Доминика Патрина Хамелеон

ПОСТУПЛЕНИЕ

Я упорно тренировался до последнего. Даже просил Диану помахаться со мной мечами. Сразу после того неприятного обеда она зашла ко мне. Видно было, что хочет высказаться. Только рот открыла, а я ей сразу предложил спарринг. Она явно такого не ожидала. Так убил двух зайцев. Выгадал время подготовиться к неприятной беседе и напросился на тренировку.

Вот чего я не ожидал, так того, насколько Диана хорошо владеет мечом. И как плохо им владею я. Ведь полностью расслабился. Отпустил все рефлексы, но при этом через секунду оказался без оружия и с лезвием у груди.

Диана при своём не таком внушительном росте схватила меня за одежду и дёрнула нагнуться. Я вообще с женщинами не спорю. Это бесполезно. Они всегда всё понимают неправильно. А начнёшь объяснять — напутают всё ещё больше. Так что я приготовился слушать о себе череду её выводов. За которые я, видимо, и огребаю.

— Мне не нужна твоя жалость. Запомни! — встряхнула она меня. — Ты забыл, что пары ощущают чувства друг друга? Я почувствовала твоё сожаление. Не смей из жалости оказывать мне знаки внимания. Или я заведу себе толпу любовников!

Так вот почему я чувствую её эмоции! Вспомнил, что чувства папани были от меня скрыты. До этого я не заострил на этом внимание. Но теперь осознал, и стала понятна такая частичная эмпатия.

По поводу умозаключений Дианы я не загонялся. Решила что-то — и пусть себе фантазирует дальше. Жаль только, что такие выводы не побудили её отказаться от планов в отношении меня. Может, начать вести себя более грубо? Я резко смахнул её руку и выпрямился.

— Отец сказал: если ты меня не выберешь, то он вычеркнет меня из семьи. Так вот — меня это не колышет. Ты должна знать: я отучусь и буду жить как захочу. Можешь заводить себе кучу любовников. Можешь вообще сделать вид, что не знакома со мной.

Я развернулся и ушёл. Навёрстывать навыки владения мечом придётся потом. Хотя, возможно, меч — это просто не моё.

Последующие дни я заперся у себя, читал и тренировался. Кстати, книгу с рисунками приёмов ударов мечом сестра мне притащила. Сказала, что поговорила с отцом и заступилась за братца-оболтуса. Представляю, как после этого папа меня назвал. И кто просил её ходить и говорить с ним об этом? Знал же, что девчонке ничего говорить нельзя. Всё перевернёт. Теперь, выходит, я не только трус, а ещё и трепло. Офигеть можно.

В Корпус я собрал все вещи и даже книги. Всё равно тащить это будут слуги. Перевозилось всё в сундуках. Я смотрел на эти доисторические приспособления и тосковал. Книгу по мечам и пару вещей на смену нёс сам. Сделал самодельный рюкзак и почувствовал себя почти счастливым. Но и тоска тоже охватила.

Разозлился на себя за эти чувства и смотрел на замок Корпуса, распираемый злостью. Тот располагался на острове и был окружён огромной стеной. Внутри — множество каменных сооружений. Дорога к Корпусу шла по длинному мосту. Внушительный фьорд заполнял весь остров.

Деревни надёжно спрятаны от взглядов за крепостной стеной, как и небольшой город и само здание, где обитали учащиеся и преподы.

Наша карета подкатила к фасаду. Площадь перед сооружением заполнена другими экипажами. Прибыло довольно много новичков.

Народ заполнил всё пространство. Прибывшие учащиеся резко отличались от своих слуг. Все ученики, как и мы с Дианой, были одеты в форменную одежду. К тому же имели горделивый и самодовольный вид.

Мы с Дианой имели столь же неприступный и молчаливый вид. Я вообще всю дорогу молчал. Она пыталась пару раз заговорить, но я отмалчивался, и Диана тоже затихла. Не разрешил сестре открыть дверцу и выйти, решил поухаживать за ней. Показать ей, что она здесь — птица важная. В правилах этикета этого мира такого не было. Но я уже не опасался проколоться.

Когда при въезде на мост мы сдали приглашение проверяющим, то Диана сказала, что теперь автоматически считаемся поступившими.

В Корпусе не существовало вступительных экзаменов. Он был только для именитых семей. Сюда поступали, просто оплатив нужный взнос. До конца обучения отчислиться невозможно. Так что притворство можно было отбросить и быть собой.

Кстати, до отъезда я просил сестру дать мне книгу про Истинную связь и что с ней делать. Но сестра заявила, что в их семье такой нет. Я не поверил, но она добавила, что такое издание можно найти в Корпусе. Надо бы не откладывать и всё разузнать.

Сейчас я, как и планировал, обошёл экипаж и открыл для сестры дверь. А потом протянул ей руку, чтобы помочь выйти. Безмерно удивился, когда увидел, насколько сильно этот жест её рассердил.

— Я тебя сейчас уложу на обе лопатки и потом подам руку, чтобы ты поднялся, — прошипела она, вместо того чтобы подать мне ладонь.

На нас уже обращали внимание.

— Я сильнее. И более натренированная, чем ты. Так что нечего меня унижать.

И вышло, что я стою, как тупица, с протянутой рукой.

Диана вышла сама, а я закинул самодельный рюкзак на плечо и положил руки в карманы. Обвёл взглядом площадь перед дворцом. Поймал пару сочувствующих взглядов от парней. Пару заинтересованных — от девчонок. М-да… не с того Диана начала. Не стоило сразу показывать, какая она крутая. Выскочек нигде не любят. Поэтому, несмотря на её злое шипение, отобрал её сумку, взял за руку и повёл вперёд.

— Да я тебя… да я тебя!.. — раздавалось сзади.

Внутри у какой-то ниши она вдруг вырвалась и бросилась в темноту к стене. Раздались всхлипы. Я проследил её чувства по своим ощущениям. Действительно обиделась. За то, что помог нести сумку и за руку взял? Как понять этих девок?..

— Ну что ты?.. — тихо прошептал, подходя к ней.

— Меня теперь все будут считать слабой. Словно я нуждаюсь в опеке!.. — всхлипывала она.

— А ты всех удивишь, — примирительно сказал я.

Она повернулась и подняла на меня залитое слезами лицо. Сердце защемило. Вот так же моя мама сейчас плачет над своим потерянным сыном. А Диана вдруг странно посмотрела и потянулась ко мне. Чё?.. Целоваться?.. Я шарахнулся, как чумной. Быстро выбежал. ** ***! ** ***!.. Никаких слов не хватает. Кроме мата на этот новый мир и их дикие порядки.

РАСКРЫЛСЯ

— Дик! — воскликнула Диана и бросилась за мной. — Ты же собирался меня проводить… — звучало сзади.

Я вспомнил, что до сих пор несу её сумку, и резко остановился. Она налетела на меня, и я успел ухватить её, предотвращая падение.

— Во девки дают!.. Никогда не могут определиться, чего именно хотят. То им не надо помогать. То надо… — В широком коридоре стояли зрители. Один из парней без смущения и высказался так.

Как этот смертник посмел назвать мою сестру?

— Кого ты назвал девкой? — недобро поинтересовался я и посмотрел на него.

— Да ладно, парень. Девки — все такие, и эта не лучше дру… — договорить он не смог.

Я не буду спокойно слушать, как какой-то мудак оскорбляет мою сестру. Мой кулак быстро нашёл его челюсть. Он не ожидал подобного с моей стороны. Но быстро справился и махнул в ответку. Я ушёл от удара и достал его снизу. Он зарычал, но я не унимался. Сделав подсечку, повалил его и сел сверху, зафиксировав его руки своими коленями. Безо всяких сомнений и сожалений врезал ему в челюсть ещё раз так, что он конкретно стукнулся башкой об пол. После этого я немного успокоился. Но, взяв парня за горло, на всякий случай уточнил:

— Больше никогда не смей подобным образом говорить о моей сестре! Надеюсь, ты понял?

Я ещё немного сдавил горло и потом отпустил, чтобы услышать заверения в том, что о моей сестре он будет отзываться только самыми вежливыми словами.

Поднявшись, я протянул ему руку, и он с опаской ухватился за неё. При этом потирал те места, где я его достал. Я посмотрел: парень-то выше меня на голову. Наглядный пример самбо. И как хорошо, что здесь никто не знает данной спортивной дисциплины.

И тут меня накрыло. Я же применил незнакомую им технику. Спалился! А видела меня тьма народа. Вона коридор как забит! Все взирают с интересом, включая Диану. Совсем о ней забыл. Но как же здорово было вмазать кому-то! Даже успокоился немного.

До тех пор, пока не увидел какого-то взрослого мужика, а рядом с ним — нынешнего папаню. Он смотрел на меня удивлённо, не веря. А у меня вырвался звериный рык и вылезли когти. За каким хреном этот пришёл сюда?.. Только нервы успокоил — и снова на взводе. Но больше не боялся разоблачения. Пусть старпёры сами придумают причину моего всплеска. Я валю в свою комнату. Вообще пофиг, какое объяснение они найдут. Мне надо побыть одному и немного успокоиться.

Снова схватил за руку сестру и потащил. Надо убедиться, что у неё нормальные и комнаты, и соседка. Мне не надо неожиданностей.

Отобрал у неё брелок с ключом. Точнее, тут какая-то висюлька на ключах, но я по привычке назвал его брелоком. Когда отдавали пропуска, нам сразу же выдали какие-то булавки с эмблемами и ключи от комнат, где мы будем жить. Диана тогда же проткнула булавкой палец и капнула кровью и на эмблему, и на висюльку на ключе. Я последовал её примеру, и у нас появились надписи. Вот теперь я читал пояснения к ключу: «Третье крыло, пятая комната».

На стенах — указатели. Мы как раз подошли ко второму крылу. И я успел заметить, что за нами — «хвост». Он снова напрашивается на драку? Повернулся и, посмотрев исподлобья, спросил:

— Добавки хочешь?

Он примирительно поднял ладони.

— Не, парень. Хочу дружить с тобой.

Такое тоже случалось у меня. Я качественно метелил парня, а потом мы крепко дружили. Я и тогда был не против, и сейчас тоже.

Шагнул к нему и протянул ладонь:

— Дик. Дикий. А тебя как звать?

Он с кривой ухмылкой протянул свою руку:

— Имя тебе очень подходит. А я — Бугай. Гай.

Действительно, бугай. Рука у него тоже значительно больше моей.

Тут меня сбоку толкнули.

— Ты собрался с ним дружить? Вы же только что дрались, — недоверчиво и возмущённо воскликнула Диана.

Я посмотрел на Гая и весело улыбнулся. Раздался громоподобный хохот этого великана. Сбрасывая накопившееся напряжение, весело заржал. Кажется, Диана не оценила наше веселье и надулась. Да не над ней я смеялся. Просто выплёскивал психоз. Но разве ей объяснишь? Она всё равно дуться будет. Ладно, пообижается и перестанет.

Мы втроём пошли до комнаты сестры. Она обиженно пыталась вырвать руку, но я держал крепко. Она всё же притихла, посматривая на наши руки. Губы кусала. Волнуется отчего-то.

Нашёл её комнату. Открыл и проверил. Нормальная. Поставил сумку и собирался валить. Она удивлённо смотрела.

— Чего опять? — не сдержался я.

Надоели загадки. Сколько всего ещё узнать надо об этом мире?.. Хотелось бы меньше удивлять остальных.

— Тут магический запор был. На магии крови, — сказала она задумчиво. Потом вздохнула и сама объяснила непонятный феномен. — Ты же мой брат. Наверное, поэтому так сработало.

Я пожал плечами и пошёл к выходу. Гай ждал в коридоре. Теперь надо было найти наши комнаты, и парень вдруг предложил съехаться.

— А это возможно? — спросил, а сам думал и хмурился.

Все эти магии крови меня напрягали. Я-то прекрасно знаю про кровь. И то, что люди родственники, — это совсем не означает, что кровь подходит. Из прошлого мира это мне хорошо запомнилось. А значит, замок на двери в комнату Дианы я не мог открыть. Тут дело в другом. Надо теперь выяснить ещё и это. А мне и так хватает головной боли. Ещё папаня зачем-то появлялся. Я нервничал и поэтому был раздражён.

— Всё возможно, — хитро сказал парень.

Интересно, какой у него зверь? Может он быть большущим тёмным лисовином? А то морда вона какая хитрая. Парень явно не упустит своего. Но и я знал, на что раскручу этого хмыря. Но в целом он мне понравился. Прикольно начинается моё обучение.

ЭТО ОБЪЯСНЯЕТ НЕКОТОРОЕ

— Научишь так же драться? — услышал я, когда мы уже легли.

Поселиться вместе получилось. Гай просто подошёл к коменданту и попросил. Тот дядечка на меня даже не взглянул. Он подобострастно пытался услужить Бугаю. Потом всё же взглянул и нахмурился. Окинул недовольным взглядом и заговорил:

— Только вот таких красавчиков нам здесь не хватало. Предупреждаю: в мужское крыло женщинам строго-настрого запрещено. Как и мужчинам — в женское. — Потом снова посмотрел на Гая и осёкся. Сразу исправился: — Но исключение можно сделать.

Оп-па… а Гай, видимо, кто-то важный.

В комнате я сразу схватил его за грудки и прижал к стенке.

— Ты кто такой? Быстро колись. Не то рожу подправлю, — ввернул привычное выражение.

А Гай удивлённо переспросил:

— «Колись»? «подправлю»? Что такое ты имел в виду? — а сам попытался вырваться, да ещё и подмять меня. Ха… зачёт за попытку.

Крутанул парня приёмом через бок и уложил валяться. Сам же пояснил, нависнув:

— «Колись» — это рассказывай, а «подправлю» — это подправлю, а точнее, бить буду так, что потом себя в зеркало не узнаешь.

Гай только удивлённо рот открыл.

— Ну ты действительно дикий, — сказал он.

Сопротивляться больше не пытался, и я отпустил его. Он поднялся и выдал:

— Понимаешь, просто я — сын правителя. Наследник. Прости, что сразу не сказал. Папа хотел, чтобы я нашёл себе соратников. Тех, с кем потом буду править. Он считает, что самый лучший доверенный круг формируется из друзей.

Я сразу заметил парню:

— В этом случае лучше всего, чтобы тени с самого детства росли вместе с принцем.

Гай резко шагнул ко мне, вглядываясь в лицо.

— Откуда знаешь? Тебе твой отец рассказал?

Я только хмыкнул.

— У этого фиг узнаешь хоть чего-то, — раздражённо высказался, недовольно вспоминая нынешнего родича. Потом до меня дошло, кого же я метелю.

Решил: надо себя прорекламировать.

— Я сам додумался.

Гай сел на свою кровать и, ссутулившись, тихо выдохнул:

— Вот и мой отец думал так же. Но это ужасно больно видеть, как всех моих друзей один за другим убили. — Он поднял голову и тоскливо посмотрел.

— Значит, дружить с тобой чревато смертью? — уточнил я.

— Поменяешь комнату? — тихо спросил, как оказалось, будущий король.

— Ещё чего? Как я, по-твоему, буду присматривать за сестрой, если без тебя меня в её общежитие не пустят? Так что я остаюсь. Лучше скажи: тебя как наследника, очевидно, обучали самые лучшие учителя? В чём ты хорош? — Гай удивлённо взирал на меня.

— Мёртвому, знаешь ли, ни сестра, ни знания не понадобятся. — Умный в этой стране будет король. Даже больше: мудрый. Его слова показали, что он парень хороший. Я ещё до этого решил дружить с ним, а теперь укрепился в этом решении намертво… как символично…

— Гай, я справлюсь с этой дилеммой. Так что говори: тебе есть чем поделиться со мной? — Бугай больше не спорил.

Я начал перечислять и после окончания уверенно сказал:

— Будешь помогать мне во всём этом. Но вначале и больше всего будешь подтягивать меня с клинком.

Гай хохотнул:

— Знаешь, с тобой я не чувствую себя наследником. Ты так уверенно командуешь, будто наследник здесь ты.

Я не собирался теряться или тихариться.

— Учись, пока я жив, — уверенно сказал.

Потом понял: про «жив» было лишнее, и увидел, что глаза Гая заблестели. Так, ещё его нытья мне не хватало. Я не нянька сопливым принцам.

— Утром начнёшь меня тренировать. Когда здесь кормят? Или тут приветствуется диета? Я бы с удовольствием пожрал.

Мои слова отвлекли наследника, и я услышал урчание его живота.

— Я бы тоже поел чего-нибудь, — сказал он неловко.

— Вы все здесь изъясняетесь, как барышни? Не «поел бы», а «пожрал». Мужики жрут и хотят жрать, — начал я учить своего нового друга плохому.

Пусть становится мужиком. Нечего тут реверансы разводить. Мы не девки. Он бы ещё задницу попой назвал. Если услышу, то точно надеру ему эту самую попу.

— «Вы все» — ты имеешь в виду поступивших? Здесь — это в Корпусе? — начал пытаться понять меня парень. Но я махнул рукой и вышел искать столовку. Гай поплёлся со мной.

Но вначале был сбор. Поступивших собрали на большом полигоне. Все преподы выстроились в ряд. Главный над всеми толкнул патриотическую речь, из которой я уяснил главное: здесь где-то с кем-то вовсю идёт война, а я не рублю тему.

Так вот почему самые влиятельные семьи отправляют своих детей сюда на учёбу! Армии нужны офицеры. И чтобы они стали толковыми парнями, а не кем попало. Иначе из-за неправильных решений командиров потом гибнет слишком много сражающихся. С этим я был согласен на все сто. И поддерживал, что из пришедших сюда будут всю дурь не просто выжимать, а выдавливать. Одобрительно кивал такой речи.

Правда, я был такой один. Оказывается, изнеженными сыночками и дочками тут было большинство. И от них исходил протестующий ропот. Но я стоял в конце толпы, и другие не видели меня. А Гай только поглядывал, не выражая ничего. Роптать, как остальные, он не мог. Но и быть выжатым ему, видимо, не улыбалось.

Когда торжественная речь кончилась, учащихся пригласили на праздничный ужин в столовую. Но тут же было объявлено:

— Дикий из рода Дайкари, подойдите к ректору! — пришлось остаться и ждать, когда толпа рассосётся.

Гай остался со мной. Шепнул:

— А вдруг это из-за меня. Я за тебя заступлюсь. — И он ждал вместе со мной.

Толпа разошлась, и нам открылась шеренга преподов с ректором посередине. А рядом с ним стоял мой типа отец. Жесть… Какого чёрта… он тут забыл?

НАКАЗАНИЕ

Я зверем посмотрел на папаню. Сдать меня пришёл? Трепло поганое… Решил всем донести, что его сын — слабак и трус? Как я ненавижу стукачей… Молча ждал, что мне скажут. Преподы тоже стояли и молчали. И ректор — также. С интересом смотрели на меня. И чего ждут? Пока у меня нервы сдадут? Зря надеются старички… Наверняка их нервишки более расшатанными будут.

Я засунул руки в карманы и стоял, качаясь с носка на пятку. А что ещё делать, если эти тормозят и никак не толкнут свою воспитательную речь…

— Не ругайте его… Он меня защищал… — вдруг услышал я слова Дианы.

Закатил глаза. И эта здесь… И чего её сюда принесло? Защитница на фиг…

Но ректор отмер и наконец соизволил высказаться.

— Ругать я не собирался, а вот наказать придётся, — спокойно озвучил он.

Тут уже вперёд шагнул Гай.

— Если это из-за меня, то не надо его наказывать, — попросил громила.

Он даже кулаки сжал, переживая за меня. Я его дважды валял, а он заступается. Ну и парень! Но события развивались своим чередом. Ректор не проникся заступничеством принца. Он строго сказал:

— Это не из-за тебя, а из-за правил Корпуса. Запрещается устраивать драки вне полигонов. Хотите размяться — выходите в специально отведённые места.

Вот оно тут как… значит, махаться можно, только надо заранее забивать стрелку и устраивать махач на площадке. Замётано. И я решил всё же отстоять себя:

— Вообще-то на первый раз можно и предупреждением отделаться. Я же не знал ваших правил.

Ректор усмехнулся и был непробиваем, как скала.

— Вот и запомнишь правило. Кроме тебя, никто в первый же день не подрался. Так что будет наглядный пример.

Как всегда, находят козла отпущения. Ну ничего… я справлюсь… А вы, придурки, ещё попляшете со мной… Я стал внимательно слушать, как же меня накажут, и уже планировал свою страшную мстю.

— Сегодня вечером и завтра утром вы будете кормить и выгуливать моего арнара.

С его собакой погулять разве больше некому?

— А вы сами, значит, не можете? Или просто не судьба? — язвительно заметил я.

Раз арнар его — значит, он и должен с ним сам ходить. Ректор только хмыкнул на мою язвительность.

— Запомните, Дик: при следующем наказании вы будете кормить и выгуливать его неделю.

После этого он развернулся и ушёл.

Все остальные последовали за ним. Только папаня задержался. Он как-то сочувственно смотрел на меня. Я раздражённо рявкнул ему:

— Чего тебе?

На мою грубость он сжал губы и молча ушёл.

Я повернулся к Гаю и Диане. Эти тоже смотрят с сочувствием. Да что такое?

— Умер, что ли, кто-то? — зло спросил я. Но эти паршивцы не поменяли выражения лиц.

— Дик, я бы тебя поддержал в любом наказании. И помог с ним. Но, прости, к арнару я не пойду. Прости! — аж дважды извинился Гай.

— Да ладно… я сам справлюсь, — удивлённо протянул я.

Принц даже выдохнул. Будто ждал, что я всё же буду просить его идти с собой.

— Дик, я тебя очень люблю… и мне очень приятно, что ты заступаешься за меня и… заботишься обо мне… — начала Диана и замялась.

Я с насмешкой закончил за неё:

— Но к арнару ты со мной не пойдёшь.

Их реакция вызвала у меня улыбку.

— Ну если ты хочешь, то я попробую… — как-то неуверенно блеяла она. Я рассмеялся.

— Гай, проводи смелую девушку до столовой, а потом к её комнате. И смотри, чтобы её никто не обижал. Хотя думаю, что пока она рядом с тобой, никто не осмелится на это.

Нужного я всё же друга завёл! Гай с рвением собирался выполнить мою просьбу. А Диана перед уходом поцеловала меня в щёку. Прикосновение тёплых девичьих губ немного меня слегка смутило. Но я отбросил это и пошёл искать того, кто подскажет, где арнар ректора. Уже даже интересно было, что там за жуть, если даже Диана не хотела к нему идти.

— … ***** твою же мать… ***** — громко и проникновенно вырвалось у меня, когда я всё же увидел арнара.

Хорошо никого рядом не было. Провожатый только довёл меня до ангара, где в клетке сидела эта живность. Выгуливать предстояло в самом ангаре, в крытом саду.

Довольно симпатичный. Вот только питомец ректора подкачал. Я никогда особо не боялся пауков. Наоборот, прикольно было, когда, увидев маленькую живность, все девки визжали во всё горло. Но этот паук арнар куда как больше меня размером. И если для кормёжки мне выдали большое ведро с мясом, то как его выгуливать? Видимо, я должен был это знать. А я ни фига не знаю. И чувствую, что жить очень хочется.

Я ХУ!!!

— Я ху… — орал я во всё горло и заодно матерился во весь голос. Это так я верхом на пауке катался по оранжерее. А чё… нормально выгуливается паук… Разве кому-то что-то не нравится? Меня всё очень устраивает!!!

Конечно, я не сразу додумался оседлать мохнатого. Обрадовался, что при виде паука не наделал в штаны. Подумал, что побыстрей покормить его будет решением самым правильным, и накидал ему мяса в клетку. Наблюдал, как лапы с когтями на концах подтягивают сочащиеся кровью куски к огромным жвалам. Честно, волосы у меня вставали дыбом. Причём по всему телу. Я, не сдерживаясь, ругался и радовался, что меня никто не видит.

Но про то, что паука надо выгулять, я не забывал. И это была проблема. Я совершенно не знал, как это сделать. И тут мой зверь спросил:

— Хочешь, я припугну его?

Вообще-то я хотел… очень хотел… но не был уверен, что выйдет.

Мои отношения с медведем складывались сложно. Кто-кто, а он сразу понял, что я не бывший, а новый хозяин тела. Даже попытался меня выжить. Нервов мне потрепал знатно. Частичная трансформация возникала в самые неподходящие моменты. Это просто бесило. Но моя сила воли не дала медведю шанса. Я справился с его выкрутасами, и он начал искать ко мне подход. Потому что, желая отомстить (а заодно и приручить), я отказывался оборачиваться и выпускать его. Он долго договаривался, и наконец у нас сложилось перемирие. Теперь же, видимо, он решил подружиться. Ну что ж. Это будет кстати.