Дмитрий Бороздин Сердце Ардии (том 1). Расплата за Мечту

Глава 3

Дорога в столицу на самоходке, при скорости чуть быстрее лошадиного галопа, занимала полный световой день. Само собой, у кибитки, которую тянул один-единственный мерин в годах, на этот же путь уйдёт заметно больше времени. К тому же Кенрат на всякий случай увёл повозку подальше с тракта. Благо в окрестностях хватало просёлочных дорог и полузаросших просек.

Поэтому, когда впереди показались огни постоялого двора, Шахтёр, горделиво подняв голову, без дополнительных команд ускорил шаг, предвкушая комфортное стойло и полную кормушку.

– Может, лучше замену подобрать? – предложил бородатый конюх, принимая узду.

– Нет, только почистить, накормить и проверить подковы. – Кенрат покачал головой. – Завтра ему снова в путь.

– Меня бы тоже сейчас накормить и почистить, – зевнул Мильбен, когда мужчина удалился. – А лучше одновременно, чтобы время не терять.

– Могу пинком в колодец скинуть. – Приятель коварно улыбнулся. – Пойдём уже внутрь, хватит Тысячу Лун пересчитывать!

Придорожный трактир встретил ароматами печёного мяса, пролитого пива и какой-то кислятины, которой разило из дальнего угла, куда никто старался не подходить. Места в общем зале хватало, чтобы многочисленные гости не чувствовали себя неуютно, даже если придётся слегка потесниться. Под высоким потолком клубилась полупрозрачная дымка, в которой сияние светокристаллов, подвешенных на верёвках к деревянной обрешётке, казалось каким-то пушистым и нереальным. То тут, то там раздавались стук ложек и звон бокалов, иногда чья-то ругань и пошлые шуточки. Гомон разговоров умело скрывала весёлая музыка – трубадуры совершенно не попадали друг другу в такт, но зато играли очень громко.

Поначалу все трое чувствовали себя крайне неуютно, особенно это касалось Тави. Даже с учётом платка, под который она спрятала эльфийские уши, нездешняя внешность так и притягивала взгляды. По большей части, конечно, пьяные и похотливые, но девушка быстро перестала обращать на них внимание. К тому же парни уселись прямо напротив, загородив её от непрошеных взглядов.

Почти сразу, правда, мужчины с соседней скамьи пригрозили оторвать Мильбену голову, настолько активно тот принялся крутить ей по сторонам. К счастью, дальше слов дело не зашло – содержимое тарелок подвыпившим гостям оказалось важнее, чем какой-то юнец.

– Совсем люди одичали. – Мильбен принял у служанки глиняную кружку с мутной жижей. – Подумаешь, уставился…

Дождавшись своей порции, девушка пригубила напиток… о чём мигом пожалела. Пойло оказалось невероятно гадостным на вкус, но зато неплохо прочистило голову. А судя по ощущениям в горле, ещё и продезинфицировало пищевод.

В этот же момент гулко ухнул Мильбен, который тоже почувствовал на себе прелести местной браги. В отличие от эльфийки, парень уполовинил кружку одним глотком и теперь схватился одновременно и за голову, и за живот.

– Простите, я вернусь, – пробормотал он, выбегая на улицу.

Тави проводила его улыбкой, а затем вновь обернулась к Кенрату… и встретила абсолютно безжалостный взгляд.

– Арден. – Его голос был холоден, хотя в душе явно бушевал огонь. – Зачем тебе туда? Что значило твоё «Сердце»?

Тави попыталась отвести взгляд, но юноша неожиданно ухватил её за руку.

– Я пустил тебя в свой дом, помог тебе, не задавал вопросов, как ты и просила. – Он поджал губы. – А теперь из-за твоей глупости бросил всё и бегу в страхе за собственную жизнь! Я имею право знать, ради чего рискую!

– Кенрат, послушай, я…

– А знаешь, чем рискует он? – Кенрат кивнул в сторону выхода, куда мгновение назад убежал приятель. – Он бросил в Бармире семью. И не будь Мильбен таким кретином, понимал бы, что эти уроды могут сделать с его близкими, если вдруг пронюхают, какую роль он сыграл в твоём побеге. Но ты ведь об этом не думала, верно, Тави? – На имени девушки парень сделал особый акцент.

Он перегнулся через стол и схватил эльфийку за плечо, сильно при этом надавив. Его лицо оказалось совсем рядом с её ухом, чтобы можно было говорить едва слышным шёпотом.

– Знаешь, в этой таверне наверняка немало охотников за наживой. А если и нет, эльфов в Восточной Ардии ой как не любят. – Парень сделал паузу, будто наслаждаясь моментом. – Если сорву с тебя косынку, у тебя будет много-премного проблем, Тави…

Он снова выделил её имя.

– Ты этого не сделаешь, – неожиданно спокойно произнесла девушка. – Ты не такой.

Кенрат стиснул зубы и надавил на плечо сильнее. Разумеется, он не такой, и изображать подлеца оказалось в сотню раз труднее, чем думалось. Тем сильнее бесила наглость, с которой Тави ткнула его в это носом.

А потом он понял, насколько глупую совершил ошибку.

Тонкие пальцы обхватили запястье с силой, которой позавидовал бы деревенский плотник. Девушка решительно убрала с себя руку Кенрата, а затем слегка вывернула её. Тави не пыталась причинить боль, но давала понять, что запросто может это сделать.

«Не дай эльфийкам себя обмануть, сынок, – запоздало вспомнилось поучение отца. – Эльфы куда сильнее людей. Хрупкая на вид девчонка запросто может накостылять мужику вроде меня. И далеко не каждый, кто про это забывает, потом успевает раскаяться».

– Я благодарна вам обоим. – Голос Тави тоже стал ледяным, а тон очень жёстким. – Но я не просила ни тебя, ни Мильбена возиться со мной, или хоть чем-то ради меня жертвовать. Увязаться вы решили сами.

Эльфийка отпустила Кенрата.

– Если настаиваешь, я уйду. Мне не привыкать путешествовать одной…

Не дожидаясь ответа, она поднялась со скамьи.

– Стой. – Кенрат потёр запястье. – Не настаиваю.

Тави вернулась за стол. Кончики её ушей под косынкой едва заметно дрогнули вместе с уголками губ. Подавить улыбку не получилось.

– Давай не будем говорить Мильбену. – Кенрат нервно огляделся по сторонам, будто боялся, что приятель давно вернулся и теперь стоит у него за спиной. – Не хочу, чтобы он знал, что я могу… вот так.

– Не скажу. – В голосе появилась игривость. – И ты про меня молчи.

Мильбен вернулся, когда Тави и Кенрат, о чём-то весело болтая, в очередной раз стукнулись кружками и опрокинули в себя их содержимое. Юноша присоединился к друзьям, несмотря на протесты измученного желудка. Тем более к столу только что подали паучьи лапки с гарниром – после дороги ребята решили немного себя побаловать.

– …ну и потом эта штука ка-а-ак жахнет! Ох и влетело нам тогда! – Он вытер рукавом блестящие от жира губы. – В основном мне, конечно, но не суть.

Эльфийка залилась звонким смехом, да и Кенрат улыбнулся, вспомнив эту историю. Приятель, конечно, слегка приукрасил реальность, но происшествие и правда было забавным. Мильбен рассказывал байки одну за другой, не стесняясь выдумывать на ходу различные подробности. Тави с интересом слушала каждую, иногда перебивая уточняющими вопросами.

За дни, пока девушка жила у Кенрата на чердаке, поговорить с ней толком не получалось. Даже с больной ногой родители всегда находили для него занятие, и урвать момент, чтобы навестить друга, было почти невозможно. Поэтому сейчас Мильбен с удовольствием навёрстывал упущенное.

Тем временем музыкантам наконец-то удалось поймать общий ритм. По крайней мере, звуки инструментов перестали сливаться в единую какофонию и превратились в какую-никакую мелодию. На радостях менестрели принялись играть ещё громче, а многие гости отставили стаканы и пустились в пляс. Кто-то даже не стеснялся зажимать по углам пышногрудых служанок – те для виду сопротивлялись, но не то чтобы активно.

– Тоже так хочу, – надулась Тави. – Все танцевают, а мы чем хужее?

По мере того как кружка пустела, язык девушки начинал заплетаться, и это смешно накладывалось на зейхейрский акцент.

– Ну так пошли!

– С ума сошли?! – одёрнул их Кенрат. – Нам сейчас только внимание пьянчуг привлекать не хватало, особенно тебе! – Последние слова он произнёс, пытаясь ухватить эльфийку, но та ловко увернулась.

– Дружище, привлекать сейчас внимание – это сидеть с постной рожей, когда все веселятся! – парировал Мильбен и предложил Тави руку.

Девушка с довольным видом вышла из-за стола и тут же оступилась, едва не отдавив парню ногу. Тот в последний момент успел отскочить, поймав эльфийку за талию.

– Тебе вообще удобно в этих штуках? Они же, поди, весят как гири!

Тави непонимающе моргнула, а затем проследила за направлением его взгляда. Ещё дома Кенрат позволил девушке выбрать что-нибудь из одежды, оставшейся от матери, благо всё пришлось впору. Эльфийка подошла к делу ответственно, собрав небольшой гардероб из удобных и практичных вещей, однако совершенно проигнорировала обувь, упорно продолжая ходить в своих сапогах, один вид которых мог довести до икоты любого мастера. Высокие, словно собранные из множества кожаных чешуек, укреплённых металлической сеткой, протёртые и наскоро залатанные в четырёх местах, с наборной подошвой толщиной пальца в три, не меньше. На вид жутко тяжёлые и неуклюжие, однако зейхейрка ни разу не показала, что испытывает в них хоть малейший дискомфорт. По крайней мере, на трезвую голову.

– Я сильная! И гря… гро… груцивозная! – заявила девушка, надувшись. – Но если настаиваешь…

Одним движением она выпрыгнула из сапог и, схватив Мильбена под локоть, увела прямиком в шумную толпу.

Оставшийся в одиночестве Кенрат с недоверием оглядел трактир, особое внимание уделив тем немногим, кто, как и он, сидели за столами, предпочитая веселью хмельной дурман. В голову снова лезли непрошеные и неприятные мысли, прогнать которые никак не выходило. Махом допив остатки, парень глухо стукнул кружкой о стол и поспешил к друзьям. В конце концов, если хочешь спрятаться, прячься на самом видном месте.

Обитую железом дверь сложно было назвать хлипкой, но против разъярённого дортхонца с топором она долго не выдержала. По какой-то причине хозяин запер дом лишь на обычный замок, проигнорировав знаки, обильно украшавшие притолоку. Тем лучше. Цандр активировал светокристалл и вошёл, распихивая ногой обломки досок.

По словам Елана, беглую зейхейрку приютил у себя сын местного кузнеца. Но не обычного, а из той редкой породы, что умели работать с оружием. Мастера такого уровня, как правило, не разменивались на ковку гвоздей и лемехов для деревенщины. Зато имели немало заказов от весьма влиятельной клиентуры, даже если, как этот, предпочитали селиться в глуши. Впрочем, убранство дома слабо походило на то, чего ожидаешь от жилища востребованного специалиста. Поди лепит тесаки местным решалам и мнит из себя невесть что. Эльф невольно ухмыльнулся, представив, как у мужика затрясутся поджилки, когда тот узнает, кому его сын перешёл дорогу.

Хотя дом явно покидали в спешке, вещей было разбросано не так много. Словно убегавший точно знал, что следует брать с собой на случай непредвиденной ситуации, а то и вовсе имел заранее готовый тревожный саквояж.

– И что мы тут, по-твоему, должны отыскать? – Цандр пинком отбросил валявшийся на полу выпотрошенный кошелёк. – У нас нет времени рыться по всем шкафам!

– А по всем и не надо, нам нужен один конкретный. – Елан продефилировал в дальнюю комнату, запертую на дополнительный замок. На этот раз магия оказалась активна, и толстяку пришлось вытащить из-за пояса ярко блеснувшее в полумраке шило. Лунная сталь справилась, как всегда, отлично, и голубоватое сияние знаков в тот же миг погасло.

– После тебя. – Елан издевательски поклонился.

– Будешь и дальше ёрничать, могу тебе случайно что-нибудь сломать, – огрызнулся эльф.

– Будешь скалить зубы, тебе уши надерут, дортхонец.

Из голоса Елана на миг пропала манерность, а взгляд сделался очень колючим. Цандр уже собирался поставить выскочку на место, но промолчал. Пригнув голову, эльф зашёл в комнату, не забыв по пути «случайно» цепануть Елана плечом, да так, что тот непроизвольно попятился.

– Похоже, хозяйская, – констатировал Цандр и принялся обследовать спальню.

Комната многое может рассказать о своём обитателе. Порой даже больше, чем он сам выдаст под самой страшной пыткой. Кровать односпальная – значит, ночи проводит один, причём уже много лет. С учётом взрослого сына, скорее всего вдовец, так и не сумевший отпустить покойную супругу. Прикроватный столик пуст – значит, либо не сентиментален, либо, напротив, настолько боится показать слабости, что дорогие вещи всегда носит с собой.

Он пробежался взглядом по корешкам книг на полках стеллажа в углу, мельком отметив, что большинство их них выглядят очень дорого, но при этом, судя по состоянию, ни разу не открывались. Цандр вчитался в названия – сборники стихов, любовная проза, биографии правителей… словом, чепуха, чтобы забить место. Или отвести любопытные глаза.

Эльф присмотрелся к более потрёпанным книгам. Справочники по грибам и растениям, в том числе экзотическим, путевые заметки и разговорники из разных стран… дортхонец хмыкнул, подметив, что книга про его родину явно открывалась чаще прочих. А ещё пособие Гарнизона по созданию формул – штука редкая и подотчётная. Читать такие, как правило, дозволяют только в библиотеках Стальных башен и только в присутствии дозорных. О том, чтобы хранить подобное дома, не могло быть и речи!

Какой-то странный кузнец.

Цандр уже отвернулся, но внезапно его осенила догадка. Ещё раз осмотрев полки, он убедился – среди книг не было ни одной по металлургии или оружейному мастерству.

– Начинаешь понимать в чём дело, да? – донеслось в спину.

Дортхонец не слушал. В два шага он оказался напротив платяного шкафа и, зажав светокристалл зубами, распахнул створки. Внутри, среди повседневной одежды и аккуратных стопок нижнего белья, скромно висел тёмно-синий китель с серебряной оторочкой.

Если бы рот не был занят, Цандр бы очень грязно выругался.

– Стальные часто покидают Гарнизон, но бывших Стальных не бывает. – Елан похлопал его по плечу. – Интересный поворот, не правда ли?

– Ты знал? – Эльф утёрся рукавом.

– Конечно, знал. Но не отказывать же себе в удовольствии посмотреть, как вытянется твоя рожа, – хихикнул напарник.

Цандр вновь пропустил колкости мимо ушей, продолжив изучать содержимое шкафа. На форме отсутствовала лента, по цвету которой можно было бы определить, в каком именно корпусе служил кузнец и в каком звании. Не было нигде и браслета – набора маленьких камней с боевыми формулами, которые Стальные используют наравне с мечами и копьями из лунной стали. Неудивительно – бросать такую штуку без присмотра будет только полный идиот.

– Я всё жду, когда до тебя дойдёт.

Эльф медленно обернулся, будто случайно забыв отвести луч и засветив Елану прямо в глаза. Тот поморщился и зашипел, как змея, на которую наступили в темноте.

– Я тоже жду, когда до тебя дойдёт, что однажды ты можешь упасть лицом в молотилку.

– Как грубо! – Толстяк надул щёки и отвернулся. – Вот и не буду тебе ничего говорить!

Дортхонец снова хмыкнул и вернулся к шкафу. А затем запоздало сообразил.

– Ты знал не только про то, что наш кузнец из Стальных, – проговорил он, понимая, что Елан опять расплылся в своей мерзкой улыбке. – Ты с самого начала знал, кто он!

Утро выдалось не из лёгких. Хотя голова после вчерашнего была на удивление ясной, не считая слабого звона в ушах, зато руки и ноги болели так, будто он вчера не танцевал, а единолично разгружал фургон с камнями. Возможно, сыграло роль и то, что спать пришлось отнюдь не на перине.

Пускай они вчера очень чётко (как уж сумели) просили номер с тремя, или хотя бы двумя отдельными кроватями, улыбчивый трактирщик, хитро подмигнув, вручил ключ от комнаты, посреди которой стояла одна-единственная постель королевских размеров. При желании в ней могли бы поместиться не трое, а сразу пятеро гостей… чем бы они ни собирались заниматься.

Кенрат и Мильбен, впрочем, подобно настоящим кавалерам, забрали пару подушек с одеялом и постелили себе на жёстком полу. Игнорируя протесты сонной дамы, бормотавшей, что она совсем не против поспать втроём, а если надо, то и сама готова улечься на доски.

Мильбен потянулся и с отвращением цокнул языком. Во рту стояли гадостный привкус и ужасная сухость. Как назло, кувшин на столе оказался пуст, хотя ещё накануне в нём плескался ягодный морс.

Юноша окинул взглядом комнату. Кенрат, как обычно, спал, положив на лицо ладони и сплетя пальцы таким образом, чтобы прикрывать глаза. Привычка, которую Ондар заставил сына выработать с детства, и оставшаяся с ним на всю жизнь. Тави же… Мильбен смущённо отвернулся. Он несколько иначе представлял себе спящих эльфиек.

Девушка валялась на кровати, раскинув руки и ноги. Оставшиеся подушки вместе со скомканным покрывалом лежали под спиной, отчего голова оказалась ниже груди, а живот, наоборот, стремился к потолку. В довершение всего зейхейрка завалилась в постель в одежде и храпела так, что Мильбен сразу распрощался с мечтами поспать ещё хотя бы полчасика.

За окном уже вовсю кипела жизнь. Постояльцы, многие из которых тоже вчера повеселились от души, снаряжали конные и самоходные повозки, обсуждали планы и ругались насчёт самого короткого маршрута. В трактир заступала утренняя смена, и с кухни уже доносились аппетитные запахи – у ворот вовсю толпились новые путники, желавшие отдохнуть с ночной дороги.

– Долго рассиживаться не будем. Быстрый завтрак – и в путь, Шахтёр уже отдохнул, – донеслось сзади. – Если поторопимся, завтра к утру будем в столице.

И когда только он успел проснуться?

Завтраки в подобных местах, как правило, не отличаются элегантностью, но зато всегда очень сытные. Кухари прекрасно понимали, какие потребности гости их заведения испытывают с утра.

– На главный тракт не пойдём, будем держаться просёлочных дорог, объезжать деревни, – рассказывал Кенрат, который уже успел где-то разжиться простенькой картой окрестностей. – Время, конечно, потеряем, но зато избавимся от возможного хвоста… вы двое меня вообще слушаете?

Тави издала неясный звук. Девушка усердно массировала виски и всё ещё сердилась на Кенрата, который не дал заказать с утра ещё кружечку мутной браги или хотя бы разбавленного вина.

– Умгхм, – поддакнул Мильбен, неимоверным усилием проглатывая всё, что успел откусить. – Не думал, что как раз в глуши нас и могут поймать? На тракте-то хотя бы народу побольше.

– В этом и дело…

Закончить мысль Кенрат не успел. Дверь зала скрипнула, и с улицы вошли трое мужчин и две девушки в одинаковых тёмно-синих одеждах: однобортных кителях с серебристым кантом, высоких сапогах, в которые были заправлены штаны с наколенными вставками, и объёмных плащах, расшитых по краю магическими формулами, благодаря которым ткань словно слегка парила над плечами и спинами. Грудь каждого Стального наискось пересекала широкая лента: у одного из мужчин зелёная, у всех остальных – белые.

– Дозорные! – В голосе Мильбена слышались одновременно страх и восхищение, у парня словно перехватило дыхание.

Эльфийка съёжилась и пригнула голову так низко, будто собиралась спрятаться под столом. Впрочем, не исключено было, что действительно собиралась.