Фьямметта

Джованни Боккаччо
Фьямметта

* * *

Арунс – Согласно Лукану[223], он был величайшим астрологом. Для того, чтобы созерцать звездное небо, он поднимался на гору возле города Луни, что около города Лукка, где добывали белый мрамор. Оттуда он предсказал битву между Помпеем и Цезарем, что случилась в Фессалии.

* * *

Ахеменид – Согласно Вергилию[224], Гомеру[225] и Овидию[226], это один из спутников Улисса, который остался на острове Сицилия, у подножия скалистой горы Этны, куда Улисса забросила судьба в его странствиях после разрушения Трои. Ахеменид находился там до появления Энея, чьи потомки основали впоследствии Рим. Эней сжалился над Ахеменидом, несмотря на то, что тот был греком, и взял его на свой корабль, и таким образом Ахеменид спасся от рук циклопа Полифема, который хотел пожрать Улисса и всех его спутников.

* * *

Улисс и Диомед Деидамии – Здесь нужно знать то, о чем рассказывает Стаций в «Ахиллеиде»[227]: когда Фетида разрешилась Ахиллом, она пытала судьбу, чтобы узнать о будущем сына. Ей было предсказано, что Ахилл погибнет под Троей. И потому, когда греки задумали идти войной на Трою и разыскивали Ахилла, Фетида, прослышав об этом, забрала сына у Хирона, который учил его владеть оружием, и отправила на остров Скирос, препоручив отцу Деидамии и переодев в женское платье, чтобы никто не смог признать в нем мужчину. На том острове Ахилл предавался любви с Деидамией, и она родила от него Пирра. Когда до греков дошла весть о том, что Ахилл живет на острове Скирос, носит женское платье, которое делает его неузнаваемым, они послали туда Улисса и Диомеда. Те прибыли на остров под видом бродячих торговцев, сошли с корабля и направились к царю, отцу Деидамии. Греки разложили перед Деидамией и ее сестрами, среди которых скрывался Ахилл, богатые украшения. В то время, как девушки примеряли драгоценности, Ахилл схватил меч и щит и стал потрясать оружием; щит и меч греки взяли с собой специально, чтобы опознать Ахилла. Преуспев в этом, они увезли его в Трою, где Ахилл и погиб.

* * *

Несчастному Эдипу – Согласно Сенеке[228] и Стацию[229], Эдип был сыном Лая, царя Фив, и Иокасты. Когда мать носила Эдипа в чреве, боги предсказали Лаю, что у него родится сын, который явится причиной его смерти. Поэтому Лай приказал Иокасте умертвить ребенка, как только она разрешится от бремени. Вскоре Иокаста родила мальчика редкой красоты и, увидев, как он хорош, раздумала его убивать и велела слугам отнести его в лес. Те прокололи ему ножки и привязали ивовым прутом к дереву. Эдипа нашли пастухи и отдали Полибу, царю Коринфа, который его и воспитал. Эдип вырос и однажды встретил, к несчастью, отца своего Лая. вступил с ним в драку и убил его. После чего Эдипу выпала судьба жениться на матери своей, Иокасте, которая, не зная, кем ей приходится супруг, родила ему четырех детей: двух мужского и двух женского пола; мальчиков нарекли Этеоклом и Полиником, а девочек – Исменой и Антигоной. Впоследствии Эдип узнал, что убил отца и вступил в брак с собственной матерью. Безумное отчаяние охватило его при мысли об убийстве Лая и мерзком беззаконии, которое он сотворил со своей матерью, и Эдип ослепил себя. Сыновья его поделили фивейское царство и погибли в братоубийственной распре. Об их смерти проникновенно говорит Стаций в XI книге:

 
Ite truces animae funestaque Tartara leto
Polluite, et cunctas Erebi consumite poenas!
Vosque malis hominum, Stygiae, iam parcite, divae:
Omnibus in terris scelus hoc omnisque sub aevo
Viderit una dies, monstrumque infame futuris
Excidat, et soli memorent haec proelia reges.[230]
 
* * *

дочери Даная – У Даная было пятьдесят дочерей, а у брата его Эгиста[231] – пятьдесят сыновей, которые женились на своих двоюродных сестрах. Всем дочерям Данай наказал убить мужей в первую же ночь: он боялся наследников и хотел оставить за собой оба царства. Дочери повиновались, и лишь одна по имени Гипермнестра, мужем которой был младший сын Эгиста по имени Линкей, ослушалась отца. Поэтому из пятидесяти сыновей Эгиста уцелел лишь один. Данай был сыном Бела.[232]

Нарцисс был сыном нимфы Лириопы и Кефиса. Желая узнать, какая судьба ожидает их сына, родители обратились к прорицателю по имени Тересий, который был отцом Манто, основавшей впоследствии город Мантую. Тересий сказал им, что Нарциссу суждена долгая жизнь в том случае, если он не познает самого себя. Посмеялись над этим ответом Кефис и Лириопа. Время шло, и в их сына влюбилась нимфа по имени Эхо. Так как Нарцисс не отвечал ей взаимностью, то Эхо посулила ему встретить такую любовь, которая будет для него недосягаема. Случилось так, что однажды Нарцисс, утомившись во время охоты, склонился к ручью, чтобы напиться, и увидел в воде свое прекрасное лицо и влюбился в самого себя. Поскольку он не мог соединиться с самим собой, то исчах от любовной тоски, и боги превратили его в цветок, о чем и рассказывает Овидий:

 
Credule, quid frustra simulacra fugacia captas?
Quod petis est nusquam: quod amas, avertere, perdes.[233]
 

Аталанпа была дочерью царя Схенея. Она была дивно хороша собой и легка на ногу, ни один мужчина не мог превзойти ее в беге. Аталанта поставила условием, что станет женой того, кто сумеет ее обогнать, а проигравшему отрубят голову. Многие поплатились за это жизнью, но участь неудачников не испугала Мегарова сына Гиппомена, который, пленившись красотой Аталанты, решил состязаться с нею. Красота Гиппомена поразила Аталанту и, когда она узнала, что он хочет бежать с ней, в ее сердце шевельнулась жалость, и она решила проиграть Гиппомену. Накануне состязания Венера подарила Гиппомену три золотых яблока и сказала: когда будешь на полпути, брось яблоко, Аталанта увидит его и непременно поднимет, ты же побежишь дальше, затем брось второе, а третье бросишь в самом конце пути – так тебе удастся ее опередить. Гиппомен так и сделал, обогнал Аталанту и взял ее в жены. Он повел ее к себе домой, и путь их лежал мимо храма Кибелы, праматери всех богов. Они зашли туда передохнуть, и юноша, не будучи слишком воздержан, предавался в храме любви с Аталантой. Оскорбленная таким неуважением, Кибела превратила их во львов и впрягла в свою колесницу. Эта история дала Овидию[234] повод написать стихи:

 
 
Pro thalamis celebrant silvas; aliisque timendi
Dente premunt domito Cybeleia frena leones.[235]
 
* * *

томный брат жестокой смерти – То есть Сон, о котором повествует Овидий в «Метаморфозах», где говорится:

 
Somne, quies rerum, placidissime, Somne, deorum,
Pax animi, quem cura fugit, qui corpora duris
Fessa ministeriis mulces reparasque labori!
Somnia, quae veras aequent imitamine formas…[236]
 

сто Аргусовых глаз – Чтобы понять это, нужно знать, о чем говорит Овидий в первой книге «Метаморфоз»[237]: у Инаха, царя Аркадии, была красавица-дочь по имени Ио; в нее влюбился Юпитер и обладал ею, окутав ее облаком. Юнона, жена Юпитера, заметила мужа и, зная, что он нередко изменяет ей, догадалась, в чем дело. Она сошла с небес и направилась к облаку, чтобы выяснить, кто там спрятан. Увидев жену, Юпитер поспешил превратить Ио в корову. Юнона поинтересовалась, чем занят муж, и тот ответил, что любуется коровой редкой красоты, которая тут гуляет. Услышав такое, Юнона попросила мужа подарить ей эту корову, ибо хорошо знала, что все обстоит не так, как он рассказывает. Юпитер согласился, и Юнона приставила к корове своего пастуха, стоглазого Аргуса, чтобы тот зорко следил за ней и не давал Юпитеру возможности ее похитить: когда пятьдесят аргусовых глаз смыкал сон, другие пятьдесят бодрствовали. Убитый горем, выпавшим на долю его возлюбленной, Юпитер направился к богу музыки Меркурию с просьбой: приняв облик пастуха, усыпить игрой на кифаре все сто глаз Аргуса. Меркурий выполнил просьбу, и, когда Аргус заснул, отрубил ему голову. Юнона, узнав о гибели своего пастуха, превратила его в павлина – вот почему у этой птицы такой глазастый хвост. Не успокоившись на этом, Юнона наслала на корову овода, который непрестанно жалил ее; спасаясь от овода, Ио прибежала в Египет, где тоже испытала немало горя. Юпитеру, движимому состраданием к ней, удалось смягчить жену обещанием, что он больше никогда не будет искать любви Ио. Он вернул ей прежний облик и выдал замуж за египетского бога Нубия, и ее нарекли Изидой, богиней реки Нила, и так далее.

* * *

Мизен – сын Эола, был горнистом сначала у Гектора, потом – у Энея. На пути из Трои в Италию он утонул в море во время шторма. Эней похоронил его и, когда по предсказанию Кумской сивиллы направился в ад, то по дороге встретил Мизена. Об этом так говорит Вергилий в шестой книге:

 
Misenum Aeoliden, quo non praestantior alter
Aere ciere viros Martemque accendere cantu.[238]
 

Эней, прибыв в Италию, просил совета у силиллы, как ему спуститься в ад к отцу своему Анхизу. Много труда, указывает Вергилий в шестой книге[239], стоило ей помочь Энею.

прорицалище Кумской сивиллы – Кумекая сивилла в юности была дивно хороша собой, в нее влюбился Феб, бог мудрости. Если бы она уступила ему, то могла бы стать богиней. Добиваясь ее любви, Феб умолял девушку просить у него всего, чего она пожелает, и он все исполнит. Она взяла горсть песку и сказала, что хочет прожить столько лет, сколько песчинок уместилось в ее ладони. Феб сдержал слово, но она посмеялась над ним; он даровал бы ей вечную молодость, но она не просила его. Обитала она в городе Кумы в жилище, подобном пещере, где и предсказывала будущее тому, кто ее вопрошал об этом. Ответ она писала на листьях, раскладывая их по порядку на пороге пещеры, но когда захлопывала дверь, ветер разметал листья, так что по ним нельзя было прочесть приговор судьбы. Прожила она долго, о чем говорит Овидий:

 
…nam iam mihi saecula septem
Acta vides; superest, numeros ut pulveris aequem
Ter centum messes, ter centum musta videre.[240]
 
* * *

О Судьба – Словами Гекубы о судьбе начинает Сенека свою трагедию о Трое:

 
Quicumque regno fidit et magna potens
Dominatur aula nec leves metuit deos
Animumque rebus credulum laetis dedit
Me videat et te Troia…[241]
 
* * *

Мидасу Вакхово благодеянье – Мидас царствовал в одной из африканских стран; однажды он оказал пышные почести Силену – жрецу Вакха, бога вина. Когда Мидаса посетил сам Вакх, то царь с большим почетом принял его и вернул ему Силена. Желая отблагодарить Мидаса, бог Вакх обещал исполнить любое его желание. Мидас, человек наредкость жадный и алчный, захотел, чтобы все, чего бы он ни касался, становилось золотом. Ему была дарована такая милость: все, чего он касался, превращалось в золото. Скаредному царю оставалось лишь задохнуться от своего богатства. Уразумев, чем грозит ему ненасытная алчность, Мидас вновь обратился к Вакху, умоляя бога лишить его этого дара. Выслушав Мидаса, Вакх велел ему искупаться в реке Пактол; это омовение избавит его от неудобной милости, выпрошенной у бога. Мидас так и поступил, отчего река сделалась золотоносной. Стыдясь самого себя и возненавидев людей, Мидас ушел из города и скитался по лесу. Не отличаясь большим умом, он захотел состязаться в игре на свирели с пастушеским богом Паном, утверждая, что превзойдет его в этом искусстве. Состязание состоялось, и победу присудили Пану. В наказание за безумную Затею Феб наградил Мидаса ослиными ушами[242]. Мидас долго скрывал это, но кто-то из домочадцев увидел, как он стрижет волосы, и заметил ослиные уши. Эта тайна не давала ему покоя, но от страха он молчал и, наконец, решился поведать ее земле. Тут же вырос из земли тростник и зашумел под ветром: «У царя ослиные уши». И потому говорит Овидий:

 
Creber harundinibus tremulis ibi surgere lucus
Coepit, et ut primum pleno maturuit anno
Prodidit agricolam: leni nam motus ab austro
Obruta verba refert, dominique coarguit aures.[243]
 

стремятся Фебу отметить – Как было сказано раньше, бог мудрости Феб убил Пифона, чудовищного змея, которого породила земля после потопа при Пирре и Девкалионе. Однажды в руках у Купидона, бога любви, Феб увидел лук со стрелами и стал насмехаться над ним, похваляясь тем, что он одолел змея. «Зачем, – говорил он Купидону, – тебе лук и стрелы, которые вам, мужчинам, носить подобает?» На что Купидон ему ответил: «Я заставлю тебя испытать силу моего оружия». Натянул он лук, и зазвенела золотая стрела любви, ранив Феба. В ту же минуту влюбился Феб в девушку по имени Дафна, дочь Пенея, для которой Купидон приготовил свинцовую стрелу. Свинец означал целомудрие, которое бежит всякой любви. Феб сгорал от любви, а Дафна не желала ему ответить; он долго преследовал девушку, она уже выбилась из сил, стала кричать и молить о помощи отца своего Пенея, и тот превратил ее в лавровое дерево. Сделал Феб из листьев лавра гирлянду любви и приказал венчать ею поэтов и императоров. Об этом говорит Данте в начале третьей части «Божественной комедии», с такими словами обращаясь к Фебу:

 
О Аполлон, последний труд свершая,
Да буду я твоих исполнен сил,
Как ты велишь, любимый лавр вверяя…
…..
Ее настолько редко рвут, отец,
Чтоб кесаря почтить или поэта,
К стыду и по вине людских сердец.[244]
Эту же тему затрагивает Овидий, говоря:
Arbor eris certe – dixit – mea. Semper habebunt
Te coma, te citharae, te nostrae, laure, pharetrae;
Tu ducibus Latiis aderis, cum laeta triumphum
Vox canet et visent longas Capitolia pompas.[245]
 
* * *

Семирамида – Она была царицей Вавилона, женщиной гордой и похотливой до такой степени, что домогалась любви собственного сына, о чем рассказывает в первой книге Юстин.[246]

 

Клеопатра, – Она была дочерью египетского царя Птолемея, который разбил Помпея. Отличалась редкой красотой и сладострастием, она была любовницей Цезаря, от которого родила сына по имени Цезарион; впоследствии Клеопатра стала женой Антония, племянника Цезаря[247], брата императора Октавиана. Была чрезвычайно изысканна в одежде. Покончила с собой, избрав смерть от укуса змеи.[248]

Кипрейская Венера – Называется так потому, что ее глубоко чтут на Кипре.

походил на Сцеволу – Римлянин, сподвижник Сципиона Африканского Старшего и Лелия, большого друга Сципиона. Этот Сцевола был человеком редкого ума, ведал крупными делами в Риме, и звали его Квинтом Муцием, о чем говорит Туллий[249] в книге «De amicitia»: «Quintus Mutius aghur Scevola»[250] и проч.

Катана Цензора, либо Этического – Известны два Катона – Катон Цензор и Катон Утический. Этот последний был наисправедливейшим человеком своего времени. Он был до конца верен Помпею и после его смерти возглавил армию. Сражаясь в Африке на стороне царя Юбы, он потерпел поражение, после чего поселился в городе Утике. Покончил с собой под влиянием книги «De immortalitate animi»[251]. Катон Цензор прославился своей удивительной храбростью и пр.

* * *

Сципион Африканский был римлянином; равного ему в доблести не знал Рим. Его достоинства не в силах перечислить ни один писатель.

Цинцинат был доблестным и отважным римлянином.

Партенопей Аркадский – Партенопей был сыном Аталанты, царицы Аркадии. Вступил в царствование, будучи почти ребенком; был прекрасно сложен, всех поражал красотой и добродетелью души. Партенопею было четырнадцать лет, когда греческий царь Адраст выступил против Фив на стороне Этеокла, сына Эдипа, о чем уже говорилось; он был в числе семи царей, которые пошли на Фивы, там он и погиб.[252]

Асканий – Этот был сыном Энея; он был хорош собой и любезен в общении.

Деифоб был сыном царя Приама и многих превосходил в умении владеть оружием. Он странствовал по Аттике, почему и говорит Вергилий:

 
Deiphebe armipotens genus alto a sanguine Teucri.[253]
 

Геракл – Как уже сказано, он был сыном Юпитера и Алкмены, был самым сильным человеком на свете, в знак чего носил гирлянду из листьев дуба или опия, это подчеркивало его могущество.

Гектор – Это был сын царя Приама; искусный и бывалый воин, он погиб от руки Ахилла.

сравнивал с новым Ахиллом – Этот был сыном Пелея, внуком фессалийского царя Эака. Был искусным и славным воином, погиб под Троей.

Протесилай – Этот был царем и, как уже сказано, был влюблен в Лаодамию. В битве под Троей он первым пал от руки Гектора, ибо первым сошел с корабля. И потому говорит Овидий:

 
Troes, et Hectorea primus fataliter hasta,
Protesilae, cadis…[254]
 

Пирр был сыном Ахилла, был неумолим в бою и суров с виду. Жестоко расправился с царем Приамом. И потому говорит Вергилий:

 
At non ille, satum quo te mentiris, Achilles
Ialis in hoste fuit Priamo; sed iura fidemque
Supplicis erubuit, corpusque exsangue sepulchro
Reddidit Hectoreum, meque in mea regna remisit.[255]
 

Менелай был братом греческого царя Агамемнона и сыном Атрея, был женат на Елене.

Агамемнон был братом названного Менелая, сыном Атрея. Был жесток в бою, командовал всеми греками, выступившими против Трои, вплоть до победного конца и разорения города. Впоследствии погиб от руки своей жены Клитемнестры, о чем было сказано раньше.

Аякс был сыном Теламона, который, как было сказано выше, был сыном Эака и братом Пелея, отца Ахилла; матерью его была Гесиона, сестра царя Приама, которая спасла Теламона во время первого нашествия на Трою, когда ее разрушили Геракл и Ясон, искавшие золотое руно. Аякс был доблестным и славным воином, от отчаяния, что не ему достались доспехи Ахилла, он наложил на себя руки.

* * *

Орфей был родом из Фракии, сыном Аполлона. Он взял в жены Эвридику, и когда та скончалась, великая любовь Орфея привела его за ней в ад. Не было равных Орфею в игре на кифаре, и он надеялся, что волшебные струны помогут ему вернуть Эвридику. Столь пленительны были звуки его кифары, что получил он жену при условии: выходя из ада он не должен оглядываться. Но Орфей не выдержал и в самом конце пути обернулся и потерял Эвридику навсегда. Вот почему он никогда больше не смог прикасаться ни к одной женщине. Он бежал женской любви и перенес внимание на юношей, за что женщины растерзали его. Об этом говорит Овидий:

 
Ille etiam Thracum populis fuit auctor, amorem
In teneros transferre mares, citraque iuventam
Aetatis breve ver et primes carpere flores.[256]
 

Как счастлив тот – Блаженная жизнь считается уделом тех, кто трудится в поле. Об этом, как указывает здесь автор, повествует Вергилий во второй книге «Георгик», где говорится, что если бы крестьянин мог сознавать, насколько он счастлив, он достиг бы наивысшего блаженства, возможного в этом мире; тут говорится:

 
О fortunatos nimium, sua si bona norint
Agricoles! quibus ipsa procul discordibus armis
Fundit humo facilem victum iustissima tellus.[257]
 

Лукав следующим образом показывает нам, что человек по своей натуре может довольствоваться малым и избегать излишних рассуждений вроде мыслей о смерти, как о том же свидетельствует и автор нашей книги; Лукан же пишет об этом так:

 
…О prodiga rerum
Luxuries, numquam parvo contenta paratis
Et quaesitorum terra pelagoque ciborum
Ambitiosa fames et lautae gloria mensae
Discite, quam parvo licaet producere vitam
Et quantum natura petat. Non erigit aegros
Nobilis ignoto diffusus consule Bacchus:
Non auro murrhaque bibunt, sed gurgite puro
Vita redit…[258]
 

сатиры – Поэты считают сатиров сельскими богами, а фавнов – лесными богами, они же полагают, что дриады – это лесные богини, наяды – богини водоемов, а нимфы – речные богини.

и ее сын двоевидный – То есть сын Венеры Купидон, бог любви, который являлся нагим и слепым.

* * *

Сарданалал – Как свидетельствует Юстин[259], историограф и перелагатель Помпея Трога[260], Сарданапал был третьим царем Вавилона, правившим после смерти царицы Семирамиды, известной, как было сказано, своей похотливостью. Вступив на трон, Сарданапал ужаснулся, насколько развратили людей законы, изданные Семирамидой, и, будучи человеком добропорядочным, он изменил образ жизни своих подданных, ввел правила, согласно которым ограничивались чревоугодия в честь Цереры и возлияния в честь Вакха, ибо в них – исток распущенности. И поэтому говорит Теренций:

 
Sine Cerere et Bacho friget Venus.[261]
 

многолюдные города пали – Троя погибла из-за любви Париса и Елены, отчего и пошло выражение: многолюдные города пали.

* * *

Овен – это одно из двенадцати зодиакальных созвездий; Солнце входит в него в середине марта и остается до середины апреля.

Спурина – Как указывает Валерий Максим[262] в разделе «De Verecundia»,[263] Снурина был молодым афинянином, которого природа столь щедро наградила красотой, что ни одна женщина, увидев его, не могла остаться к нему равнодушной. Будучи человеком стыдливым и непорочным, Спурина страдал оттого, что его красота вызывает греховные мысли, и решил устранить причину, которая склоняет женщин к греху, отчего и обезобразил себя, отрезал нос, разорвал рот, исказил все черты лица – во имя того, чтобы сохранить свою чистоту и не знать женщин.

* * *

Уже второй раз Солнце достигло той части неба – То есть Солнце снова стало под знак Скорпиона, одного из двенадцати зодиакальных созвездий. Это Значит, что прошел год с той поры, как Панфило покинул Фьямметту, ибо он уехал в октябре, а Солнце входит в созвездие Скорпиона как раз в середине октября. Под знаком Скорпиона оно находилось и в тот момент, когда Фаэтон, сын Феба и Климены, управляя солнечной колесницей, сжег Землю. Об этом свидетельствует Овидий во второй книге «Метаморфоз»:

 
Est locus in geminos ubi bracchia concavat arcus
Scorpius et cauda flexisque utrimque lacertis.[264]
 

Энона была молодой пастушкой из деревни под Троей. В нее влюбился Парис, сын Приама, и жил с ней как с женой до тех пор, пока ему не вернули царское имя. Когда Париса признали сыном Приама, он отправился в Грецию, похитил Елену, жену Менелая, и привез ее в Трою. Измена Париса была причиной безутешной скорби Эноны.[265]

* * *

несчастного Атаманта – Атамант был царем Фив. У него была жена по имени Ино, родившая ему двух сыновей: Леарха и Меликерта. Богиня Юнона которая без устали преследовала род Кадма, основателя Фив, ибо матерью Кадма была Семела, возлюбленная Юпитера, о чем сказано раньше, из ненависти к Атаманту наслала на него безумие, и тот, увидев однажды свою жену, державшую за руки малюток, принял ее за львицу с детенышами. С криком: «расставляйте сети, ловите зверей!» побежал он им навстречу, поймал за руку Леарха и размозжил его о стену. В ужасе мать схватила Меликерта и, спасаясь от погони, бросилась с обрыва в море. Нептун, морской бог, просил Венеру даровать Ино и Меликерту бессмертие богов, и мать стала называться Левкотоей, а сын – Палемоном, о чем и рассказывает Овидий:

 
Annuit oranti Neptunus et abstulit illis
Quod mortale fuit, maiestatemque verendam
Inposuit, nomenque simul faciemque novavit:
Leucotheeque deum cum matre Palaemona dixit.[266]
 
* * *

невинного Ипполита – Этот был сыном Тесея, царя Афин, и Ипполиты, царицы амазонок, которая впоследствии погибла. Когда Тесей отправился на противоборство с Минотавром, дочери царя Миноса – Ариадна и Федра – спасли его от неминуемой смерти. Тесей взял Федру в жены. И здесь надлежит знать то, о чем повествует Сенека в третьей трагедии:[267] когда Тесей сопровождал в аду своего товарища Перитоя, он оставил дома вместо себя своего сына Ипполита. Мачеха Федра воспылала к нему безумной любовью и домогалась его, но благочестивый Ипполит ее отверг. Сгорая от стыда и стараясь смыть с себя позор, Федра оклеветала пасынка перед Тесеем, сказав ему, что Ипполит хотел взять ее силой. Обезумев от гнева, Тесей велел убить сына, но не смог этого сделать и изгнал его из царства. Ипполит бежал из Фив и по дороге в Коринф оказался на берегу моря. Тут же поднялась буря, и бушующие волны вынесли на берег быка, его пасть и ноздри исторгли чуть ли не море воды. Лошади Ипполита в ужасе понесли, поводья оборвались, колесница развалилась, Ипполит упал под колеса и был весь изранен. Затем врачи исцелили его и назвали Вирбием, то есть bis vir. И потому говорит Овидий в книге «Метаморфоз»:

 
Hipolitus – dixit – nunc idem Virbius esto.[268]
 
* * *

Кассандра была дочерью Приама. Природа наделила ее дивной красотой, и в нее влюбился бог мудрости Аполлон, который умел предсказывать будущее и разгадывать прошлое. Долго преследовал бог Кассандру, добиваясь ее любви, она убегала от него и лишь после многих уговоров сдалась и обещала уступить желанию Аполлона, если он передаст ей дар отгадывать будущее. Аполлон, сгорая от любви, исполнил ее просьбу, но Кассандра насмеялась над ним и не сдержала обещания. Обманутый Аполлон уже не мог лишить ее дара предсказывать судьбу, но все же сделал так, что ей никто не верил и все считали ее безумной.

* * *

Дит – владыка преисподней.

Стигийских царств бессмертных – Стикс – это одна из рек ада, олицетворявшая печаль.

Гарпии – это птицы, у которых головы и шеи были человечьи. Их было три: Аэлло, Окипета и Келено. Когда Эней прибыл на остров Строфад и решил передохнуть и подкрепиться, к его столу тут же слетелись гарпии, утащили пишу и своим зловонным пометом испакостили всю трапезу. Когда Эней натянул лук, намереваясь разогнать мерзких тварей, то, спасаясь от его стрел, провозвестницы зла, гарпии, напророчили ему, что прежде чем он попадет в Италию, где получит царство и потомки его станут основателями Рима, ему придется от голода съесть загаженную пищу. Сильно опечалился Эней от такого предсказания, и потому говорит Вергилий в третьей книге «Энеиды»:

 
Ibitis Italiam portusque intrare licebit;
Sed non ante datam cingetis moenibus urbem
Quam vos dira fames nostraeque iniuria caedis
Ambesas subigat mails absumere mensas.[269]
 
* * *

небесная медведица – В Аркадии жила красивая девушка по имени Каллисто. Она была служителницей Дианы. В Каллисто влюбился Юпитер и, приняв облик Дианы, предавался с ней любви. Каллисто понесла от него и родила сына, назвав его Аркадом, о чем уже говорилось. Каллисто и Аркад были превращены в созвездия – Большую и Малую Медведицу, которые, в отличие от других светил, никогда не заходят. Поэты считают, что в этом заключается месть Юноны, которая не дает им возможности освежиться в океане, подобно другим звездам.

хищные волны. Сицилийской Харибды – Эта Харибда – одно из опаснейших мест в море, омывающем Сицилию, где постоянно бушуют бури. Море там никогда не бывает спокойным, и все корабли, проходящие мимо Харибды, тонут. Поэтому говорит Овидий:

 
Scylla latus dextrum, laevum inrequieta Charibdis.[270]
 

умолкнут Скиллы псы – Скилла была дочерью Форкия; в молодости она славилась красотой, многие просили ее руки, но она всем отказывала и проводила время в обществе нимф. Любимой ее подругой была Галатея, в которую был влюблен циклоп по имени Полифем. Однажды, когда Скилла купалась в море, ее повстречал морской бог Главк, который раньше был простым рыбаком, а богом стал после того, как отведал особой травы, оживлявшей рыб. Главк влюбился в девушку, но она убежала от него, почувствовав к нему отвращение. Тогда Главк пошел к мадонне Цирцее, дочери Солнца, которая своими чарами и волшебными травами умела заставить мужчин и женщин уступать ее воле. Главк поведал ей о своей любви к Скилле и просил о помощи. Но Цирцея, увидев, как он хорош собой, сама влюбилась в Главка и склоняла его к любви. Главк отказал ей, ибо его сердце принадлежало Скилле. Разгневанная Цирцея, зная, где обычно освежалась в море Скилла, направилась туда и из мести Главку постаралась внушить ему отвращение к возлюбленной. С помощью заклинаний и сока трав она превратила место купанья Скиллы в зловонное и проклятое. Когда Скилла пришла туда и, как обычно, погрузилась в воду, ее волосы мгновенно превратились в псов, которые, не переставая, лаяли и выли, а потом сама она стала морским утесом. Это место – самое опасное в море, почему и говорит Овидий:

 
Scylla venit: mediaque tenus descenderat alvo
Cum sua foedari latrantibus inguina monstris
Aspicit; ac primo non credens corporis illas
Esse sui partes, refugitque abigitque pavetque
Ora proterva canum: sed quos fugit, attrahit una…[271]
 

Дедаловой хитрости – Дедал был необыкновенно талантливым человеком и благодаря своему мастерству соорудил Лабиринт, куда заточили Минотавра. После того как Тесей убил Минотавра, царь Минос заключил в Лабиринт самого Дедала, ибо узнал, что при помощи Дедала жена его Пасифая зачала от быка Минотавра. Не имея возможности выбраться из тюрьмы, поскольку за ним был установлен неусыпный надзор, Дедал смастерил для себя и сына своего Икара, который при нем находился, крылья; укрепив их за плечами, отец и сын вылетели из Лабиринта. Дедал наказал Икару, чтобы он не поднимался слитком высоко и объяснил почему. Но Икар не послушал отца и пожелал полететь выше, чем ему было позволено, упал в море и утонул. С тех пор это море называется Икарийским.

Медеиной колесницы – Медея была дочерью царя Эета, правившего Колхидой. Как сказано раньше, она влюбилась в Ясона и ушла с ним. Медея родила от Ясона двух сыновей, но когда узнала, что муж предпочел ей другую женщину, она в ярости убила детей. Желая спастись от гнева Ясона, с помощью магических заклинаний Медея вызвала колесницу, запряженную драконами, которые мгновенно умчали ее. И потому говорит Овидий:

 
Sed postquam Colchis arsit nova nupta venenis
Flagrantemque domum regis mare vidit utrimque,
Sanguine natorum perfunditur inpius ensis,
Ultaque se male mater lasonis effugit arma.
Hinc Titaniacis ablata draconibus intrat Palladias arces…[272]
 
* * *

Титий – это гигант, который был хорош собой настолько, что отважился просить о любви Юнону, жену Юпитера, и та ответила согласием. Но как только они заключили друг друга в объятия, между ними встало облако, и Титий, полагая, что это Юнона, обронил семя, отчего и родились кентавры. Желая отомстить за это отважному юноше, богиня обрекла его на такую муку в аду: каждый день коршуны рвали ему печень, а когда они улетали, печень вырастала снова, и страданиям Тития не было конца. Поэтому говорит Овидий:

 
Viscera preabebat Tityos lanianda novemque
lugeribus distentus erat…[273]
 

Тантал был отцом Пелопа, был он невероятно жадным человеком, поэтому ему была предписана в аду такая мука: он стоял по горло в воде и не мог напиться, ибо не в состоянии был дотянуться до нее, равно как над головой его висели яблоки, а он не мог их достать. Окруженный изобилием, он страдал от голода и жажды. И потому говорит Овидий:

 
…tibi, Tantale, nullae
Deprenduntur aquae, quaeque imminet, effugit arbor.[274]
 

Муку несчастного Иксиона – Ему было уготовано в аду место на колесе, которое вечно вращалось и никогда не останавливалось. И потому говорит Овидий:

 
Volvitur Ixion et se sequiturque fugitque.[275]
 

дочери Даная – За то, что они убили своих мужей и двоюродных братьев, им было суждено в аду наказание – вычерпывать корзинами воду из реки, потому они никогда не знали покоя. В связи с чем говорит Овидий:

223223 Ср. Лукан, «Фарсалия», I, 585–638. Ср. также у Данте («Ад», XX, 46–51): // А следом Арунс надвигает тыл; // Там, где над Луни громоздятся горы // И где каррарец пажити взрыхлил, // Он жил в пещере мраморной и взоры // Свободно и в ночные небеса, // И на морские устремлял просторы.
224224 Об Ахемениде Вергилий рассказывает в «Энеиде» (III, 588–691).
225225 Ср. «Одиссея», песнь IX.
226226 У Овидия Ахеменид упоминается в «Метаморфозах» (XIV, 160–222).
227227 Ср. Стаций, «Ахиллеида», I, 537 сл. Ср. также у Данте («Ад», XXVI, 61–62; «Чистилище», IX, 39; XXII, 113).
228228 Боккаччо имеет в виду трагедию Сенеки «Эдип».
229229 См. Стаций, «Фиваида», кн. XI.
230230 Стаций, «Фиваида», XI, 574–579: // Скорбный и мрачный Тартар своею поганой душою // Пачкайте, перенося Эребом вам данные муки! // Вы же, проклятье людей, страшитесь Стигийской богини, // Ибо за всякое зло, когда бы и где ни свершилось, // Предначертаньем судьбы позорная выпадет кара; // Только одни лишь цари об этих сраженьях запомнят.
231231 Правильнее – Эгипта.
232232 Миф о Данае разработан в трагедии Эсхила «Гикетиды» («Просительницы»).
233233 Овидий, «Метаморфозы», III, 432–433: // О легковерный, зачем хватаешь ты призрак бегучий? // Жаждешь того, чего нет; отвернись – и любимое сгинет.
234234 К мифу об Аталанте Овидий возвращается дважды – при описании Калидонской охоты («Метаморфозы», VIII, 260–545) и при рассказе о ее превращении (там же, X, 560–707).
235235 «Метаморфозы», X, 703–704: // Служит им спальнею лес. Свирепостью всех устрашая, // Зубом смиренным – два льва – сжимают поводья Кибелы.
236236 Овидий, «Метаморфозы», XI, 623–626: // Сон, всех сущих покой! Сон, между бессмертных тишайший! // Мир души, где не стало забот! Сердец усладитель // После дневной суеты, возрождающий их для работы! // Ты сновиденьям вели, что всему подражают живому…
237237 См. «Метаморфозы», I, 568–747.
238238 Вергилий, «Энеида», VI, 164–165: // Эола сына Мизена, умевшего лучше всех прочих // Медью мужей сзывать, возбуждая Марса напевом.
239239 См. Вергилий, «Энеида», VI, 236–294.
240240 Овидий, «Метаморфозы», XIV, 144–146: // …долго еще мне терпеть; уж семь я столетий // Пережида; и еще, чтоб сравняться с той пылью, трехсот я // Жатв дождаться должна и сборов трехсот виноградных.
241241 Сенека, «Троянки», 1–4: // Тот, кто доверился сам могуществу царственной власти, // Обладает огромным дворцом и теней богов не страшится, // Душою стремится своей к делам одним лишь приятным, // Да увидит, о Троя, тебя…
242242 У Овидия в рассказе о Мидасе («Метаморфозы», XI, 85-193) говорится, что глупый царь овенил игру Пана на свирели выше, чем игру Феба на кифаре.
243243 «Метаморфозы», XI, 190–193: // Вскоре там начал расти тростник трепещущий, целой // Рощей. А только созрел, – лишь год исполнился, – тайну // Выдал он жителям сел; колеблемый ласковым ветром, // Молвит зарытую речь, обличая Мидасовы уши.
244244 Данте, «Рай», I, 13–15, 28–30.
245245 «Метаморфозы», I, 558–561: // Деревом станешь моим, – говорит, – принадлежностью будешь // Вечно, лавр, волос ты моих, и кифар и колчанов. // Будешь латинских вождей украшеньем, лишь радостный голос // Грянет триумф, и узрит Капитолий процессии празднеств.
246246 Боккаччо имеет в виду сочинение римского историка II или III в. н. э. Юстина «Сокращение Филипповой истории Трога Помпея». Эта книга, благодаря простоте языка, уже в эпоху средневековья использовалась при обучении латыни. Ср. прим. Боккаччо к стр. 66.
247247 В действительности сподвижник Цезаря Марк Антоний был не племянником Цезаря, а лишь мужем его внучатой племянницы Октавии, сестры Октавиана Августа.
248248 Ср. прим. Боккаччо к стр. 21.
249249 Т. е. Цицерон.
250250 «О дружбе»: «Квинт Муцин Сцевола, авгур…».
251251 «О бессмертии души». По этому поводу Плутарх («Катон», XXVIII) рассказывает: «Войдя в спальню, он лег и взял диалог Платона «О душе» (Пер. С. Маркиша). Под таким названием был известен знаменитый платоновский «Федон», в котором говорилось о бессмертии души.
252252 См. о нем у Стация («Фиваида», VI, 561 сл.).
253253 «Энеида», VI, 500: // Дейфоб мощнооружный! Сын крови Тевкра высокой!
254254 «Метаморфозы», XII, 67–68: // Трои. Первый тогда от Гектора, волею рока, // Пал ты, Протесилай!
255255 «Энеида», II, 540–543: // Нет, не таков Ахилл, от которого лжешь, что рожден ты, // К Приаму был, врагу; умолявшего – права и чести // Он устыдился, он выдал бескровное Гектора тело // Для погребения мне и меня отпустил в мое царство.
256256 «Метаморфозы», X, 83–85: // Стал он виновник того, что народы фракийские тоже, // Перенеся на юнцов недозрелых любовное чувство, // Краткую жизни весну и первины цветов обрывают.
257257 «Георгики», II, 457–459: // О блаженные слишком, – когда б свое счастие знали, – // Жители сел! Сама, вдалеке от военных усобиц, // Им изливает земля справедливая легкую пищу.
258258 «Фарсалия», IV, 373–381: // …О роскошь, богатств расточитель, // Ты, никогда и нигде недовольная скудным обедом, // Ты, обходящий моря и сушу в поисках пищи, // Голод надменный и ты, о слава пиров изобильных, – // Ныне узнаете ль вы, как мало для жизни потребно // И до чего природа скромна! Не целит здесь болящих // Вакх благородный, что был при неведомом консуле разлит, // Пьют не из чаш золотых, не из мурры, – поток первозданный // Жизнь им вернул. // (Пер. Л. Е. Остроумова)
259259 О Юстине см. прим. 38.
260260 Помпей Трог (I в. до н. э.) – древнеримский писатель; его сочинения дошли до нас лишь в более поздних сокращениях, изложениях (эпитомах) и переработках или в виде цитат у других авторов.
261261 Теренций, «Евнух», 733 (д. IV, явл. 5): // Без Вакха и Цереры и в Венере жару нет… // (Пер. А. В. Артюшкова)
262262 Валерий Максим – римский писатель I в. н. э, автор единственного дошедшего до нас сочинения «Замечательные дела и слова», в 9 книгах.
263263 «О скромности» – кн. IV, гл, V.
264264 «Метаморфозы», II, 195–196: // Место там есть, где другой Скорпион изгибает двойною // Руки свои, хвостом и кривым двухсторонним объятьем.
265265 Ср. Овидий, «Героиды», V.
266266 «Метаморфозы», IV», 539–541: // Внял молящей Нептун и все, что в них смертного было // Отнял, взамен даровав могущество им и почтенье // Он одновременно им обновил и наружность и имя: // Богом он стал Палемоном, а мать – Левкотеей богиней.
267267 Боккаччо имеет в виду трагедию Сенеки «Федра», называя ее «третьей». Ранее (см. прим. 8) он называл ее «первой».
268268 «Метаморфозы», XV, 544: // Молвила мне, – а теперь будь Вирбием – дважды рожденным!
269269 «Энеида», III, 254–257: // Можете вы достичь до Италии, в пристань проникнуть, // Но окружить не придется стенами город вам данный, // Прежде чем голод жестокий и мщенье за наше убийство // Вас не принудит столы зубами грызть, пожирая.
270270 «Метаморфозы», XIII, 730: // Скилла тут справа, а там беспокойная слева Харибда.
271271 «Метаморфозы», XIV, 59–63: // Скилла пришла и до пояса в глубь погрузилась затона, – // Но неожиданно зрит, что чудовища некие мерзко // Лают вкруг лона ее. Не поверив сначала, что стали // Частью ее самое, бежит, отгоняет, страшится. // Наглых зияющих морд, – но в бегстве с собою влечет их.
272272 «Метаморфозы», VII, 394–399: // Лишь молодая жена сгорела от ядов колхидских, // Воспламененный дворец лишь оба увидели моря, // Кровью детей заливается меч нечестивый и мчится // Худо отметившая мать, от оружья спасаясь Ясона. // Вот, на Титановых мчась драконах, вступает Медея // В крепость Паллады…
273273 «Метаморфозы», IV, 456–457: // Тело тут Титий свое подставлял растерзанью, на девять // Пашен растянут он был…
274274 «Метаморфозы», IV, 457–458: // …А ты не захватывал, Тантал, // Капли воды; к тебе наклонясь, отстранялися ветви.
275275 «Метаморфозы», IV, 460: // Вертится там Иксион за собой, от себя убегая.
Рейтинг@Mail.ru