Litres Baner
Смерть Артура

Джон Роналд Руэл Толкин
Смерть Артура

J.R.R. Tolkien

Edited by Christopher Tolkien

THE FALL OF ARTHUR

Originally published in the English language by HarperCollins Publishers Ltd.

under the title The Fall of Arthur.

All texts and materials by J.R.R. Tolkien

Introduction, commentaries and all other materials by C.R. Tolkien

Печатается с разрешения издательства HarperCollins Publishers Limited и литературного агентства Andrew Nurnberg.

© The Tolkien Trust, 2013

© The J.R.R. Tolkien Copyright Trust, 1975, 1981

© C.R. Tolkien, 2009, 2013

© The J.R.R. Tokien Estate Limited, 1953, 1966

© The J.R.R. Tolkien Copyright Trust and C.R. Tolkien, 1985, 1986, 1987

© R.S. Loomis, 1963

© Cambridge University Press, 1966, 1998

© Eugène Vinaver, 1947, 1971

© С. Лихачева, перевод на русский язык, 2016

© Д. Гордеев, художественное оформление, иллюстрации, 2016

© AST Publishers, издание на русском языке, 2016

* * *

Предисловие переводчика

Поэма «Гибель Артура» представляет собой пространный стихотворный текст (около тысячи строк), написанный в рамках аллитерационной системы стихосложения, непривычной для восприятия современного читателя, привыкшего к силлабо-тонике. Возникает необходимость предварить перевод небольшим разъяснением переводческой концепции, использованной в данном издании.

Современный читатель воспринимает аллитерацию как особый фонетический прием, повторение одинаковых или однородных согласных в стихотворении, придающее ему особую звуковую выразительность. Однако в древнегерманской поэзии аллитерация служила не украшением, а функциональным инструментом, связывающим строку в единое целое. Ее роль была близка той роли, которую в современной рифмованной поэзии играет рифма: соединение единиц стихосложения – строк или полустиший.

Аллитерационный стих широко представлен в сохранившихся древнеисландских, древнеанглийских, древненижненемецких и древневерхненемецких текстах.

Каждая строка древнеанглийского аллитерационного стиха делилась на две так называемые краткие строки, разделенные паузой или цезурой и связанные повторением начальных звуков в ударных словах.

В каждой краткой строке имелось по два сильных ударения, между которыми различным образом распределялись безударные слоги. Каждая краткая строка представляла собою образчик или вариацию одной из шести основных схем (их Дж. Р.Р. Толкин описал в своем эссе «О переводе “Беовульфа”»). Сильные места в строке назывались ее вершинами (англ. lifts); слабые места назывались спадами (англ. dips). Традиционная вершина представляла собою долгий ударный слог, обычно с повышением тона; традиционный спад представлял собою безударный слог, долгий или краткий, с понижением тона. В отношении такой метрической формы аллитерацию можно определить как согласованное созвучие начальных согласных либо гласных (любых: все гласные считаются аллитерирующими между собой) в сильноударных слогах долгой строки. Таким образом, основная метрическая функция аллитерации состоит в том, чтобы связать воедино две отдельных и сбалансированных кратких строки в завершенную долгую строку. Организацией строки заведует ряд правил: 1) не менее одной вершины в каждой краткой строке должны аллитерировать; 2) во второй краткой строке аллитерировать может только первая вершина; вторая аллитерировать не должна; 3) в первой краткой строке аллитерировать могут обе вершины[1].

В качестве примера можно привести отрывок из англосаксонского гимна, который, как считается, впервые явил Дж. Р.Р. Толкину образ мифического мира, впоследствии описанного им в своих произведениях:

 
Ëala Ëarendel, / engla beorhtast
ofer middangeard / monnum sended…
 
(«Христос», 104–105)

В Англии аллитерационный стих в чистой, первозданной его форме вымирает вскоре после Нормандского завоевания 1066 года; однако ему суждено было воскреснуть в «свободном» аллитерирующем стихе Аллитерационного Возрождения середины XIV века. Эти же самые модели, как древнеанглийские, так и более свободные среднеанглийские, Дж. Р. Р. Толкин возрождает и использует, пользуясь средствами современного английского языка: примером тому служат «Возвращение Беорхтнота, сына Беорхтельма», отдельные стихотворные фрагменты из «Властелина Колец», «Лэ о детях Хурина» и настоящая поэма «Гибель Артура».

В том, что касается перевода аллитерационного стиха на русский язык, единого свода правил не существует. В германских языках ударение падает на корневую морфему, и она же обычно стоит в начале слова: она и является «вершиной», сильным местом краткой строки; именно в ее начале и содержится повторяющийся, «аллитерирующий» звук. В русском языке ударение к корневой морфеме не привязано; тем самым, если буквально воспроизводить модели древнеанглийской поэзии, аллитерирующий предударный звук может оказаться и далеко от начала слова, и даже не на корневой морфеме. В. Тихомиров, «первопроходец» и один из самых авторитетных переводчиков аллитерационной поэзии, на материале малых памятников прибег к точному, буквальному соблюдению аллитерационных схем – аллитерируют предударные согласные:

 
Мы со Скиллингом возгласили голосами чистыми
Зычно перед хозяином песносказание наше…[2]
 
 
Платье мое безгласно, пока я по земле ступаю,
пока я тревожу воды, пребываю в селеньях…
 

Однако на куда более обширном материале эпической поэмы «Беовульф» тот же переводчик стремится скорее воспроизвести звуковой эффект оригинала, нежели соблюсти схемы, в результате чего аллитерирующие звуки повторяются вне строгой последовательности, зато на совпадении начальных согласных; причем общее впечатление кажется более привычным и естественным для русского слуха:

 
Истинно! исстари слово мы слышим
О доблести данов, о конунгах датских…
 
 
Дань доставить достойному власти…[3]
 

Однозначного ответа на вопрос «как же правильно?», скорее всего, нет и быть не может: аллитерационный стих не является органической частью русскоязычной поэзии, и желаемого эффекта оригинала возможно добиваться разнообразными средствами, по одному или в комплексе. Что лучше воспринимается на слух русскоязычного читателя: совпадение начального согласного ударного слога – или совпадение начальных согласных слова независимо от ударения? То есть:

 
Задумал он недоброе – или: Замыслил он злое?
Бегством из битвы себя запятнали – или:
Бежали бесславно с бранного поля?[4]
 

В настоящем переводе приоритет отдается совпадению начальных согласных (статистически доказано, что первый звук слова в четыре раза заметнее остальных): опыт подтверждает, что в большинстве случаев такая аллитерация «слышнее»:

 
На восток выступил с войском Артур
Воевать ворога на вольных границах…
 

Однако в ряде случаев «срабатывает» и совпадение начального согласного ударного слога:

 
Как зябнет земь в предзимнюю пору…
 

Или используется сочетание того и другого:

 
Чтоб драккары недобрые не дерзали рыскать…
 

Важное уточнение: ударение в германских именах падает на первый слог. Поэтому для соблюдения ритмики стиха в имени «Артур» предпочтительно ставить ударение на первом слоге:

 
На восток выступил с войском Áртур (не Артýр).
 

Еще несколько пояснений – по большей части относительно оформления текста.

 

В своих статьях (в частности, в статье, посвященной обзору эволюции артуровского мифа), К. Толкин ссылается на целый ряд ранних источников и пространно цитирует их: аллитерационную «Смерть Артура» (1400 года), строфическую «Смерть Артура» (XIV век), французский прозаический роман «Смерть Артура» (XIII век), «Смерть Артура» Томаса Мэлори (1485), и т. д. Большинство этих текстов, каждый – со своей узнаваемой стилистикой и узнаваемой лексикой, на русский язык никогда не переводились. Цитаты из существующих в русском переводе источников («История бриттов» Гальфрида Монмутского и «Смерть Артура» Томаса Мэлори) приводятся в ставших каноническими переводах, опубликованных в серии «Литературные памятники». Цитаты из не существующих в русском переводе источников – латинских и среднеанглийских, которые в тексте статей выглядят как иноязычная вставка, – приводятся параллельно и в оригинале, и в переводе на русский язык с точным соблюдением формы, чтобы дать читателю наиболее полное представление об этих практически не известных в русскоязычном литературоведении памятниках. Перевод данных фрагментов, зачастую достаточно обширных, выполнен переводчиком книги специально для данного издания.

Специфика написания имен сохраняется авторская (варианты, сознательно выбранные из всего многообразия существующих форм самим Дж. Р. Р. Толкином), и потому они могут отличаться от привычных написаний в русскоязычной традиции, основанной на каноническом переводе «Смерти Артура» Т. Мэлори (выполненном И. Бернштейн). Так, у Толкина: Бламор (Blamore), Леодегранс (Leodegrance), Камилиард (Camiliard); эти варианты сохраняются и в русскоязычном переводе толкиновской поэмы, несмотря на то, что в русскоязычной традиции закрепились варианты из перевода Т. Мэлори (поскольку другие тексты, как говорилось выше, практически не представлены): Бламур, Лодегранс, Камилард, и т. д.

В случае разночтения написания у самого Дж. Р.Р.Толкина (что неизбежно, учитывая, что речь идет о незаконченном произведении и о большом количестве черновиков) в тексте перевода разночтения сохраняются в каждом отдельно взятом случае употребления имени. Так, варьируется написание имени супруги короля Артура: преобладает вариант Guinever (Гвиневра), но встречается и вариант Guinevere (Гвиневера), а в черновиках – варианты Guenaver (Гуэнавера), Gwenaver (Гвенавера) и т. д.

Разнобой в употреблении заглавных / строчных букв (Песнь – песнь, Конспект – конспект) также является частью авторского текста и сохранен в переводе.

В главе, посвященной эволюции поэмы, одной из самых сложных для перевода, К. Толкин приводит большое количество фрагментов черновиков, сравнивая разные варианты одних и тех же строк, зачастую отличающихся друг от друга одним-двумя словами. В настоящем переводе сделано все, чтобы, сохранив совпадения в строках оригинала, воспроизвести мелкие разночтения средствами русского языка. Например:


В тексте представлены постраничные примечания двух видов. Примечания К. Толкина (уточнения, перевод отдельных слов в среднеанглийских цитатах и т. д.) являются неотъемлемой частью оригинала и не маркированы никак. Примечания, по необходимости добавленные переводчиком, отмечены как таковые (– Примеч. пер.).

С. Лихачева

Предисловие

Общеизвестно, что непреходящая любовь моего отца к «северному» аллитерационному стиху ярко проявилась в его поэтическом наследии – от мира Средиземья (в частности, в длинном неоконченном «Лэ о детях Хурина») до драматического диалога «Возвращение Беорхтнота» (восходящего к древнеанглийской поэме «Битва при Мэлдоне» и до его «древнеисландских» поэм: «Новая Песнь о Вёльсунгах» и «Новая Песнь о Гудрун» (на которые отец ссылался в письме от 1967 года как на «одну вещицу, написанную мною много лет назад, когда я пытался освоить искусство аллитерационной поэзии»). В «Сэре Гавейне и Зеленом Рыцаре» он демонстрирует блестящее мастерство в перенесении аллитерационного стиха XIV века на современный английский язык с использованием той же самой метрики. Теперь к ним добавляется неоконченная и неопубликованная поэма «Гибель Артура».

Мне удалось обнаружить только одно упоминание отца об этой поэме: в письме от 1955 года, где говорится: «Я с удовольствием пишу аллитерационные стихи, хотя, помимо нескольких фрагментов во “Властелине Колец”, опубликовал совсем мало, если не считать “Возвращения Беорхтнота” ‹…›. Все еще надеюсь закончить длинную поэму “Гибель Артура”, написанную тем же стихом» («Письма Дж. Р. Р. Толкина», № 165). В его бумагах нет никаких указаний на то, когда поэма была начата и когда отложена; но, по счастью, отец сохранил письмо Р. У. Чемберса от 9 декабря 1934 года. Чемберс (профессор английского языка и литературы в лондонском Юниверсити-Колледже), старый друг моего отца, восемнадцатью годами его старше, неизменно даривший его поддержкой, описывал, как читал «Артура» в поезде по пути в Кембридж, а на обратном пути «воспользовался тем, что в купе никого больше не было, и декламировал поэму вслух, как она того и заслуживает». Он отзывался о поэме с большой похвалой: «Величественное произведение… по-настоящему героическое, и ценно отнюдь не только тем, что наглядно демонстрирует, как можно использовать метрику «Беовульфа» на современном английском языке». И завершил письмо словами: «Вы просто обязаны ее закончить!»

Но этого не произошло; и еще одна из отцовских длинных эпических поэм осталась недописанной. Можно почти наверняка утверждать, что отец прервал работу над «Лэ о детях Хурина» до того, как уехал из Лидского университета в Оксфорд в 1925 году; а сам он отмечает, что взялся за «Лэ о Лейтиан» (пересказ легенды о Берене и Лутиэн), написанное уже не аллитерационным стихом, но парнорифмованными двустишиями, летом того же года («Лэ Белерианда», стр. 3). Вдобавок в Лидсе он начал аллитерационную поэму «Бегство нолдоли из Валинора» и еще один, совсем короткий фрагмент – по-видимому, им открывалось «Лэ об Эаренделе» («Лэ Белерианда», §II, «Поэмы, оставшиеся незавершенными на ранней стадии»).

В книге «Легенда о Сигурде и Гудрун» я предположил, «хотя никаких подтверждений тому нет, – что отец взялся за древнеисландские песни как за новый поэтический проект [и вернулся к аллитерационному стиху] после того, как оставил «Лэ о Лейтиан» (легенду о Берене и Лутиэн) ближе к концу 1931 года». Если так, то он, по-видимому, начал работу над «Гибелью Артура», закончив древнеисландские песни в конце 1934 года, – на тот момент поэма была все еще далека от завершения.

В поисках объяснения тому, что столь масштабные поэмы были заброшены на достаточно продвинутой стадии, стоит обратиться к обстоятельствам жизни автора после того, как он был избран на пост профессора англосаксонского языка в Оксфорде в 1925 году: вспомнить о том, как много времени и сил отнимала эта должность и научная работа, а также о нуждах, заботах и расходах семьи. Как и на протяжении большей части жизни, у отца никогда не хватало времени; я склонен предположить, что вдохновение, бесконечно сдерживаемое, вероятно, могло просто иссякнуть – и все же снова дало о себе знать, как только среди всех его обязанностей, и неотложных дел, и прочих интересов образовался просвет, – однако проявилось уже с иной сюжетно-тематической посылкой.

Вне всякого сомнения, в каждом отдельном случае причины были свои, и сейчас доподлинно определить их невозможно; но в случае «Гибели Артура» я предположил, что эта поэма «села на мель» на волне кардинальных изменений, которые происходили в концепциях моего отца на тот момент вследствие работы над «Утраченным путем» и публикации «Хоббита»: возникла идея Нуменора, миф о том, как Мир Стал Круглым и о Прямом Пути, и впереди замаячил «Властелин Колец».

Можно также заподозрить, что в силу самой своей природы эта последняя чрезвычайно сложная поэма оказалась особенно уязвима для задержек и помех. Ошеломляющее количество сохранившихся черновиков к «Гибели Артура» свидетельствует о трудностях, неизбежных при использовании данной метрики, которую мой отец находил настолько близкой по духу; и о придирчивой взыскательности, с какой отец стремился найти в рамках прихотливого и запутанного повествования подходящее выражение для ритмических и аллитерационных моделей древнеанглийских стихотворных форм. Если слегка изменить знакомую метафору, «Гибель Артура» явилась одним из тех произведений искусства, которые возводятся неспешно, и открывшиеся новые творческие горизонты для них губительны.

Как бы ни воспринимались подобные умозаключения, перед издателем неизбежно возникала проблема: как именно следует представить «Гибель Артура» издателю. Вероятно, некоторые из тех, кто взял в руки эту книгу, вполне удовольствовались бы одним лишь текстом поэмы в том виде, как он приведен здесь, и, скажем, кратким описанием этапов его создания, которые явствуют из многообразия черновиков. С другой стороны, наверняка есть и многие другие: те, кто взялся за поэму из любви к самому автору, но об «артуровской легенде» знает крайне мало и хочет и ожидает обнаружить хоть какие-то указания на то, как эта «версия» соотносится с исходной средневековой традицией.

Как я уже сказал, отец не оставил никаких, даже самых кратких, указаний в том, что касается его соображений и намерений в отношении этой чрезвычайно оригинальной трактовки «Легенды о Ланселоте и Гвиневре», – в отличие от древнеисландских поэм, опубликованных под общим названием «Легенда о Сигурде и Гудрун». Но в данном случае со всей очевидностью нет нужды вступать в лабиринт в редакторской попытке написать всеобъемлющее разъяснение к «артуровской легенде», которое, скорее всего, воздвиглось бы пугающим и грозным бастионом, так, словно без этого предваряющего справочного аппарата прочесть «Гибель Артура» никак невозможно.

Потому я отказался от какого бы то ни было «Введения» в полном смысле этого слова, но, следуя тексту поэмы, добавил несколько комментариев явно необязательного плана. Краткие примечания, приведенные в конце поэмы, по большей части сводятся к сжатому объяснению имен собственных и отдельных слов и к ссылкам на комментарии.

Каждый из этих комментариев, адресованных тем, кому требуются такие разъяснения, посвящен отдельным аспектам «Гибели Артура», представляющим особый интерес. Первый из них, «Поэма в контексте артуровской традиции», прост по замыслу, при всей своей длине очень ограничен по масштабности охвата и не содержит гипотетических интерпретаций; в нем прослеживается происхождение поэмы моего отца от конкретных нарративных традиций и анализируются расхождения с ними. С этой целью я опирался в основном на два произведения на английском языке: на средневековую поэму, известную как аллитерационная «Смерть Артура», и на соответствующие эпизоды из сэра Томаса Мэлори, со ссылками на источники. Не довольствуясь сухим конспективным изложением, я дословно цитирую ряд отрывков из этих произведений как наглядные образчики этих традиций, по форме и стилю радикально отличные от аллитерационной «Гибели Артура» иной эпохи.

По зрелом размышлении я решил, что лучше всего – во избежание лишней путаницы – изложить свои комментарии так, как если бы поэма дошла до нас только в позднем своем варианте (тот, что опубликован в книге), а все черновики, иллюстрирующие причудливую эволюцию этой формы, были бы полностью утрачены. Я не видел необходимости углубляться в запутанные дебри происхождения Артуровского мифа и его бытования в ранние эпохи. Скажу лишь, что для понимания «Гибели Артура» важно отдавать себе отчет: легенда коренится в V веке, когда римскому владычеству в Британии пришел конец и в 410 году легионы были отозваны, и восходит к воспоминаниям о битвах, которые вели бритты, противостоя разбойной резне и разору, что несли с собою варварские захватчики, англы и саксы, продвигаясь все дальше от восточных пределов бриттских владений. Следует помнить, что на протяжении всей книги термины «бритты» [Britons] и «бриттский» [British] относятся единственно и исключительно к кельтскому населению и их языку[5].

За разделом «Поэма в контексте артуровской традиции» следует раздел под названием «Ненаписанная поэма и ее взаимосвязь с “Сильмариллионом”» с анализом разнообразных набросков моего отца, которые содержат в себе какие-либо указания на планы автора касательно продолжения поэмы; и, наконец, раздел «Эволюция поэмы» – это в первую очередь попытка проиллюстрировать как можно четче (учитывая крайне запутанную текстологическую историю) основные изменения в структуре, на которые я то и дело ссылаюсь, и в придачу к ней – множество примеров, поясняющих художественный метод автора.

 

Примечание. На протяжении всей книги ссылки на текст поэмы даются в следующем формате: номер песни (римская цифра) + номер строки, напр. II.7.

Смерть Артура

Песнь I
Как Артур и Гавейн отправились на войну и достигли Востока

 
На восток выступил с войском Артур
Воевать ворога на вольных границах,
Поплыл за море в пределы саксонские,
Рубежи римские от разора спасти.
5 Волну времени вспять обратить,
Наказать нечестивцев надежда вела его,
Чтоб драккары недобрые не дерзали рыскать
Близ брегов белоснежных Британии Южной,
Промышляя поживу в приливных водах.
10 Как зябнет земь в предзимнюю пору
И стынет солнце, склоняясь к закату
В тусклом тумане, – так тянет мужа
К трудам и странствиям, пока тепла кровь,
Солнцем согретая, – так стремился душой он
15 После стольких свершений силу и доблесть
Пробе подвергнуть, пытать напоследок
Волю и веру в войне с судьбою.
Так судьба своевластная сподвигала его,
Его помыслам подло поддакивал Мордред:
20 Война-де важна, выжидать – глупо.
«Кумирни да капища, крепости мощные
Да падут в пламени, пристани – рухнут,
Острова, огражденные от оружных походов
И римских ратей, руинами станут
25 В пожарах мести. Могуча длань твоя,
Судьба твоя счастлива – ступай к победе!
Благую Британию, бескрайний предел твой
Беречь от бедствий берусь, как уедешь.
Верный вассал я. Что за враг дерзнет
30 Нагрянуть с набегом, напасть на стены
Островной отчизны, где Артур правит,
Если волк востока в вековой чаще
В западню загнан, затравлен насмерть?»
Так молвил Мордред; мужи – одобрили.
35 Предательства подлого не приметил Гавейн
В совете смелом: до сражений жаден,
Он в праздной пышности пагубу видел,
Что Круглый Стол на крах обрекла.
 
 
Так повел войско на восток Артур;
40 Война вспыхнула в великих землях.
На кумирни и крепости королей нечестивых
Мощь его двинулась маршем победным
От Рейнских устьев – по разным странам.
Ланселота лишился он; Лионель и Эктор,
45 Борс и Бламор на битву не вышли.
Но мужи могучие во множестве шли с ним:
 
 
Бедивер и Болдуин, Бриан Ирландский,
Маррак и Менедук из мощных башен,
Эррак, и Ивейн Уриенова рода,
50 Короля Регедского; Кедивор храбрый,
И Кадор запальчивый, королевин родич.
Гавейн всех грознее, горд и бесстрашен:
Сгущался сумрак – но слава росла его.
Первым средь паладинов представал не раз он:
55 Оплот и опора обреченного мира.
Как в последний прорыв за пределы осады, –
Так вел их Гавейн. Веселым гулом
Голос гремел его в авангарде Артуровом;
Головней горящей грозил клинок его,
60 В побоище первым полыхал молнией.
 
 
Позади – пламя, противник – пред ними;
Все вперед, к востоку вела их удача.
Люд бежал без боя как пред Божьим ликом,
Пустели пущи; в пустынных холмах
65 Не видал их взгляд, не внимал им слух, –
Разве зверь да птица, что злобно рыщут
В одиноких угодьях. Однажды дошли они
До мглистого Мирквуда во мраке предгорий:
Позади – пустошь, пред ними – стены;
70 По сирым склонам стремились все выше
Чащ частоколы, черны, непролазны.
Темные тени таились в лощинах,
Где ветви витые вековечных дерев
Сумеречные своды сплетают над реками,
75 Что с луговин льдистых льются потоком.
 
 
Средь каменных кряжей каркали вороны,
Орлы откликались с облачных высей,
Выли волки у врат чащобы,
Веял ветер, волглый и стылый,
80 Гневаясь грозно над грядой леса
Средь листьев шумливых. Ливень хлынул,
Сглотнула солнце свирепая буря.
 
 
Вековой Восток восстает во гневе:
Раскатистый рокот, рожденный в темницах
85 Под горами грозными гремел окрест.
В высях провидит войско смятенное
Всадников вольных в вихревых тучах:
Мчатся во мраке в мглистых шлемах
Мороки бедствий, на битву ярую.
90 Взвыл ветер. Величавые стяги
Сдернул с древков. Добрая сталь,
Серебро, и злато, и светлый щит
Померкли в мареве, во мгле потонули,
Полчища призраков с призывными кликами
95 Сходились в сумраке. Славный Гавейн
Голос возвысил над гулом ветра:
Зов зычный звенел в скалах
Над грохотом грома: «Грядет война,
Вы, рати разора, распри вестники!
100 Супостат нам не страшен, ни смутные тени
С предгорий пасмурных, приюта демонов!
Внемлите вершины, вековые чащобы,
Престолы подлунные предвечных богов,
Велики и враждебны, внемлите, дрожите!
105 Война грядет с Запада, ветров сильнее,
Мощь и мудрость, мареву неподвластные,
Лорд легионов лучом во тьме –
Артур мчит к востоку!» Воспряло эхо,
Стих ветер. Стены ущелий
110 «Артур» откликались.
Отгорел закат,
Месяц мглистый медленно крался
Сквозь бреши бури в безбрежном небе,
Где вихрей вервия вьются средь звезд.
Пламя плясало всплесками золота
115 Под холмами хмурыми. В хладных сумерках
Белели бледно по бугристым склонам,
Как эльфийские поросли в осеннем поле,
От смертных спрятаны в сонных низинах,
Шатры Артуровы.
Шло время,
120 Дня дождались: дремотные сумерки
Над мглистыми кряжами мерцали бессолнечно;
В воздухе волглом ветер улегся.
Тишь настала. Из темных долин
Туманы тусклые тянулись кверху;
125 Хладная хмарь хребты затопила,
Сырая и стылая; седые лощины
В пелене пасмурной потонули как в море.
Дерева вековые ветви сплетали
Как подводная водоросль, где волны не движутся;
130 Стращали из сумрака скитальцев уставших.
У людей в лагере леденели сердца
На кромке Мирквуда под корнями горы.
Проступала пуща сквозь покровы туманов,
Огнища гасли. Гнёл души страх,
135 В мире мрака, не молвя ни слова,
Все бдили, боясь бедствий неведомых.
 
 
Из дальней дали, чуть дело к вечеру,
В предгорьях послышалось пенье рога,
Как в ночи над пучиной нечаянный голос,
140 Забыт и затерян. Звучал он все ближе.
Копыта клацали, кони ржали,
Сигнал дала стража. Скорбь нагрянула.
Вести по ветру влекомы с Запада:
Бастионы Британии к битве готовятся.
145 Ло! Конный Крадок к королю явился
Путями опасными. Пролегли те тропы
От Рейнских устьев по разным странам.
Мрачно мчал он. Ни мглистые тени,
Ни проливень не преграда пылкому сердцу.
150 С седла он спешился, без сил, измучен;
Скверные вести поведал Артуру:
«Надолго, владыка, владенья покинул ты!
Пока ведешь войну ты с вражьим племенем
На Востоке варварском, вождей сотня
155 Коней прибоя, крепких да быстрых,
Взнуздали в заливах заокраинных островов.
Драккары дерзкие дробят волны;
На бреге брошенном бряцают щиты,
Смоляные стяги струятся средь труб.
160 Веют ветра войны над Британией!
Йорк в осаде и сдался Линкольн,
Пылает пожарами побережье Кента.
Сюда скакал я, сломя голову,
Приспел к тебе, спасшись от погони по морю, –
165 О вероломстве поведать. Не верь Мордреду!
Предатель он подлый, привечает врагов твоих,
С лордами Лохланна ладит дружбу,
С Альмейна и Ангельна алчет союзников,
Крадет королевство, к короне тянет
170 Подлые руки. Поспешай на запад!»
 
* * *
 
Долго Артур, досадой объят,
Сидел бессловесно. Сколь скоро фортуна
Подвела, предав его. Победу стяжал он
В двадцати битвах. Бежали враги,
175 Вождям враждебным воздавала длань его.
Но вниз низвергшись с высот надежды,
Душа домышляла: его дом обречен,
Древний мир движется к гибели,
И волна времени восстает супротив него.
 
 
180 После послал он призвать Гавейна,
В совете смелого. Сказ был невесел;
Вести скверные поведал Артур ему.
«Днесь по Ланселоту лью я слезы:
Нужда у нас ныне в надежных мечах
185 Рода Банова. Разумным мнится
Послать поскорее к ним, прося о службе
Повелителю прежнему. На предательский сговор
Мы воинство выдвинем, вернемся гордо
С мощью немалой – Мордреда усмирять».
 
 
190 Говорит Гавейн, грозно и веско:
«Быть в Бенвике Бановым родичам
Думаю, должно, не содействуя более
Предательству подлому. Предвижу худое:
Врагами вступят в войну друзья твои.
 
 
195 Коли Ланселот – ленник верный,
Пусть раскаянья ради отринет гордыню,
Незваным нагрянет при нужде к королю.
Но скорее с сотней сердец верных
Грозу я встречу, чем гербами бесславными
200 И мечами бесчестными черных изменников
Нашу мощь умножу. Много ли надо нам?
Собери хоть сонмы по странам мира,
Смертных ли, эльфов ли, – от сводов Леса
До острова Авалон, огромные рати, –
205 Нигде не найдется надежней рыцарей,
Бойцов благороднее, в битве прославленных;
Мужи столь могучие под месяцем ясным
Не сойдутся снова, пока склепы не вскроются.
Здесь не вянет на воле времени цвет,
210 Что помнить потомкам сквозь полог годов
Как златое лето средь лютой зимы.
Гавейн с тобой. Господь да хранит нас,
Союзников в чаянии, сердцами связанных,
Ведь кровь родная кипит в наших жилах,
215 Артур и Гавейн! Грознее злу
Бросали мы вызов, бежать вынуждая.
Надежда – в натиске. Пока ненависть медлит
И советы спорные в секрете зреют,
Порывом ветра помчим на запад
220 За море, не мешкая, с мщеньем явимся!»
 
1Подробнее см.: Tolkien, J. R. R. On Translating Beowulf // The Monsters and the Critics and Other Essays by J. R. R. Tolkien. Ed. Christopher Tolkien. – Boston: Houghton Mifflin, 1984. РР. 66–67.
2Древнеанглийская поэзия. Пер. В. Тихомирова, ред. О. Смирницкой. М.: Наука, 1982. С. 20.
3Древнеанглийская поэзия. Пер. В. Тихомирова, ред. О. Смирницкой. М.: Наука, 1982. С. 45.
4Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. М.: Художественная литература, 1974. С. 29.
5Это уточнение адресовано автором в первую очередь англоязычному читателю: в современном контексте прилагательное «British» воспринималось бы в наиболее распространенном современном значении: «британский». – Примеч. пер.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10 
Рейтинг@Mail.ru