Дмитрий Антонов Аро. Часть 3

Три недели скачки по лесам Вингии через горы, реки, глубокие обрывы и фьорды с короткими остановками на ночной отдых, короткие перекусы, мимо гостиниц и постоялых дворов и вот, наконец-то, шпион остановился на длительный отдых.

Охрана возвела укреплённый лагерь у высоких утёсов, обнесла острым частоколом из еловых кольев, встала караулом и бдительно вглядывалась в чащу хвойного леса.

Внизу, в расщелине, текла дивная речушка ярко лазурного цвета, пробивая себе путь меж огромных валунов. Каменистые берега, казавшиеся пустынными, кишели всякой живностью. Огромные шипастые жабы, цвета грязной меди, выстреливали длинными синими языками охотясь на больших оранжевых бабочек и громадных жуков камнецветов1, роившихся повсюду. Они мерцали и переливались нескончаемой радугой. Рогатые стрекозы и сумрачные комары обосновались на валунах, ожидая захода солнца с вечерней прохладой и начала охоты. Те из них, кто подлетал или сидел около воды, становились добычей рыбы и птиц, другие служили кормом огненным муравьям, расположивших улей у корней огромной сосны.

Лес, словно тихий страж, безмолвно взирал на буйство жизни.

Деревья как скалолазы, цеплялись корнями за голый камень. Крупные хищные птицы лакомились рыбой на мелководье, где в прозрачной воде, косяками и поодиночке, охотилась на мошкару форель.

Наверху, у возведённого лагеря, тропа, ранее змеистой ниткой вившаяся по дремучей чаще, переходила в узкую мощённую камнем дорогу.

Шпион неслучайно выбрал это место – далее по дороге, в пяти лигах была пограничная застава со всем набором бюрократичной автократии и начинались густонаселённые районы с драками, ворами и суетой. Поэтому он и решил поднабраться сил тут да спланировать дальнейшие действия.

Солнце садилось.

До заката оставалось три часа, в расщелине наступили сумерки.

Охранники развели костры. Одни готовили ужин, другие ловили рыбу, третьи травили военные байки готовясь к своей очереди вступить на ночной караул.

Петляя меж сосен, Аро медленно подъехал к расщелине с восточной стороны.

Ехавший спереди Биг, давно спешился, и привязав коня к дереву, тайно наблюдал за шпионом из-за огромного прямоугольного камня, вырезанного из здешних скал для защитной стены Валгаллы, но почему-то брошенного здесь и забытого. Камень меж тем зарос мхом, его острые углы стали округлыми, небольшой кустарник пустил корни на солнечной стороне сделав камень идеальным убежищем для Бига.

Аро спрыгнул с коня и тихо приблизился.0

– Ну, чего там?

– Встали лагерем, – отмахнулся Биг.

– Хорошо. Может вдарим?

– Молчи, дурак! Услышат ещё!

– Да ладно те, они далеко! – винг повернулся и зло посмотрел, но Аро словно отмёл осуждающий взгляд. – Ну, так как, вдарим?

– Тогда как быть со связным, с которым шпион едет встречаться? Нам нужно узнать – кто он, или нет?

Аронис задумчиво почесал затылок, и вправду чего спешить? Так можно и дело запороть, и домой с пустыми руками воротиться.

– Иди спи, – буркнул, отворачиваясь винг. – Не нервируй меня.

– На пару часов, – с вызовом фыркнул Аро, – потом твоя очередь.

Винг вновь развернулся, с отвращением и крайним недоверием осмотрев Аро, а затем чуть ли не прошипел:

– Иди спать!

Делать нечего. Винг дома, а стало-быть – хозяин, да к тому-же весьма вспыльчивый. Поэтому незачем лишний раз его дёргать, пока их интересы совпадают, Аро будет паинькой и подчинится, но как только связной явиться, то тогда никто не удержит Аро от возмездия. Аро зло прищурился, кивнул и ушёл к своему коню за плащом и ковриком. Потом он раскатал валик, улёгся и уснул.

*

Удар ногой по печени принёс сильную боль. На уровне инстинктов, и прежде чем открыть глаза, Аро вскочил, схватил обидчика за шею правой рукой, подняв над землёй.

– Проснись словянин! – прохрипел Биг. – Они уходят!

– Отчего так? – лениво поинтересовался Аро. – Лагерь врага обустроен на неделю, не меньше?!

– На закате прилетел сокол… Да отпусти же!!!

Боль улеглась.

Аро медленно открыл глаза, Биг казался обескураженным лицо его покрылась багрянцем, вены вздулись, но вырваться он не пытался, лишь надменно смотрел на Аро, налившимися кровью глазами.

Это бесило.

Да что с ним такое!

Хоть бы молнию пустил! Так я-б ему за эту боль отплатил по-совести а так…

Зло улыбнувшись, Аро сильно ударил Бига в печень, а потом со словами: – в расчёте! – отбросил молниемага в сторону.

Биг лежал на боку поглаживая горло и кривился от боли не собираясь подниматься.

– Вставай, – произнёс Аро. – И впредь заруби себе на носу одну простую истину, мы не оставляем ни один удар без ответа. – Биг с прищуром изучал его. Аро нахмурился. – На границе мы условились вместе изловить шпиона, значит отныне, будем в этом путешествии равны!

– Как скажешь, – произнёс винг, после чего на Аро низвергся «Ярость Богов».

Прошлая битва с Бигом теперь показалось Аро детской шалостью. На сей раз винг лупил молниями со всей дури, мощным навалом, выверено, точно, и с разных направлений.

Натиск страшный!

Аро попятился.

Молния справа, Аро уходит влево и велизарным хлыстом отбивает ту, что летит слева.

Бах!

Хлыст рассеялся лазурным дымком, и молния срикошетировала в самого Бига. Молниемаг поглотил её и усмехнувшись вновь пошёл в атаку.

Две справа одновременно с тремя что снизу и сразу следом три слева и вновь две справа с одной сверху. Аро отбивался.

В расщелину полетели обломки скалы, срубленная молнией большая сосна и оплавленный камень. Взрывы гремели со всех сторон – отражённые велизарными блоками молнии били повсюду.

Речушка наполнялась валунами и чуть ниже по течению, там, где поперёк русла упала сосна, образовалась запруда, вода стала подниматься. Осколки скалы, летевшие сверху гонимые течением укрепляли её, делая прочнее и выше.

Очередной заряд прорвался сквозь велизарные блоки жгучей яростью пробил плечо, Аро отпрыгнул на скалу в трёх метрах над землёй. Чудодейственной силой он выхватил из ножен молниемага меч, отразив им очередную молнию.

Сталь раскалилась до бела.

–А-а-а! – прокричал Аро и бросил меч вниз в расщелину.

Следующая молния ударила справа от головы в скалу. Мощный взрыв отбросил Аро вперёд, а один кусок каменной глыбы ударил в голову. Хлынула кровь.

За те доли секунды, пока длился полёт Аро, Биг успел выпустить ещё две молнии, и если бы Аро не сформировал велизарный щит, то поджарился бы как баранина на вертеле.

Приземление оказалось жёстким. Больно ударившись пронзённым плечом о камень, и сломав при падении маленькую сосенку, Аро вскочил тут же отпрыгнув влево, уклоняясь от очередной молнии.

– Вот так соперник! – восхитился он. – Не чета Федюне, боец что надо! А вот интересно, каков Биг без своих молний?!

Размышляя об этом, Аро прыгнул на молниемага, желая подойти ближе и биться на кулаках, но Биг раскусил задумку, понимая, что в кулачном бою он не соперник для Аро, выстелил очередным зарядом, попав точно в велизарный щит и Аро завис в воздухе.

Молния неистовой силой остановила полёт. Она окутала щит силовыми оковами. Небесный огонь придавал велизарной защите яйцевидную форму, сжимая её сильнее и сильнее. Щит хрустнул, пошёл трещинами и принялся распадаться.

Аро попытался усилить щит, но ничего не вышло, никак не получалось сконцентрироваться на эфире, сбивал этот лютый треск молний вокруг!

«Вот и конец, – подумал Аро. Он снова попробовал вырваться, не вышло. – Так, – он глубоко вздохнул стараясь успокоиться, – ежели силой винга не взять – нужно задействовать хитрость».

На ум пришли слова Влада Златокрыла, те, которые магистр Запада сказал на прощание у разлома:

– …там чужа земля, народом гордым и честным ухожена и лелеяна. Силу Она даёт вингам могучую, а мы гости с уважением должны в земле той быть. Ибо….

Стоп.

Аро поймал себя на мысли: – …силу Она даёт вингам могучую…

Биг накинул молнию ещё одной петлёй, словно анаконда кольцами обвил велизарный купол. И в этот момент между витками образовался широкий зазор. Аро извернувшись, юрко проскользнул между витками молнии.

Вырвался.

Молния ещё какое-то время била в пустую скорлупу она словно листопад не осыпалась, растаяв в густом воздухе.

Из пыли вышел усмехающийся Аро.

– И это всё?

Злобный взгляд Бига не предвещал ничего хорошего.

Винг нацелился запустить молнию в грудь Аро, но, прежде чем молния сорвалась с его рук, Аро чудодейственной силой оторвал Бига от земли и подвесил в воздухе.

Время замедлило ход.

Биг выстрелил. Молния, с раскатистым щелчком, медленно слетела с ладони.

Аро не шелохнулся, он крепко держал Бига в велизарной хватке и чувствовал, как велизарность наполняет опьяняющей мощью всевозможности.

Заряд неспешно приближался.

По мере того, как велизарность безмерно наполняла естество Аро, молния замедлялась сильнее и сильнее пока вообще не остановилась.

В небесах застыл орёл. Шустрая рогатая стрекоза, только что неспешно вздымавшая всеми восемью чешуйчатыми крыльями и грациозно делая вираж, уходя от преследующего её стрижа, замерла перед Аро.

Винг застыл, Аро облегчённо вздохнул.

Победил.

Да.

Аро обошёл молнию, поднялся по воздуху как по ступеням и встал напротив Бига.

Беспомощен!

Он провёл указательным пальцем по кирасе молниемага, – горная златосталь, одна из крепчайших сталей в мире! – Аро без труда оставил на ней ожог расплавленной борозды и понял, – я могу убить его прямо сейчас!

– Можешь, – раздался в голове незнакомый голос.

Аро икнул от неожиданности.

– Эт ктое-то у меня в голове?

Он, с опаской осмотрелся.

Воздух загустел и приобрёл темноватый оттенок. В трёх метрах, там, где он только что стоял, его тень ожила. Вырванная из мрака ночи блистанием молнии, она поднялась с земли и приобрела очертания незнакомого старца.

– Я путник меж тьмой и светом, Сила – связавшая звёзды, несокрушимость – поднявшая небосвод. Ответ на все вопросы, луч будущего и память прошлого. Я – Изначальный.

Аро, воспитанный в уважении к седине, и так бы приложил руку к сердцу и низко поклонился бы, но теперь, когда он знал кто перед ним, Аро сделал это с некой лёгкой растерянностью и благоговейным трепетом.

Про Изначальных ведали из преданий, переходящих из уст в уста, от отца к сыну, от сына к своему сыну, от матерей к дочерям, рассказываемые бабушками внукам долгими зимними вечерами, в самую тёмную ночь.

На заре времён, на грани Тьмы и Света белого,

Во времена битвы славной, жгучей, могучей, нескончаемой

Одолело воинство Перуна царство Кащеево,

Ввергнув орды акаянные в сумрак ночного неба бесконечный, глубокий, неизведанный.

Победили силы Света ценою тяжёлою

– древняя Родина пала разбитая, в сражениях мёртвою сгинула,

расколотой на тысячи частей во тьму меж звёзд бездонную,

в безвестность бесконечности времени.

И тогда Перун могучий и яростный

переселил на Землю-матушку

Рода Света белого – великанов и люд белый рассеновский

под свет и защиту Ярила доброго

– к звездам светлым, алым и пламенным…

Рода пустили корни, разрослись – выросли

появились новые рода людские – чёрные, красные.

Все они жили в мире и совести

Подчиняясь Конам Мироздания-вечности.

Но с людьми прибыла сила тёмная

– приспешники царства Кащеева

Остатки поверженной мощи смиренные, покорные, пленные

С обещанием: жить мирно, вольно, по-совести.

И росла жизнь на Земле-матушке припеваючи

Города возвела, поля засеяла,

Разрослась, размножилась и расширилась

Забыв про битву Богов далёкую светлую.

Стала Быль с веками – приданием,

Сказкой, спустя сотни столетия

Мир настал не Земле-матушке,

Согласие меж родами жизнью Светом созданными.

Но не спали слуги царства Кащеева

Породили они вампиров и демонов

Сердца великанов развратили испортили

Много-множество, сотри и тысячи.

Наступил хаос в землях великанов могучих

И не пришли они на помощь людям в годину тяжёлую

Внутри рода великаньего началось разделение

Смута, охота за тенью врага незримого.

А година для людей была жуткая —

Обрушились на них вампиры и демоны

И питались они жизнями светлыми

И росли они плодились и множились.

Поставил тогда Перун над родами Земли-матушки Изначального

– Тарха, сына своего первого, могучего, доброго.

Дабы Свет и Тьма в балансе были – и равновесии.

Хранить жизнь во всех её детях и сущностях.

Тарх спустился в мир к живым поздним вечером

Осмотрел зло ползучее опечалившись,

Попросил тогда он помощи у брата своего – Ярилы-ясного,

сварганить Солнышко белое, круглое, алое.

Осветило Солнышко ясное

Землю-матушку лучами белыми.

И сбежали в ночь творения Тьмы злобные

не в силах превозмочь света яркого.

С великанами Тарх поступил иначе:

кто злобою сердце своё покрыл и вверг советь в пучину корысти и зависти

синим холодом кожа иха покрылася,

алой злостью глаза светиться в ночи начали.

И взрастил Тарх леса и горы могучие,

и металлы, и цветы для снадобий вырастил.

И снадобья те стали смертью для тёмных творений в сумраке,

оружием сил Света для защиты жизни на Земле-матушке.

Вот тогда-то великаны и люди добрые

Силы зла ясно увидели

Была битва яростью пламенной

Справедливостью и силой Света могучего.

Пали демоны людьми сражёнными,

Вампиры во тьму сбежали со света ясного,

Изгнали великаны синих гигантов в Африку

На материк безлюдный, дальний, холодный и сумрачный.

И жили дети Света долго и счастливо

Люди, великаны и Тарх изначальный – неистовый

На Земле-матушке, любящей ласковой

Широкой, щедрой, заботой окутаны.

Обуяла любовь Тарха могучего

И в жёны взял он Землю-матушку

родилось у них сыновей много-множество,

а дочерей красивых и ласковых видимо-невидимо – сотни и тысячи.

Появились на земле эльфы, лемуры и гномы малые

Дети Тарха и Земли-матушки

Разрослись рода Света белого

Сбив баланс Света/Тьмы в равновесии.

Появился тогда у земли Богрот-огненный

И молвил он, обращаясь к Перуну – брату могучему:

– Несправедливость творит сын твой – Свет белый усиливая,

Тьмы создания убивая, третируя.

– Без Тьмы нет Света могучего,

Без зла – добра границы размытые,

Не рушь коны отцом Родом созданные,

Двух Изначальных в хранители назначь нонче-же!

И от Светлых сил встала дочь Перуна – Тая светлая,

Брата Тарха своего заменившая,

Тьмы огонь хранить стал ….– Аро пытался вспомнить как-бишь того Изначального звали, но сколько-бы он не старался, как бы не тужился, вспомнить не смог.

Богрота сын младший сумраком взращенный.

Тарх же сторону принявший светлую,

Смертным мужем явился к Земле-матушке,

И любой Изначальный кто сторону зла иль добра принявший

Дорогой Тарха в мир смертных направится.

С приходом Тарха в мир вошла магия.

Стали появляться волшебники,

В реках правили Берегини прекрасные

В лесах Лешие и Берендеи с оборотнями…

Далее Аро плохо помнил предания, знал лишь что Тая, спустя много лет также как и Тарх сошла в Явь, отказавшись от своих божественных сил и спасла человечество от истребления. За Таей была Мара, за Марой – Морена, за Мореной – Белобог, Жива, Доля, Заря и сейчас Изначальная Усень хранит жизнь на Земле-матушке. И всё это время, пока Боги спускались в мир живых и жертвуя своими силами хранили Они рода жизни, постоянно перерождаясь в темнице плоти без осознания своих сил и рода-племени, тот, первый сын Богрота, оставался могучим Изначальным и множил разнообразием силы тьмы.

– Всё верно, – усмехнулась тень старца, – всё верно.

Аро медленно опустился на землю.

Старец приблизилась на шаг.

– И что-же Изначального привело сюда в Вингию? – надломленным голосом, спросил Аро.

От старца это не укрылось, и он захихикал.:

– Страшно тебе, да? Ты, человече, стоишь передо мною…могущественный велизарный. Смертный, в ком сила Богов! Что ты намерен делать с этой мощью?

– Чо хочу! – уже твёрдо ответил Аро.

– Хм.

Тень приблизилась.

– Помнишь, как Федюня дразнил тебя и как ты поколотил его после этого? Помнишь гнев, коий обуял тебя тогда, когда волки почти убили младенца? Помнишь?!

Аро криво усмехнулся.

– И чо?

– Это я, – загробным шёпотом прогрохотал старец, – это всё время был я. Я давал тебе силы, подталкивая гневом. Я направлял твои руки, бившие твоих врагов. Я придавал тебе сил до момента пока ты ни был готов открыться велизарности. Теперь, я спрашиваю: – ты готов сделать следующий шаг и познать безграничную мощь?!

Аро помнил хорошо сиг своего перерождения.

– Велизарные – сильнейшие маги на земле. Пару лет тренировок, и я тебя смогу одолеть.

– Забавно, – оскалился старец, – блоха грозит дракону.

– Блоха больно кусает, – отмахнулся Аро.

– Блоха, всего лишь – блоха. Свет – как естество может быть Светом только при одном условии. Знаешь каком?

Аро поматал головой.

– Только если вокруг него Тьма.

Аро молчал. Тень старца приблизилась вплотную.

– Тьма бездонна, безгранична, всеобемлема и вездесуща она. Тьма часть эфира, его тело и воздух, кости и мысли, думаю, ты уже видел это, а эфир, как ты знаешь – творение Света. Так как же можно сотворить Свет без Тьмы?!

Аро молчал.

Тень Изначального обошла его вокруг и заговорила вновь:

– Мощь Тьмы – необузданная, первородная, нет у неё ни конца ни края. Даст Она всё о чём только мечтать можешь. Напоит тебя Она, обучит, защитит и придаст сил, даст безсмертие и неуязвимость.

– Ага, а цена какая? – усмехнулся Аро. – Душа?

– Оставь себе, – фыркнул старец, – я про силу мироздания говорю, а не про энергетическую сущность – которая лишь малая часть твоего естества.

– Энергетическую чего? – переспросил Аро.

Старец отступил на шаг.

– О…так….ты ещё не видел?! Возможно… я поспешил…– тень начала растворяться.

– Не, не, не-е-е, – кинулся к нему Аро и попытался схватить, тень хихикнула и растворилась, появившись в пяти метрах слева.

– Не догнал, не догнал, – будто ребёнок передразнил старец.

– И не собирался! – обозлился Аро.

– Да, – тень старца замерла на месте. – Да, тьма сильна. Ты видишь? Чувствуешь?

Аро прикрыл глаза, стараясь успокоиться.

– И ничего-то у тебя не выйдет! Ничего! – продолжил дразниться старик. – Если-б ты был смел и решителен, то вскрыл бы пузо вингскому молниемагу. А так…ничего, ничегошеньки…ха-ха.

Ярость в Аро закипала не виданной силой он так сильно хотел поколотить старика за речи его похабные совсем позабыв что перед ним сам Изначальный, но тот всё время ускользал и тут Аро обернулся лицом ко Тьме.

Кровь на лбу запеклась, рваная рана затянулась так же стремительно, как и пробитое плечо. Лицо с красновато-розового изменилось на бледно-серый с примесью болотной жижи, руки покрылись гнойными волдырями, в глазах поселилась гнильё. Блестящие, золоторогие доспехи осыпались, и по дряхлому, обезображенному разложением телу, начал взбираться чёрный балахон. Вверх, настойчиво и неудержимо, пока не овладел им окончательно, скрывая перекошенное отвращением и злобой лицо Аро, чёрным, как самая непроглядная ночь, капюшоном.

Он стал Тёмным.

Наивысшим.

Сильнейшим!

Это читалось в мощи Тьмы, окружившей его существо. Боль тела развеялась как дым, дышать не хотелось, будто бы и не нужно вообще.

Жгучим, полным ярости взглядом, новоиспечённый повелитель тёмных сил, огляделся: стрекоза, как и гнавшийся за ней стриж светились пульсирующим светом.

Биг – сиял.

Эфирные нити сходились к нему от всего живого вокруг, они тянулись от скал, от орла и рыбы внизу, тянулись не в силах слиться с ним в единый пульсирующий источник света.

Не в силах, потому что Я – новый повелитель Тьмы окутал его своим эфиром и начал гасить его свет.

Щёлкнув пальцами, тёмный Аро развеял всех живых существ в радиусе версты от себя и Биг остался один. Всё. Ему конец. Его свет угасает.

Что-то оставалось, будто что-то незавершённое. Будто что-то требовало его – тёмного Аро незамедлительного внимания…Да.

Другие тёмные.

Слегка коснувшись своим эфиром бездонной тьмы, Аро увидел их. Всех их.

Юных и старых. Сильных и слабых. В тёмных балахонах с капюшоном на голове. Кто ел сырое мясо, кто казнил другого колдуна, кто варил зелье в котле и разливал по колбам. Все они, как только их коснулась тьма Аро, упали ниц, безропотно… без какой-либо надежды на сопротивление, смиренно. В ужасе принимая свою судьбу.

Страх.

Аро ощутил его.

– Я могу их уничтожить. Всех. Всех разом!

– Да, – улыбнулся старец. – Да, ты можешь. Только они и так приняли тебя как хозяина, ну, и стоит ли убивать своих рабов?

Аро, собирался было развеять тёмных раз и навсегда, остановился.

– Да, – продолжал науськивать его старец, – да, покори их. Они придадут тебе сил. Они будут служить тебе до конца. Они твоя собственность. А потом, когда с помощью Тёмных ты перебьёшь всех врагов, если захочешь, убей их – не жалко. Да хоть всех убей и взрасти новых. Теперь ты Владыка этого мира!

Мощь.

Мощь Тьмы такая огромная, всепоглощающая, такая доступная и такая подвластная.

И власть.

Всераздельная – над каждым живым существом, над каждой молекулой этого мира.

Абсолютная власть.

Но что-то в этой красивой картинке было не так.

Может, обезображенное тело? А может тень старца неподвластная взору Аро.

Аро присмотрелся.

Тень как тень. Ни глубины, ни следа эфира или мощи бездонной тьмы. Просто игра света.

Света?

Аро застыл в ужасе.

Он резко установил мыслеблок и додумал до конца:

– Изначальный манипулирует мною. Кто враг Тёмных? Кто самый главный их враг?

Свет.

Изначальный подбивает покорить тёмных и с их помощью истребить магов!

Но почему он не сделает этого сам?

Почему Изначальный не покорит Тёмных самолично?

Догадка ворвалась внезапно…– он не может. Смерть от рук Изначального сместит баланс и Усень тут же воскресит всех кого убили таким способом, повернув время вспять, а Изначальный лишится своих сил. Но если Аро сделает это, то никто из Изначальных и пальцем не пошевелит. Однако-ж вот он – первый Изначальный из рода Богрота, стоит напротив и пытается манипулировать.

Аро усмехнулся, на размышления ушёл только миг и когда старец сделал пасс рукой, будто бы отмахиваясь от надоедливой мухи, мыслеблок растаял без следа.

Ну, что-ж.

Под действием все дозволенной и всесильной сущности, Аро вернул своему телу молодость на веки вечные.

– Да, перебить всех врагов Тёмных! – отчеканил он и взглянул под ноги.

Вход в центр зловещего Подземного мира находился аккурат в пятидесяти верстах ниже.

Старец хотел-было что-то сказать, как Аро обратился в эфир и помчался вниз.

Вёрсты пролетали одна за одной. Гранит, земля, уголь потом опять гранит и вот она незримая грань, защищающая подземное царство – непреодолимая для живых. Аро остановился, на сиг помедлил и проник сквозь непреодолимую грань в самое сердце подземного царства.

Чёрным дымом он рухнул на поляну из лавового камня, разметав осколки и пыль.

Медленно поднявшись, он вышел из образовавшегося кратера и стряхивая лавовую грязь, осмотрелся.

С обеих сторон вертикальные скалы чёрного цвета украшались лавовыми водопадами. Тремя верстами впереди на гигантских выступах возвышались два огромных уродливых замка, мерцающих чёрным железом. Замки ощетинились тысячами игольчатых бойниц и на каждой восседали гаргульи.

Меж замками на цепях висели широкие мостки и трапы, а в центре ОНИ – Лавовые врата2 – вход в подземное царство.

Сзади что-то брякнуло.

Аро обернулся.

По стенам, будто бы тянущиеся вверх лианы, крепились к скалам металлические лестницы с промежуточными площадками. На одной такой упыри твёрдой рукой разделывали огромную тушу Левиафана. Одни отделяли мясо и фасовали кубическими кусками, другие несли куски в ячейки из горного хрусталя, размером два локтя на косую сажень, сверху похожую на пчелиные соты для взращивания двухметрового беса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.