Дмитрий Сергеевич Сыроватский Четвертая бездна

Пепел старого пророчества

74-й день Времени Багряных Ветров, 1999 год Седьмой эпохи.

«Был он весел и рад находке; но, узнав правду, стал угрюм и печален...»

Из дневника Ардея Фенна

— Где Четвёртая бездна?..

Голос прозвучал за спиною Лукана Тарва — низкий, хриплый, будто сорванный многолетним молчанием, и до того чужой, что Лукан не сразу понял, произнесены ли эти слова человеком или родились в шуме дождя.

Он замедлил шаг.

Дождь шёл уже несколько часов. Не тот редкий дорожный дождь, который только темнит плащ и прибивает пыль, а настоящий осенний ливень: долгий, холодный, неумолимый. Небо, затянутое тяжёлыми тучами, словно утратило меру и изливало на землю всё, что копилось в нём с первых дней Багряных Ветров. Капли били по рыжей, истончённой листве, срывали её с ветвей и гнали по дороге; пожухлая трава, прибитая водою, шуршала глухо, будто под ногами шевелился не лесной покров, а старые, давно забытые письма.

Лукан прислушался.

Позади, кроме Ардея Фенна, не должно было быть никого. Они полдня шли по старой лесной дороге, почти исчезнувшей под корнями, мхом и бурой водой. Возчик отказался ехать дальше ещё у последнего хутора, сделал знак Трёх Сводов — коснулся лба, груди и опустил ладонь к земле, — сослался на больную лошадь и, не дожидаясь спора, повернул обратно. С тех пор вокруг были только лес, дождь и та глухая пустота, какую оставляют после себя давно покинутые места.