Дмитрий Александрович Дмитриев Боцман и анчоусы

© Дмитриев Д. А., 2026

© Латынцева А. В., иллюстрации, 2026

© Рыбаков А., оформление серии, 2011

© Макет. АО «Издательство «Детская литература», 2026

О конкурсе

Первый Конкурс Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков был объявлен в ноябре 2007 года по инициативе Российского Фонда Культуры и Совета по детской книге России. Тогда Конкурс задумывался как разовый проект, как подарок, приуроченный к 95-летию Сергея Михалкова и 40-летию возглавляемой им Российской национальной секции в Международном совете по детской книге. В качестве девиза была выбрана фраза классика: «Просто поговорим о жизни. Я расскажу тебе, что это такое». Сам Михалков стал почётным председателем жюри Конкурса, а возглавила работу жюри известная детская писательница Ирина Токмакова.

В августе 2009 года С. В. Михалков ушёл из жизни. В память о нём было решено проводить конкурсы регулярно, что происходит до настоящего времени. Каждые два года жюри рассматривает от 300 до 600 рукописей. В 2009 году, на втором Конкурсе, был выбран и постоянный девиз. Им стало выражение Сергея Михалкова: «Сегодня – дети, завтра – народ».

В 2026 году подведены итоги уже десятого Конкурса.

За эти годы на Конкурс поступило более 4000 рукописей: повестей, рассказов, стихотворных произведений. Лауреатами стали 136 участников, издано более 85 книг с их работами.

Отправить свою рукопись на Конкурс может любой совершеннолетний автор, пишущий для подростков на русском языке. Судят присланные произведения два состава жюри: взрослое и молодёжное, состоящее из 12 подростков в возрасте от 12 до 16 лет. Лауреатами становятся 13 авторов лучших работ. Три лауреата Конкурса получают денежную премию.

Эти рукописи можно смело назвать показателем современного литературного процесса в его подростковом «секторе». Их отличает актуальность и острота тем (отношения в семье, поиск своего места в жизни, проблемы школы и улицы, человечность и равнодушие взрослых и детей, первая любовь и многие другие), жизнеутверждающие развязки, поддержание традиционных культурных и семейных ценностей. Центральной проблемой многих произведений является нравственный облик современного подростка.

С 2014 года издательство «Детская литература» начало выпуск серии книг «Лауреаты Международного конкурса имени Сергея Михалкова». В ней публикуются произведения, вошедшие в шорт-листы конкурсов. Эти книги помогут читателям-подросткам открыть для себя новых современных талантливых авторов.

Книги серии нашли живой читательский отклик. Ими интересуются как подростки, так и родители, педагоги, библиотекари. В 2015 году издательство «Детская литература» стало победителем ежегодного конкурса Ассоциации книгоиздателей России «Лучшие книги года» (2014) в номинации «Лучшая книга для детей и юношества» именно за эту серию. В 2023 году серия книг вошла в пятёрку номинантов новой «Национальной премии в области детской и подростковой литературы» в номинации «Лучший издательский проект».

Футбол!

Е сли вы ничего не слышали о футбольных матчах покровских мальчишек с первомайскими, то, очевидно, вы в этом чудесном портовом городе проездом или на отдыхе остужаете гальку телом. Эти матчи проходили всегда, даже сто лет назад. Мальчишки вырастали, становились отцами и уходили по важным делам. А им на смену приходили новые мальчишки – загорелые, влюблённые в море и в футбол.

За эти матчи не давали медалей или кубков. Лучшей наградой была победа, о которой можно было рассказать отцу. Отец гордо вскинет руку, крепко обнимет и тут же начнёт обзванивать своих друзей по бывшей команде. А мама, забирая футбольную форму в стирку, будет улыбаться и говорить:

– Молодец, молодец! Весь в отца.

Переоценить важность таких матчей было невозможно.

Поэтому пенальти, назначенный на последней минуте в ворота покровских, имел невероятное значение. Счёт был 2: 2. От пенальти зависело, кто обрадует отца, а кто услышит его печальный вздох.

На воротах покровских стоял, как всегда, Юрик Чижов – лучший из лучших, несмотря на свои четырнадцать лет. По крайней мере, так считали все покровские девчонки, особенно Юлька – его одноклассница. Говорят, за Юрика болели и первомайские любительницы футбола. Но об этом никому!

Трёха – самый младший из мальчишек на поле, как заправский судья, отсчитал шаги от линии ворот:

– Семь. Восемь. Девять. Десять. Одиннадцать.

После чего прочертил носком кроссовки черту, а затем посередине черты выдавил пяткой ямку.

Кто‐то из первомайских насмешливо спросил:

– Трёха, на этот раз правильно посчитал?

– Одиннадцать. Всё чётко, – невозмутимо ответил Трёха. – У меня с математикой за год всё как надо.

– И что ты получил? – не унимался тот же мальчишка.

– Трёху, – спокойно прозвучало в ответ.

– А по русскому? – ещё один первомайский решил понасмешничать.

– Трёху, само собой.

Многие заулыбались. Но если над Трёхиной успеваемостью можно было пошутить, то над его знанием футбольных правил никто смеяться и не думал. Трёха в правилах разбирался лучше всех и мог любому объяснить спокойно и доходчиво своё судейское решение. За это его уважали все мальчишки в городе.

Одним словом, пенальти был решающим, и бить его собирался заводила первомайских – Кир. Он взял мяч и готов был подойти к одиннадцатиметровой отметке, как его опередил Араик, капитан команды покровских. Араик подбежал и трижды плюнул на отметку для мяча.

– Не поможет, – улыбнулся Кир и обратился к болельщицам и болельщикам: – Сейчас покровским каюк настанет.

Первомайские болельщицы и болельщики радостно загудели и захлопали в ладоши.

– Кир, зачем настанет? – возмутился Араик. – Сначала забей, потом хвастай. Юрик – хороший вратарь. «Два – два» – это «ничья» называется. Или я ошибаюсь?

– Ошибаешься, – ухмыльнулся Кир. – Вам повезло. Отскочили по случаю. Правильнее было бы «пять – два».

– Правильнее было бы не говорить чепухи и не хвастаться, – произнёс Араик, а затем повернулся к Юрику: – Юрик-джан! Сделай их! Пусть потом локти и коленки свои кусают! А языки спрячут.

Юрик кивнул:

– Сделаю. Не боись.

Кир установил мяч на углубление, сделанное Трёхой, и начал пятиться для разбега.

Юрик в воротах приподнял руки и раскачивался на полусогнутых ногах, готовый к прыжку. Затихли и зрители, и футболисты. Наступал решающий момент.

Юлька, стоя у ворот, вцепилась в штангу.

– В девятку будет бить, в правую, – прошептала она. – Он всегда так бьёт.

– Знаю, – пробормотал Юрик, следя за каждым движением Кира.

– Юрик, проучи этого пижона, – пробормотала Юлька.

– Проучу, – пообещал Юрик.

А Юлька, что‐то прошептав штанге, поцеловала её и отошла в сторону. Остальные болельщицы и болельщики за воротами шумно вздохнули.

Кир тянул время и наслаждался всеобщим вниманием, чем нервировал покровских. И вот, когда он уже собрался пробить пенальти, к воротам подошёл Серёга Дунаев. Это был единственный человек в городе, который ничего не знал о футболе и знать не хотел. Корабли, моря и океаны – это всё, что интересовало его. Из-за этих морей и океанов они и сдружились с Юриком.

И когда Кир, наконец‐то решившись на удар, стал неторопливо приближаться к мячу, Серёга повернул к Юрику свой смартфон и восторженно произнёс:

– Хочешь увидеть?! Это фантастика!

– Не сейчас, – не поворачивая головы, ответил Юрик.

Кир тем временем, подбежав к мячу, остановился и, подняв мяч, вытер его о футболку, чтобы заставить Юрика волноваться. Трёха сделал устное замечание Киру. Тот согласно покивал и опять начал пятиться для разбега.

А Серёга, удивлённо поглядев на друга, поинтересовался:

– Ты чего? Совсем с этим футболом гикнулся?

– Уйди, Серёга! – попросил Юрик.

– Да это же двенадцатипалубный! В нашем порту! Исторический момент! – взволнованно начал говорить Серёга. – Панамец. «Королева океанов». Только что сфоткал!

– Врёшь! – не поверил Юрик и посмотрел на Серёгин смартфон.

Серёга поднёс смартфон поближе к другу:

– Смотри сам.

– Ничего себе, – разглядывая фотографию корабля, пробормотал Юрик. – Невероятно!

И надо было такому случиться, что именно в этот момент Кир подбежал и ударил по мячу. Мяч беспрепятственно влетел в ворота.

– Уй! – только и смог произнести Юрик, поняв, что произошло. – Гол…

Все покровские замерли, не в силах произнести и слова. Кир и первомайские веселились.

– Ну что, покровские, съели?! – не мог сдержать насмешек Кир. – Купите себе тряпичный мяч и тренируйтесь с девчонками!

Араик и все покровские ребята с очень недружелюбными взглядами начали приближаться к Юрику.

– Юрик-джан, зачем так делаешь? – вопрошал Араик.

– Ты что, нас слил? – спрашивали Юрика со всех сторон.

– Нет, – отступал Юрик, стараясь улыбнуться.

Он схватил Серёгу за рукав и потянул за собой.

– Ты чего? – удивился Серёга. – Лучше посмотри. Здесь ещё полно фоток.

– Серёга, бежим! – прошептал Юрик.

– Куда? – не понял Серёга.

– Куда угодно, – продолжая отступать, произнёс Юрик.

– Юрик-джан, – приближаясь, сердито поинтересовался Араик, – зачем ты так?! Зачем гол пропускал?!

Команда первомайских веселилась вовсю.

– Да он опять на лайнер капитаном захотел! – слышались голоса. – Они оба чокнутые!

Мальчишки, которые приближались к Юрику, были не так веселы.

– Это всё из-за Серёги! – произнёс один из них.

– Да за такие фортели знаешь что бывает?! – с угрозой поинтересовался другой.

– Сейчас они узна́ют, – пообещал Араик и обратился к Серёге: – Эй ты, моряк – с печки бряк!

– Не бойтесь, – ухмыльнулся Серёга. – Матрос салаг не обидит!

– Что-о-о-о?! – почти в один голос произнесла покровская футбольная команда.

А Юлька схватила Серёгу за шиворот и потянула прочь от ворот.

– Бегите уже! – взволнованно крикнула она. – И быстро!

– Тикаем, Серёга! – умоляюще произнёс Юрик. – Тикаем!

Серёга, видимо, и сам понял, что бег – это не только прекрасная возможность поддерживать свою физическую форму, но и шанс избегать бессмысленных споров.

Юрик и Серёга побежали со всех ног прочь от футбольного поля. Они услышали, как Араик крикнул им вслед:

– Зачем убегаешь? Плохо делаешь! Зачем так быстро? Притормози! Надо два слова сказать!

А Кир, продолжая веселиться, крикнул вдогонку:

– Остановитесь! Сезон охоты на кенгуру ещё не открыт!

Одним словом, Юрик и Серёга бежали, как олимпийские чемпионы по бегу, а за ними неслась вся команда покровских и её болельщики вместе с болельщицами, и тоже как олимпийские чемпионы.

Пикник в парке

Константин Кириллович, боцман с двадцатипятилетним стажем, не имел ничего в этой жизни, кроме любви к судам, на которых служил… И к хомяку Компáсу. Нет, не к Ко́мпасу, как произнёс бы турист-любитель, а именно – к Компáсу! Так говорят флотские. Правда, кто-то слышал, что у боцмана была сестра, которую он уважал, но из-за нелюбви к сухопутным путешествиям видел редко.

Константин Кириллович, или, как все его называли, просто Кирилыч, любил порядок во всём. Ох и строгим он был боцманом, ох и строгим! Сам никогда не нарушал морских законов и другим не давал, за что пользовался большим уважением. Хотя некоторые и роптали поначалу, попадая в его команду. Но это только поначалу.

В те редкие дни, когда боцман оказывался на берегу, он любил бывать на природе. Природой он называл городской парк, и эта природа ему очень нравилась. Потому что из парка было видно море, и были в нём места, где не выгуливали собаки своих хозяев и не мельтешила детвора. В такие дни Кирилыч устраивал пикники для себя и Компаса.

Вот и в этот раз боцман расстелил на земле белоснежную скатёрку, подаренную на память буфетчицей с лайнера, поставил на неё клетку с хомяком. Разложил на тарелки, тоже с лайнера, большие куски арбуза, бутерброды, кусочки вяленой дыни, пару аппетитных яблок, пакетик с семечками, а в завершение поставил упаковку вишнёвого сока и стакан.

– Два часа тишины и покоя нам под килем[1], – улыбнулся боцман Компасу.

А затем насыпал хомяку семечек и, отрезав перочинным ножом кусок яблока, вставил его между прутьями клетки.

– Отдыхай, Компасик, – произнёс он. – Приятственного тебе аппетиту.

Боцман налил себе в стакан вишнёвого сока.

– Хорошо, – глянув на море, подытожил боцман и опять улыбнулся.

И тут он почувствовал какую‐то ещё не существующую угрозу. Так бывало в море, когда никто даже не подозревал, а он уже предвидел предстоящий шторм.

– Что за «полундра» кружит над мирным городом?! – удивился боцман. А затем успокоил хомяка: – Не боись, Компас, мы на суше, ка́чки не будет.

Тут‐то и появились из-за куста Юрик и Серёга. Они бежали уже не как олимпийские чемпионы, а просто бежали, не разбирая пути, и тяжело дышали. Боцман подозрительно посмотрел на них, затем его подозрения усилились. Юрик и Серёга летели прямо на него. А когда до скатерти с едой оставались сущие шаги, боцман схватил клетку с хомяком и прижал к себе.

– Полундра, Компас! – воскликнул он.

Боцман хотел ещё крикнуть мальчишкам: «Стой!» Но было уже поздно. Мальчишеские ноги пробежали по скатерти, растоптав тарелку с бутербродами и кусок арбуза. Но самое ужасное – они опрокинули пакет с вишнёвым соком, и на чистейшей скатерти разрасталось кровавое пятно, одно из тех пятен, от которых рыдают и тихо эмигрируют туда, где запрещён вишнёвый сок, несчастные работники прачечных и химчисток.

– Простите! – торопливо произнёс Юрик, обернувшись к боцману.

– «Простите»?! – покраснел от возмущения боцман. – Три киля вам на банке[2]! Я вас запомнил, анчоусы! Запомнил!!!

Он хотел ещё что‐то сказать, но не стал: Юрик с Серёгой были уже далеко и всё равно не услышали бы.

Боцман был возмущён до такой степени, что, когда по скатерти пробежала толпа преследователей, растоптавшая всё, и не один раз, боцман не произнёс им ни слова вослед. Он молча связал скатерть со всем содержимым в один узел.

– Снимаемся с якоря, Компас, – мрачно сказал боцман. – Толпа сухопутных анчоусов зачастую хуже сумасшедшего кашалота. Пикник не удался.

Затем он взял под мышку коврик, на котором сидел, и, прихватив клетку с Компасом, направился прочь из парка. Боцман опустил в первую же урну то, что раньше можно было смело называть скатертью.

– Знаешь, Компасик, – сообщил он хомяку, – в двадцати минутах ходу есть неплохая едальня, где можно заказать лучшие в городе чебуреки. Ты как?

Компас то ли одобрительно кивнул, то ли наклонился за очередной семечкой.

– Тогда – айда, полный вперёд! – произнёс боцман, приняв за одобрение движение хомяка.

И бодро зашагал в сторону известной в городе чебуречной.

Ох уж эта юлька!

Если вы живёте у моря, то у вас обязательно есть место на берегу, за всеми пляжами, даже за самыми дикими. Место, где вы можете укрыться от всего мира и, глядя на волны, мысленно отправляться в самые невероятные плавания. У Юрика и Серёги тоже было такое место. Они спрятались там и, лёжа на гальке, рассматривали фотографии с лайнером из Панамы.

– Настоящий панамец! Как из сказки! – восторженно повторял Серёга.

– Вот на таком бы плавать… – вздыхал Юрик.

– Капитаном.

– Я и штурманом бы согласился.

– Договорились. Ты – штурман. Я – капитан, – улыбнулся Серёга.

– Договорились, – ухмыльнулся Юрик. – Только толку…

Тут‐то и послышались чьи‐то шаги.

Юрик и Серёга вскочили на ноги.

– Ага, попались! – из-за кустов выскочила Юлька.

– Юлька! – обрадовались ребята.

– А кто же ещё знает о вашем месте?! – произнесла та.

– А остальные где? – поинтересовался Серёга.

– Опасность миновала. Ребята побегали по парку и разошлись. – Юлька махнула рукой в неопределённом направлении.

– Араик сильно злится? – Юрик посмотрел Юльке в глаза.

– Да не… Уже отошёл. Так, поворчал немного и пошёл с Киром договариваться о новой игре. Ты же знаешь, он не злой.

Юлька взяла у Серёги смартфон и стала разглядывать фотографии.

– Надо будет прощения попросить у ребят за этот дурацкий гол, – вздохнул Юрик.

– Да они всё к следующей игре забудут, – пробормотала Юлька, листая фотографии в смартфоне Серёги. – Да и всё равно ты – лучший воро́тник… А это тот самый корабль? – поинтересовалась она. – Из Панамы?

– Ага, – кивнули одновременно Юрик и Серёга.

– Это не какой‐то глупый футбол, – произнёс Серёга. – Море – это жизнь. Это…

– А мне футбол нравится, – прервала Серёгу Юлька.

– И мне, – признался Юрик. – Даже очень. Но и море – тоже.

– Да… – мечтательно вздохнул Серёга. – Море – это…

– «Море – это то. Море – это сё», – передразнила его Юлька. – Одна болтовня… Вот если бы я хотела стать морячкой…

– И что бы тогда? – улыбнулся Серёга. – Пошла бы ловить золотую рыбку?

Юрик и Серёга рассмеялись.

– Очень смешно, – обиженно сказала Юлька. – Я серьёзно, а вы…

– Прости. Не хотели обидеть. – Юрик пихнул Серёгу локтем в рёбра.

– Ага, – тут же согласился тот. – Не хотели.

– Говори, что бы ты сделала? – миролюбиво спросил Юрик.

– Пошла бы к начальнику порта и попросилась в юнги! – уверенно произнесла Юлька. – А не хныкала бы над картинками с кораблями!

– К начальнику?! – не поверил своим ушам Серёга.

– Да, – кивнула Юлька.

– Так бы он тебя и стал слушать! – ухмыльнулся Юрик. – Выгнал бы в шею.

– А я бы опять пришла! – задорно воскликнула Юлька.

– И опять бы выгнали, – задумчиво предположил Серёга.

– А я бы опять и опять… И ещё сто раз «опять». Пока начальник бы не согласился. – Юлька победно сложила руки на груди. – Если по-настоящему решила бы стать морячкой. А вы даже ни разу не попробовали. Потому что слабо́. Проще валяться и мечтать… «Мы – капитаны!.. Мы – капитаны!.. Дальние страны!.. Дальние страны!..»

– А вот и не слабо́! – Серёга посмотрел на друга. – Ты как, Юрик?

– А запросто! – ответил Юрик.

– Сейчас? – с вызовом спросила Юлька и улыбнулась своей самой насмешливой из всех насмешливых улыбочек.

– Сейчас, – не задумываясь ответил Юрик.

– А нас пустят? – засомневался Серёга.

– Не-а, – уверенно пообещала Юлька. – Но начинать когда‐нибудь надо.

– Пошли, – решительно сказал Юрик.

И друзья направились в сторону порта.

А в это время боцман сидел за столиком чебуречной и жмурился на солнце. На столе стояла клетка с Компасом. Официант бегал между столиками, каждый раз обещая подойти к боцману. А боцман не торопил его, потому что спешить было некуда и корабельные склянки[3] его сегодня не касались никоим образом.

Но в конце концов официант подошёл. Неодобрительно посмотрел на Компаса и спросил:

– Что будете заказывать?

– Фирменный с двойной начинкой, – оживился боцман. – Вишнёвый сок. Вяленую дыню. И орехи для моего друга. А потом ещё раз фирменный, но – потом.

– Фирменные – это нескоро, – предупредил официант.

– Знаю, – улыбнулся боцман. – Я не тороплюсь. Для начала – сок и дыню с орехами.

Официант кивнул и ушёл.

Друзья о заказе боцмана ничего не знали. Да и какое им было дело до человека, решившего подзакусить чебуреками? Вот до чебуреков дело у них было всегда – кто не захочет полакомиться такой вкуснятиной? Вспомни мальчишки о них сейчас, наверняка облизнулись бы. Но они не вспомнили, потому что подошли к забору порта.

– Ну, полный вперёд?! – спросил Серёга у Юрика и Юльки.

– Я здесь подожду, – сообщила Юлька.

– Струсила? – удивился Юрик.

– Не-а, – спокойно ответила Юлька. – Я в юнги не собиралась. Так что это ваша проблема. Действуйте.

– Понятно, – произнесли хором друзья и направились к забору.

Всё серьёзно

Есть ли в мире хоть один забор, который не смогли бы преодолеть обычные мальчишки? Никто не сможет достоверно ответить на такой вопрос. Не прошло и минуты, как Юрик и Серёга уже были на территории порта, а ещё через пару минут они стояли у дверей дирекции.

– Пойдём? – не совсем уверенно спросил друга Серёга.

– Может, в другой раз? – промямлил Юрик.

– Точно, в другой – лучше, – согласно кивнул Серёга и вошёл в двери дирекции.

Юрик растерянно потянулся за ним.

– Ой! – осознав, что сделал, сказал Серёга. – Это как‐то само собой получилось. – И, увидев охранника, сказал ещё раз: – Ой!

Но охранник, сидя на стуле, читал газету, не обращая никакого внимания на ребят.

– Может, всё‐таки потом? – опять предложил Юрик.

– А Юльке что скажем? – спросил Серёга и указал на лестницу, ведущую на второй этаж: – Пойдём наверх.

Друзья, тихо ступая, направились к лестнице.

– Стоять! – строго произнёс охранник из-за газеты.

– Мы… Нам надо… – запинаясь заговорил Серёга.

– Очень надо, – поддержал друга Юрик.

– Куда? – опустив газету, поинтересовался охранник.

– К начальнику порта, – в один голос произнесли друзья.

– А он о вас знает?

– Мы ему расскажем, и он узнает, – пообещал Юрик.

– Не выйдет, – равнодушно сообщил охранник.

– Почему? – удивились ребята.

– Потому что я здесь. А вы, считай, уже нет. – Охранник отложил газету, поднялся со стула, направился к Юрику с Серёгой и развернул их к выходу. – У вас ровно две минуты, чтобы убраться отсюда тем же путём, о котором я знать ничего не хочу, – совершенно спокойно произнёс он и подтолкнул ребят к выходу. – Проваливайте.

– Отставить! – неожиданно раздался мужской голос.

Юрик и Серёга оглянулись. На ступеньках стоял мужчина средних лет в капитанской форме.

– Борис Сергеевич, пытались незаконно проникнуть, – доложил охранник.

– Зачем? – Борис Сергеевич подошёл к ребятам.

– Хотели попасть к начальнику порта, – промямлил Серёга.

– Опять же – зачем? – невозмутимо спросил Борис Сергеевич.

– Мы моряками хотим стать, – начал объяснять Юрик.

– Нам без моря – никак! – горячо произнёс Серёга.

– Мечтаете о капитанстве? – улыбнулся Борис Сергеевич.

– Ага, – стыдливо опустил голову Серёга.

– И о штурманстве, – добавил Юрик.

– Несерьёзно, – высказал заключение охраннику Борис Сергеевич.

– Так точно! – кивнул тот.

– Море надо любить, а не должности, – произнёс Борис Сергеевич. – Оно само решит, кому кем быть. Освободите помещение.

– Нет, нет, нет! – воскликнул Серёга. – Пожалуйста, мы согласны кем угодно! Но дайте хотя бы попробовать! Пропустите нас к начальнику порта!

– Нечего вам у него делать, – сказал Борис Сергеевич.

– Я так и думал… – вздохнул Юрик. – Юлька была права. Пойдём, Серёга.

– Такими вопросами занимается начальник портового флота. Вам к нему, – сообщил Борис Сергеевич.

– К кому? – не сразу понял Серёга.

– Ко мне, – улыбнулся Борис Сергеевич. – Поднимемся в кабинет.

Ребята удивлённо переглянулись и, осторожно обойдя охранника, стали подниматься по лестнице вслед за Борисом Сергеевичем.

В кабинете Борис Сергеевич сел за большой стол.

– В кораблях разбираетесь? – спросил он.

– Так точно! – радостно ответил Серёга. – Почти все лайнеры знаем – и наши, и круизные.

– Работы не боитесь? – вглядываясь в ребят, поинтересовался Борис Сергеевич.

– Готовы на любую! – запальчиво произнёс Юрик. – Мы не подведём!

– Точно! – поддержал друга Серёга.

– Ну что ж… – вздохнул Борис Сергеевич. – Не став юнгой, не станешь моряком. Родители в курсе?

– Они обрадуются, – пообещал Юрик. – Лучше уж так, чем болтаться всё лето на улице.

– А моя мамка обрадуется вдвойне. Нам любой заработок пригодится! – взволнованно произнёс Серёга.

– Насчёт заработка не очень надейтесь. – Борис Сергеевич потянулся к телефону.

Он набрал чей‐то номер и застыл в ожидании. Казалось, прошла вечность, самая огромная вечность, которая могла уместиться в десять секунд.

– Станислав Васильевич, Хаустов беспокоит, – заговорил в телефонную трубку Борис Сергеевич. – Ты «Адмирала» принял? Ходовую восстановили? Славно. Команду уже набрал?

Борис Сергеевич что‐то выслушал, а затем опять заговорил:

– Один новичок? Остальные – тёртые? Очень хорошо. Значит, пара необстрелянных салажат будут тебе в самый раз. Само собой – юнгами, – произнёс он и тут же поморщился. – Тише, тише.