Дмитрий Юрьевич Суслин Больница скорой помощи

Градусник показывал уже тридцать четыре градуса. Это рекорд в его работе. Позже надо будет отметить, но сейчас об этом думать нельзя, надо работать. Он отпустил тело и схватился за записную книжку, быстро испещряя в ней страницы мелким неразборчивым почерком. Труп же тем временем задергался как Петрушка на веревочках на старинных русских ярмарках. Несколько присосок отлетели в сторону. Егор Васильевич стал торопливо ставить их обратно. Как ему не хватало помощника, но нет, он обойдется один, потому что нельзя никому доверять в этом мире. Хирург внимательно наблюдал за поведением тела. Оно подергалось еще немного, затем успокоилось. Фактически это уже был не труп. Все жизненные функции возвращались к нему одно за другим. Вот засвистел в носу воздух – возвращалось дыхание. У женщины открылся рот, и из него вывалился распухший язык. Она тяжело с присвистом задышала. Егор Васильевич даже застонал от счастья. В прошлый раз дыхание наступило намного позже, и не было таким сильным и мощным. Не зря он потратил три месяца на расчеты и опыты в анатомическом кабинете. Не зря прожиты те бесчисленные бессонные ночи. И все это достигнуто без лаборатории и помощников, в одиночку! Нет, все-таки он гений. Нобелевская премия не за горами. Он обессмертит эту женщину и себя.