Погоня за ветром

Дмитрий Андреевич Шашков
Погоня за ветром

I. Домашний космос.

Жаркий летний день напоен ослепительным солнечным светом, яркими красками трав и стрекотом кузнечиков. Небольшая группа молодых людей обоего пола расположилась на веранде научного центра, глядя на исполинскую махину старинного радиотелескопа, аккуратным серебристым элипсом вписавшуюся в бескрайний горный пейзаж. Согласно давней традиции, в этом живописном месте собираются участники рабочих встреч, не пожелавшие участвовать удалённо.

С минуты на минуту Глобальная антенная решётка (система наземных и космических радиотелескопов и радаров) должна принять передачу от далёкого звездолёта – очередного космического зонда, достигшего очередной звездной системы, – конечно, достиг он её более двадцати лет назад, но радиосигнал, что точнее любого экспресса, прибывает сегодня. Впрочем, нельзя исключать сбоев или задержек, связанных с деятельностью самого зонда и произошедших ещё до отправки сигнала. Таким образом, некоторый элемент неожиданности в исследованиях космоса всё же сохраняется.

Вообще же, космонавтика в далёком прошлом оставила романтический период первых рискованных полётов на жидкостно-ракетных кораблях, так же как авиация – время прокладки первых авиалиний на поршневых аэропланах. Теперь в космос поднимаются в комфортабельных и безопасных гондолах космических лифтов, – обычно, те, кто там живёт и работает, – то есть население и персонал жилищно-промышленных геостационарных комплексов. В эти потрясающие воображение конструкции, имеющие форму огромного цилиндра, с годами перебирается всё большая и большая часть населения «Большой Земли» (то есть Земли и её обжитых орбитальных окрестностей), что, как и все вообще глобальные проекты, очень способствует развитию международного сотрудничества, – а «космические цилиндры», соответственно, всё увеличиваются.

Как шутят некоторые переселенцы, на орбите нет никаких планетарных ужасов – землетрясений, цунами, ураганов. Действительно, космос – весьма спокойная и предсказуемая среда, по сравнению с атмосферой и тектоническими плитами. Мощное магнитное поле орбитального комплекса защищает его от космической радиации не хуже, чем обитателей Земли – её естественное магнитное поле, а теоретически опасный как для орбитальных объектов, так и для планеты метеорит не укроется от глобального радиоантенного «глаза» в пустом пространстве космоса и будет смещён с опасной орбиты кинетическим воздействием. А ведь на планете даже использование при строительстве зданий современных гибких наноматериалов не исключает полностью возможности разрушения здания при сильном землетрясении и далеко не всегда защищает от поражения чудовищными массами воды и воздуха. Жизнь на орбите безопаснее ещё и тем, что в случае появления вблизи Земли особенно крупного небесного тела, которое невозможно «подвинуть», подвинуть можно будет сами комплексы, убрав их с пути опасного объекта, а нарушение гравитацией массивного тела орбиты комплекса не повредит его обитателям, так как комплекс имеет автономный источник энергии, – ни того ни другого не скажешь про планету…

Размеры же орбитальных комплексов обеспечивают простор куда больший, и «потолки» несравненно более высокие, чем могут себе позволить, например, жители городов, не говоря уж об открывающегося с орбиты вида. Жилая часть комплекса состоит из двух вложенных один в другой цилиндров, больший из которых, в свою очередь, двойной, причём внешняя его стенка прозрачна: его функции – смотровая площадка и транспортировка грузов, а также, в нём располагаются требующие невесомости сверхточное производство и лаборатории. Внутренний, вложенный цилиндр несколько меньших размеров, подвешен минимально соприкасаясь со внешним, и вращается вокруг продольной оси, обеспечивая условия аналогичные земной гравитации.

Переход между цилиндрами возможен только вблизи их общей геометрической оси, где, естественно, царит невесомость. После прибытия к оси со стороны внешнего цилиндра предстоит зацепиться за вращающуюся часть боковой плоскости внутреннего цилиндра, – конечно, зацепиться не самостоятельно, а с помощью автоматических мягких уловителей. Затем уловители постепенно придают человеку угловую скорость равную угловой скорости внутреннего цилиндра, после чего, уже в условиях аналогичных гравитации, предстоит спускаться к жилой поверхности в кабине скоростного транспортёра. Путь из внутреннего цилиндра во внешний ещё проще – достаточно просто оттолкнуться от кабины транспортёра в его верхнем положении, после чего тебя подхватывают автоматические уловители, плавно гася твою скорость…

Жилое пространство внутреннего цилиндра разделено на отсеки прозрачными продольными перегородками (число которых у разных комплексов различно) – это сделано для усиления конструкции, а также для того, чтоб заставить воздух вращаться вместе с жилой поверхностью, в противном случае население на поверхности ожидали бы чудовищные ветры. Перегородки обладают, однако, определённой проницаемостью, что частично компенсирует вызываемую движением перегородки разницу давлений перед ней и за ней.

Пространство возле оси и жилое пространство разделено герметично, а транспортёр выполняет ещё и роль шлюза, – ведь давление внутри жилого пространства цилиндра неравномерно из-за вращения и соответствует атмосферному только вблизи жилой поверхности.

На этой внутренней поверхности внутреннего цилиндра население проводит большую часть времени. Над головой, вдоль общей оси цилиндров, перемещается в такт естественному суточному циклу искусственное «солнце», дарующее тепло и свет, обеспечивающее смену дня и ночи и даже, благодаря системе светофильтров, оттенки цветов восхода и заката, – оно даже, как и настоящее Солнце, вращается вокруг своей оси – в противоположенную вращению жилой поверхности сторону, чтобы компенсировать гироскопический момент. С жилой поверхности не видны оптически прозрачные элементы конструкции, соединяющие и взаимовращающие «солнце» и внутренний цилиндр; равно как не виден оптически прозрачный корпус «солнца», которое, как и настоящее солнце, является термоядерным реактором, – впрочем, работающим на основе реакции синтеза дейтерия с гелием-3, куда более подходящей для его скромных размеров, чем реакции огромных масс водорода в недрах естественного солнца, и к тому же, – радиационно безопасную.

Если первые появившиеся жилищно-промышленные комплексы по размерам не сильно превосходили старинные орбитальные станции временного проживания, то находясь на любом современном комплексе можно и вовсе забыть, что ты не на планете – радиусы их цилиндров составляют около десяти километров и более! Противоположенная сторона внутренней поверхности просто не видна за ослепительным «солнцем», рассеивающим свой свет в «небесной» лазури такой толщи воздушного пространства!

Искусственная экосистема с настоящей почвой и обилием зелёных насаждений превращает жилую поверхность в совершенное подобие ухоженной земной долины, обрамлённой с двух сторон отлогими склонами зелёных холмов. Некоторые отсеки отведены для выпаса шумными овчарками различного скота и для конных прогулок, здесь есть насекомые и птицы (хотя от прозрачных перегородок последних приходится отпугивать ультразвуком); в других отсеках, в безопасности от животных, произрастают сады плодовых деревьев, колосятся золотистые нивы и зеленеют, испещрённые янтарными гроздьями, виноградники. Корни всех сельскохозяйственных культур находятся в тонких пластиковых трубочках с питательным раствором, так что фактически все они выращиваются методом гидропоники, что, в сочетании с генетической модифицированностью культур, создаёт огромные урожаи при минимальных затратах труда и свободного пространства. Автоматическая агросистема отмеряет время жизни каждого растения, затем растворяет его корень, а на освободившееся место помещает, с током питательного раствора, новое семя. Надо ли говорить, что в экосистеме орбитального комплекса нет вредителей, а искусственный климат обеспечивает постоянное тепло и 365 солнечных дней в году? Недаром многие жители со временем отказываются за ненадобностью от, как таковых, домов, ограничиваясь разве что лёгкими навесами, шатрами или беседками, которые всё же могут пригодиться ввиду коротких дождиков, ведь полив почвы и внешнее орошение гидропоники осуществляется искусственными облаками – точным воспроизведением настоящих – водяным паром, удерживаемым на нужной высоте разницей давлений, которая, в данном случае, создаётся вращением всей массы воздуха вместе с внутренним цилиндром. Жар «солнца» вызывает конденсацию водяных паров из облаков, создаваемых в строгом соответствии с потребностью экосистемы, управляемой, как всегда в случаях, требующих ответственности, дублированным контролем человек-машина – то есть автоматическим управлением под контролем инженеров-программистов.

Но, возможно, самое сильное впечатление производит просторная внешняя «палуба»: шириной, в зависимости от комплекса, от нескольких метров до десятков метров и с площадью окружающих её двух стенок внешнего цилиндра – в тысячи квадратных километров; она отделена от космического пространства лишь прозрачным внешней стенкой. Здесь неспешно проплывают частные ковры-самолёты и прочие МКЛА – мягкокорпусные летательные аппараты – различного вида устройства для ударобезопасного перемещения пассажиров и грузов в условиях невесомости; используется также и быстрое передвижение в кабинах вдоль внутренней стенки. Надо сказать, жизнь в условиях орбитального комплекса требует определённой самодисциплины – если человек не будет пользоваться искусственной гравитацией внутреннего цилиндра, а только парить в блаженной невесомости, его ожидает атрофия мышц, как следствие, снижение потребления тканями кислорода, и в конце концов, смерть от общей деградации сердечно-сосудистой системы…

Со смотровой палубы любого комплекса через оптику (особенно «выносную», находящуюся в вакууме на торцах палубы) можно рассмотреть соседние комплексы, протянувшиеся цепью над земным экватором, – они похожи на какие-то невероятные колосья. От «нижней» (ближайшей к Земле) плоскости космического цилиндра тянется к покоящемуся в голубом сиянии атмосферы диску планеты снопы бесчисленных нитей лифта, где в невидимой дали они встречаются с лесами, горами, саваннами, или укоренёнными в океанское дно платформами. По этим «стеблям», опираясь на невидимую мощь электромагнитного поля, бесшумно скользят прозрачные гондолы, обеспечивая сообщение быстрое и удобное. (Интересно отметить, что на заре строительства лифтов гондолы делались непрозрачными, чтобы, как считалось, исключить чрезмерный стресс от космического путешествия, однако, чем больше люди привыкали к лифту и к космосу, тем больше хотели видеть окружающее их бескрайнее пространство – оно теперь вошло в массовое сознание обитателей космоса как нечто привычное и будничное, подобно небоскрёбам для жителей городов или колоссальным морским судам для обитателей портовых зон.) Из «верхней» же плоскости орбитального цилиндра причудливым веером, словно остья колоса, простираются в звёздную даль космические причалы, выполняющие собой также роль противовеса лифту, чтобы центр масс системы оставался на геостационарной орбите; и по ним тоже скользят прозрачные гондолы, пассажирские и грузовые. Разнесением причалов под углами друг к другу обеспечивается дополнительная безопасность при стыковке с ними кораблей, кроме того, изменением углов производится мелкая корректировка орбиты комплекса.

 

К причалам прибывают гружёные термоядерным топливом и наноматериалами беспилотные грузовики с далёких астероидов. Там, в карьерах астероидов добывают реголит чудовищные автоматические роторные экскаваторы (чьи размеры не ограничены земной гравитацией), включающие в себя, к тому же, грузовые космодромы и автоматические заводы по переработке реголита – добычи из него, дейтерия и гелия-3, а также, других элементов (более всего, углерода), из которых на месте формируются различные наноматериалы. Такие заводы-экскаваторы, прежде чем начать работу, выстраивают себя сами из промышленного зонда при помощи нанороботов, причём промышленный зонд привозит с собой небольшой «стартовый» экскаватор, так как нанороботам не справиться с липким реголитом. Управление нанороботами также осуществляет компьютер зонда, чтобы не утяжелять крохотное устройство хранением больших объёмов информации, а электроэнергия подаётся от реактора зонда прямо через строящийся объект. Сбоев при таком строительстве практически не бывает, так как вся система действует по отработанной программе, не знающей вариантов, а значит, и ошибок.

Рейтинг@Mail.ru