Дмитрий Изосимов Маскарад

— Дело в том… — произнес я, тщательно подбирая слова так, чтобы они максимально возможно передавали мои ощущения. — Дело в том, что я не совсем понимаю, где я нахожусь. Аэродром, горы, этот дурацкий прыжок… Что все это значит, Марк?

Марк улыбнулся и сказал:

— Вы задаете вопросы, на которые я вам просто не в состоянии ответить. Однако я их ждал. У вас ведь было достаточно времени, чтобы поразмыслить, не так ли? Барлагут — на редкость необщительный человек. Но он незаменимый работник. Поймите, самым главным условием является то, что вы сами должны ответить на ваши вопросы. И вы обязательно все поймете. А пока могу только дать совет: потерпите немного. Со временем все разъяснится, будьте уверенны.

Справа от нас листва поредела, и я увидел узкоколейку. Солнечный свет не проник бы сюда даже днем из-за плотно сросшейся над головой лесной кроной, поэтому те, кто строил железную дорогу, как следует поработали над освещением. Фонари, выстроившись вдоль узкоколейки бесконечной чередой, ярко горели, сливаясь в перспективе в одно желто-зеленое пятно, так что все пространство вокруг сияло насыщенным растительно-зеленым светом.

На блестящих, очень высоких рельсах стояла совершенно фантастическая машина обтекаемой формы, способная передвигаться на очень больших скоростях. Такие машины я видел только в кино и научно-технических журналах. Лобовое стекло было абсолютно черным и непроницаемым, а красные глянцевые поверхности — чистыми и словно бы только что покрытыми лаком. Вид у машины был суперсовременным и необычайно стремительным, словно по чьей-то прихоти фильм поставили на паузу, чтобы зрители вдоволь насладились представителем будущего технотронного мира. Сейчас паузу отпустят, имашина бесшумно покроет огромное расстояние, исчезнув на глазах и оставив хвост затянутого разреженным воздухом растительного мусора.

Марк торопливо приблизился к красному чудищу, ухватился за черную ручку и поднял дверь так резво, что на нем задрался пиджак. Мягко зазвучала гидравлика. Из салона пахнуло ароматом одеколона и совершенно нового автомобиля. Марк жестом пригласил меня внутрь и многозначительно поглядел на часы. С этого момента все мои сомнения отошли на второй план, и все вопросы сами собой увязли в волнах обыкновенного человеческого любопытства. Становилось интересно. Марк с отчаянием взглянул на часы. Я не стал его больше мучить и аккуратно, стараясь ничего не задевать, скользнул внутрь.

Здесь было два сиденья с высокими спинками. Стенки были облицованы черным пластиком и еще чем-то мягким, похожим на губчатую резину. Марк сел в водительское кресло, рывком опустил дверь, намертво заглушив посторонние звуки, и нажал единственную на передней панели красную кнопку. Я ощутил легкий толчок вперед. Цепочка фонарей и бетонный край шоссе сдвинулись и стали плавно уползать наза. Ничего необычного пока не происходило, все было вполне земным и привычным, словно мы находились в вагончике отправляющегося поезда.

Марк умоляюще прошептал:

— Ну же…

Раздался тонкий звоночек, на панели перед Марком раскрылся прямоугольник, и в нем появилась подставка с двумя пластмассовыми рычажками и крохотный экранчик с калькуляторными красными нолями и единицей. Затем единица сменилась, двойкой, тройкой… Марк прошептал:

— Пристегнитесь.

Я повиновался. Марк взялся за рычажки и стал двигать их от себя. Цифры вдруг словно взбесились, и невидимая сила резко прижала меня к креслу. Мы ехали.

Скорость стремительно нарастала. Спидометр показывал двести, — то ли километров, то ли миль — в час, но этим возможности машины явно не исчерпывались. Шоссе слева превратилось в сплошную серую полосу, фонари встали длинной мелькающей стеной, и на панели запрыгали частые желтые отсветы. Потом шоссе внезапно оборвалось, пропали фонари, и мы нырнули в темноту.

Марк включил фары, и впереди застыло пятно света высвечивая во мраке сверкающие полосы рельс. Рельсы вели себя странно и своенравно. Они не лежали на земле ровной линией, а часто сворачивали в стороны, взбираясь на подъемах и опускаясь в глубокие низины. Иногда ртутной дугой на пути вставал виадук с обросшими травой тонкими опорами немыслимой высоты, и тогда Марк чуть притормаживал, потому что машину начинало беспощадно трясти. Лес с сомнением смотрел на нашу мчащуюся каплю, ему не нравилось вторжение техники в свое логово, природное, живое, дышащее свежим воздухом, отвергающее бензин и фенол, а когда мы совсем его раздражали, он ставил на пути препятствия. Он переплетал ветки деревьев по обеим сторонам узкоколейки, связывал лианы в тугие узлы, выращивал между шпал высокие сочные сорняки и гигантские грибы. Но технотронная рука сметала все на своем пути. Толстые ветки ломались с неслышным треском, как спички, а грибы разлетались белым дождем, словно начиненные взрывчаткой. Толстые мясистые стебли и листья, брызгаясь, разбивались насмерть, вдребезги, и на стекле из-за сумасшедшей скорости ничего не оставалось. Уже потом в отчаянной попытке остановить порождение стекла и пластика лес с кряхтением уперся в конец рельса и приподнял его мощным баобабовым корневищем, но тщетно. Только брызнули искры, машину встряхнуло, а выступающую часть рельса срезало, как бритвой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.