Дмитрий Ермохин Станция "Библиотечная"

Пролог

Тишина здесь была не просто отсутствием звука. Она была веществом — густым, как сироп, и липким, как паутина. Воздух пах старой бумагой, воском оплывших свечей и чем-то ещё… чем-то похожим на влажную землю.

Стеллажи уходили в бесконечность — вверх, вниз, вправо, влево. Геометрия этого места не подчинялась законам физики. Лестницы обрывались в пустоту и начинались из ниоткуда. Книги стояли плотно, корешок к корешку, и у каждой было имя.

Человек в сером пальто медленно шёл вдоль стеллажа, ведя пальцем по корешкам. Его лицо было бы незапоминающимся, если бы не глаза: один карий, другой — молочно-белёсый, как будто затянутый катарактой.

— Торопишься, — прошелестел он, не оборачиваясь. — Все вы торопитесь.

Позади него, тяжело дыша, стоял мужчина лет сорока с тёмными кругами под глазами. Максим. Его трясло от холода и страха.

— Где я? — голос дал петуха.

Хранитель наконец обернулся и улыбнулся уголком рта:

— Ты дома. В прямом смысле этого слова. — Он снял с полки увесистый фолиант в кожаном переплёте и протянул Максиму. — Вот. Читай. Особенно последние страницы.

Максим дрожащими руками открыл книгу. На титульном листе было вытеснено золотом: «Максим Андреевич Соболев». Дата рождения. И ниже, мелкими буквами, будто написанными от руки: «Экземпляр № 7.481.953. Категория: лишний».

Он пролистал до конца. Страницы были пусты. Кроме трёх последних. На них чернели строки, и последняя обрывалась на полуслове: «…а потом он просто перестал существовать, потому что так и не решился…»

— Тебе осталось три главы, Максим, — сказал Хранитель почти ласково. — Хочешь дописать сам?

Глава 1

Будильник зазвонил в 06:30. Зазвонил и надрывался пять минут, прежде чем Максим нашарил его под подушкой и сбросил, даже не глядя. Смысла вставать не было. Вчера он не написал ни строчки. Позавчера тоже. И весь последний год.

Он лежал, глядя в потолок, по которому от проезжающих машин ползли полосы света. Комната тонула в сером утреннем сумраке. На столе громоздилась чашка с засохшей кофейной гущей, в которой уже образовалась плесень, похожая на карту неизвестного континента. Рядом спал ноутбук, уткнувшись чёрным экраном в стену, словно обиженный ребёнок.

«Лишний человек», — подумал Максим и криво усмехнулся.

В школе он проходил это понятие на уроках литературы. Онегин, Печорин, Обломов — люди, которым нет места в собственной жизни. Тогда ему казалось это романтичным. Теперь он понимал: это просто диагноз. Ему сорок три. Разведён. Детей нет. Друзей — двое, и те скорее по привычке. Мать звонит раз в месяц, спрашивает про «романы». Он врёт, что работа кипит.

Работа. Его первый роман «Стеклянный дом» взял премию «Национальный бестселлер». Тираж разошёлся за месяц. Критики назвали его «голосом потерянного поколения». А потом всё стихло. Второй роман он так и не сдал. Аванс пришлось вернуть. Агент перестал брать трубку.

Максим был писателем только в анкете в графе «род занятий». В реальности он был никем.

Телефон пискнул. СМС от Лёхи, школьного друга: «Макс, ты живой? Выходи в люди. Пропадаешь».

Он хотел ответить, но пальцы зависли над экраном. Что писать? «Живой, но как будто нет»? Слишком пафосно. «Всё норм» — наглая ложь. Он вообще не был уверен, что существует. Иногда ему казалось, что если он закроет глаза и перестанет двигаться, то мир просто сотрёт его, как ошибку в программе. Как будто его и не было.

Этот день ничем не отличался от других. Максим выпил кофе (на этот раз свежий), надел старый свитер и вышел из квартиры. Просто чтобы идти. Ноги сами принесли его к метро.

Вагон был почти пуст. Пара студентов с наушниками, женщина с клетчатой сумкой, спящий бомж. Максим сел в угол, прислонился лбом к холодному стеклу. За окном мелькали чёрные стены туннеля, изредка сменяясь огнями станций.

«Китай-город»… «Кузнецкий мост»… «Пушкинская»…

Он начал засыпать. Веки налились свинцом. Мысли путались, превращались в бессвязные образы. Чей-то смех, шум дождя, лицо бывшей жены, и голос, монотонный голос, объявляющий станции.

— …следующая станция — «Библиотечная». Конечная. Поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны.

Максим вздрогнул и открыл глаза.

Вагон был пуст. Вообще. Даже бомж исчез. Поезд стоял. Двери были открыты. За ними — странный, тускло освещённый перрон. Никаких указателей, только одна-единственная лампа под потолком, засиженная мёртвыми мотыльками.

Он осторожно вышел. Пахло сыростью и старыми книгами. Стены были облицованы не плиткой, а… книгами. Старыми, в кожаных и матерчатых переплётах, они были вмурованы прямо в камень, как кирпичи.

Посередине перрона висела табличка, выведенная каллиграфическим почерком:

«Добро пожаловать в Библиотеку лишних людей. Здесь хранятся все ненаписанные романы, неслучившиеся жизни и незаданные вопросы. Если вы здесь — значит, ваша книга ещё не окончена».

Максим почувствовал, как сердце пропустило удар. Не от страха. От странного, горького узнавания.

— Ну здравствуй, Максим, — раздался за спиной шелестящий голос. — Долго же ты ехал.

Он резко обернулся. Перед ним стоял человек в сером пальто с разными глазами и улыбался так, будто знал Максима всю жизнь.

— Я… я не…

— Ты не понимаешь, где ты? Понимаешь. Ты всегда знал, что окажешься здесь. — Хранитель наклонил голову к плечу. — Пойдём. Я покажу тебе твою книгу. И заодно объясню правила.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.