Дмитрий Леонидович Дыра к морю 2

– А почему нельзя просто купить мясо у крестьян? – с недоумением поинтересовался Олег. – Какова цена вопроса?

– Свинья стоит два больших серебряка, – ответила Лана, управляющий кивал головой, соглашаясь. – Сколько там свадеб намечено?

– Сотня, наша леди. По четверти свиньи с каждой невесты.

– Ну вот, двадцать пять свиней, пятьдесят серебряных, чуть больше трёх золотых.

– Стоит ли оно того?

Управляющий вскинулся, собираясь ответить. Аланата остановила его жестом и задумалась. Три золотых – не маленькие деньги. Но в казне золото сейчас имеется. Что хуже, потратить три золотых, или обидеть крестьян? Ещё и способ собрать мясо какой-то мерзкий выбрали. Могли бы как-то по-другому разложить затраты. На деревни, а там внутри старосты как-то распределили бы. Но нет, надо им было на девственность невест покуситься. Мужчины!

– Девственность невест нам ни к чему, – решила баронесса. – Не наше это дело, пусть женихи стараются.

– А мясо? – расстроился управляющий.

«Наверное, толстый потрох сам хотел поучаствовать в дефлорации крестьянок», – догадалась Лана. – «Рассчитал, что барон со всеми не справится».

– А мясо – купим. Чтобы казна баронства не пустела, мы предложим желающим крестьянкам работу на зиму, а то, что они срукодельничают, продадим.

Лана окончательно оформила идею и уверенно заявила:

– Да. Так и сделаем. В счет оброка все эти невесты пусть рукоделием займутся. Соберёшь их всех в замке, на один день, учить буду. Материалы выдам, готовый товар заберу. Ещё и денег дадим немного, чтобы лучше старались.

– Всех сразу? – удивился управляющий.

Лана прикинула и исправилась:

– Нет, всех сразу – много. Давай по трое с каждой деревни. Потолковее кого и половчее. А дальше они сами пусть остальных учат.

Рыцари удивились такому подходу. Поговорили между собой вполголоса.

Тут же сообразили, что подход здравый. Мясо если требовать, крестьяне станут возмущаться, кому-то и голодать придётся, для простых оброчных четверть свиньи – большие деньги. А вот труд, да ещё зимой, дёшев. Труда им не жалко. Всё одно девки будут каким-то рукоделием заниматься, – прясть, ткать. Пусть на баронство поработают.

Другой вопрос – кому продать то, что они сделают? Что крестьянки могут сделать, полотно некрашеное или нити, то никому не нужно, потому что в каждой простой семье женщины сами это делают. А для благородных – другой товар нужен.

* * *

– Прошу в общий зал, – пригласила гостей Лана, когда убедилась, что рыцари насытились.

Она заняла сидение жены рядом с троном барона. Рыцари выстроились полукругом, оставив перед ней пустую площадку.

– Начнём, сэры, – поднялась Аланата.

– Мэг Олег, преклони колено, – вызвала она его первым.

Тот занял место перед ней, встав на одно колено.

– В присутствии сэров и других свидетелей я заявляю. Мэг Олег оказал мне важную помощь, храбро и успешно сражался за меня, спас мои жизнь и свободу. За эти подвиги я присваиваю ему титул рыцаря, с правом передачи его потомкам. Отныне мэг Олег может называться Олег, сэр Званцев. Живи с честью! – с этими словами баронесса подала новоиспеченному рыцарю свиток с подтверждением дарованного титула.

Рыцари зашушукались. Всем было интересно узнать подробности, но никто ничего не знал. А спрашивать прямо, если баронесса сама не пожелала делиться сведениями, не рискнули.

Конечно, многие догадывались, что появление загадочного мага и смерть бывшего барона могут быть связаны. Но одно дело догадываться, и другое – задавать вопросы вслух. Природа рыцарской чести такова, – то, о чём не говорят, как бы и не существует. Но стоит назвать убийцу убийцей вслух, и придётся это обвинения доказывать. Не докажешь – могут и голову отрубить. А с другой стороны, убила баронесса мужа, или не убила, рыцарям разница невелика. Это их, баронов, семейное дело. Леди вроде разумная, с насиженных мест не гонит. Зачем мутить воду, когда всё так удачно складывается?

Некоторые сомнения вызывало присвоение титула магу. Но человек, у которого на груди висит ожерелье из когтей кукризуба, заведомо не может быть слаб или труслив. А значит – титула достоин. Опять же – титул-то ему присвоен, да ещё и наследственный, а земля не выделена. И о службе баронесса ничего не говорила. Странно?..

Землю и службу Лана Олегу не предложила не потому, что жалко. Не хотелось, чтобы он стал её вассалом. Неправильно это и урон чести. Одно дело – спать со свободным благородным человеком, другое – с собственным вассалом. А вдруг потом они решат открыто сделать Олега консортом? Не поймут, если вассала. А вот свободного рыцаря и героя – почему бы и нет.

К тому же мелкое землевладение, занятие разведением скота или выращиванием урожая – как-то мелко для Олега. Мелко и не его это. Он и дома сад растил ради удовольствия, а не ради денег.

– Теперь нам предстоит не менее важная церемония, – перешла Лана к главной части.

Слуги поставили перед баронессой низкий столик, на него положили блюдо и пергамент с текстом клятвы. Рядом заранее поставили кафедру с письменными принадлежностями. Аланата вытащила свой новый нож, превращённый в реликвию, и положила его на блюдо.

– Сэр Готто, прошу вас, как капитана замка, начать первым. Преклоните колено, положите левую руку на нож и произнесите слова клятвы, в точности как написано на листе.

Предыдущим вечером Лана с Олегом потратили немало времени на составление этой клятвы. Обычный вариант, принятый для присяги вассала сеньору, был слишком упрощён. Вариант, приведённый в магическом справочнике, «королевский», был гораздо лучше продуман, но и в него они решили внести небольшое изменение.

– … и если нарушу я эту клятву, пусть падёт на мою голову и мой род соразмерное преступлению наказание в виде бедствий и неудач, – закончил сэр капитан.

Вот именно эта формулировка про соразмерность наказания и была вставлена баронессой. Иначе при любом нарушении обязанностей магия артефакта могла бы сработать и выкосить весь род нарушителя, что явно чрезмерно.

Еще одно изменение текста касалось личности сеньора. Рыцари должны были одновременно клясться двоим. Баронессе, как хранительнице короны сейчас и регентше сына после его рождения, и ещё не рождённому наследнику барона Трельска, который и станет полноправным носителем титула.

Лана в ответ на слова капитана произнесла свою часть клятвы. Вполне традиционную, не магическую:

– Обязуюсь защищать, помогать и заботиться, обещаю приказывать мудро. Служите с честью, сэр Готто!

С этими словами баронесса взяла с подноса, который держал в руках слуга, листы пергамента. На них – текст договора между баронессой и рыцарем. В первой части приведены слова клятв и обещание рыцаря служить, во второй – обязательство сеньора выплачивать пожизненное денежное содержание.

Рыцарь встал с колена, подошёл к кафедре.

Обе стороны подписали бумаги, слуга присыпал чернила песком. Сэр Готто свернул свой экземпляр в трубочку, с уважением склонил голову и отошёл от места клятвы.

* * *

Рыцари негромко бурчали, их смущало изменение процедуры и текста клятвы. Всё непонятное смущает. И нож этот странный, зачем он? Какой смысл клясться на охотничьем ноже, пусть и роскошном? Но возражать не посмели. По очереди подходили и присягали.

Единственным отличием их клятвы от присяги сэра Готто был текст договора. Для других рыцарей баронесса в нём подтверждала права не на денежное содержание, а на земельный надел, отданный в пользование вассалу, с указанием его расположения и границ.

«Пока всё идёт хорошо», – радовалась Лана. Радовалась, но и удивлялась этому.

И вот…

– Вы не должны изменять традиционный текст клятвы! – вскрикнул сэр Фолик, до которого дошла очередь.

– Вы отказываетесь мне присягнуть? – глаза баронессы заледенели.

Лицо Фолика скривилось.

– Я считаю, что клятва должна быть принесена настоящему носителю титула. А пока он не рождён, следует погодить.

– Мне понятна ваша точка зрения, – Аланата присела на кресло. – Вы совершенно правы, с клятвой вы можете не торопиться. Если никто не будет защищать баронство, пока не родится мой сын, то и клятвы не понадобятся, потому что баронства к тому времени не станет. Это ваш выбор.

Голос баронессы заледенел:

– Но тогда по какому праву вы занимаете лен, данный вам за службу и для обеспечения расходов, связанных с военной обязанностью? Освободите землю. Боевых коней, оружие и доспехи – тоже оставьте. Даю тебе и твоей семье неделю на сбор имущества и переезд с нашей земли. Вы более не рыцарь, Фолик.

– Но вы не можете!.. – рыцарь на миг замер с открытым ртом и выпученными глазами.

– Отчего же? Могу. И право имею. Или ты думаешь, я побоюсь освободить землю силой?

В зале наступила тягостная тишина. Фолик думал. Рыцари переглядывались. Воевать против вчерашнего товарища по оружию не хотелось. Но и возразить баронессе нечего, она в своём праве.

– Прошу простить меня. Я погорячился, – наконец склонил мятежник голову. – Я готов дать клятву.

Теперь задумалась баронесса. Нужен ли ей такой ненадёжный вассал? Или лучше отдать землю более достойному кандидату? Но кому? Рыцари не родятся в лесу, как грибы. А ставить на это место неопытного человека – какой смысл? Со временем он станет достойным, но не скоро, очень нескоро. А власть закреплять и отстаивать надо уже сейчас.

– Что ж. Если ты готов дать клятву, мы готовы её принять.

Процедура повторилась.

* * *

Следующий, на кого баронесса поглядывала с тревогой, был сэр Монус, тот самый рыцарь с надтреснутым козлиным голосом, который участвовал в ритуале. Том самом ритуале.

«Взбрыкнёт?» – Лана с ожиданием глянула на него, когда подошла очередь.

Не взбрыкнул. Послушно подошёл к столику, встал на колено, положил руку на нож и принёс клятву.

«Он знает, что беременность должна меня убить. А если так, то какой смысл бунтовать?» – поняла баронесса.

«Вот сюрприз ему будет, когда беременность пойдёт удачно!» – улыбнулась Лана.

Аланате очень хотелось поквитаться со всеми демонопоклонниками и начать – с этого рыцаря. Но иногда месть следует отложить. Сейчас все рыцари баронства в её власти, амулет не даст им предать. И этот – тоже, либо он будет верен, либо сам себя накажет.

«Посмотрим, как оно будет».

– Сэр Монус, задержитесь ненадолго после клятвы. Я хотела бы поговорить.

Рыцарь бросил взгляд исподлобья. Небось, решил, что она его побаивается и будет просить держать ритуал в тайне.

* * *

Присяга закончилась. Рыцари попрощались и стали разъезжаться по домам.

В зале остались трое. Баронесса, сэр Олег и сэр Монус.

– Сэр Монус, я хочу, чтобы вы написали мне имена и титулы всех участников того самого ритуала.

– Не знаю, о чём вы говорите, – начал отпираться рыцарь.

– Всё вы знаете, – устало сказала леди. – И напишете. Либо погибнете.

– Я не могу написать то, чего не знаю.

– Я всё сказала. Даю вам время подумать. До конца зимы всё равно ничего не произойдёт. А вот после… надеюсь, вы примете правильное решение. Отказ я буду считать предательством.

Рыцарь удалился в задумчивости.

– Ну вот и всё, – выдохнула Лана. – Теперь я – действительно баронесса.

Теперь за её спиной стоят восемь рыцарских «копий» и гарнизон замка. Это серьёзная сила. При полном сборе дружины – десяток тяжёлых всадников, четыре десятка лёгких, два десятка стражей, опытных лучников пара десятков, и ополчение. С такой силой не только замок отстоять можно, но и в поле сражаться.

«И Олег, который один стоит не меньше всего войска», – улыбнулась леди.