– Ты что же, не слышал о Черной Шейле?
– Джек, не называй ее имя вслух! – вмешалась Аллин – самая младшая из воспитанниц.
– Не бойся, – Кесс успокаивающе погладила Аллин по голове, – ей сюда не пробраться.
– Вы что же, все в нее верите? – воскликнул изумленный Томас.
Упоминание о Черной Шейле вдруг вызвало всеобщее оживление. Дети позабыли про заданные уроки и принялись наперебой рассказывать страшные истории. В этом шуме было сложно что-либо разобрать.
– Тихо вы! – остановил всех Джек. – Давайте по очереди! Сейчас я расскажу про Шейлу, а после каждый желающий сможет дополнить мой рассказ.
– Почему это ты первый?!
– Потому что я самый высокий! Понятно?
Общество в малой гостиной решило принять аргумент Джека, и тот начал свой рассказ:
– Черная Шейла – старая жуткая ведьма. Говорят, она пришла на туманные острова еще во времена друидов. Когда-то ее звали иначе, но уже никто и не вспомнит того имени. Ее прозвали Черной, потому что она умеет превращаться в черную сову. Когда на землю приходят западные ветра, Черная Шейла выбирается из своего логова и нападает на детей. А если долго стоит безветрие, то ведьма сама может вызвать бурю.
Я знал одного старьевщика по имени Грег. Он появлялся со своей тележкой на улице только в полный штиль. Стоило подуть хотя бы легкому ветерку, как старик бежал домой со всех ног. Как-то я спросил его, в чем причина. «Никогда не знаешь, что принесет ветер», – ответил Грег и рассказал мне историю, которая приключилась с ним, когда он был мальчишкой.
Однажды Грег пошел в лес за хворостом. На обратном пути внезапно поднялся ветер – настолько сильный, что Грег едва держался на ногах. Жестокий вихрь выбил из рук путника связку прутьев и сорвал шляпу с его головы. Вдруг раздался чудовищный крик, а потом в потемневшем небе появилась черная птица. Она набросилась на Грега, вцепилась ему в голову и принялась клевать! Шейла убила бы бедолагу, если бы на помощь ему не подоспел монах, возвращавшийся в свой монастырь по той же дороге. Монах отогнал ведьму божьим словом. Но Черная Шейла успела оттяпать у бедняги один глаз. С тех пор Грег всегда носил повязку и не высовывался в ветреную погоду. Так-то!
Стоило Джеку закончить рассказ, как свет замерцал и угас. Гостиная погрузилась в полумрак.
– Что это? – испуганно прошептала Аллин.
– Это Черная Шейла пришла за тобой! – злорадно расхохотались проказливые двойняшки Роб и Мэри.
Вдруг лязгнула оконная рама, и звякнул витраж. Крупная черная птица влетела в комнату вместе с сильным порывом ветра. С жутким воплем она метнулась в сторону Кессиди. Девочка вскрикнула. Тут мелькнуло еще одно черное пятно. Существо сбило птицу, не дав ей добраться до Кесс.
Черные создания сцепились в яростной схватке. Послышались дикие рыки, крики, хлопки. Перья и клочки шерсти поблескивали в тусклом свете, отлетая в разные стороны.
Том сдернул плотную скатерть со столика и набросил на обезумевших зверей. Птица вырвалась первой, откинув ткань могучими крыльями. Вспорхнула и вылетела в окно. Кошка выскочила следом за ней – и все закончилось.
– Это все вы! – всхлипнув, Аллин указала на двойняшек. – Вы призвали ведьму!
– Никого мы не призывали! – хором ответили Роб и Мэри, прижавшись друг к другу.
Двойняшки сами тряслись от страха.
– Нужно позвать мисс Редфелс! – воскликнула Мэри.
– Правильно! – поддержал сестру Роб.
– Эй, постойте! – окликнул их Джек.
Но двойняшки уже подскочили к выходу. Мэри опустила ручку, дверь не поддалась.
– Никак.
– Дай я! – оттолкнув сестру в сторону, Роб сам подергал за ручку.
– Убедился? Заперто!
В это время Том отыскал увесистый канделябр с футляром для спичек. Он зажег свечи и взял одну из них в руки.
В гостиной воцарилась суматоха: кто-то плакал, кто-то прятался под столом, кто-то наматывал круги. Двойняшки спорили с Аллин, выясняя, кто виноват в появлении существ и как теперь объяснить мисс Редфелс, кто разбил окно. Джек безуспешно пытался всех успокоить.
Кессиди, обычно опекавшая остальных, сейчас сидела неподвижно и молчала. Откинувшись на спинку дивана, она смотрела прямо перед собой.
– Что с тобой, Кесс? – обеспокоенно спросил Том, приблизившись.
Свет свечи упал на побледневшее личико, подчеркнув выступившие круги под глазами.
– Это все испуг. Ничего, пройдет, – слабо отозвалась девочка. – Мне бы только глоточек молока…
– Дверь закрыта, но я что-нибудь придумаю!
– Не нужно. Няня уже все принесла.
– А? – Том оглянулся.
Нэн поблизости не наблюдалось. Том не слышал ни шагов, ни того, как открывались и закрывались двери. Но тележка с посудой и выпечкой, появившаяся у входа, указывала на то, что няня побывала здесь.
«И все-таки, как Нэн это удается?» – подумал Томас, вдыхая аромат яблочного пирога.
Поужинав, дети немного успокоились. Споры и хныканья прекратились. Ветер за окном стих, и только разбитый витраж напоминал о странном происшествии.
Томас держал в руках чашку с молоком от кошмаров, раздумывая, куда бы на этот раз вылить ненавистный отвар.
Дверь в гостиную со скрипом отворилась. В чернеющем проеме стояла мисс Редфелс, закутанная в пушистую темную шаль до самого пола.
– Все выпили свое молоко?
– Да, – хором ответили дети, дружно подняв чашки вверх дном.
Только Томас стоял неподвижно. Его чашка была полна молока. Он не смог бы повторить за всеми, не пролив напиток. Мысленно проклиная еще одно негласное правило, Том надеялся, что при таком слабом освещении учительница ничего не заметит. К несчастью, она заметила.
– А ты, Томас?
Тому показалось, что в интонации мисс промелькнуло что-то зловещее. Мальчик сообразил, что ему несдобровать, если он сейчас же не проглотит свою порцию.
Глубоко вздохнув, Томас залпом осушил чашку и поднял ее также, как все остальные.
– Вот и славно. Надеюсь, впредь ты будешь делать это без моей просьбы. Ведь так?
Этот последний вопрос мисс Редфелс задала как будто нарочно, чтобы убедиться, что Томас проглотил отвар. Ее лицо скрывала темнота, но Том чувствовал, что она пронзает его взглядом.
– Да, мисс.
Прихватив с собой тетрадь и карандаш, Томас забрался в постель. Он сделал запись и задумался. Том ругал себя за то, что не осмелился хоть что-нибудь спросить у мисс Редфелс. Хотя бы о том, откуда в приюте взялась черная кошка… А впрочем, наверняка учительница не поверила бы его рассказу. Взрослые никогда не верят детям, когда случается что-то чудесатое. Так пишут в книгах.
Мальчик хотел написать что-то еще, но мысли его путались, а глаза слипались. Томас отложил карандаш и крепко уснул.
Наутро Томас проснулся обеспокоенным. Он резко сел, уронив тетрадь на пол. Мальчик склонился, чтобы поднять вещь, и выхватил взглядом единственную надпись на открывшейся странице: «Кошка сражалась с совой во время бури».
Томас нахмурился. Он узнал свой почерк, но совсем не помнил к чему написал это. Какая еще кошка?
– Эй, Джек, – начал Том, видя, что сосед тоже проснулся, – что вчера случилось во время бури?
– А ты уже забыл? – хмыкнул Джек. – Напугал я всех россказнями про Черную Шейлу, – он зевнул, потягиваясь. – Еще и окно разбилось от ветра, а все подумали, будто это ведьма натворила.
– А тот старьевщик… Грег…. Он правда ее видел? – вдруг спросил Том, припомнив страшный рассказ.
– Кто знает? Но глаз он где-то потерял – это точно.
– Сегодня будет самостоятельная работа в библиотеке, – оповестила всех Кессиди.
– А где мисс Редфелс? – спросил Том негромко.
На завтраке учительницы не было, но все вели себя как ни в чем не бывало и не упоминали об этом вслух.
– Она нездорова, – ответив, Кесс закашлялась.
Девочка сама выглядела неважно: ясные глаза поблекли, с фарфоровых щек пропал легкий румянец.
– Тебе тоже нехорошо? Может стоило остаться в постели? – заботливо уточнил Том.
– Я уже отпросилась у мисс, поэтому не пойду с вами.
– Здорово, что нас отправили в библиотеку! У меня как раз выпал зуб! – радостно воскликнула Мэри, когда все шли по коридору.
– Повезло, – хмуро отозвался Роб, словно недовольный тем, что зуб выпал не у него. – И что ты попросишь?
– Я еще не придумала. Вот ты бы чего попросил, Том?
– Попросил? У кого? – удивился Томас.
– Как у кого?! – Мэри уставилась на Тома с таким видом, будто тот не умел считать до ста. – У маленького народца!
– Разве они живут в библиотеке?
– Ну конечно! Где они только не живут, – хихикнула Мэри.
– Хочешь сказать, что в обмен на зуб они могут что-то принести? – сообразил Томас.
– Разумеется! Мы уже несколько раз такое проделывали. Правда, Роб?
– Ага. Иногда они приносят монеты, иногда орехи, иногда сласти.
– Да, да! А иногда даже то, что попросишь! – просияла Мэри. – Так что бы ты загадал?
Томас пожал плечами. Разумеется, как всякий ребенок с туманных островов, он слышал о маленьком народце, однако никогда не воспринимал эти сказки всерьез.
Уже в библиотеке Тома вдруг осенило: он же мог сообщить мисс почтовый адрес своих родных! Мальчик положил перед собой чистый лист с намерением написать его, но замер в нерешительности.
Номера домов, названия улиц путались у него в голове. Как такое могло произойти? Том был уверен, что совсем недавно мог без труда назвать не только точный адрес отчего дома, но и адрес дядиной квартиры и еще десяток адресов родственников и друзей семьи.
Дядя! Дядя работает в больнице! Том быстро записал: «Приют Св. Георгия. Доктор Эдвард Доу».
Оставалось только попросить мисс Редфелс отправить письмо в лечебницу, и тогда Том сможет вернуться домой.
– Ну Роб! – захныкала Мэри, пытаясь заглянуть в тетрадь брата. – Дай посмотреть! Я не понимаю!
– Потрудись подумать сама!
Роб вскочил и убежал за другой стол, подальше от Мэри.
– Предатель! – крикнула Мэри ему вслед. – Вот попрошу народец принести мне другого брата! Посмотрим, как ты тогда запоешь!
– Хочешь, я тебе помогу? – Том сел на место Роба.
– Ты? Ты дашь мне переписать? – заулыбалась Мэри.
– Нет, – спокойно ответил Том, – я подскажу, чтобы ты решила сама. Если продолжишь списывать у Роба, то так и не научишься.
– Математика – это для мальчишек! – всплеснула руками Мэри.
– Разве мисс Редфелс мальчишка? – улыбнулся Том.
– Нет. Она самая настоящая леди.
– Ну раз самая настоящая леди умеет решать задачи, почему бы и тебе не попробовать?
– Ладно, – неохотно согласилась Мэри.
– Получилось! – Мэри захлопала в ладоши. – Ты – чудо, Том! Ты уже можешь быть учителем!
– Я рад, что смог помочь, – скромно отозвался мальчик.
– Теперь мне не придется клянчить у Роба. Спасибо! Спасибо! Спасибо тебе! – Мэри крепко обняла Тома. Мальчик, не привыкший к такому проявлению чувств, даже смутился.
– А знаешь… Раз ты помог мне, то вот! – Мэри вдруг вытащила из кармана носовой платок и положила его на стол.
– Что это?
– Зуб, – заговорщически прошептала Мэри, приподняв край платка. – Можешь попросить чего-нибудь у маленького народца.
– Даже не знаю… – растерялся Том.
– Если решишься, то сделай так. Приди сюда, как стемнеет. Но так, чтобы никто не видел. Возьми любимую книгу, ну или хотя бы ту, которую читал, и положи туда зуб. Потом можешь прошептать над книгой свое пожелание. Если ничего не загадаешь, то, скорее всего, получишь пару монет. После этого уходи, не оглядываясь. Оглянешься – все насмарку! Понял?
– Кажется, да.
– Уже на следующий день вместо зуба будет лежать подарок. Главное, не забудь название книги.
Томас кивнул.
– Лучше выбери книгу днем, чтобы не пришлось искать ее в темноте по всем полкам. И хорошо подумай, что загадать. Вряд ли они принесут что-то крупнее того, что может уместиться в книге.
Из вежливости Томас принял странный подарок Мэри. Но мальчика волновало дело куда поважнее, чем подношение маленькому народцу. Он решил поговорить с мисс Редфелс по поводу письма.
С одной стороны, Тому было неловко беспокоить мисс во время болезни. С другой, он не мог сидеть сложа руки, ведь родные наверняка его ищут и очень волнуются.
Вдохнув в грудь побольше воздуха, Томас постучал в дверь мисс Редфелс. Ответа не последовало, но через несколько секунд послышались медленные шаги.
Дверь отворилась.
На пороге возникла мисс Редфелс, вновь укутанная в длинную шаль. Увидев ее мертвенно бледное лицо, Томас вздрогнул. Ему даже показалось, что учительница выглядит много старше, чем обычно. На лбу появились складки, а в уголках глаз и вокруг рта выступила паутинка.
– Простите, что беспокою, – нерешительно начал Том, но, посмотрев в глаза мисс, замолк.
Мальчика вдруг охватил необъяснимый ужас. Ему захотелось убежать прочь – как можно дальше от этой двери, от этого тяжелого взгляда.
В глазах мисс Редфелс таилось что-то нечеловеческое. Что-то темное, ненормальное.
– Вот, – Том протянул сложенный листок, стараясь унять дрожь.
Она приняла бумагу молча. И вновь уставилась на Тома, как пантера на детеныша косули.
– Я записал название лечебницы, где работает мой дядя. И его имя.
Мисс Редфелс не проронила ни слова. Она не сводила с Томаса своих страшных глаз.
– Я подумал, что вы могли бы написать туда. Если вас это не затруднит…
– Ты не помнишь, как попал сюда? – наконец, произнесла мисс стальным тоном.
– Нет, мисс. Я надеялся, что вы мне объясните…
– Тут нечего объяснять. О некоторых вещах лучше не вспоминать.
Том не мог с этим согласиться. Он хотел вспомнить. Но понял, что мисс Редфелс ничего не расскажет. И ему очень не хотелось злить ее расспросами.
– Так вы напишете моему дяде? – робко спросил Том.
– Я попробую. Но не могу ничего обещать.
– Спасибо, мисс.
– Надеюсь, ты не будешь принимать спонтанных решений, Том.
– Спонтанных решений, мисс?
– Ты ведь ничего не знаешь о жизни на улице. Спроси как-нибудь Джека, каково ему было, – с этими словами мисс захлопнула дверь перед носом Тома.
Мальчик застыл в оцепенении.
Она знала! Знала, что он хочет бежать! О чем ей еще известно?! О неудавшейся попытке побега? О прогулках после отбоя?
Томас схватился за голову. Здесь, в приюте, явно было что-то не так! И Том вознамерился выяснить, что именно. Вот только где искать ответы?
Тут Том нащупал в кармане подарок Мэри.
«Может, они подскажут?» – подумал мальчик.
Дождавшись, пока все уснут, Томас выскользнул в коридор.
Мальчик прихватил с собой огарок свечи, но не зажег его. На пути в библиотеку было достаточно окон, а свет луны в ту ночь был особенно ярок.
Ночью облик приюта всегда менялся. С наступлением темноты проступали все особенно мрачные черты, которые не заметишь в дневном освещении. От этой перемены Томасу всегда становилось не по себе. Мальчик шел на цыпочках, постоянно прислушиваясь, но коридор, казалось, сам пребывал в глубоком сне.
Массивная библиотечная дверь протяжно скрипнула. Томас вздрогнул и юркнул внутрь. Здесь тоже было тихо. Пахло старой и новой бумагой, типографской краской и чем-то еще. Том подумал, что это аромат бесчисленных историй, спящих на страницах книг.
Чиркнула спичка. Тусклый огонек в руках Тома не мог развеять густую темноту. Благо Томас, послушавшись совета Мэри, заранее выбрал книгу и запомнил ее местоположение. На ощупь добравшись до нужной полки, мальчик осветил корешки книг.
«The Adventures of Oliver Twist – Dickens»2, – сверкнули золоченые буквы на одной из книг.
Поставив свечу на стол, Том достал книгу и распахнул ее. Вытряхнув молочный зуб Мэри из платка, мальчик склонился над книгой и прошептал:
– Желаю знать, что скрыто в этом доме. Где мне искать?
Произнеся слова, Томас осторожно закрыл книгу и поставил ее обратно на полку. Развернувшись, мальчик уже собирался уходить, как вдруг застыл на месте. Ему почудился какой-то шорох в дальнем конце библиотеки. Схватив свечу, Том устремился к выходу, не оглядываясь.
Оказавшись в коридоре, он услышал другой звук. Это скрипели половицы от чьих-то шагов. Отступать было некуда: за большими дверями по-прежнему шуршали, поэтому о возвращении в библиотеку не могло быть и речи. Томас почувствовал себя в западне. Затушив свечу, мальчик вжался в глубокий дверной проем, надеясь слиться с темнотой.
Мимо проплыла белая ночная сорочка. Том прищурился и различил густые волнистые волосы, как на картинах прерафаэлитов. Такой шевелюрой обладала только одна из воспитанниц.
– Джейн, – прошептал Томас.
Девочка, казалось, вовсе не слышала его.
– Дже-е-ейн! – позвал Том чуть громче, но она не откликнулась.
«Да что это с ней?» – подумал он.
Мальчик догнал молчунью, заглянул ей в лицо и вздрогнул: глаза Джейн были приоткрыты, за длинными ресницами скрывался остекленевший взгляд.
Том ни разу в жизни не видел, чтобы кто-то ходил во сне, но слышал, что сомнамбул нельзя будить. Он тихонько потянул Джейн за край рукава, надеясь сменить направление ее движения, но тут девочка заговорила:
– Нет-нет, Майлз! Нам нужно идти! Нас зовут!
– Нам нужно обратно! – Том попытался развернуть Джейн за плечи.
– Нет! – девочка оттолкнула Тома. – Плохой! Плохой Майлз!
Томас и глазом моргнуть не успел, как ночная сорочка исчезла за поворотом.
– Джейн! Постой! – воскликнул Том вполголоса.
Он уже хотел броситься следом за Джейн, как вдруг чья-то теплая мягкая ладонь опустилась ему на плечо.
Сердце Тома чуть не выпрыгнуло из груди. Обернувшись, в свете чужой свечи он увидел уже знакомую золотую оправу очков.
– Нэн! – выдохнул Томас. – Джейн! Она куда-то уходит! Нужно ее остановить! Если мисс поймает ее после отбоя, ничего хорошего не жди!
Нэн приложила палец к своим тонким губам, призывая Тома к тишине.
Томас замолк, вопросительно глядя на няню. Нэн указала рукой в обратную сторону.
– Я должен вернуться в спальню?
Нэн кивнула.
– Но как же Джейн?
Нэн приложила руку к груди.
– Вы приглядите за ней?
Нэн вновь кивнула, на этот раз как-то неуверенно.
– Может, все-таки пойдем вместе?
Няня взволнованно замотала головой, вновь указывая в сторону спален. Сейчас она сама казалась ребенком.
– Хорошо, я вернусь, – согласился Том.
Нэн опустила ладонь ему на макушку.
Тому совсем не хотелось доставлять Нэн лишние хлопоты. Мальчик почти ничего не знал о няне, но почему-то доверился ей. Было что-то в этой кроткой маленькой даме, что позволило Тому проникнуться к ней с первой встречи.
– Спокойной ночи, Нэн, – прошептал Томас, прежде чем уйти.
Оказавшись в своей постели, Том долго не мог уснуть. Он все прислушивался и прислушивался, не возвращаются ли Нэн с Джейн обратно. Томаса терзало смутное беспокойство, которое он не в силах был объяснить. Он все думал о Джейн, о том, кто такой этот Майлз, и о том, кто же их звал. Однако усталость все-таки взяла верх, и Томас сам не заметил, как заснул.
Наутро Тома разбудил звонкий голосок Мэри.
– Роб! Роооб! – не унималась шумная двойняшка, тряся брата за плечо. – Погляди! Погляди, что нам оставила Джейн!
– Отстань! – сонно отозвался Роб. – Дай поспать! И вообще-то, это не девчачья спальня. Проваливай!
– Ой, подумаешь! – надувшись, Мэри сложила руки на груди.
– В чем дело? – спросил Томас, протерев глаза.
– А, Том! Я пришла показать Робу, какой альбом оставила мне Джейн перед отъездом.
– Перед отъездом?! – сонливость Тома как рукой сняло.
– Ну да, – удивленно откликнулась Мэри.
– Когда?! Когда это случилось?!
– Рано утром.
– Ты видела, как Джейн уезжала?
– Нет. Когда я проснулась, на моей кровати лежал ее альбом для растений. А внутри записка: «Для Мэри». Очень жаль, что Джейн пришлось уехать, не попрощавшись. Наверняка мисс запретила ей нас будить.
Слова Мэри повергли Томаса в глубокие раздумья. Еще один воспитанник внезапно покинул приют. Неужели Том зря доверился Нэн? Или здесь дело в чем-то другом?
– Кстати, Томас… Ты ходил в библиотеку?
Вопрос Мэри вернул Тома в реальность.
Томас вскочил с кровати и, не потрудившись обуться, в одной ночной сорочке понесся в библиотеку. Ему нужны были ответы, и он зацепился за эту сомнительную идею с подношением маленькому народцу, как за спасительную соломинку.
Добравшись до полки с «Оливером Твистом», Том открыл книгу на странице, где оставил зуб. Внутри ничего не было.
Том задрожал – то ли от холода, то ли от досады. Быть может, Мэри просто подшутила над ним?
– Ну что? – из-за угла высунулась запыхавшаяся Мэри, увязавшаяся вслед за Томом. – Что они принесли?
– Ничего, – Том показал девочке книгу.
– Не может быть, – озадаченно проговорила Мэри. – У нас с Робом всегда срабатывало. Ты точно сделал все так, как я тебе рассказывала?
– Точно.
– И не оборачивался?
Томас отрицательно покачал головой.
– Странно… – задумалась Мэри. – Обычно они приносят хоть что-то, даже если не могут исполнить пожелание. Ты загадал что-то конкретное?
Томас не ответил, не желая распространяться о своем желании. Он пролистал всю книгу и тут наткнулся на страницу, заложенную дубовым листом.
– Ну вот! – воскликнула Мэри, схватив лист в руки. – Я же говорила, что они существуют!
Том не разделял радости Мэри. Он не листал книгу прежде и не был уверен, что лист не оставил кто-нибудь из читавших.
– Может он волшебный? – улыбнулась Мэри, разглядывая сухой листочек со всех сторон.
– Сомневаюсь, – хмуро ответил Томас, все еще глядя в книгу. – На вид – самый обычный лист.
– Ну это уже что-то, – Мэри успокаивающе похлопала Тома по плечу. – Не расстраивайся. Если у тебя выпадет зуб, сможешь попробовать снова.
Пробежавшись глазами по тексту, Том уже собирался закрыть книгу, как вдруг обратил внимание, что одно слово было подчеркнуто. Кто-то намеренно провел по бумаге ногтем, оставив едва различимые черточки под словом «подвал».
Том не смог сохранить непроницаемый вид. Глаза его расширились, а уголок губ чуть подскочил вверх.
– Что? Что там? – заметив реакцию Тома, Мэри заглянула ему через плечо. – Подвал? Что это значит?
Томас только пожал плечами. Он понял, что слово было подчеркнуто не просто так, но не собирался посвящать в это Мэри.
– Какая-то нелепица, – усмехнулась Мэри. – Только не вздумай бежать в подвал! Всем известно, что маленький народец обожает подшучивать над людьми. Наверняка они только и ждут, чтобы ты купился. У нас в приюте самый скучный подвал на свете: только уголь, дрова и холод. Еще простудишься!
– Не побегу, – успокоил Том Мэри.
«По крайней мере, сейчас», – продолжил он про себя.