
- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Дмитрий Евгеньевич Добродей Выжженный ключ
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Внизу Настя открыла ему дверь машины и посмотрела на коробку.
— Что это?
— Домашний порт. — Он сел. — И слово. «Радужный».
Настя убрала руку с рычага. Машина осталась стоять.
Глава 4. Железо и точка
Лавка Вани стояла в Митине, в подвале бывшего торгового центра, между массажным салоном и пунктом выдачи, который выдавал не совсем то, что заказывали. На вывеске было написано «Железо и точка», и это была единственная честная вывеска во всём коридоре.
Сам Ваня в Митине не жил. Он жил на Патриарших — в бабушкиной комнате в коммуналке на Малой Бронной, с окном на пруд, и не продавал её из принципа, хотя за неё давали столько, что хватило бы на три лавки. «Бабушка сорок лет отбивалась от тех, кто хотел эту комнату, — говорил он. — Я не буду тем, кто сдался». Соседи по коммуналке менялись каждые полгода: молодые люди с портами, которые снимали здесь «за адрес». Ваня был единственным, кто помнил, как пруд замерзал.
— Порт Ершова — это хорошо, — сказал Ваня, разглядывая коробку под лампой. — Но кэш я тебе сниму завтра, нужен считыватель, который у меня не здесь. А вот про «Хор» ты не спросил.
— Какой хор?
— Тот, про который ты услышишь от Ярцева через день-другой, потому что Ярцев про него уже знает, а тебе скажет, когда решит, что пора. — Ваня открыл дверь в заднюю комнату. Там на стеллажах в пластиковых коробках лежало то, чего по документам не существовало, — сотни портов, разъёмов, чипов, каждый со своей выдуманной биографией. — Садись. Расскажу.
Дима сел. Настя осталась стоять у входа, спиной к стене, лицом к двери. Ваня посмотрел на неё, вздохнул и не стал предлагать стул.
— Проводники работают по одному. Так устроен ключ: одна походка, один вход. Двое в одном входе — это уже не походка, это шум, и шлюз тебя выкидывает. Стандарт Палаты, с двадцатых годов. Так?
— Так.
— Так вот, года полтора назад на рынке стали появляться люди, которые покупают странное. Синхронизаторы. Такие, которые ставят между двумя портами, чтобы два мозга входили в Толщу одним сигналом. Это запрещено, это бессмысленно, это никому не нужно. Я думал, студенты балуются. Потом стали покупать на четверых. Потом на восьмерых. А потом один из покупателей, пьяный, сказал моему человеку на Савёловском: «Мы хор. Мы поём одним голосом, и шлюз слышит одну походку».
— Это невозможно.
— Ты опять говоришь это слово, — заметил Ваня. — А люди уже покупают железо.
Дима думал. Восемь походок, синхронизированных в одну. Это не обход реестра. Это создание походки, которой нет в реестре, — походки, которая принадлежит не человеку, а группе. Реестр ищет совпадение. Если совпадения нет, шлюз спрашивает: кто ты? И если у группы есть ответ...
— Если у них есть ответ, — сказал он вслух, — то они могут ответить чем угодно. В том числе — чужой походкой. Моей.
— Если у них есть запись твоей походки, — сказала Настя от двери. Она слушала.
— Которая есть в Палате в двух экземплярах. — Ваня разлил чай из термоса. — Значит, «Хору» кто-то её отдал. Или продал. Или дал украсть.
— Кто их лидер?
— Не знаю. Никто не знает. Знают, что покупки идут через одну женщину, её зовут Люба, на рынке — Кассирша. Она сидит на Савёловском, торгует кабелем и ничего не решает. Но она знает, куда позвонить.
— Ты можешь меня к ней подвести?
Ваня посмотрел на него поверх чашки.
— Могу. Но подумай сначала, кем ты придёшь. Если ты придёшь как человек Ярцева — тебя не пустят дальше Кассирши. Если придёшь как Дима Добродей, у которого выжгли ключ и которого «Хор» только что подставил, — тебя тоже не пустят, тебя убьют. А вот если ты придёшь как проводник, который умеет обратный сигнал и хочет петь в хоре...
— Тогда я стану тем, кем меня уже назначил «Севергаз».
— Именно, — сказал Ваня. — Красиво, да?
Настя отлепилась от стены.
— Ярцев на это не подпишется. Гостевой ключ пишет всё. Если ты войдёшь в Толщу вместе с «Хором», «Радуга» увидит их походку целиком. И их всех. Ярцев получит имя за одну ночь.
— Ярцев получит имя, — согласился Дима. — А я — нет. Я получу семь суток, ходатайство и жизнь, в которой человек по имени Ершов умер, потому что «сидел и смотрел на лампочки». — Он поднял коробку с портом. — Я хочу знать, что значит «радужный». Прежде чем отдавать кому-то что-то.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.