Дмитрий Борисов Поминальный король

— Хорошо.

Ну что, серая волчица… ты готова прыгнуть с плато? Как мой зверь из сна.

Вначале он решил не говорить про опоздание с группой, иначе придётся упомянуть чат. А раскрывать свой источник информации — последнее дело. Да и девочки будут гораздо откровеннее, зная, что их не читают посторонние.

С другой стороны, можно решить по-другому.

Первые пять минут, следуя правилу бургера (в начале и в конце разговора похвала, в середине — критика), Дима расспрашивал о последних заказах. И только потом перешёл к делу.

— Катя, ты отличный сотрудник, и я очень доволен тем, как ты начинала работать, — девушка бросила на него затравленный взгляд. — Но в последнее время у тебя много ошибок.

— Каких?

— Ты не пробила чек после банкета, и нас оштрафовали. Ты не приняла крупный заказ, и клиенты уехали в другое кафе. Проспала?

— Будильник сломался, — прошептала Катя.

— Мне об этом сообщил агент, которому позвонили заказчики, — Дима решил придерживаться данной версии — не будет же Катя спрашивать заказчиков. — Я испортил отношения с агентом. Я хочу, чтобы ты нашла себе другую работу.

— Вы меня увольняете?

— Можно сказать и так. Я уверен, что на новом месте у тебя всё получится.

— Я исправлюсь, Дмитрий.

— Мне не нравится твоё отношение к работе и учёбе. На занятиях ты работаешь хуже всех.

Катя заплакала.

— Пиши заявление, я дам тебе возможность отработать две недели. За это время можешь посмотреть варианты, куда уйти. Мне нравилось, как ты работала, но настало время нам двигаться в разные стороны.

— Я поняла, спасибо, — Катя всхлипнула.

Дима чувствовал себя палачом, по ошибке казнившим невиновного. Он сильно захотел на улицу.

— Я, пожалуй, пойду. Возьми завтра выходной, отдохни, приди в себя.

— Хорошо, — девушка смотрела на стену.

Позитивной концовки не вышло. Вместо бургера получился бутерброд колбасой вниз.

Дима вздохнул и вышел из зала.

* * *

— Братан, ну не стоит твоя машина столько. Максимум четыреста тысяч заплачу, — покупатель, здоровый мужик с хитрым прищуром, разглядывал выставленный Димой «Кайен». Они договорились встретиться в Парголове. Для Димы этот пригород Петербурга был полной тьмутараканью, куда он из Купчина с учётом пробок добирался полтора часа, но желание продать машину и закрыть кредиты было выше. И он поехал. И покупатель за полчаса вытянул ему, как провода, все нервы. Здоровяк копался в капоте, гладил, как девушку, кузов, щупал каждую царапину на крыле и цокал языком, будто видел что-то выше его уровня понимания.

— Я покупал машину за семьсот тысяч, — выдавил наконец Дмитрий.

— Я куртку за три тысячи брал на Апрашке, а сейчас она стоит рублей двести, — мужик показал на себе потрёпанную одёжу, похожую на кусок брезента. — Я двадцать лет назад подтягивался двадцать раз, а сейчас лишь пять. Всё стареет, братан. Это природа, блин.

— Но я бы хотел вернуть если не всю сумму, то хотя бы большую часть, — возразил Дмитрий. — Ладно, давайте за шестьсот пятьдесят.

— Последняя цена — четыреста. Больше это корыто не стоит.

Дима почувствовал, как гнев медленно зарождается в животе и подступает к горлу. Два последних дня он жил как на иголках. С тех пор, как Олю увезли в больницу на Чугунной на сохранение, он не находил себе места. Мысль потерять дочку терзала изнутри. И настроение металось, как стрелка сломанного компаса — во все чёртовы стороны.

Мужика захотелось ударить. Дима сделал два глубоких вдоха и подумал об удовольствии езды в «Порше», выключая огонь под кипящим котлом.

— Ты коллекционер старого хлама? — хамить стало легко, словно он скинул со спины огромный рюкзак и выпрямился. Было приятно, что он смог обуздать свой гнев. Накинуть на него лассо и связать.

— Не понял, что…

— Если это корыто, то зачем вы его покупаете? — Дима ядовито улыбался.

— Ну по нормальной цене почему бы не взять.

— Нормальная, но не для меня. Понятно?

— Понятно, — мужик пожал плечами и немного отодвинулся от Димы. — Жалко. Но если передумаете.

Дима к этому моменту уже сел за руль и с силой, как будто хотел уничтожить её, надавил на педаль газа. «Порш» рванул вперёд, как голодный лев, заметивший стадо отдыхающих антилоп.

Через пять минут он выехал на Выборгское шоссе и мог уже спокойно думать. Он десять раз показывал автомобиль покупателям и даже на две недели закатывал его на стоянку автомагазина. И результата нет. За семьсот тысяч «Кайен» не берут, а за четыреста тысяч Дима не продаст. Как будто предаёшь друга. Да и не спасёт Диму эта маленькая сумма. Что делать, он не знает.

Далее Дима поехал в больницу на Чугунной. Там лежала Оля. Ещё три дня назад она работала в кафе на Гжатской, а потом почувствовала себя плохо. Да так плохо, что Дима отвез её в больницу. Врачи после быстрого обследования решили оставить её на сохранение и перевели в палату. А сегодня Оля позвонила и сказала, что врач отделения хочет с ним переговорить.

— Через двести метров поверните на улицу Чугунная! — завопил навигатор.

Какое ужасное название. Чугунная. Сразу представляются трубы, домны, мартены, заводская проходная. Можно ли быть здоровым в больнице на Чугунной улице?

Трёхэтажные корпуса больницы были раздавлены чёрным питерским небом. Дима поднялся в гинекологическое отделение. Ольга ждала его, бледная и осунувшаяся. Дима осторожно прижал её, стараясь не давить на огромный живот, и поцеловал.

— Врач уже ждёт тебя.

— Зачем я ему нужен?

— Он расскажет.

Дима прошёл по длинному и тёмному, как кишка, коридору, постучался в первую налево дверь и, не дождавшись ответа, зашёл внутрь. За столом сидел усатый мужчина в очках и в белом халате.

— Добрый день, — сказал доктор.

— Я муж Ольги Борисовой. Она лежит…

— Я знаю. Я хотел бы с вами поговорить.

— О чём?

— Тут такая ситуация… — мужчина снял очки и покрутил их за дужки. Потом вздохнул и посмотрел на Диму. Его близорукие глаза выглядели беззащитно. — Ваша супруга беременна и лежит у нас на сохранении. Судя по УЗИ, ребёнок — девочка. Но плод практически вышел, и только чудо способно его удержать внутри и дать выносить до нормального рождения.

— Почему спасёт только чудо?

Он пошелестел бумагами.

— Ольге Владимировне уже сорок один год. Серьёзный возраст для деторождения. Боюсь, что здоровье уже не сможет исправить ситуацию. У неё же был выкидыш?

— В прошлом году, — глухо сказал Дима. — Плоду было около месяца. Оля лежала в Мариинской больнице.

— Это не даёт оптимизма, — врач надел очки. В них он стал выглядеть увереннее, как рыцарь, нацепивший наконец перед боем кольчугу и щит.

— Что это значит?

— Боюсь, что поздно. Ребёнок появится на свет намного раньше.

— А если он выйдет? — Дима пытался понять ситуацию, но выходило сложно.

— Поймите, ему двадцать одна неделя. Это слишком рано, чтобы сохранить плод. Если бы ещё полмесяца, то можно было бы. У медицины есть возможности после двадцати трёх недель.

«Хреновые у вас возможности», — подумал Дима.

— Значит. — наконец произнёс он.

— Жизнь плода подвергнется максимальной опасности, — врач аккуратно подбирал слова. Если убрать словесную шелуху, то останется — «дочка умрёт».

— Она.

— Не выживет.

Дима чувствовал внутри опустошение. Он не знал, что делать в таких ситуациях. Заплакать? Но слёзы не шли. Тем более он мужчина, и мужчины решают вопрос, а не грустят даже по страшным потерям.

— Что теперь делать? — спросил он наконец.

— Аборт не предлагаю, потому что, скорее всего, плод выйдет сам. Надеюсь, что мы протянем до нужного времени, чтобы его спасти. Но надежды немного, — он откашлялся. — Я говорю так, чтобы не давать ложную надежду.

— Я понял вас, — Дима поднялся, чувствуя, как сильно тянет к земле его тело. Он схватился за стол, чтобы не упасть.

Они немного поговорили с женой.

— Ты большая молодец, что держишься, — сказал он на прощание.

— Я стараюсь.

Ольга прижалась к нему, пряча мокрое от слёз лицо.

Дима спустился в лифте и вышел на улицу, жадно вдыхая свежий воздух. Дождь лил как из ведра. Он словно оплакивал их будущую потерю. Холодная вода стекала ручьями по лицу, но Дима не чувствовал этого. Смотрел на серое мокрое небо, где плыли чёрные обрывки облаков, и плакал сам.

Успокоившись, он сел за руль. И понял. Если Бог не даёт ребенка, значит, так тому и быть. Они с женой настойчивые ребята, но если путь им закрывают глухой стеной (как ещё оценить два выкидыша), то… То что? С этим надо смириться. Как это больно. Он застонал. И ещё… Он не будет продавать машину. Бог не даёт ему покупателей. Он сам не хочет продавать машину. Потому что без крутой машины он не будет крутым предпринимателем. Дима удивился, как легко в своей голове он нашёл это убеждение. А ведь правда — ну продаст он машину, а потом новую придётся покупать уже за большие деньги.

Вернувшись домой, он удалил объявление о продаже «Порша». Ему не нужна финансовая помощь. «Порш» даст ему уверенности. А она поможет заработать и рассчитаться с долгами.

Через четыре дня жену выписали из больницы.

— Жаль малыша, — сказал он, обнимая её.

По щекам жены катились слёзы. Он чувствовал, как ей больно и как раздирает эта мысль о потере его изнутри.

Оля кивнула.

— Бог не дал нам ребёнка, — она зарыдала и вышла из комнаты.

Глава 9. План по захвату города

Утренний звонок похож на ночное нападение врага на твой лагерь. Мысли, как солдаты, пытаются выползти из палаток и собрать строй, а неприятель уже режет спящих и поливает огнём.

Услышав трель своего «Сименса», Дима автоматически посмотрел на часы. Семь утра. Кому ещё не спится?

— Дмитрий, у нас осталось два последних платежа. Все сроки вышли. Когда вы мне их передадите? — Дмитрий узнал баритон Марины, бывшей хозяйки Варшавской. Она была одним из пяти владельцев помещения. Кроме неё кредиторами были сын, невестка и два внука.

— Собираю, — сказал Дима сухо.

— Как вы всё долго делаете. Я уже в городе.

— Вы впятером приехали?

— Нет. Джамала с сыновьями не приехала.

— А куда вы их дели?

— Не надо так шутить, — разозлилась Марина. Она визуал и терпеть не может обвинений. Обвиняет с удовольствием сама. — С ними всё в порядке. Они уехали в Азербайджан и не выходят на связь.

— Не берут телефон?

— Да. Вообще бессовестные люди.

— Ну без подписи Джамалы я не буду отдавать деньги.

— Вы нам передайте деньги, а невестка, когда найдётся, пришлёт вам расписку.

Дима подумал, что невестка разругалась со свекровью, потому что не получила обещанную сумму из его платежей. А значит, ему никогда не дождаться расписки.

— Подписи нужны, — сказал Дима твёрдо.

Марина разочарованно помолчала.

— У меня есть знакомый в Росреестре. Он готов помочь.

— Платно?

— Недорого.

Днём они встретились около стеклянного здания на улице Красного Текстильщика. По набережной суетливо мчались машины.

Марина попросила подождать её на турникете и сама прошла внутрь. Вышла она через десять минут, довольная и цветущая.

— Всё нормально. Сергей Степанович готов решить вопрос.

— И какая стоимость?

— За миллион он снимет обременение.

— И кто будет платить за услугу?

Марина примирительно сказала:

— Пополам.

— Я не согласен, — сказал Дима. Жаль было денег, но главное — сделка выглядела сомнительной. Если этого Сергея Степановича кто-то из проверки возьмёт за жабры, то и сделку признают недействительной. Со всеми вытекающими последствиями. В договоре у него стоит сумма не девять миллионов рублей, а всего четыре. Так настояла сама Марина, чтобы меньше платить налогов.

— Ну или в суд подадим, — донёсся голос Марины через толщу мыслей. — В договоре у нас прописаны пени. Но если мы быстро решим вопрос, то я готова о них забыть, — на её коричневом лице вылезла улыбка.

Возможно, Марина блефует, но доводить дело до суда не вариант. Нужно найти юриста, который бы его проконсультировал. И где взять деньги? Везде нужны деньги.

* * *

Дима привёз Машу после тренировки уже в девять вечера.

— Вы пешком шли с Петроградки? — спросила жена.

— Почти, — сказал Дима зло. — По пробкам быстро не проедешь.

— Барсик старался ехать быстро, но машины ему мешали, — доложила ситуацию Маша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.