Рвань

Некогда единственный колясочник, обременённый именем, взрастил дерево, отягощённое плодами — человеческими черепами. Под солнцем остатки плоти на костях оплавились, соскользнули и пали в почву. По весне они проросли сквозь снег — и были пожраны козами. От тех трапез остались лишь причудливые круговые узоры, выбитые копытами на земле. В этих узорах-кругах опьянённый дурманом пастух и прочёл все истории.