Litres Baner
Ветра Пустоши. Книга 2. Новые враги

Дмитрий Литвинов
Ветра Пустоши. Книга 2. Новые враги

Глава 1. Кровь виновных.

Время лучший лекарь, оно затянет и излечит душевные раны – мы все забудем, все вычеркнем из памяти, мы все начнем заново.

Встреча.

Ветер лениво гнал песок, срывая песчаные шапки с высоких барханов. Песок осыпался вниз сплошной, переливающейся на солнце, блестящей взвесью, наполняя пространство вокруг бесконечным шелестом миллиардов недовольных, потревоженных песчинок. Среди двух высоких барханов, в пойме внизу расположился небольшой лагерь. Между двумя картами, маленьким посыльным и малым двухосным грузовым был натянут навес из плотной брезентовой ткани. Сверху над навесом и настилами палуб были растянуты паруса, образовывая собою еще два яруса навесов. Со всех сторон от основного плотного навеса вниз была пущена и натянута в несколько слоев парусина, образовывая стены укрытия и перегородки внутри него. Таким образом, песок, осыпающийся сверху, не доставлял людям никаких неудобств, он сыпался на верхние ярусы парусины, скользил по ним вниз, за пределы укрытия. Ветер гулял между слоями парусины, проветривая внутренне пространство и вентилируя его, давая людям, разместившимся внутри немного вожделенной прохлады.

Внутри, в одном из отделенных парусиной отсеков, на песке была постелена плотная ткань, несколько мужчин сидели кругом, подобрав под себя ноги, еще несколько сидели за их спинами, слушая, о чем те совещаются. Возле высокого, седоволосого мужчины с татуировкой на лице, стояла ламповая портативная радиостанция. Кабель от рации уходил наружу из огромной палатки, к закрепленной на мачте грузового карта антенне. Отшельник внимательно изучал лежащие рядом бумаги, на которых были отображены точки и тире в произвольной, не повторяющейся последовательности. Бумаги были разложены на несколько стопок, он брал очередную из нужной стопки, быстро пробегал ее глазами и откладывал в другую сторону, в общую стопку. Обладая феноменальной памятью, тексты зашифрованных посланий он мог читать спокойно, необходимые ключи шифрования надежно хранились у него в голове. Широкоплечий коренастый крепыш, с красными зрачками глаз и красной бородой терпеливо сидел напротив, внимательно наблюдая за действиями высокого. Вокруг царила полная тишина. Наконец Отшельник закончил изучение донесений, отложил их в сторону, поднял глаза на Нувела.

– Да, много всего накопилось, пока мы в Пустоше были, дела срочного вмешательства требуют везде. Хорошо, что связь заработала, это много времени нам сэкономит.

– Что там в Атолле?

– Операция прошла успешно. Из наших потерь, только двое братьев в сквере. В остальных группах все живы. Мика и Ратус ранены, но не сильно. Расследование Воеводы забуксовало, но им все же много удалось узнать, Связной опасается, что его самого и ребят раскрыли. Плюс Виолетта, которая чуть нас всех не выдала сама того не понимая. Хорошо, что Связной ее из города вывел. Это из старого. Из нового – Совет конкретно закусился с Воеводой, отстранил его от занимаемой должности, после провальной операции с изгоями. Воевода подчиниться отказался, воины его поддержали, в городе сейчас двоевластие. На открытые конфронтации пока никто не решается. Ключевые, стратегически важные точки города за людьми Воеводы, пока у них паритет сил, все выжидают, что будет дальше.

– Какие наши действия, все по плану?

Отшельник задумался ненадолго.

– Виолетта нам планы немного спутала, но может это даже к лучшему. У меня идея появилась, как это нам на пользу обернуть и Атолл с соседями рассорить.

Отшельник, переключил каналы частот на радиостанции, выставил нужную частоту, несколько раз прокрутил рычаг динамоключа, надел наушники, поднес микрофон к губам, зажал тангенту микрофона – несколько раз произнес позывной абонента. Ничего, шипение в эфире. Через десять минут все повторилось. Потом снова, еще через десять минут. Наконец вызываемый позывной ожил, ответил.

– Принимайте сообщение.

Коротко сказал Отшельник, убрал микрофон, взял в руки телеграфный ключ, начал отбивать сообщение. Закончив, снова поднес к губам микрофон.

– Получили? Хорошо – отбой.

Затем сменил частоты на радиостанции, снова начал вызывать, но уже другой позывной. Ему ответили, он снова отбил сообщение, снова отбой. Затем снова смена частот, новый позывной, новое сообщение. Снова отбой. После чего передал наушники, стоящему за его спиной человеку в серой одежде, тот принялся укладывать аппаратуру в специальный чехол.

– Указания нашим людям в Атолл, в Закатный Становый Союз и в Полуночный Альянс отправил.

– Зачем нам становики?

Спросил худощавый, жилистый мужчина.

– Похоже, брат Мерек, поход на закат у нас намечается, нужно детали тщательно продумать и информацию собрать.

Тот кивнул коротко, за своим вожаком хоть в Пекло.

– Какие новости с полуночи?

Подал голос краснобородый крепыш.

– Наш человек там хорошо закрепился.

– Это который из Артели Рудокопов и Добытчиков?

– Да, Сват, которому мы два года назад должность в Сходе через решение Вече представителей Родов протолкнули. Он отлично справляется, это с его помощью мы в Атолл стволы и боеприпасы с караваном переправить смогли, как раз вовремя. Еще он сообщил, что курьеры со слитками в артель благополучно добрались, правда, за проход по чужим землям откупные пришлось платить, но добрались без происшествий. Сейчас планирую это золото в ход пустить – хочу чтобы Сват вожатого Сама и его семью из долгового рабства у Патрона выкупил. Сам из того же поселения Артели Рудокопов и Добытчиков, у него два младших брата восемнадцать и тринадцать лет, жена молодая, их дочери два годика. Они пять лет как в рабстве за долги отца, тот караван в Пустоше загубил.

– Какой нам прок от него, зачем нам вожатый? Мы и сами через Пустошь ходить умеем.

– Мне он совсем для другого дела нужен. Семью его выкупим, он нам по гроб жизни признателен будет. Семья у него большая, в поселении его уважают, может представителем Рода быть на общем Вече поселения, а это уже фигура. Имея своего человека среди представителей Родов и человека в Сходе, можно уже более серьезно на политику влиять, если деньгами подкрепить, то и решения нужные лоббировать.

– Ну, брат, ты как всегда, на много лет вперед мыслишь! Я рад, что Пустошь тебя к нам много лет назад привела.

В отсек палатки вошел человек, облаченный в серую одежду.

– Парус на горизонте, с полудня приближается. Наши.

– Ну что ж, братья, на этом с делами пока все, пойду изгоев наших городских встречу.

Все поднялись. Нувел, бумаги с донесениями в глубокую ступу положил, капнул на них немного горящего масла из светильника, бумага занялась. Отшельник вышел из палатки в Пустошь встречать гостей.

Парус приближался, рос, уже можно было разобрать очертания карта. Из палатки вышли еще люди, все сзади за спиной Отшельника остановились. Карт приблизился еще, люди в нем начали паруса сбавлять, скелет мачты проступил, обнажился, карт стал замедляться, наконец, в стороне на подъезде к лагерю остановился совсем. Люди с него начали спускаться на песок, коренастый крепыш, одетый в пончо, помог спуститься второму человеку, худому, узкоплечему, тот шел сильно хромая на обе ноги, тяжело ему было идти. К встречающим подошли, сняли капюшоны и повязки, покрывающие лица, очки с глаз на лоб подняли. Мика расплылся в широкой улыбке, лицо уставшее, круги огромные темные под глазами, щеки ввалились, руки в стороны растопырил. За ним девушка идет, волосы темные коротким ежиком вверх топорщатся, усталость на лице. Отшельник им на встречу шагнул, брата в объятия заключил, девушка остановилась в нерешительности. На нее посмотрел, глаза теплые, мягкие. Навстречу шаг сделала, в объятиях обоих мужчин утонула. Наконец высокий их отпустил, шаг назад сделал.

– Рад, что вы добрались. Ну и видок у вас конечно, я уж про запах молчу. Всех аргов в Пустоше распугали?

Сзади зычно засмеялся Нувел, Мерек его поддержал, Мика хохотнул следом за ними, высокий тоже в улыбке расплылся. Девушка стояла в непонимании, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Обветренные лица, искрение улыбки, горящие теплым огнем глаза вокруг, усталость пережитых дней разом ее отпустила, боль прошла, уступив место приятной тягучей расслабленности – она тоже рассмеялась как ребенок, звонко и задорно.

– Вам отдохнуть нужно, братья вас проводят. Отдыхайте, восстанавливайте силы, говорить будем завтра.

Солнце уже клонилось к закату. Люди в лагере разошлись каждый по своим делам, кто-то на отдых, другие в караул на ночь заступать. Первым делом Мике и Виолетте дали напиться воды, выдали по куску сытного ковыльного хлеба. После чего девушку проводили в отдельный от мужчин отсек. Откинув в сторону плотную занавеску, служившую дверью, девушка вошла вовнутрь и замерла на пороге в нерешительности.

– Сейчас я воды принесу помыться.

Донеслось до нее сзади из-за спины, но эти слова девушка уже едва расслышала, все ее внимание было приковано к серым глубоко посаженым глазам девочки подростка с каштановыми волосами.

– Здравствуй Виолетта, не ожидала тебя здесь увидеть. Не стой в проходе, проходи, пожалуйста, располагайся.

Спокойно отрешенно произнесла девочка.

– Здравствуй Заира. Конечно глупый вопрос, но все же – как ты?

– В первые дни тяжело было, а сейчас ничего – привыкла. Меня даже погулять выпускают, даже без сопровождения, знаешь почему?

– Почему?

– Потому что я никуда убежать не смогу, пески вокруг лучше всякой охраны, да и мороки… Ты их уже видела?

– Нет.

Отрицательно покачала головой девушка.

– Значит, охотятся в Пустоше. Ничего увидишь еще, вот уж зрелище, я таких огромных бестий никогда не видела. Иногда мы с Анердеем в нарды играем, общаемся много, он какой-то совсем другой, не такой как все. Заболтала я тебя, да проходи же ты.

 

Сказать, что Виолетта стояла потрясенная увиденным – не сказать ничего. Ворох противоречивых мыслей крутился у нее в голове – дочь Воеводы, та из-за которой в Атолле сейчас кипят нешуточные страсти, рушиться вертикаль власти и экономика целого города. Та, которую силой выкрали, которая страдает где-то в Пустоше, у неизвестных бандитов в плену, сейчас сидит перед ней совершенно спокойно и буднично рассуждает о своем заточении. Девушка была настолько потрясена, что даже не спросила о ком, только что ей говорила Заира. Мужчина в серой одежде принес воду. Виолетта скромно с тазом и ведром ушла в угол небольшого отсека, отделенного тканью. Принялась раздеваться, снять сапоги было тяжело, ужасная боль огнем жгла ступни. Девочка наблюдала молча, потом поднялась, к ней подошла.

– Давай я тебе помогу.

Спокойно предложила она. Помогла снять с Виолетты обувь, ужаснулась ее разбитым ногам, взяла тряпку, начала помогать, девушке омываться. Вода в тазу была какой-то странной, мутной, вязкой и имена слегка приторный запах.

– Какая странная вода. Что с ней?

Задумчиво произнесла Виолетта.

– Это не вода, это сок какого-то растения, оно своими корнями способно уходить на десятки и даже сотню метров вниз, до подземных вод. Сверху растение напоминает корни вывороченного дерева, в периоды между Солнечными Бурями на нем даже цветы появляются, пахнут они правда отвратительно. Я видела, как мужчины делают глубокие засечки на больших отростках и собирают этот сок в емкости, за ночь его можно собрать до нескольких ведер с большого старого растения.

Девочка замолчала, продолжая помогать Виолетте.

– Что с твоими ногами?

– Я больше недели шла через пески Пустоши пешком.

Девочка подняла на нее удивленные глаза.

– Зачем?

– Чтобы встретиться с ним.

– С кем?

– Со Странником.

– Зачем?

– Чтобы помощи у него просить. Понимаешь, кроме него никто во всем мире мне не сможет помочь.

– В чем эта помощь заключается?

– Извини Заира, но я не могу тебе этого сказать, это очень личное.

– Ничего, я понимаю.

Виолетта не могла поверить своим глазам, дочь Воеводы Атолла сейчас помогает ей, обычной проститутке из трактира омывать грязное тело, обрабатывать раны, застирывать одежду. Какая сила могла ее так изменить, изменить до неузнаваемости? Потом девушки еще долго разговаривали, делились каждая своими новостями – Виолетта рассказала Заире о том, как она вместе с изгоями покинула город, как через Пустошь шла, ничего не сказав про сообщников изгоев, оставшихся в городе, которые ей помогли. Девочка рассказала, что с ней было после похищения, о жизни среди изгоев в Пустоше.

Потом Виолетту сморил крепкий и глубокий сон.

Проснулась она от непонятных звуков. Звуки странные, голоса грубые, издавали их явно мужчины, несколько поочередно. Иногда слышны были короткие непонятные команды, иногда лязг металла. Виолетта приподнялась на локте, поймала на себе взгляд девочки подростка, Заира тоже уже не спала.

– Что это?

– Они тренируются, каждый день это делают. Выйди, посмотри, тебе интересно будет.

Виолетта поднялась, штаны и рубаху натянула, носки тонкие вместо портянок на ноги разбитые одела, сапоги обула, из палатки вышла. Солнце только начинало подниматься вдалеке, за барханами. Впереди два огромных черных морока на задних лапах сидят, за мужчинами наблюдают внимательно. Мика тоже возле входа стоит, вперед смотрит сосредоточенно.

– Не бойся, мороки не тронут.

Не оборачиваясь, сказал он девушке. Неподалеку и вправду мужчины в серых одеждах тренируются. Одни боролись, приемы отрабатывали, потом пары менялись. Другие с ножами работать учились, третьи с автоматами холостили – изготовки для стрельбы разные занимали, перезарядку отрабатывали из разных положений: магазин отсоединить, в подсумок убрать, новый достать, примкнуть, затвор перезарядить. С краю высокий человек, вокруг него трое молодых худощавых мужчины, он на голову выше них. Все с ножами против высокого – нападают. Выпад, секущий удар, перехват, подкат. Высокий как змей вертится, никто достать его не может, как песок, ветром гонимый, их обтекает. Подсечка – один из троих на песке. Уход, нырок, удар в живот – еще один на песке. Уход в сторону, руку перехватил, через себя бросок – третий тоже повержен. Высокий выпрямился, что-то троим, сказал, в сторону палатки посмотрел, нож убрал, сюда идет.

– Проснулись уже, как спалось?

– Замечательно отдохнули. К вам можно?

Ответил быстро Мика. Высокий вместо ответа парня по правому плечу легонько хлопнул, тот ойкнул, от боли скривился.

– Плечо сначала восстанови, нам дело предстоит, серьезнее любой тренировки, ты там нужнее.

– Восстановлю, все хорошо будет. Виолетта с тобой поговорить хотела.

Вдруг неожиданно, даже для самой девушки, сказал за нее парень.

– Хорошо, идем в палатку.

– Я наедине, без свидетелей поговорить хотела.

Быстро бросила девушка. Высокий посмотрел на нее внимательно, не понять, о чем думает сейчас. Кивнул.

– Идем.

За палатку зашли, мороки за ними поднялись, высокий им жестом команду здесь остаться дал, послушались. С девушкой за бархан зашли – солнце на желтом блюде перед ними впереди лежит, жаром своим обжигает.

– Я пришла… Понимаешь… Мне помощь нужна…

Слова в горле застряют, не знает, как сказать. Столько раз она эту встречу себе представляла, сотню раз мысленно уже просьбу свою высказала, умоляла, требовала, просила, рыдала, кричала. А сейчас слова горло покидать отказываются. В прошлой жизни говорила много, о разном, со всеми, любого разговорить могла, к любому подход найти, и где это все? Нет уже ничего, жизни той нет, и этого умения нет, та женщина слаба была, унижаясь перед каждым, помощи искала. Женщины той нет – она другая теперь. Сейчас она заново родилась, а эта новая Виолетта, другая совсем – теперь она не будет унижения терпеть, своего требуя, сама возьмет, с ценой не считаясь. Но знает ли она сама об этом? Это еще в глубине нее дремлет, видела ли она это уже? Странник рядом стоит, вперед на блюдо со светилом желтым смотрит.

– Я знаю, зачем ты здесь. Разве денег оказалось недостаточно, чтобы проблему твою решить?

– Нет. Сан сен Гор пробовал помочь – поздно.

Шепотом ответила девушка, слезы на глазах выступили, по лицу потекли, на горячий песок упали.

– Почему?

– Дочь за сына Станового посватана, сына моего он бастардом своим объявил, и год назад на воспитание воинам отдал – не продаст он их.

– Что же ты от меня хочешь?

– Ты все можешь, я знаю, я видела! Верни мне моих детей.

– Виолетта, ты видела людей в лагере?

Девушка опешила, от вопроса – при чем здесь эти люди?

– Да.

– Как, по-твоему, зачем они здесь?

– Ты их сюда привел?

– Под дулом автомата привел?

– Нет, я не так сказать хотела – они за тобой следуют.

– Для чего?

– Чтобы отомстить.

– Зачем им мстить, человеку, которого многие из них даже не видели никогда в жизни?

– Ну, может, тогда… Я не знаю.

Растерянно проговорила она и осеклась.

– Они здесь для другого дела – ради тех, кто их в Ковчеге ждет, ради тех, кто в клетках Атолла томится, ради тех, кого в рабстве становики держат, ради тех, кого на улицах полуночники вешают. И ты меня сейчас просишь, сказать им, что мы должны забыть обо всех других и за твоими детьми на закат отправиться?

– Я…

Девушка не смогла договорить, слезы неудержимым потоком хлынули из глаз, она обхватила живот руками, на колени вниз упала, громко в голос разрыдалась. Странник спокойно присел рядом на песок, подобрав под себя ноги, по-прежнему продолжая на восход смотреть.

– Какую цену ты готова заплатить за две эти жизни?

Спокойно спросил он.

– Проси что хочешь, я согласна на все.

Провыла в ответ девушка.

– Я не спрашиваю о том, что ты готова отдать, я спрашиваю о том, что ты готова забрать.

– Я тебя не понимаю.

Девушка замерла на месте, рыдать перестала, на мужчину смотрит внимательно, всхлипывает коротко иногда.

– Ты должна понимать, какой ценой будет добыта свобода твоим детям – то, что нельзя купить, обычно берут силой. Ты видела, на что я способен, видела мои методы, взять, что нужно мне. Представляешь, что будет там? Ты готова забрать несколько десятков, а может и сотен невинных жизней, чтобы вернуть себе всего две взамен?

– Да готова.

Едва слышно произнесла девушка.

– Я тебя не слышу.

– Да готова, готова!

Громко прокричала она, голос ее хрипел, запнулся, она снова заплакала. Изгой кивнул коротко, глаза полыхнули белым огнем.

– Человек удивительное существо – он может сколько угодно рассуждать о долге, чести, правде, иных добродетелях, учить им остальных, как должно тем жить и поступать, как нельзя делать никогда. Но стоит самому заблудиться в лабиринте реальности, где его добродетели не способны ему помочь, как он тут же отвергает их, поворачивая свое учение вспять, выворачивая его наизнанку.

– Заткнись.

Прошипела девушка рядом. Странник повернул к ней удивленное лицо. Девушка как кошка лапой, быстро отвесила ему ладошкой ощутимую пощечину, руками в плечи уперлась, надавила, назад на спину повалила, собой сверху придавила, губами своими быстро его губы нашла, назад отпрянула.

– Верни мне их, бери для этого что нужно. Мою жизнь бери, чужие бери, сколько нужно, сколько влезет, только верни мне эти две жизни.

Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, братья закончили тренировку, закончили завтрак, когда Странник и Виолетта вернулись в палатку. Все занимались каждодневной рутинной работой, одни после ночной вахты отсыпались, другие карты осматривали, смазывали механизмы, инспектировали такелаж и паруса, иные оружием занимались – чистили, смазывали. Все готовились. После полудня Странник созвал совет посвященных. Братья собрались в отсеке на покрывале там, где и вчера. У Странника в руках был листок бумаги, с отчетом-шифровкой.

– Вот, только что получил ответ из Закатного Станового Союза. Нас интересует поселение Истрица.

– Значит, ты уже продумал детали, помог кто или сам?

Спросил Нувел, а у самого улыбка на лице. Странник непонимающе смотрит на него. Брат пояснил.

– Слышал, за лагерем волчица утром выла. Сначала подумал, арг подкрался, но потом вспомнил, что у тебя гостья.

Остальные тоже в улыбке расплылись. Странник несильно, ткнул краснобородого кулаком в плечо, тот едва на ковер не завалился, все дружно рассмеялись.

– Вот с тебя хохмач, и начнем. Ты у становиков жил, знаешь, как их поселения устроены, опиши сейчас нам. Особенно интересует, расположение смотровых вышек, оружейной комнаты, караульного помещения, радиоточки и дома Станового.

Нувел кивнул, высыпал в круг, между сидящими мужчинами, небольшую горку песка, ладонью ее разровнял по ткани, пальцем начал условную схему поселения чертить, выделяя, интересующие Странника строения, попутно все поясняя. Он закончил, Странник опять слово взял.

– Наш человек передает, что в поселении сейчас около тридцати воинов и меньше десятка наемников, остальные мужчины безоружны, да вы и сами знаете, что поселенцы, в большинстве своем, работяги и с оружием обращаться не умеют. Караул несут обычно десять воинов, остальные отдыхают – делами домашними занимаются. Оружие после смены они в оружейную комнату сдают, наемники его там-же хранят, при себе у всех только личное оружие – ножи и пистолеты, эти правила одинаковы во всех поселениях Пустоши. Поэтому настоящий отпор смогут дать только воины несущие наряд, охраняющие ворота и стену. Что у нас с пулеметами?

– Печенег в порядке, а вот Утес все время заклинивает, патрон недосылает. Я с ним уже три дня вожусь, пока результата нет.

Ответил Нувел.

– Понятно, нам и Печенега хватит. К поселению подойдем под видом посыльного каравана, под флагами цветов Атолла, одежду их воинов из копальни оденем, остальные нашивки наемников нашьют. Все должны думать, что мы это войско Атолла, за дочерью их Воеводы пришедшие, якобы мы думаем, что ее там удерживают. Поэтому нужно панику среди поселенцев посеять и вопрос «Где она, где дочь Воеводы Атолла?», обронить, чтобы он у них намертво в мозгу отпечатался. Местных безоружных не трогаем, наши цели все, кто с оружием и сопротивление оказывает. Главная цель – захват радиоточки и дома Станового. Когда будем уходить, с их радиоточки посылку Воеводе в Атолл отправим. С координатами места встречи, стравим их между собой. В доме Станового нас интересует девочка по имени Меа и мальчик Мак, забираем их, остальных – под нож. Мальчик может быть среди воинов в караулке, это тоже нужно учесть. Теперь о деталях операции – идем двумя посыльными картами, я с двенадцатью воинами на одном, Нувел, ты и еще двенадцать братьев на втором. Подходим, я свой карт в воротах ставлю, блокируя их, твой сзади, готовый в любой момент паруса поставить и в Пустошь уйти. С картов работаем группами по три человека, по две группы на стратегически важную точку. Шестеро в карте Нувела в резерве остаются, карт к выходу готовят. На моем карте только рулевой, и пулеметчик, рулевой ему ассистирует. Теперь вот цели для групп. Нувел, радиоточка на тебе, взять и удерживать до моего появления. Я в дом Станового. Вы – ваши цели смотровые вышки. В самом начале, пока никто ничего не понял, я постараюсь их из СВД почистить, если не справлюсь ваша задача их заткнуть. Вы – казарма. Пулеметчик отрезает плотным огнем доступ к оружейной комнате. Возьмем с собой гранаты и дымовые шашки, здесь в Пустоше они нам не пригодятся, ветром дымы сдует, а в поселении сильно нас выручат. Сколько у нас противогазов?

 

– Три десятка, плюс коробок к ним пару ящиков, сами перезарядили химический поглотитель, все нормально.

– Отлично на всех хватает. Нувел ждешь меня, забираешь посылку и в свой карт сразу возвращаешься. Ставишь паруса и в Пустошь уходишь. Я сообщение отправляю и за вами ухожу. Жестить там сильно не нужно, наш приоритет – сообщение и посылка. Всем собираться, выходим завтра с первым ветром.

– Если мы оттуда сообщение отправим, как сюда вперед Воеводы дойти успеем? Нам с ними идти одинаково.

– Успеем. Мы сразу в Пустошь уйдем, а им день на сборы понадобится, у них в Атолле всего одна команда карторов, три остальные с полуночи, они просто так не пойдут, их, скорее всего силой, заставлять придется. Это нам тоже на руку – наш рейд рассорит Атолл с закатниками, а насилие в отношении карторов, рассорит их с полуночниками.

– А если они на это не пойдут?

– Пойдут еще как. У Воеводы пути другого нет, мы его полностью лишили маневра, выбора не оставили. Ему или сюда и хоть какой-то шанс победителем назад вернуться, либо там остаться, растерять авторитет среди воинов и Совету борьбу проиграть. У нас карты легкие быстрые, нам ходу пять дней, им тоже с опытным вожатым, но один день минимум у них на сборы уйдет. В драку сразу, с марша, они не влезут, там воины опытные – разведку сначала проводить будут, чтобы врага узнать, позиции наши выявить, это еще один день. Значит, минимум два дня у нас в запасе будет. Поэтому через четыре дня у радиостанции круглосуточная вахта, как только мы радиоточку возьмем, сообщение в Атолл отправим, и сразу вам весточку пошлем. Как только ее получите, на следующий день лагерь собирайте и к точке встречи выдвигайтесь. Дорога у вас дня три займет, на подготовку нам три дня хватит, много там времени сидеть не стоит – там еще фонить может прилично, нечего лишний раз дозу накапливать. Мерек, по приезду на место готовите наши позиции, вкапываетесь в песок, Мика тебе поможет, он в фортификации хорошо понимает. Главное помните – против нас силы превосходящие будут, нам нужно лишить их маневра и скорости, сковать в узкостях, раздробить. Сможем это сделать – преимущество получим, нет – опрокинут они нас, раздавят, сметут. Мика, держи это в голове, когда позиции укреплять будешь и людей расставлять.

Мика кивнул.

– Потом, сам все равно перепроверишь, поправишь меня, если что не так сделаю.

– Конечно, две головы всегда лучше. На этом, все – готовим оружие и карты, инструктируем людей, потом всем отдыхать.

Поход на закат.

Утреннее солнце поднялось над горизонтом всего несколько минут назад, но группа людей уже давно проснулась и оделась. Они закончили необходимые приготовления, взяли инвентарь, чтобы отправиться в близлежащую округу для рутинной каждодневной работы. Солнечная Буря, наконец, закончилась, можно было работать вне поселения, добывать скудные ресурсы, пополняя ими истощенный за время бури рацион. В этом году было уже две подряд Солнечные Бури, первая продлилась всего месяц, потом через два месяца наступила вторая Солнечная Буря, которая продлилась пять месяцев. Запасы заготовленного продовольствия и чистой воды в поселении сильно сократились, если через несколько месяцев природный катаклизм повториться, людей ожидает сильный голод. Голод уже наступил, еда на столе сейчас бывает один раз в день, а тогда будет раз в три-четыре дня. При таком раскладе, с такими короткими интервалами между бурями, при отсутствии живительной влаги, возделывать почву и высаживать в нее, что либо, не имеет никакого смысла – урожай не успеет вызреть, а скорее всего попросту погибнет.


Закатные земли относительно пригодны для возделывания, в периоды между Солнечными Бурями, когда эти периоды продолжительны по времени и хоть изредка, но с неба выпадает влага. Но сейчас почва была укрыта следами эрозии, выветрена свирепыми ветрами и высушена. На ее поверхности образовались огромные трещины. Но даже когда с неба идет дождь и солнце не высушивает так сильно землю, получить богатый урожай на этой земле невозможно. Трава сейчас вся выгорела, молодой поросли не было – без дождя жизни нет. Деревья тоже скинули лист и сейчас стоят абсолютно голыми. Озеро возле стана обмелело еще в прошлую Солнечную Бурю, в этот раз оно высохло полностью. Стан некогда основала семья (род) Истров, их потомки правят здесь до сих пор, стан по-прежнему носит название по имени рода его основавшего – Истрица. Единственный источник продовольствия и пропитания сейчас, пока не пошли дожди, это рыба, живущая в этом озере. Когда озеро начинает пересыхать, рыба зарывается глубоко в грунт и там, в анабиозе, дожидается прихода дождей. Группа людей сейчас как раз собирается отправиться на поиски и сбор этой рыбы.

Худая, стройная девочка, с длинными вьющимися волосами, тоже готовиться снова, как и каждый день, идти в Пустошь, чтобы тяжело работая, найти пропитание для семьи. Хотя это не ее родная семья, никогда ей не была и никогда не станет, не смотря на то, что через год она выйдет замуж за младшего сына главы семейства. Шесть лет назад она против воли попала сюда вместе с матерью и младшим братом, долги отца сделали и ее должницей, а жадные, ненасытные и беспринципные люди лишили ее свободы, права выбора, и права на жизнь, жизнь вне чужой воли и желания. Эти люди надругались над ее матерью, а потом разлучили их, продав далеко за пределы поселения, другим жадным и беспринципным людям. Год назад этот же человек разлучил ее с братом, отдав его на воспитание воинам, а ее саму, обязал выйти замуж за мерзкого и заносчивого юношу – своего сына. Шесть лет сердце болело, копило злобу и ненависть к этим людям, злоба требовала выхода, девочка строила коварные планы мести. Девочка была не глупа и понимала, что сейчас она полностью бессильна. Но, на примере старших братьев своего суженного и их отношений с женами, девочка прекрасно осознавала, какую власть над мужчинами имеет женщина, но не глупая и взбалмошная дурочка, а холодная и расчетливая вея – дикая кошка, хитрая и коварная владычица Диких Земель.

План мести созрел в голове девочки – обратить свое горе и несчастье, горем для ее гонителей. Благо будущий ее жених хоть и был жесток и неуравновешен, но он был туп и до крайности внушаем, манипулировать им у нее даже сейчас получалось неплохо, что уж говорить о том моменте, когда она будет с ним делить супружеское ложе.

– Меа!

Детский голос остановил девушку. Она посмотрела на сопровождавших ее людей.

– Идите, я догоню, я скоро.

Бросила она им и пошла к темноволосому мальчугану. Тот с разбега обнял ее.

– Я скучал по тебе сестренка, где ты пропадаешь все время?

С обидой в голосе сказал он.

– Я тоже скучала, братишка, но ты ведь знаешь, что у меня нет для себя даже минуты времени – если я не работаю в Пустоше, я работаю в доме или в городе. Да и ты тоже с воинами занят постоянно.

Девочка встревожено посмотрела в сторону караульного помещения.

– Они тебя не хватятся?

Мальчик отрицательно помотал головой в стороны, продолжая обнимать сестру.

– Еще рано они все спят, сейчас только постовые не спят, но их в караулке нет, они на местах.

– Вот держи.

Девочка достала из маленького кармашка, спрятанного в складках платья, небольшой кусок черствого хлеба, протянула брату. Тот с жадностью схватил его, потом помедлив, спросил.

– А ты, ты ведь и так ничего не ешь, вон какая худая? Мама расстроиться, если тебя такую увидит.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru