Влюбленный повеса

Джоанна Линдсей
Влюбленный повеса

Глава 6

Возвращение в столицу по какой-то причине заняло гораздо больше времени, чем поездка в поместье Хеддингса. У Дэнни не было часов, но она не удивилась бы, увидев, что за окном уже светает. Она изнемогала от усталости и непривычных волнений. И от голода. А дома ей еще предстоял нешуточный скандал.

Самое лучшее, если Даггер спит, – тогда и ей удастся вздремнуть. На свежую голову легче выдумывать оправдания или даже махнуть рукой на правдоподобность и лгать.

Перси преспокойно уснул. Дэнни хотела бы последовать его примеру, но не решилась, поскольку лорд Мэлори спать не собирался. Нападений с его стороны Дэнни не боялась – просто хотела оставаться начеку и улизнуть при первом же удобном случае, как только карета приблизится к знакомым местам.

Дэнни твердо знала, что ее отпустят, ведь свою работу она выполнила, но сомневалась в том, что ее привезут туда же, откуда увезли. Зачем им делать такой крюк, да еще по трущобам? А если ее высадят в незнакомом районе, она мигом заблудится и проплутает полдня. Дэнни выросла в Лондоне, но город был огромным, а она хорошо знала лишь те места, где часто бывала.

Неладное она почуяла в ту же секунду, как встретилась взглядом с лордом Мэлори. Его глаза подтвердили ее догадку. Он что-то задумал. Слишком уж пристально он смотрел на нее.

– Кстати, где ты оставил обувь?

Вопрос изумил Дэнни. Совсем не этого она ожидала, поглядывая на глубокомысленные морщины у него на лбу. С другой стороны, странно, что он только теперь вспомнил об обуви и ей пришлось идти по лесу в носках. А еще раньше Мэлори связывал ей ноги. Если он не слепой, он должен был заметить, что обуви на ней нет.

– Вот мои башмаки, – ответила она, поднимая ногу и показывая мягкую кожаную подошву, пришитую к носку.

– Оригинально.

Дэнни слегка покраснела, но только потому, что искренне гордилась своей импровизированной обувью. Она смастерила ее сама. Были у нее и обычные башмаки – расхаживая по городу днем в носках, она неизбежно привлекала бы внимание. Носки с кожаной подошвой она надевала, только когда шла на дело.

– Можно взглянуть? – спросил Мэлори.

Дэнни поспешно спрятала ноги под сиденье, как можно дальше от Мэлори, и ответила ему воинственным взглядом. Он только пожал плечами. И снова удивил ее, продолжая:

– А ты неплохо соображаешь! Ловко ты придумал, как вывернуться, да еще стоя под прицелом. Лорд Кэрриуэй, надо же! – И он усмехнулся.

Дэнни пожала плечами:

– Подошло, вот и все.

– Да уж, – согласился Мэлори, любопытство которого не угасало. – И часто ты попадаешься? И спасаешься благодаря хорошо подвешенному языку?

– Нет. Меня еще ни разу не ловили… до этой ночи. А сегодня сцапали дважды, и все из-за вас.

Мэлори негромко кашлянул. Не напомнив, кто и в чем виноват, он перешел к делу.

Взяв из груды драгоценностей кулон и браслет, о которых недавно шла речь, он сказал:

– Я хотел бы вернуть эти вещи законным владелицам – разумеется, анонимно. – Он прокашлялся и почти смущенно добавил: – Ты не возражаешь?

– С какой стати?

– Но ведь эта куча твоя.

Дэнни фыркнула. Она уже решила, что не возьмет ни единой побрякушки. Слишком уж свежи в памяти были страшные, хоть и воображаемые, картины суда и смерти на виселице. А теперь, узнав, что драгоценности дважды краденные, она утвердилась в своем решении и напрямик заявила о нем:

– Одно дело – сбывать то, что украли в первый раз, пока хозяева не успели спохватиться. Но иметь дело с дважды краденным – все равно что самому сдаваться полиции. Эти вещи уже разыскивают, если не все, то некоторые. Лучше я выброшу их в окно, чем прикоснусь к ним снова.

Мэлори покачал головой:

– Так не пойдет. Тебе пообещали целое состояние…

– Хватит об этом, приятель. Если я чего-нибудь захочу, то скажу.

Господи, его взгляд снова стал чувственным, обжег ее, лишил воли и спутал мысли! Если она осмелится в эту минуту открыть рот, то ляпнет безнадежную глупость. Но как ему удается подчинить ее себе одним взглядом? Что такого она сказала или сделала? Может, все дело в этом «захочу»? Значит, он догадался, кто она такая… но ведь этого не может быть! Этого не знает никто. И для него это тайна. Она уже давно отвыкла вести себя как женщина. Слишком долго она играла мужскую роль, знала, чем может выдать себя, и не допускала ошибок.

Мэлори снял ее с крючка, притушив страстный блеск глаз. Почему она вдруг съежилась? Он взял с сиденья пачку банкнот, провел по ним большим пальцем и бросил на прежнее место.

– Здесь и сотни фунтов не наберется, но думаю, на первое время хватит.

Почему он так уверен, что они еще увидятся?

– Таких деньжищ сразу я еще никогда не видел, – поспешила заверить Дэнни. – Мне хватит.

Он только улыбнулся. Дэнни повернулась к окну. И изумленно вытаращила глаза, обнаружив, что карета уже катится по Лондону.

Улиц она не узнавала, но все-таки попросила в отчаянии:

– Высадите меня здесь, приятель. Дальше я доберусь сам…

– Ни в коем случае, малый. Я доставлю тебя прямо к двери и, если понадобится, объясню, где ты пропадал, чтобы тебе не влетело. Но сначала отвезем домой Перси. Это недолго.

А потом она останется наедине с ним, и он опять будет раздевать ее взглядом? Ни за что!

– Да я приврал, – притворно-небрежным тоном объяснила она. – За такую добычу мне простят все.

– Я настаиваю, – заявил Мэлори, не купившись на ложь. – Меня замучит совесть при мысли, что из-за нас поплатился ты.

– Какое мне дело до вашей совести? – огрызнулась Дэнни. – Вы позабавитесь, а мне потом расхлебывать. Нет уж, хватит с меня. А о том, чтобы я привел вас туда, где мы живем, даже не просите. Изобьют до полусмерти и выбросят умирать в глухой переулок, и то если повезет.

– Ты ждешь побоев за…

– Не меня, – перебила она многозначительно.

Мэлори хмыкнул:

– Ладно, я все понял. Но до таверны я тебя провожу. Это самое меньшее, что я обязан сделать.

Дэнни понимала, что такой малостью он не удовлетворится, поэтому твердо заявила:

– Нет.

– А я и не прошу разрешения, любезный.

Дэнни открыла рот, готовая разразиться бранью, сообразила, что этим ничего не добьется, и решила приберечь силы на всякий случай.

Глава 7

Дэнни пришлось долго ждать, когда Мэлори отвернется. Наконец дождавшись, она не стала терять ни секунды: метнулась к дверце кареты, распахнула ее и бросилась в переулок.

Как она и рассчитывала, бегство прошло успешно – разве что она не пригнулась в дверях кареты. В экипажах Дэнни ездила нечасто, а в таких роскошных – никогда, поэтому забыла про свой рост и невысокую дверь. Ей еще повезло: от удара она потеряла только шляпу, а не сознание.

Шляпы ей было жалко. Этим трофеем, отвоеванным в драке в прошлом году, Дэнни гордилась. Шляпа придавала ей «шикарный», по ее мнению, вид, а это льстило ее женскому тщеславию. Теперь шляпа лежала на полу кареты, и о том, чтобы ради шляпы встретиться с ее пассажиром, не могло быть и речи.

Переходить на шаг она пока не решалась, тем более что задохнуться не успела. Но через квартал рассудила, что лучше все-таки не доводить себя до изнеможения, и тут услышала за спиной чьи-то быстрые шаги. Оглянулась и снова припустила во весь опор.

Дэнни просто не верила своим глазам. Проклятый богач гнался за ней! И быстро нагонял. Но ведь он должен был давно задохнуться, выбиться из сил и отстать!

Зачем она ему? С делом они покончили. Дэнни выполнила все, что от нее требовали, а ее доставили обратно в Лондон. Какого же черта он рвался отвезти ее домой, хотя она вовсе не желала показывать, где живет?

Проклятый лорд гнался за ней еще три квартала! Дэнни уже едва дышала. Со своими длинными ногами он медленно и неуклонно настигал ее. Она была уже готова сдаться и остановиться, но вдруг за углом поравнялась с приближающимся кебом. За те несколько секунд, пока Мэлори не видел ее, Дэнни успела нырнуть под кеб, ухватиться за его раму и упереться во что-то ногами. Повиснув над самой мостовой, она с нетерпением ждала, когда ноги Мэлори пробегут мимо.

Под кебом Дэнни проехала несколько кварталов. Мэлори продолжал преследование, но теперь они удалялись друг от друга, расходились в противоположные стороны. Дождавшись, когда кеб свернет за угол, Дэнни выскочила из-под него.

Она по-прежнему тяжело отдувалась, сердце колотилось, голод стал почти нестерпимым, усталость навалилась мгновенно. Если бы Дэнни не боялась отдалить возвращение домой, она забрела бы в глухой переулок, забилась в какой-нибудь угол и проспала весь день.

Конечно, она заблудилась – в этой части города она еще ни разу не бывала. Она то и дело ловила любопытные взгляды. Без шляпы ее шапка блестящих светлых кудрей выделялась в толпе, как маяк, особенно с темно-зеленым бархатным сюртуком. Замечая, как вслед ей оборачиваются, Дэнни чувствовала себя неловко.

Лишь спустя час она нашла знакомый ориентир, перестала бродить кругами и двинулась в верном направлении. Еще через полтора часа она доковыляла до дома, полумертвая от усталости.

По пути домой Дэнни не покидало ощущение, что ее преследуют. Она твердо знала, что сумела улизнуть от Мэлори, но это был не он. Оглядываясь, она видела незнакомых людей, занятых своим делом. Но повсюду было полно переулков и тупиков, в которых легко мог скрыться тот, кто решил проводить ее до дома. Наконец Дэнни разозлилась, выругала себя за глупость и решила, что усталость и воображение сыграли с ней шутку.

А еще ее грызла тревога. Наверное, поэтому она то и дело вздрагивала и ей мерещилось невесть что. Тревога усиливалась по мере приближения к дому, потому что Дэнни уже всерьез сомневалась, что у нее есть дом.

Тайрус Дайер не верил своим глазам. Должно быть, он свихнулся. Ведь он твердо знал: за столько лет эта женщина просто не могла не постареть! Значит, перед ним либо призрак, либо девчонка, которую он считал мертвой. Если же это не она, стало быть, он спятил. Оставалось признать, что девчонка выжила. И выросла точной копией матери.

 

Тайрусу посулили щедрую награду за убийство всех троих – девчонки, ее матери и отца. Разделаться с отцом было проще простого. И его дочку Тайрус без труда отправил бы на тот свет, если бы не нянька, которая отбивалась, как демон. Тайрус уже думал, что смертельно ранил ее, а она ухитрилась схватить его дубинку и оглушить его! Без чувств он провалялся недолго, а за это время нянька успела увести девчонку из дома и где-то спрятать.

Нигде не найдя беглянок, Тайрус решил, что они забились в какую-нибудь дыру и испустили дух – значит, трупы никто не найдет. Но тому, кто задумал убийство, этого было мало. Здесь были замешаны большие деньги, и тот тип так разозлился на Тайруса, что не заплатил ему и даже попытался пристрелить. Тайрус предвидел это, сумел увернуться от пуль и бежал.

Однако вскоре пришла очередь Тайруса злиться на себя. Одно за другим он упускал прибыльные предложения. Удача повернулась к нему спиной – казалось, это над ним насмехается злополучная сделка, условия которой он не выполнил. Как бы там ни было, он испортил все дело. С тех пор его вышвыривали, не заплатив, так часто, что он сбился со счета.

И вдруг ему представился случай отомстить злой судьбе. Зло перестало быть иллюзорным, обрело плоть и кровь. Ему дали еще один шанс. Тут требовалось как следует подумать. Поспешив, он мог окончательно все испортить. Зато он выяснил, где она живет. Кто бы мог подумать, что все эти годы она скрывалась в трущобах! Он еще вернется…

Глава 8

Последняя надежда на то, что Даггер спит, улетучилась бесследно. Солнце давно уже взошло. И Даггер восседал за кухонным столом, попивая чай, который заварила ему Нэн. В комнате сидели шестеро детей, не считая пары спящих. Заметив, каким взглядом Даггер встретил Дэнни, все дети дружно заспешили во двор.

Дэнни добрела до кухни и плюхнулась на стул напротив Даггера.

Внешне он был невзрачным, но длинный шрам на подбородке и короткий под левым глазом придавали ему зловещий вид. Длинные темные волосы были встрепаны, глаза налились кровью. Осунувшийся и желтый, в эту минуту Даггер выглядел таким же усталым, как Дэнни. Она догадалась, что он совсем не ложился спать, ожидая ее. И не потому, что беспокоился. Когда Дэнни не вернулась к назначенному часу, Даггер понял, что у него появился повод избавиться от нее. Он был неглуп. В противном случае Дэнни без труда заговорила бы ему зубы.

Она слишком измучилась, чтобы выкручиваться и лгать. И опасалась запутаться. Не давая Даггеру открыть рот, Дэнни вытащила из кармана пачку купюр и швырнула ее на стол. Еще никто в шайке не возвращался домой с такой добычей. Сотня фунтов – целое состояние даже для Даггера. Дэнни надеялась этим смягчить его. Но напрасно. На деньги он едва взглянул. А Дэнни с запозданием поняла, что допустила ошибку: Даггер наверняка сочтет, что правила она нарушила умышленно.

– Ты меня выслушаешь, Даггер? – спросила она. – Вчера у меня не было выбора.

– Я знаю, что тебя сцапали, а еще мне известно, что в тюрьму ты не попал.

– Это была ловушка. Им был нужен вор.

– Ты же знаешь правила, так почему не отказался?

– Как я мог отказаться, если меня связали и увезли? – возразила Дэнни.

– Но рано или поздно тебя должны были развязать, – напомнил Даггер, многозначительно взглянув на деньги. – Мог бы удрать.

В его словах была логика. Дэнни устало объяснила:

– Тогда я заблудился бы в лесу и нипочем не добрался до Лондона.

– Ты уезжал из Лондона?!

От этого вопля Дэнни поморщилась.

– Потому и не смог сбежать сразу. Из Лондона я никогда не уезжал. Мне понадобилась бы целая неделя, чтобы добраться до дому. А они поклялись, что отвезут меня домой, если я ограблю одного лорда.

– Лорда? – Этот возглас прогремел громче. – Еще скажи, что в его собственном доме!

Дэнни представился случай соврать – так ей и следовало поступить. В конце концов, это правило было главным. Но по вопросам Даггера она уже поняла, что такой ответ мало что изменит.

– Собирай свое барахло и выметайся отсюда. Это последнее правило, которое ты здесь нарушил.

Дэнни не дрогнула. Она заранее знала, что именно услышит, несмотря на все оправдания, и не ошиблась. Но она не ожидала, что у нее вдруг сдавит грудь, а в горле вырастет ком. Целых пятнадцать лет Даггер заменял ей семью. Обиднее всего было видеть, как бестрепетно он ее выставляет.

Лить слезы она не собиралась. Плакать позволено женщинам. Или детям, а она уже давно не ребенок. Ей положено вести себя по-мужски, вот она и старалась. И все-таки не выдержала и поспешно отошла от стола, пока Даггер не заметил влажный блеск в ее глазах.

В большой комнате она направилась прямиком к своему тюфяку. Туго скатывая тюфяк, Дэнни не представляла, где и когда разложит его в следующий раз. Рядом валялся ее почти пустой мешок. В нем Дэнни держала единственную смену одежды. Своего любимца в коробке она сунула в мешок, чтобы было удобнее нести.

Двое детей, которых Дэнни застала спящими, от шума проснулись, сели на тюфяках и расплакались. Проходя мимо, Дэнни торопливо обняла их по очереди. В любое другое время она попыталась бы подбодрить их, но сейчас ей мешали вставший в горле ком и подкатывающие слезы.

Открыв дверь, она увидела, что остальные дети столпились во дворе. Плакали почти все: наверняка подслушали разговор под дверью и поняли, что больше с Дэнни не увидятся. У нее разрывалось сердце. Чуть ли не всю жизнь Дэнни была кумиром этих малышей. Стоило ей позвать – и они, наверное, побежали бы за ней. Но она не могла поступить так с Даггером, хотя он и обошелся с ней сурово. Кроме этих детей, у Даггера никого не было. С болью в сердце заставив себя отвернуться, она вышла на улицу.

А ведь еще совсем недавно она собиралась уйти из шайки, найти настоящую, достойную уважения работу и больше никогда не воровать. По вине Даггера ее желание сбылось раньше, чем она думала. Дэнни надеялась, что когда-нибудь поблагодарит его за это, что рана вскоре затянется.

Вспомнив свои былые мечты о свободе, Дэнни чуть не застонала от нового взрыва душевной боли. Ей хотелось расстаться с Даггером по-хорошему, уйти так, чтобы потом навещать малышей, а может, кое-кому из них подыскать приличное место…

– Дэнни!

Вздрогнув, она обернулась и увидела, что к ней решительным шагом направляется Даггер. Боль мгновенно исчезла. В глубине души она знала, что он не сможет взять и выгнать ее. Он ее просто пугал – наказывал за нарушенные правила в назидание остальным.

Даггер подошел, и тут Дэнни заметила, что выражение его лица ничуть не смягчилось. Слабые ростки надежды поникли и увяли. Он по-прежнему злился. Таким свирепым Дэнни еще никогда его не видела.

– Хочешь знать, почему так вышло, Дэнни? – прошипел он. – Ты слишком хорош собой для мужчины. Меня тянет к тебе, и от этого я сам себе противен. Но я тебя и пальцем не трону – скорее убью, вот я и решил лучше от тебя избавиться. Ты выживешь. Я точно знаю. Я многому научил тебя. Живи где хочешь, только не здесь. А теперь уходи, пока я не передумал, – об этом мы оба пожалеем.

Дэнни могла бы сказать ему правду, объяснить, что у него нет причин презирать себя за нелепые желания. Ведь она девушка. Но такое признание наверняка привело бы Даггера в бешенство: оно означало бы, что все эти годы Дэнни водила его за нос. И потом, он только что признался, что его влечет к ней. Узнав, что на самом деле она женщина, он сначала затащит ее в свою постель, а потом прикажет торговать своим телом. Не для того Дэнни целых пятнадцать лет притворялась мальчишкой, стараясь забыть, кто она такая!

Отвернувшись, она зашагала прочь – торопливо, чтобы случайно не проговориться, и за ближайшим углом столкнулась с Люси.

– Черт, где тебя носило, Дэнни? Я обыскала весь… что с тобой?

Этого Дэнни не выдержала. Слезы заструились у нее по щекам. Если бы не встреча с Люси, она сдержалась бы, подавила рыдания, постаралась поскорее уйти от бывшего дома. Но Люси, ее сестра, мать, единственная подруга…

– Выставил? – сразу догадалась Люси. – Выгнал вон? – Дождавшись, когда Дэнни кивнет, она продолжала: – Ну и чего ты ревешь? Это же твой шанс чего-нибудь добиться в жизни. Помнишь, ты хотела выйти замуж, родить детей, вырастить их? Ты же мечтала об этом. А здесь тебе такое не светит.

– Знаю, – всхлипнула Дэнни, с трудом вытолкнув из сжавшегося горла единственное слово.

– Тогда выше нос! – Но несмотря на всю лихость, Люси сама чуть не плакала. Сдерживаясь, она отвернулась.

– Как только устроюсь, я тебе сообщу, – пообещала Дэнни.

– Не забудь, а то я изведусь. А теперь беги. Удачи тебе, Дэнни. Верь в нее.

Дэнни попыталась хоть на миг поверить, что ей повезет, но не смогла. Она торопливо зашагала прочь. Расставание с Люси причинило ей боль, какой она никогда не испытывала. Но не успела Дэнни пройти и нескольких шагов, как Люси догнала ее, положила ладонь на плечо и остановила на минуту.

– Будь собой, крошка Дэнни, – прошептала Люси сквозь слезы, крепко обнимая подругу. – Давно уже пора. Просто будь собой, и у тебя все получится.

Глава 9

– У меня пакет для лорда Мэлори. Не знаете, случаем, где его найти?

– Кажется, какие-то Мэлори живут на Гросвенор-сквер.

– А где это?

– Недавно в городе?

– Что, так заметно?

Смешок.

– Гросвенор – это к северу отсюда. Пройдешь квартал, повернешь направо и шагай до богатых домов.

Хорошо было бы узнать адрес, но, с другой стороны, какой от него прок? К адресу понадобилась бы и карта, а Дэнни понятия не имела, где взять ее и как в ней разобраться. Вот если бы она знала адрес да еще могла позволить себе поездку в кебе… но об этом не стоило и мечтать.

Выбитая из привычной среды, Дэнни представляла собой жалкое зрелище. Только теперь она поняла, как ей не хватает образования. Она была уже готова сдаться и прекратить поиски. Только злость гнала ее вперед.

Днем она прекрасно выспалась бы в тихом переулке, если бы не мучительный голод. Он разбудил ее раньше, чем рассчитывала Дэнни, к голоду вскоре прибавилась резкая мигрень, а следом нахлынуло отчаяние.

Надо найти работу, и как можно скорее. Если придется воровать, чтобы прокормиться, хуже уже некуда. А ей в кои-то веки представился шанс вырваться из грязи! Нельзя упустить его, скатившись на самое дно сточной канавы, к старым привычкам. Но отвыкать от них будет нелегко. Дэнни знала: однажды она уже пыталась.

Договорившись, что Люси прикроет ее, как-то раз Дэнни отправилась на поиски приличной работы. Вскоре она поняла, что ее недостатки – внешность и отсутствие хотя бы азов образования. Чтобы претендовать на мужскую работу, она должна была уметь читать и писать или же обладать недюжинной силой, которой у нее, разумеется, не было. Чтобы просить женскую работу, сначала следовало обзавестись женской одеждой. В любом случае Дэнни требовалось жилье и хоть немного денег, чтобы продержаться до первого жалованья.

Ей казалось, что одно решение она нашла. Горничным часто предлагали комнату и стол – прекрасные условия для человека, который вынужден начинать с нуля. В следующий раз, отправляясь на поиски работы, Дэнни одолжила у Люси платье и, к своему восторгу, получила место – всего на два часа. Дворецкий согласился взять в горничные миловидную девушку, но экономка уволила ее, едва увидев. Хозяева дома принадлежали к среднему классу и пытались подняться по общественной лестнице, а потому нанимали только вышколенных слуг. Во всяком случае, в услугах горничных, похожих на беспризорниц и потаскух, они не нуждались.

Этот случай так разочаровал и обескуражил Дэнни, что она не скоро решилась вновь поискать работу. А когда попыталась еще раз, ей просто не повезло.

Вспоминая свои многочисленные неудачи, она разозлилась. Беда была в том, что она искала работу раз пять в году. И не каждый день, потому что ей нечасто удавалось вырваться из дома одной. Но теперь у нее не было выбора, да и времени тоже. Работа нужна ей немедленно, сегодня же. А еще – хоть какая-нибудь еда. Дэнни нещадно бранила себя за глупость – за то, что не догадалась утаить от Даггера хоть несколько полученных от Мэлори купюр, но прекрасно понимала, что руганью сыт не будешь.

Одиночество пока ее не радовало. Дэнни уже давно поняла, как плохо быть одной. Она выросла в доме, полном детей. И хотела вернуться туда, но чтобы это были ее дети, а она воспитывала их как полагается. Для этого ей необходим муж – порядочный человек, скромный и усердный труженик. К этой цели она стремилась с давних пор, но сознавала, что немногого добьется, пока ее принимают за мальчишку.

Конечно, хорошие мужья на улицах не валяются – их надо еще поискать. А чтобы поскорее утолить голод, необходима работа. Потом можно подумать и о муже.

 

С едой ей неожиданно повезло. Сквозь дыру в кармане сюртука за подкладку завалилось одно из колец, украденных у Хеддингса. Продать его Дэнни не решалась, опасаясь, что ее заподозрят в краже. Но она помнила, как много лет назад мисс Джейн выменяла на кольцо немного еды.

О мисс Джейн она давно не вспоминала – с тех пор как ей перестали сниться по ночам кошмары. Почему это случилось, она не знала. Страшные сны не давали ей покоя, сколько Дэнни помнила себя и мисс Джейн. В них повторялось одно и то же: кровь, вопли, а потом дубинка, которая обрушивалась ей на голову.

Но один сон, который повторялся нечасто, Дэнни любила за ощущение тепла и уюта. Ей снилась молодая незнакомая женщина, точнее, леди с серебристо-белокурыми волосами, как у самой Дэнни, уложенными в замысловатую прическу, как у дам на улицах. Эта красавица в элегантном наряде, похожая на ангела, гуляла по заросшему цветами лугу.

Люси считала, что это ангелы зовут Дэнни к себе, – ведь она должна была умереть еще много лет назад, а выжила. Люси, конечно, выдумщица. Но Дэнни тоже любила фантазировать, и ей порой казалось, что эта прекрасная дама – она сама в далеком будущем. И у нее в душе просыпалась надежда.

Сейчас надежда не помешала бы ей. За кольцо ей дали меньше фунта. Дэнни была разочарована, но больше ничего не смогла добиться от незнакомца, который твердил, что назначил хорошую цену.

В своих злоключениях она уже не раз обвинила молодого лорда. Не будь он таким надменным и самодовольным, он смирился бы с ее отказом и поискал другого вора, а она вернулась бы домой, и ей не пришлось бы ломать голову, не зная, где раздобыть обед.

Этот человек у нее в долгу. Он обязан расплатиться с ней, иначе лорд Хеддингс узнает, куда исчезли его краденые драгоценности. Конечно, заходить так далеко Дэнни не собиралась, но в крайнем случае могла намекнуть, что Мэлори у нее в кулаке.

Покончив с обедом в маленьком ресторане, она поблагодарила официанта за еду и советы. Его недовольной гримасы она не заметила. А если бы и заметила, то не поняла бы, что он ждал чаевых. Порой невежество бывает блаженством, но чаще – бедствием.

Раздраженный официант не оставил Дэнни в неведении. Проводив ее до двери, он закричал на всю улицу:

– Нищий ублюдок! И это после того, как я тебе помог! Да если бы я знал, я бы и рта не раскрыл!

Дэнни изумленно обернулась, не понимая, почему на нее кричат.

– О чем вы? Я же заплатил за еду.

– Ты что, полоумный? Думал, обслуживать тебя будут даром? Знал же я: таких, как ты, надо сразу гнать взашей!

Таких, как она? Эти слова больно укололи Дэнни, у нее зарделись щеки. Она зашла в первый ресторан, какой попался ей по пути, не заметив, что очутилась в приличном районе, среди хорошо одетых горожан. На крики официанта быстро собралась толпа. Повсюду слышался сердитый ропот.

– Вор, это уж как пить дать.

– Проверь карманы: все ли у тебя цело?

– Лучше посмотрим, что у него в карманах.

– Я зашел просто пообедать, – торопливо объяснила Дэнни официанту. – И заплатил за еду. Если я заплатил мало, так бы и сказали. И нечего меня оскорблять.

Официант спохватился, понял, что погорячился, и помрачнел. Но вокруг собралось слишком много клиентов, чтобы на виду у всех извиняться перед каким-то мальчишкой.

– Ступай-ка лучше отсюда, – посоветовал он. – Здесь приличный район. Проваливай в свои трущобы.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru