта. Понимай, мол, как знаешь. Но я не знала. Ни истинной причины смерти отца этого тела, ни того, как могла сложиться в перспективе эта самая жизнь, отданная дядей на откуп моему скудному воображению, ограниченному недостатком сведений о новом мире.

И все же, следует признать, что промывка мозгов была довольно качественной.

Даже я, попавшая в тело несчастной девицы, у которой после пробуждения почти сразу же забрали умный браслет и ограничили доступ в Старнет – местный аналог привычного интернета – была в курсе, что упомянутый дядей Ласло Уайт, так называемый главный виновник потери билета в счастливую жизнь изначальной хозяйки тела, на самом деле учитель и наставник генерала Игниса. Слышала, как об этой далеко не последней в стране личности шептались солдаты в коридоре больницы.

Хотя, конкретно эта информация была упомянута вскользь, больше двух мужчин с травмированными конечностями интересовал тот факт, что недавно отметивший юбилей маршал до сих пор не был женат и не имел детей. А если так будет продолжаться, значит, наследником внушительного состояния маршала окажется генерал Черного пламени?

Такая перспектива заставила обоих вояк поморщить носы и перевести тему. К слову, причиной травм этой парочки стало то, что они были избиты одним из адъютантов самого маршала за неподчинение приказам, поэтому сопровождающие диалог нелестные высказывания в адрес маршала, моего теперь уже мужа генерала и его приближенных я пропустила мимо ушей. Слишком уж предвзяты.

Будь в этом теле до сих пор душа оригинальной Авроры, она после такой настройки от дяди точно бы ополчилась против мужа еще до первой встречи, подстегиваемая местью за отца и собственную несостоявшуюся судьбу, сделала бы все, исполняя навязанную ей волю, чтобы сжить супруга со свету, даже не подозревая, что стала марионеткой в чужих руках.

Однако винить свою предшественницу я едва ли могла. Она росла в ужасных условиях. А среда сильно влияет на человека.

Единственные родственники девушки, оставшейся после гибели отца-военного сиротой, мечтали от нее избавиться, но поскольку ей из-за гибели родителя на поле битвы в далекой галактике было положено до совершеннолетия щедрое пособие от империи, поддерживали семейные связи сквозь притворные улыбки.

Сама сиротка – об этом могу судить по ее поступкам перед моим вселением в покинутое ее душой тело – не была настолько наивной, чтобы верить в их доброту. Но все же бедняжка была крайне неопытной и невежественной. Ею было легко помыкать. Такая личность словно создана для того, чтобы ее использовали остальные.

Единственная попытка прошлой Авроры обрести свободу закончилась провалом.

Она знала, какую незавидную участь ей готовит родня после ее совершеннолетия – быть проданной старому, но обеспеченному торговцу – и попыталась соблазнить богатого, молодого и знатного жениха своей кузины, дабы обеспечить себе иную судьбу. Спойлер – не вышло. Мало того, двоюродная сестрица еще и отомстила, столкнув девушку с лестницы.

Свой двадцатый день рождения – день официального совершеннолетия – бедняжка Аврора встретила без сознания в Первой больнице Столичной звезды с огромной шишкой на макушке и диагнозом смерть головного мозга.

А на утро в ее теле проснулась я – тоже Аврора, только из мира под названием Земля. На этом совпадения, пожалуй, заканчивались.

Этот мир не был похож на привычный мне мир, и люди, населяющие его, тоже не были похожи на привычных мне людей. Честно говоря, они и людьми-то не были.

Подошла наша очередь.

– Ваши документы, – ко мне протянулась металлическая ладонь.

Чудеса техники!

Дядюшка достал из кармана брюк две карточки, по размеру похожие на банковские, и протянул роботу.

На одной из них я мельком заметила собственную фотографию. Видимо, так в этом мире выглядит удостоверение личности. Его у меня, очевидно, тоже отобрали. Наверное, чтобы не сбежала.

– Багаж, пожалуйста, – снова раздался механический голос искусственного интеллекта, когда дядя убирал в карман отсканированные роботом карточки.

Даже если бы у меня и были мысли сбежать, это было бы совершенно невозможно.

Я протянула сумку. Робот забрал ее у меня из рук и положил на небольшой столик с экраном. Я задержала дыхание. Не то чтобы в ручной клади было что-то запрещенное, однако мне точно не поздоровится, если дядя узнает, что именно в сумке и почему она такая тяжелая.

Экран загорелся зеленым. У меня вырвался выдох облегчения.

Серебристый гуманоидный робот сделал на планшете в своей руке несколько манипуляций и передал голографическую проекцию формы дядюшке. Тот протянул руку с надетым на запястье терминалом – умным браслетом – и форма быстро втянулась в процессор устройства, словно ее затянуло невидимым пылесосом.

Я округлила глаза и несколько раз завороженно моргнула. Вот это да! Вот это технологии!

– Пойдем, Аврора! – нетерпеливо позвал меня дядя, оглянувшись и заметив, что я застыла на месте, гипнотизируя его запястье.

Быстро взяла из протянутой железной руки свою сумку, поблагодарила робота и поспешила следом за родственником.

2

– Живее! – командовал дядя.

Я молча подчинялась, догоняя толстяка в толпе и таща в руке тяжелый саквояж. Размером поклажа была с обычную ручную кладь, остальной багаж дядя сдал одному из роботов еще на входе в порт. Однако даже переселение в другой мир не смогло нарушить мои принципы, один из которых гласит: носить все самое ценное при себе.

– Что там у тебя, камни?! – недовольно ругался дядя, но предлагать свою помощь не собирался.

Я промолчала, оглядываясь по сторонам.

В этом высокотехнологичном мире, вопреки стереотипам, никто не носил одинаковых футуристических комбинезонов из светоотражающей ткани или фактурных нарядов, будоражащих воображение дизайнеров. Скорее, все ходили как хотели: кто в пышных платьях с корсетом, а кто в коротких шортах и растянутых футболках. Свобода самовыражения. На мне самой были удобные широкие брюки и свободная толстовка на молнии.

В здании отправления было множество магазинов и островков самообслуживания с самыми различными товарами – продуктами, косметикой, одеждой и другими мелочами – прямо как в привычном мне земном аэропорту в зоне вылетов. Низкорослый и полный дядюшка с уложенными гелем волосами цвета соломы вел меня сквозь толпу в зону ожидания.

Согласно часам на висящем под высоким потолком голографическом табло, мой рейс должен был отправиться через полтора часа. Посадка начнется за сорок минут до вылета.

Смысл такой спешки со стороны родственника был мне не ясен ровно до того момента, как мы миновали ряды занятых ожидающими отправления пассажирами кресел и вошли в отдельную ВИП-комнату, охраняемую снаружи двумя суровыми мужчинами в черной одежде.

Внутри на обитом зеленым шелком винтажном диване, который прекрасно бы вписался в интерьер дворца эпохи рококо, восседал, массируя лоб согнутой в локте рукой, мужчина лет сорока-пятидесяти в синем бархатном костюме.

Этого человека, то есть, этого дракона, я уже видела.

После моего чудесного пробуждения в больнице врачи принялись проводить всевозможные проверки, ища причину странной аномалии – по всем заключениям у тела Авроры была констатирована смерть мозга. Без искусственного продления жизни тела органы начали бы постепенно отказывать. Коэффициент ошибок медицинских роботов был близок к нулю. Я не должна была проснуться.

Ко всеобщему удивлению после всевозможных тестов и анализов выяснилось, что с организмом девушки, то есть со мной, все было в порядке, с одной лишь поправкой на то, что феромонная железа мутировала, а выделяемый ею феромон претерпел изменения.

Согласно законам этого общества, феромоны всех драконов после пробуждения – происходит оно обычно во время пубертата – вносятся в систему империи.

Для меня как для человека с Земли было сложно понять, что именно представляют собой эти самые феромоны и какое значение они имеют для местного общества. Наверное, решила я, что-то вроде отпечатков пальцев, уникальных следов, присущих каждому индивиду, по которым можно установить его личность.

Выявив мутацию железы, врачи связались с чиновниками из Агентства по учету феромонов, совершили забор – как бы страшно ни звучало, но они просто взяли у меня немного крови из едва прощупывающегося пальцами бугорка на задней стороне шеи – и обновили мои данные в системе.

А на следующий день в дверь палаты постучал внезапный гость, который легко нашел подход к моим так называемым родственникам.

Дядя и мужчина в костюме обменялись приветствиями. Мой родственник расплывался в льстивой улыбке и даже осмелился отвесить парочку комплиментов, которые были восприняты довольно холодно.

– Присаживайтесь.

Второго приглашения я ждать не собиралась, плюхнулась на соседний диван, обитый розовой тканью, и бросила сумку рядом, не дав дяде усесться по соседству.

Он бросил в мою сторону недовольный взгляд и робко постарался втиснуться на зеленый диван между мужчиной в костюме и витым золоченым подлокотником. Учитывая комплекцию родственника, наблюдать за его попытками не потревожить соседа массой собственного тела было довольно комично.

Сидящего рядом с дядей мужчину с высокомерными замашками звали Леон Шерман. Пять дней назад именно он предложил дяде Ламьеру, как моему официальному попечителю, заключить этот неравный брак.

Женить генерала драконов, даже списанного из армии и пребывающего в вегетативном состоянии, а значит, обладающего статусом недееспособного лица, можно было только в крайних случаях.

Первый – с согласия опекуна.

Им у моего коматозного супруга до свадьбы – хотя куда там до торжества и белого платья, все свелось к официальной регистрации в бюро, на которой никто из брачующихся даже не присутствовал – был двоюродный дед, который в прошлом месяце внезапно почил.

Второй – по воле императора, наделенного властью даровать любому гражданину империи брачный союз, от которого невозможно было бы отказаться.

Ни тот, ни другой нас с генералом Игнисом, разумеется, благословлять на брак не собирался. Первый уже на том свете, а у второго для этого не было никаких причин.

Но в любой законодательной системе тот, кто ищет, всегда найдет лазейку.

Старый декрет докосмической эры гласил: если совместимость феромонов у пары составляет более девяноста процентов, брак заключается при согласии одного из партнеров без необходимости согласия другого сроком на один год и в любой момент может быть расторгнут по воле любой из сторон при согласии другой. Если по истечении года кто-то в паре не захочет продолжать отношения, брак считается аннулированным.

В прошлом феромонная совместимость партнеров ценилась больше, нежели чем сейчас, когда в обществе драконов все сводится к делению на ранги.

Судя по всему, этот декрет был нужен для некоего пробного периода: посмотреть, смогут ли подходящие на уровне биологии друг другу существа построить семью (высокая совместимость партнеров гарантировала наследование их лучших черт их потомками) или им не стоит быть вместе и вернее пойти каждому своей дорогой. Вполне разумно.

– Полно тебе, Ламьер, – махнул рукой уставший от пропитанной лестью болтовни дяди Леон Шерман, призывая его остановиться.

По воле этого господина я и оказалась женой того, кого даже в глаза не видела.

Высокий и худой, на вид не старше сорока, но такая человеческая оценка возраста к драконам с их многовековой продолжительностью жизни совершенно неприменима. Вероятно, Леон Шерман гораздо старше, прожил уже треть своей долгой жизни.

Мой же собственный дядя выглядел внешне так, словно он был старше меня лет на семь максимум. Однако его грузная фигура и масляный от лести и прожженный опытом взгляд добавляли ему возраста в глазах окружающих.

Председатель Шерман, бросив на меня взгляд, словно только что заметил мое присутствие, вдруг дернулся и достал из кармана отливающий серебром тонкий металлический прямоугольник размером с портсигар.

– Держи, девочка.

Я осторожно протянула руку и взяла табличку с едва понятными выгравированными на ней символами.

Говорить на языке империи на уровне носителя у меня получалось совершенно естественно, но вот читать выходило с трудом. Письменность у драконов, на мой взгляд, была лишена всякой логики.

Вдобавок, даже попрактиковаться было не на чем, последние дни после визита Леона Шермана – случился он на следующий день после обновления моих сведений в базе Агентства по учету феромонов – я провела либо под надзором в больничной палате, либо взаперти в спальне оригинальной владелицы тела без умного браслета-терминала, который заменял местным жителям смартфон. Книг, что странно, во время моих ночных вылазок – замок на двери спальни был электронным, но окна во всем доме открывались легко – замечено не было даже в дядюшкином кабинете.

– Это свидетельство о браке. Не потеряй, иначе будет сложно подтвердить твою личность в качестве жены Игниса, – объяснил Леон Шерман таким тоном, словно перед ним был ребенок дошкольного возраста. Но тепла в его голосе не было.

Ему – председателю Центра по подбору пар в империи Олеарис – легко было получить свидетельство о браке. Не требовалось даже мое согласие.

Я потупила взгляд и провела пальцем по символам на лежащем на коленях свидетельстве о браке. Пока что это мой единственный шанс сбежать от дяди и его семейства.

По крайней мере, оказаться замужем за коматозным генералом лучше, чем быть проданной старому владельцу магазина строительных материалов.

А именно таков был у «доброго» дядюшки Ламьера первоначальный план по устроению будущего для дорогой сиротки, оставленной на его попечение, как только империя прекратит выдавать пособие. И именно непринятие подобной участи сподвигло прошлую Аврору на соблазнение чужого жениха. Во всяком случае, к такому выводу я пришла, подслушав прошлым вечером под окном кузины ее разговор с теткой Шеннон.

– По закону все имущество супруга наследуется его женой. Кроме тебя у него есть только тот почивший двоюродный дед. Избавься от Игниса и возвращайся в столицу. Мы с женой и твоей кузиной Глорией будем тебя ждать! – слезливо проговорил толстяк дядя, рисуя передо мной облачные перспективы «заманчивого» будущего.

– Да благословят тебя боги, деточка!

Я с трудом подавила рвущийся наружу смех.

Ага, будете ждать, не сомневаюсь! Чтобы прикопать меня по соседству с мужем и заграбастать это самое наследство – у меня родни ближе, кроме дядюшки, нет, так что первый в очереди моих наследников будет он. А за ним тетя и моя двоюродная сестрица, которая и стала причиной смерти предыдущей владелицы этого тела.

Я нечленораздельно хмыкнула, соглашаясь, так и не подняв голову.

Редкая покорность с моей стороны, не характерная для предыдущей своенравной, но глуповатой Авроры, мужчину не настораживала.

После инцидента с его строптивой племянницей случились перемены. Травмы головы – загадочная вещь. Думаю, он был даже рад отсутствию споров.

Но я на самом деле была занята тем, что пыталась прочесть в свидетельстве о браке фамилию своего супруга. Все вокруг называли его исключительно Игнисом или генералом, и никто так и не удосужился произнести вслух его фамилию.

Муж – Игнис Ларэ.

Жена – Аврора Риз.

Всего несколько слов, а у меня от напряжения лоб покрылся испариной. Вот приплыли, никогда не думала, что стану такой безграмотной. Не очень хорошее начало для той, кого занесло в межгалактическую эпоху.

У драконов не принято менять фамилию после брака?

Еще один новый факт об этом обществе. После развода не нужно будет менять документы. В целом, очень разумно.

Пока дядя болтал с Леоном Шерманом, я погладила прохладный металл свидетельства и едва заметно улыбнулась.

Будь генерал в сознании, вряд ли бы он был рад этому брачному союзу.

Никто не потерпит быть пешкой в чужой игре.

3

Леон Шерман потер наморщенный лоб ладонью, сверкая драгоценным перстнем на безымянном пальце. Я уже давно заметила любовь драконов к драгоценностям и роскоши. Наверное, это их расовая особенность. Как в сказках, где драконы над золотом буквально чахнут.

– Выполни свою задачу, девочка, а обо всем остальном лучше не думай. Никто не станет переживать о судьбе маленькой пылинки во Вселенной, полной звезд. Это понятно?

Я подняла голову и быстро опустила ее обратно, встретившись с цепким взглядом мужчины.

Уголки его рта были напряжены, а черные глаза были словно дыры, засасывающие внутрь свет, совершенно лишенные блеска.

– Да, – кивнула я, проглотив вставший поперек горла комок.

Председатель не стал более задерживать на мне свой взгляд и принялся возиться с умным браслетом на своем запястье. Судя по его одежде, телохранителям за дверью и поведению дядюшки, время такого человека, то есть дракона, стоит дорого. И все же он прибыл лично убедиться, что я благополучно покину Столичную звезду.

Дядя, найдя возможность в повисшем молчании, принялся увлеченно рассказывать Шерману, высокопоставленному имперскому чиновнику, о перспективах инвестирования в свой развивающийся бизнес. От отца своей жены Шеннон родственник унаследовал два ювелирных магазина и мастерскую по огранке камней.

Я была не так уж глупа, чтобы не понять, что только что из уст Шермана прозвучала угроза. Предупреждение, что моя судьба – судьба беззащитной, никому не нужной сиротки – никого не волнует.

Это еще больше заставляет меня уверовать в то, что, как только я завершу свою миссию – убью Игниса – мне самой светит незавидная участь.

Не знаю, кому именно позарез нужна смерть генерала драконьего легиона – порядки в империи Олеарис и расстановка сил в высших кругах власти мне неизвестны – но вряд ли это было выгодно самому Леону Шерману, скорее всего, он тоже марионетка в чьих-то умелых руках.

Точно я могла сказать только то, что заказчик убийства Игниса явно не оставит потенциального исполнителя, то есть меня, в живых. Обрубит все концы.

И даже если я каким-то чудом окажусь за пределами внимания злого гения, сам Шерман и дядя Ламьер не упустят шанса тихонько от меня избавиться, дабы замести следы своего участия в этом опасном деле. Мертвые ведь не выдают секретов.

– Сколько у нее времени? – спросил озабоченно дядюшка, крутя на руке платиновый браслет с россыпью изумрудов, вернув разговор в исходное русло, когда у собеседника не обнаружился интерес к инвестированию.

Леон Шерман, оторвавшись от своего терминала, нахмурился, немного помолчал и ответил:

– Сейчас седьмой легион базируется в секторе Восточного Рога. Император отдал им прямой приказ разобраться с последствиями после взрыва звезды SK0923. Чтобы собрать всю массу выброшенной в космос энергии, им понадобится по крайней мере еще полгода, не меньше.

Дядюшка Ламьер выдохнул с облегчением:

– Это обнадеживает.

Кажется, он не сомневался, что за полгода я смогу сжить муженька со свету. Что ж, пусть продолжает в это верить. Чем дольше, тем лучше.

– Но не стоит слишком полагаться на эти примерные расчеты.

Председатель фыркнул, поймал мой любопытный взгляд, все это время следящий из-под пушистых ресниц за мимикой и жестами мужчин во время разговора в поисках невысказанной вслух подоплеки, и нахмурился.

Я быстро опустила голову, золотисто-русые волосы упали на лицо, скрывая то, как заблестели мои глаза.

Седьмой легион, это ведь он, легион Черного пламени, подчиняющийся генералу Игнису?

Полгода…Если я смогу продержаться полгода, что тогда? Придут ли солдаты генерала на подмогу? Поверят ли мне, если я все им расскажу?

Хм. Это не так уж и важно. Лучше с самого начала не надеяться на кого-то и не доверять другим свое будущее. В любом случае, все те, кто недооценивал жалкую запуганную сиротку, однажды пожалеют о своей опрометчивости. Я об этом позабочусь.

– Ламьер, ты уверен, что она уровня F? – с подозрением и скользнувшем в голосе страхом спросил председатель Центра по подбору пар, буравя меня цепким прищуром. Казалось, его интуиция предупреждала его о том, что что-то выходит у него из-под контроля.

– Абсолютно уверен, господин председатель! Я лично присутствовал при проведении теста восемь лет назад!

В этом странном и отличном от Земли мире драконы – не просто выдумка из детских сказок, а сама сильная и разумная раса.

Ну, именно это мне заявил запрограммированный на национальную гордость медицинский робот в больнице, когда я очнулась и начала спрашивать, кто я и где оказалась, а после порекомендовал обратиться за помощью к психиатру.

В обществе драконов сложилась четкая классовая иерархия.

Каждая особь, вступив в период пубертата, помимо сдачи феромонов, проходит тест на определение уровня способностей. Самый высокий ранг – S, а самый низкий – F.