Дмитрий Чайка (Не) предсказуемый эксперимент. Киносценарий

МАЛЬЧИК.

Не скучно вот так вот? Пошёл бы, повоевал?

МЕХАНИК.

Убивать друг друга, хоть и понарошку? Нет уж, лучше вот тут поскучаю.

Механик возвращает мальчику исправленный автомат. Мальчик убегает в сторону передовой.

МАЛЬЧИК.

Ну как хочешь… Спасибо! Урра-а-а!!!

НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ. ВЕЧЕР

Дети собираются к ужину. Василий Васильевич и Моряк, усталые, но довольные, снимают рюкзаки и штормовки.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

А в тех направлениях придётся, наверное, с ночёвкой ходить.

МОРЯК.

Нужно будет палатку маленькую и спальные мешки.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Факт!

К ним подходит Командир.

КОМАНДИР.

Ребята! Хватит без толку прохлаждаться, айда завтра с нами, нам людей не хватает!

От группы ребят отделяется Историк.

ИСТОРИК.

А чтобы было честно, то в обе стороны: кто-то туда, а кто-то сюда.

Моряк и Василий Васильевич равнодушно кивают.

ИНТ. МЕДИЦИНСКАЯ ПАЛАТКА ИРЭН. ДЕНЬ

Лежат несколько «раненых», возле каждого из них стоят песочные часы. Одному из «раненых» делает перевязку Ирэн. Вбегает Рина.

РИНА.

Ирка, у нас там один мальчик ногу подвернул. По-настоящему. Что делать?

ИРЭН.

Подвернул — ничего страшного, сделай йодную сетку, и всё быстро пройдёт. А перелом был бы — было бы плохо.

РИНА.

А чем они отличаются?

Ирэн порывается что-то ей объяснить, но потом резко встаёт и берёт аптечку.

ИРЭН.

Так, мальчики! Песок в часах как досыплется — вы выздоровели. Но, чур, раньше времени не уходить!

(Одному из «раненых». )

А ты в живот ранен, перевернёшь часы ещё один раз. Я на передовую.

НАТ. ПОЛЕ БОЯ. ДЕНЬ

Ребята играют в войнушку, мимо них быстро идут Рина и Ирэн. Ирэн, жестикулируя, что-то объясняет Рине. Один мальчик направляет в их сторону игрушечный автомат.

МАЛЬЧИК.

Тра-та-та-та-та!

Рина поворачивается к нему и крутит пальцем у виска.

РИНА.

Куку, что ли?! Мы санитарки!

Мальчик, пожав плечами, находит другую «цель».

МАЛЬЧИК.

Тра-та-та-та-та!

ИНТ. МЕДИЦИНСКАЯ ПАЛАТКА РИНЫ. ДЕНЬ

В палатке Рины тоже лежат «раненые песочными часами», но один мальчик действительно страдает, явно бережёт ногу. Входят Ирэн и Рина. Ирэн ставит аптечку, наклоняется к больной ноге мальчика, ощупывает её.

ИРЭН.

Потерпи… Пошевели пальцами… Перелома нет. Ир, дай мне йод, кусок ватки и спичку…

Ирэн споро насаживает щепотку ваты на спичку и делает больному йодную сетку.

ИРЭН (продолжает).

Смотри: вот так делаешь, и к завтрашнему дню всё спадает… Только смотри не закрашивай, а то кожу сожжёшь.

ИНТ. ПАЛАТКА-КЛУБ. ДЕНЬ

Математик сидит за книгами, Механик строит очередной чокнутый механизм. К Механику приходит мальчик с обычным для мальчишеских самоделок тех лет самострелом, спусковой механизм которого представляет собой бельевую прищепку, а тетива — резинку от трусов.

МАЛЬЧИК.

А ты всем чинишь или только своим?

МЕХАНИК.

Что значит «своим»? Дай посмотреть…

МАЛЬЧИК.

Вот, посмотри: карандашестрельная. Сам сделал. Вот только что-то курок держит плохо. Посмотришь, пока я раненым полежу?

Мальчик уходит. Механик рассматривает самострел, потом берёт его и тоже уходит.

ИНТ. ПАЛАТКА. ДЕНЬ

В палатке пара девчонок за шитьём да вышиванием. За ширмой стыдливо спрятался мальчик, к его рубашке одна из девочек пришивает новую пуговицу. Входит Механик с самострелом в руке.

МЕХАНИК.

Пуговицу дадите?

Девочки кивают на шкатулку, полную пуговиц. Механик начинает перебирать лежащие в ней разные пуговицы. Наконец выбирает маленькую пуговицу «с ножкой», как на рукаве школьного кителя.

ОДНА ИЗ ДЕВОЧЕК.

Тебе для чего?

Механик показывает самострел. Девочки переглядываются.

ДЕВОЧКА.

Куда пришивать-то?

Механик приставляет пуговицу к середине резинки. Девочки прыскают. Одна из них, отсмеявшись, протягивает руку.

ДЕВОЧКА.

Дай посмотреть… Не, сюда не пришьётся.

Девочка берёт кусочек ткани, делает из него петлю, соединяющую пуговицу и резинку, сшивает петлю. Механик тотчас же вставляет пуговицу в прищепку. Дёргает за резинку — пуговица держится крепко, после чего нажимает на прищепку и самострел срабатывает.

МЕХАНИК.

Спасибо!

Механик выходит. Девочки снова переглядываются.

ДЕВОЧКА, КОТОРАЯ ПОМОГАЛА МЕХАНИКУ.

Пуговица для арбалета? Мужская логика уму не поддаётся!

Девочки валятся со смеху.

НАТ. ПОЛЕ БОЯ. ДЕНЬ

Среди играющих в войнушку мы видим и девочек.

ИНТ. ПАЛАТКА-КЛУБ. ДЕНЬ

Математик читает, Механик мастерит. Входят Историк и Василий Васильевич.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Чайник! Хватит впустую ваять, пошли, дело есть!

Математик с сожалением закрывает книгу.

МАТЕМАТИК (со вздохом).

Я с тобой: всё равно втянут…

НАТ. МЕСТО БУДУЩЕГО СТРОИТЕЛЬСТВА ОБОРОНИТЕЛЬНОЙ ЛИНИИ. ДЕНЬ

Открытое пространство. Идут Историк, Василий Васильевич, Математик, Механик, Почтальон и ещё несколько ребят.

ИСТОРИК.

Короче, противник стал нас теснить. Нужна линия Маннергейма, где-то вот на этом рубеже. Крепкая, а лучше — непроходимая. Как её делать, придумайте сами: я обратно пошёл, мне командовать надо.

Историк бросается в сторону передовой. Василий Васильевич провожает его взглядом.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Легко сказать «линия»: в ту сторону через много километров, до обеда в один конец идти, река, в ту — так же далеко забор, а туда и туда ещё до конца не доходили. Тут экскаватором неделю копать, не то что вот этим.

Василий Васильевич кивает на воткнутые в землю лопаты.

МАТЕМАТИК.

Тут надо сначала подумать. Если что путное и накопаем, то только в одном месте: «от моря до забора» всё лето копать будем.

МЕХАНИК.

И толку не будет: если в дзоте никто не сидит, то он просто нора для окрестных зверюшек. Вот ударят они сюда, мы все сюда, а они видят такое дело — и небольшим отрядом в обход, а там никого. И как тюкнут нас сзади!

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (удивлённо-пафосно).

Ты что, за них?

МАТЕМАТИК (резко).

Он — против глупости.

(Смягчившись.)

В шахматах половину времени думаешь за себя, а половину — за соперника. Иначе проиграешь.

(Вздохнув.)

А впрочем, дорогу осилит идущий. Здесь, похоже, дзоту самое место, согласно рельефу. С него и начнём…

Математик берёт лопату, начинает копать. Земля не поддаётся.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Ты бы сначала дёрн снял, вот так.

Василий Васильевич умело вырубает лопатой квадратик дёрна, подсекает его.

МЕХАНИК.

Васильич, ты гений!

ИНТ. ПАЛАТКА-КЛУБ. НОЧЬ

Вокруг стола Математика сгрудились строители «линии Маннергейма». Мы видим наброски: линия из соединённых ходами бункеров; бункер в рост человека с выдвижными башенками (схематично нарисованы человечки, стреляющие из вполне узнаваемых максимов); разные башенки — и вращающиеся, и просто с несколькими бойницами с разных сторон…

Механик берёт карандаш и подрисовывает к зигзагообразной линии бункеров на общем плане линии ещё несколько зигзагов в тылу, соединяет их линиями ходов сообщений.

МЕХАНИК.

И так не меньше пяти рядов: если они пройдут первый ряд, то их остановит второй, а первый будет стрелять по ним сзади. Если они продвинутся дальше, то мы из первой линии перейдём в третью…

Входит Ирэн. Она несколько заспанная и одета в пижаму.

ИРЭН.

Время спать.

МАТЕМАТИК.

Ещё пять минут, и мы уйдём спать. Ну пожалуйста…

ИРЭН.

Пять минут.

Ирэн удаляется. Василий Васильевич демонстративно жирно, многими штрихами, подправляет набросок бункера.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Вот только ходы будем делать не такими широкими, только чтобы пролезть: иначе много времени на них уйдёт.

НАТ. ПОЛЕ БОЯ. ДЕНЬ

Сражаются все.

НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ. ДЕНЬ

Лагерь пуст.

НАТ. МЕСТО СТРОИТЕЛЬСТВА ОБОРОНИТЕЛЬНОЙ ЛИНИИ. ДЕНЬ

Неподалёку сложены пачки фанеры, деревянные бруски, коробки с саморезами, металлическими уголками, дверными петлями… В нескольких местах на колышки натянута верёвочка; строители увлечённо копают по этим меткам, аккуратно складывая снятый дёрн в сторонку.

Почтальон и Математик, вооружившись рулеткой и «египетским треугольником», размечают место очередной огневой точки: Почтальон отбегает в сторону фронта, прикидывает, как пойдут и что увидят наступающие, и показывает руками Математику, где надо строить. Математик ставит два колышка, отмерив расстояние рулеткой, после чего вместе с Почтальоном они принимаются за разметку.

ПОЧТАЛЬОН.

А всё-таки зря мы оставили там чертежи.

МАТЕМАТИК.

В честность людей надо верить. Это мой рабочий стол и мои записи. Другим их читать не положено, а значит — не будут.

Василий Васильевич, выкопавший на всём прямоугольнике 2х3 метра на штык лопаты плюс пару углублений в нём метр на метр и глубиной 2 штыка, останавливается с видом вскопавшего грядку.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Чайник, глянь: так нормально?

Механик бросает выпиливать люк в листе фанеры, подбегает к Василию Васильевичу. Оценив работу, показывает большой палец. К ним удивлённо подходит, оторвавшись от своей работы, Почтальон.

ПОЧТАЛЬОН.

И это всё? А как же чертежи?

МЕХАНИК.

Я по полночи заснуть не могу, а просто лежать скучно. Немножечко перепридумал.

ПОЧТАЛЬОН.

А как же чертежи?

Почтальон вдруг валится со смеху.

ПОЧТАЛЬОН.

До жирафа дошло!

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Чайнику в этих делах надо доверять: он сразу всё видит, как должно работать.

К ним подходят Математик и другие ребята.

МАТЕМАТИК.

О, хорошо придумано! Знаете, я читал трактат одного древнего китайца по имени Сунь Цзы. Он говорил, что де «искусство войны есть искусство обмана: если ты что-то можешь, покажи врагу, что ты не можешь, если ты далеко, покажи ему, что ты близко» и так далее. Надо придумать, как мы покажем им нашу слабость: муляж сильных укреплений-то сделать проще?

МЕХАНИК

А мы один из бункеров второй линии как бы не успеем закрыть дёрном.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Ненужный?

МАТЕМАТИК.

Второстепенный.

Механик вдруг хитро улыбается.

МЕХАНИК.

А в нём…

ИНТ. ПАЛАТКА-КЛУБ. УТРО

Строители обступили чертящего что-то Математика.

МЕХАНИК.

Эх, нам бы там, за стройкой, хорошую мастерскую, чтобы можно было и подшипник запрессовать, и звёздочки от велосипеда на одну ось насадить…

Входит Рина.

РИНА.

Ах вот вы где все? А ну быстро завтракать, стынет же!

МАТЕМАТИК.

Погоди, пять ми…

Рина пинками выгоняет их завтракать.

НАТ. У АНГАРОВ. УТРО

Взрослые слесари в авральном порядке откручивают от машины кузов-кунг.

ИНТ. ПАЛАТКА-СТОЛОВАЯ. УТРО

Завтракают строители (только начали) и другие ребята (уже допивают какао). Раздаётся звук пролетающего на малой высоте вертолёта. Дети провожают звук глазами. Затем бросают есть и бросаются к выходу — посмотреть.

ДЕТИ СНАРУЖИ ПАЛАТКИ (за кадром).

Вертолёт! Смотрите!

НАТ. У МАСТЕРСКОЙ-КУНГА. УТРО

У снятой с машины и привезённой вертолётом мастерской-кунга собрались строители. Механик открывает дверь, входит.

МЕХАНИК (за кадром, ошарашенно).

Ничего себе!

ИНТ. ПАЛАТКА — МАЛЬЧИКОВАЯ СПАЛЬНЯ. ВЕЧЕР

Ребята только что легли спать: по инерции возбуждённые воители перешёптываются, кидают друг в дружку подушки; вымотанные вусмерть строители спят без задних ног.

ИНТ. МАСТЕРСКАЯ-КУНГ. ДЕНЬ

Влетает с какой-то звёздочкой типа велосипедной Механик, зажимает её в тиски, чуть подправляет что-то в ней напильником, вынимает её и как ужаленный убегает.

НАТ. ПЕРЕДОВАЯ. ДЕНЬ

В перерыве между боями Историк и компания обступили показывающего самодельную карту Математика.

МАТЕМАТИК.

Мы все вот здесь. Последний объект, доделываем. Если отступать, то через нас и попрямее с фронта.

НАТ. УКРЕПЛЁННАЯ ЛИНИЯ. ДЕНЬ

Тесня армию Историка, на укреплённую линию наступает армия Командира. Мы видим, что команда строителей только начала накрывать дёрном спрятанный в земле бункер. Строители в спешке пытаются уложить ещё хоть пару квадратиков дёрна из садовой тачки на крышу бункера, но понимают, что «поздно пить боржоми».

СТРОИТЕЛИ (наперебой).

К бою! По местам!

Строители бегут в тыл, побросав тачку и лопаты. Вдруг Математик, уже сделав пару шагов в сторону тыла, возвращается к бункеру и стучит в люк.

МАТЕМАТИК.

Не вылезайте! К бою! Закройте замки!

Математик бросается вслед за другими строителями. Из бункера выдвигается цилиндрическая башенка с выемкой-амбразурой, потом, практически одновременно — ещё две такие же башенки.

Они разворачиваются в сторону неприятеля и начинают чуть поворачиваться вправо-влево, выискивая цели. Но противник ещё вне зоны досягаемости их оружия.

Атакующие обнаруживают окоп для танка: вырытый в земле «совок» глубиной в полметра с тремя вертикальными стенками и одной наклонной, переходящей в выстланный ребристыми планками пол — въездную рампу. На стенке, противоположной въезду, есть закрытое изнутри окошко.

Вдруг непонятно откуда по наступающим начинают прилетать карандаши и сушёный горох.

НАСТУПАЮЩИЕ.

Ай, больно! Что это? А, я ранен, я ранен!

(Наперебой.)

И я! И в меня попали!

ИСТОРИК.

Ребята! Не смешивайтесь с ними! А то сами под огонь попадём!

ИНТ. БУНКЕР. ДЕНЬ

В бункере Василий Васильевич, Математик и ещё пара ребят. Они смотрят в самодельные фанерные перископы и двигают, вращают, поворачивают различные рукоятки. Мы видим, что они сидят на велосипедных сидениях и крутят ногами педали; рамы с сиденьями и педалями могут прямо во время работы поворачиваться для того, чтобы было удобно работать с рукоятками по разные стороны от оператора.

На уровне голов операторов есть переговорные трубы, как в пароходах начала ХХ века. Математик наклоняется к одной из них.

МАТЕМАТИК.

Квадрат Е-7, зюйд-вест. Погоди, пока отвернутся, я скажу. То-овсь… Пли!

НАТ. УКРЕПЛЁННАЯ ЛИНИЯ. ДЕНЬ

Наступающие получают очередь «веером» в спину.

НАСТУПАЮЩИЕ (наперебой).

Я ранен! И я! Откуда стреляли?!

Ребята оборачиваются, высматривая в траве амбразуру. В этот момент по ним с двух сторон, в которые они не смотрели, прилетают горох и карандаши. Мы видим, как в траве скрывается, сливаясь с ландшафтом, башенка с дёрном на крыше.

ИНТ. БУНКЕР. ДЕНЬ

МАТЕМАТИК (издевательски-ласково).

Сюрприз!

(Обращается к Василию Васильевичу.)

А ты уверен, что Чайник успеет?

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Во-первых, Чайником (называет Механика по имени) только я называю, а во-вторых — не стоит недооценивать его темперамент. Пятилетку за три дня гнать не будет, но если сам срок указал — сделает.

НАТ. УКРЕПЛЁННАЯ ЛИНИЯ. ДЕНЬ

Атакующие сконцентрировали все свои силы, для того чтобы пробиться к «недострою». Ценой больших «потерь» атакующим удаётся добраться до него и придавить, сев на них сверху, башенки, чтобы те не поднимались и не могли стрелять. Сделав это, атакующие пытаются открыть люк. Люк заперт. Атакующие под перекрёстным огнём других бункеров, отбивая контратаки и укрываясь за опрокинутой садовой тачкой, пытаются открыть люк, вставляя в щель брошенные строителями лопаты и используя их как рычаги.

ИНТ. МЕДИЦИНСКАЯ ПАЛАТКА ИРЭН. ДЕНЬ

Лежит, весь в бинтах, Командир; вокруг него собрались преданные соратники. Сцена как будто штамп из кино про ВОВ.

КОМАНДИР (слабым голосом).

Надо во что бы то ни стало ворваться в этот бункер: возьмём один — по ходам сообщения пройдём во все остальные.

НАТ. УКРЕПЛЁННАЯ ЛИНИЯ. ВЕЧЕР

Пора идти на ужин, ребята прекращают войнушку. К бункеру подходят строители, перебрасываются парочкой фраз с атаковавшими и оборонявшимися; через какое-то время к ним присоединяется Математик.

МЕХАНИК.

Ты что так долго?

Математик поворачивается к нему лицом, а к остальным спиной.

МАТЕМАТИК.

Люк заклинило.

Математик кивает на люк «недостроя» и активно подмигивает Механику.

МАТЕМАТИК (продолжает).

Наверное, когда они его пытались открыть, что-то сломалось.

Механик делает шаг к люку, бегло его осматривает.

МЕХАНИК.

Делов-то! Сейчас за инструментами сбегаю да починю!

МАЛЬЧИК С АТАКУЮЩЕЙ СТОРОНЫ.

Фигушки!

Все вместе уходят в направлении палаточного лагеря. Механик с сожалением оборачивается на люк: ему жаль, что он не может устранить поломку.

НАТ. СРЕДИ ПАЛАТОК. НОЧЬ

Командир, подкравшись, смотрит в щёлку. Мы видим, что Математик, Механик и другие строители спят. Командир, удостоверившись в этом, довольный уходит.

НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ. УТРО

Все собираются на войнушку. К Математику подходит Историк.

ИСТОРИК.

Как думаешь, оттеснить их на более крепкий участок?

МАТЕМАТИК (несколько самонадеянно).

Здесь удержимся.

ИНТ. ПАЛАТКА-КЛУБ. УТРО

Мы видим, как кто-то берёт из набора на столе Механика пилу-бронерезку и, несколько подумав, молоток.

НАТ. УКРЕПЛЁННАЯ ЛИНИЯ. ДЕНЬ

На башенках «недостроя» уложены мешки с чем-то тяжёлым. Огородившись фанерными щитами как мантелетами, атакующие, сменяя друг друга, пилят ригель замка люка.

ИНТ. БУНКЕР. ДЕНЬ

Василий Васильевич за работой: спокойно, уверенно, без суеты двигает рукояти, крутит педали.

ИНТ. НЕОБИТАЕМЫЙ БУНКЕР. ДЕНЬ

Мы видим, как сделанный из деталей металлического конструктора механизм натягивает резинки на сделанной слегка веером «катюше» и как из бункера в прорези-направляющие на ней падают карандаши.

Мы видим, как башенка с подобным механизмом резко уходит вверх, резинки одна за другой дают «пулемётную очередь», и тотчас же башенка возвращается обратно. Механизмы заряжания и нагнетания пружин подъёма/опускания башенки, войдя в зацепление с вращающимся велосипедной цепью валом, начинают заряжать «катюшу» и нагнетать пружины вертикального привода башни.

НАТ. УКРЕПЛЁННАЯ ЛИНИЯ. ДЕНЬ

Историк подбегает к одному из обороняющихся.

ИСТОРИК (негромко).

Как-нибудь незаметно отойди в тыл: будем копить резерв. Если они продвинутся, ударим с боков и окружим их.

Вдруг они оборачиваются. Смотрят в ту сторону и остальные.

Мы видим, что там. К линии со стороны обороняющихся приближается танк: квадратный ящик башни со смотровыми щелями и «пушкой» стоит поверх прямоугольного корпуса. Танк сделан из фанеры. Он едет на четырёх велосипедных колёсах, скрытых едва не по самые шины бортами.

На лобовом листе, в том месте, напротив которого при остановке в предназначенном для него окопе сделано запираемое окошко, такое же есть и у танка: явно для того, чтобы грузить в танк боеприпасы со склада, расположенного под/перед окопом.

Танк подъезжает и останавливается напротив щитов-мантелетов, наводит «пушку». Из пушки вылетает что-то массивное, и часть щитов падает.

Группе атакующих, укрывшихся за мантелетами, наконец-то удалось перепилить ригель. Поддев, они открывают фанерный люк и озадаченно смотрят в него. Мы видим, что там: в нескольких сантиметрах ниже фанеры стоит чугунный канализационный люк, причём просвет фанерного люка намного меньше размеров чугунного. К краям не подберёшься.

Ещё один удар, и мантелеты падают. Танк переходит в атаку. Обороняющиеся, не совсем понимая, что делать, по наитию, спонтанно тоже переходят к атакующим действиям.

ИНТ. ПАЛАТКА-СТОЛОВАЯ. ВЕЧЕР

За одним столом оказываются Командир и Историк.

КОМАНДИР.

Лихо вы нас! Крепкая линия: наверно, у Маннергейма учились?

ИСТОРИК.

Я спрашивал у наших строителей. Тоже спросил, мол, кто их учитель: Маннергейм, Мажино или, может, Вобан, а они в один голос назвали какого-то древнего китайского мандарина.

НАТ. У МАСТЕРСКОЙ-КУНГА. ДЕНЬ

Из мастерской выходит, вытирая от машинного масла руки, Механик. Его ждёт Историк.

ИСТОРИК (виновато).

Там это… наш танк… он в атаку пошёл, и его захватили.

МЕХАНИК (вспылив).