Анастасия Доан Камень и кровь

Глава 1

Белльмор. Восточная окраина.

3 августа, 2024

Я держала в руках маленькую записку и уже который раз перечитывала содержимое:

Что за бред?! – в конце концов подумала я и поднесла бумажку к огню свечи. Через секунду она ярко вспыхнула и сгорела прямо у меня в руке.

Если мне и суждено умереть, то от скуки в этой маленькой комнатушке на окраине города. Я распахнула окно над кроватью и начала жадно вдыхать свежий воздух.

Ночь уже давно нависла над Белльмором. Луна была настолько огромной, что пики башен, казалось, буквально прокалывали её. Только она и была единственным источником света для города. Ночью жизнь замирала. Ни тихоходов, ни людей на улицах. И все равно регулярно находился какой-нибудь сумасшедший, который выходил покурить на улицу или пьяный возвращался домой. Таких людей, как правило, находили мертвыми.

Прохлада воздуха приятно щекотала нос, я закрыла глаза и машинально дотронулась до медальона на груди. Большой и тяжелый, словно тюремное ядро.

Стук в дверь прервал мой покой:

– Мисс ДОраж, настоятельно прошу вас закрыть окно, – управляющий домом еще настойчивее постучал в тяжелую деревянную дверь.

Я закатила глаза, забрала рокотарий с настенного выступа и повиновалась:

– Закрыла!

Управляющий недовольно хмыкнул и ушел, а я легла на кровать и уставилась в потолок. Таким людям, как я – сычам, было особенно сложно жить. Я не могла уснуть всю ночь, но готова была проспать весь день. Ночью начиналась моя жизнь: учеба, развлечения и работа, и все это практически всегда происходило дома в окружении свечей. Иногда я буквально неделями не выходила на улицу и практически не видела солнечного света. Наверное, поэтому любого сыча можно было легко узнать – всем им была присуща бледная гладкая кожа.

Я лениво повернула голову на старинные напольные часы около двери: до рассвета оставалось три с половиной часа. Эта ночь тянулась слишком долго. Я недовольно села на кровать, взлохматила черные непослушные локоны и открыла рокотарий.

Я закрыла глаза и мысленно произнесла:

"Пасэ, ревьен. Апэль, рэвэль."

На пустых белых листах быстро начали проступать чернильные буквы, образующие слова и предложения:

"Утром 2 августа около устья реки Мальфло было найдено обескровленное тело подростка. Личность установлена – погибшим оказался 17-летний ученик Белльморской академии Ночных стражей Огюст Роше. По предварительным данным, подросток вышел из дома 30 июля в разгар ночи. В его кармане жандармы обнаружили записку, аналогичную тем, что были найдены у нескольких предыдущих жертв. Другой информации на данный момент нет. Напоминаем, что выходить из дома после наступления темноты – строго запрещено."

Записка? Перед глазами всплыла яркая вспышка огня, охватившего маленькую бумажку у меня в руке, но воспоминания прервал резкий рокот книги – со мной пытались связаться.

– Небожитель, наконец-то позвонила! – начала я разговор с ругани на подругу. На страницах рокотария появилось её лицо, очаровательно изображенное в карандашной технике. Движения подруги прерывались, но в целом инструмент отлично справлялся со своей задачей и быстро перерисовывал даже мельчайщее изменение мимики.

Малиса усмехнулась и, придвинувшись совсем близко, так, что я могла видеть только её тонкие губы и нижнюю часть носа, прошептала:

– Я работала, – её губы сомкнулись, и я услышала что-то, отдаленно напоминающее чмок. – Сегодня был интересный заказ. А у тебя что, пусто?

– Уже неделю без работы сижу. В следующий вторник за комнату платить, а у меня в кармане ни одного аржента, – я поджала губы и пожала плечами. – Никому не нужны заговоренные свечи и простыни.

Малиса расхохоталась.

– Ранель, тебе пора расширять каталог своих услуг, – она отвела взгляд в задумчивости и немного помолчала. – Например, сейчас на рынке появилось новое трендовое направление… Как оно там… Таблетки Эсприан…

Она не успела договорить.

– Да знаю я эту чушь, – я махнула рукой и закатила глаза. – И не очень-то этому доверяю. Пускать кого-то в свою голову, по-моему, глупейшая затея.

– Чушь не чушь, а продается хорошо. И формулу его уже давно улучшили…

Я скрестила руки на груди и оперлась спиной на изголовье кровати. Малиса поспешила сменить тему, увидев мое недовольное лицо:

– Читала новость про подростка?

Я снова вспомнила про злополучную записку.

– Читала, – ответила я. – Интересно, это как-то связано с тем, что он из академии…

– Не знаю, зато точно знаю, что он был сычом.

Я округлила глаза:

– Откуда знаешь?

Малиса посмотрела на меня недоумённо и медленно выдохнула:

– А ты как думаешь? Бастьен у него преподавал ночную тактику. Ранель, это уже пятая смерть за последние две недели, и все жертвы – сычи. Морвены как будто специально выбирают нас.

Сычей в Белльморе было гораздо меньше журов – тех, кто жил под солнцем. Поэтому каждая новость о смерти сыча приводила конкретно меня в бешенство – я не могла не злиться от мысли, что кто-то буквально объявил на нас охоту.

– Ты думаешь, это морвены? – я нахмурилась. – А что насчет найденной записки с угрозой? Вряд ли морвен её написал.

Малиса слегка наклонила голову в сторону и вскинула брови:

– С чего ты взяла, что в ней была угроза? – она придвинула лицо ближе.

Я открыла рот и замерла на секунду, быстро перебирая в голове, что бы ответить:

– Да не сложно догадаться! – отрезала я. – Если бы там не было угроз, разве стали бы журы вообще упоминать эти бумажки?!

Я говорила быстро, активно жестикулируя, а Малиса лишь согласно кивнула.

– Бастьен сказал, что в академию поступило распоряжение о боевой готовности. Вполне вероятно, скоро нас ждет полноценная война с морвенами. Опять.

Я перевела взгляд на пламя свечи, стоявшей на тумбочке рядом с кроватью. Огонь был безмятежен и стабилен.

– Только войны мне сейчас не хватало, – тихо пробормотала я.

Последняя война с морвенами повлекла за собой огромные людские потери. Мои родители участвовали в ней, и погибли, когда мне было всего семь лет. И я знала, что новое побоище принесет не меньше жертв и среди журов, и среди сычей.

Мы с Малисой проболтали еще несколько часов на совершенно отвлеченные темы, и, когда изображение подруги пропало с листов рокотария, я посмотрела на часы: оставался всего час до рассвета. Я задула свечу, устроилась поудобнее на кровати и предприняла попытку уснуть.

Глава 2

Уснула я поздно, а спала плохо, поэтому открыла глаза, когда солнце еще не успело скрыться за горизонтом. Распахнув ставни окна, я впервые за несколько недель увидела бурлящую жизнь города. Хоть я и жила на самой окраине Белльмора, моя комната находилась на пятом этаже, и из окна открывался вид на весь район, который был особенно оживлен в это время суток. Туда-сюда сновали посыльные, строители в рабочих робах и женщины в длинных неудобных юбках с корзинами, наполненными продуктами. По брусчатой дороге вдоль домов неспешно ехали тихоходы. Лавки, аптеки, государственные учреждения недавно закрылись, и журы спешили домой до темноты. Так странна и непривычна была для меня жизнь под окнами. Тишина моей комнаты приучила меня к другому ритму – медленному, вязкому, как патока, – и теперь этот гул снаружи казался чем-то чужим, будто я подглядывала за жизнью через щель в чужой двери.

Я вдохнула свежий августовский воздух. В это время года в Белльморе всегда было дождливо, но в этом году погода как будто выжидала лучшего момента – запах влаги уже сгустился в воздухе, но дождь запаздывал. Я закрыла глаза и прислушалась – гул людей, стук тихоходов и едва уловимый шорох листвы. Птицы, а с ними и насекомые давным-давно покинули наши края, впрочем, как и любые другие животные – они перебрались вглубь восточных лесов далеко за пределы опасного города. Оттого все белльморцы забыли, что такое щебетание, жужжание жуков и вкус мяса.

Я оставила окно открытым и, ловко спрыгнув с кровати, прошла к деревянному тазу в дальнем левом углу комнаты. С трудом повернув заржавевший голубой рычаг краника, я поднесла два пальца под льющуюся струю воды. Холодная. То, что нужно для бодрого начала ночи. Подождав, пока таз заполнится наполовину, я закрыла кран и набрала в ладони ледяную воду. Тело покрылось мурашками, но я отважно умыла лицо. Не поднимая головы, чтобы капли не поползли под сорочку, я нащупала на небольшой деревянной полке справа щетку и зубной порошок. Я просто ненавидела этот порошок. Каждый раз он рассыпался, когда я открывала баночку, и каждый раз ужасно щипал дёсны. Но, к сожалению, в аптеку рядом с домом уже месяц не поступала паста. А тётушке Одетт – журу, которая закупала для меня продукты, было сложно идти до аптеки в другом районе.

Закончив гигиенические процедуры, я заплела непослушные волосы в косу, ловко обвязав её на конце красной ленточкой, как делала моя мама, и забрала письма, которые за день управляющий просунул под дверь. Вскрыв первое, я села за рабочий стол справа от умывальника. Свечи на нем давно было пора заменить – некоторые из них некрасиво расплылись уже до самого основания подсвечника. Я закатила глаза, негодуя от собственной забывчивости, и достала листок из конверта.

"Незаменимая Ранель. Пишу вам по срочной надобности. Эсприан. 10 пар. Умоляю. Плачу вдвое больше, чем за свечи обычно. Арман"

– Будь неладен этот Эсприан, – воскликнула я и кинула бумагу на стол. – Все как помешались на нем.

Я знала, что рано или поздно, мне придется поддаться этому тренду на магическом рынке. Но мне так не хотелось марать руки в этой грязной фармацевтической дряни.

Колокол за окном перебил поток ругательств в голове – звук, предвещавший полное замирание города. Я подбежала к кровати, готовая в последний раз в эти сутки почувствовать свежий воздух на лице и, облокотившись на подрамник, жадно вдохнула воздух. На улицах уже было пусто. Люди в домах напротив затворяли ставни, а последние лучи солнца пробивались из-за горизонта.

– Ранель! – моё имя прозвучало громко где-то внизу справа.

Я выглянула, перевесившись наполовину через окно и пытаясь увидеть источник звука. И тут же мои глаза расширились, а брови поползли вверх: на углу моего дома стояла Малиса и весело махала мне рукой. Что она забыла здесь в такое время?

Недолго думая, я закрыла окно и, быстро застегнув поверх сорочки тканевый корсет (и так сойдет, некогда переодеваться), выбежала из комнаты.

Глава 3

Коридор пятого этажа был длинным и узким. По обе стороны от него располагались жилые комнаты. Обычно такие дома в Белльморе отдавали жилье под аренду, мало кто из белльморцев покупал здесь жилплощадь – слишком ветхо и неопрятно. На стенах из серого кирпича между дверьми висели старые подсвечники – их зажигали ночью по необходимости. Пол застилала потертая ковровая дорожка. Потолок был низким и неровным, и в некоторых местах даже приходилось немного нагибаться. Я захлопнула дверь в свою комнату и быстро провернула ключ в замке. Стремглав минув коридор, я завернула на лестницу, и в этот момент юбка моей сорочки зацепилась за неаккуратный завиток железного перила и порвалась. Я негромко выругалась и понеслась дальше. Думать об этом сейчас было глупо – моя подруга находилась в смертельной опасности.Лестница резко завернула направо и я налетела прямо на управляющего, который поднимался проверить верхние комнаты.– Мисс Д'Ораж, – он покраснел от столкновения и от моего внешнего вида.– Простите, – буркнула я, протискиваясь между ним и стеной.Лишь на лестничном пролете я услышала от него вдогонку:– Куда же вы? Ночь наступает!Пять этажей казались бесконечностью. Преодолев последний, я остановилась на мгновение, чтобы отдышаться. Передо мной раскинулся холл дома – просторный зал с круглым ковром на полу, помятым диваном у дальней стены и столом, за которым обычно работал управляющий. От улицы меня теперь отделяла лишь высокая деревянная дверь. Я подошла к ней и с трудом приоткрыла.Снаружи уже почти стемнело. Я сжала медальон в ладонь и, проговорив: "Небожитель, защити", ступила на брусчатку улицы. Я надеялась, что Малиса будет ждать меня прямо у входа, но её не было. Я отошла на два шага от двери и огляделась. Мои окна выходили на эту часть района, поэтому мне следовало искать подругу где-то справа. Но куда она исчезла? Вдоль стены по газону я пробежала мимо закрытых окон и завернула за угол. Я была уверена, что Малиса стояла прямо на том же месте, где сейчас стояла я.– Малиса! – шёпотом прокричала я, но никто не отозвался.Я продолжила свой путь, и заметила подругу на улице, прямо упирающейся в стену моего дома. Малиса быстро завернула за угол. Она явно была напугана. Я помчалась за ней. Улочка, по которой я бежала, была грязной. Я брезгливо подобрала подол белоснежной сорочки, и то и дело распинывала какой-то старый хлам под ногами. Завернув за тот же угол, где минуту назад была Малиса, я оцепенела: передо мной больше не было улицы. Это была небольшая комната – буквально белая коробка без окон и дверей. Свет был приглушен и периодически мигал, но источника не было видно. Я развернулась, желая выйти, но уперлась телом в стену. Что за шутки? Я начала ощупывать её, пытаясь понять, как я сюда попала и как мне покинуть это место. Я присела, разглаживая руками белую краску стены, и, когда подняла голову, чтобы встать, заметила почти под потолком квадратное отверстие размером примерно с четыре ладони. Около минуты я стояла неподвижно, неотрывно разглядывая эту дыру в стене и пытаясь хотя бы предположить, что происходит, но мысли не собирались, а в солнечном сплетении появилось неприятное ощущение страха. Через несколько секунд я увидела, что из отверстия что-то выползло – совсем крошечное, едва различимое. Оно поползло по стене, и я прищурилась, чтобы рассмотреть, но детали ускользали от меня. Еще через секунду из отверстия выползло несколько таких же мелких существ, которые тут же разбежались в разные стороны. Я отошла на шаг назад, и из дыры повалили сотни маленьких насекомых. Быстро попятившись, я уперлась спиной в дальнюю стену. Орды насекомых походили на надвигающуюся тьму – комната мгновенно чернела под их натиском. Несколько из них успели упасть на мои локти, и я разглядела: это были пауки с крошечными телами и тонкими длинными лапками. Меня охватил ужас. Я начала нервно трясти руками. Полчища пауков взбирались по моим ногам, заползали под сорочку и, неприятно перебирая своими лапками, щекотали кожу. С каждой секундой их становилось все больше. Они уже не просто выползали из отверстия в стене, они буквально вываливались оттуда фонтаном, а комната заполнялась ими, словно бассейн. В дикой панике я развернулась к стене и начала её бить, периодически прерываясь на то, чтобы скинуть с себя тварей. Но это было невозможно – мои ноги уже по щиколотки погрязли в них, и на плечах, лице и в волосах я чувствовала непрерывное шевеление. Я затрясла всем телом, издавая низкие стоны ужаса, и, не удержавшись на ногах, рухнула на колени прямо в гущу пауков на полу. Я не могла встать. Мне то и дело приходилось стряхивать их с лица, но несколько все-таки успели пробраться внутрь ноздрей. Комната уже была заполнена по мои плечи. Я закрыла глаза. Начав задыхаться, открыла рот для вдоха, и тут же почувствовала шевеление у себя во рту. Закашлялась, но это не помогло. Всё моё тело было погружено в непрерывно движущуюся массу. Я жадно глотала воздух ртом. Десятки пауков пробирались внутрь меня. Я чувствовала боль в легких и шевеление внутри горла. Я больше не могла дышать. Открыв глаза лишь на мгновение, я не увидела света.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.