Влюбленный повеса

Джоанна Линдсей
Влюбленный повеса

Глава 4

Поручение, которое дали Дэнни молодые лорды, казалось сущим пустяком по сравнению с ее тревогами, поэтому она и не сомневалась в том, что справится. Почти все окна огромного особняка были распахнуты настежь. Дэнни выбрала окно на торцевой стене особняка, забралась в дом, прокралась по коридору и поднялась по устланной ковром лестнице.

Все лампы были погашены, но в открытые окна ярко светила луна. Впрочем, Дэнни не нуждалась в освещении: она привыкла к кромешной темноте. Окно в конце коридора на верхнем этаже тоже было открыто.

Повсюду попадались закрытые двери. В таких громадных домах Дэнни еще никогда не бывала. Заметив, что по одну сторону коридора дверей больше, чем по другую, она рассудила, что за ними скрываются комнаты разного размера, а среди них и спальня хозяина.

Она не ошиблась: комната, которую она искала, обнаружилась уже за второй из приоткрытых дверей. В пользу догадки Дэнни говорили и размеры спальни, и едва различимая фигура на кровати. Хеддингс крепко спал, оглашая комнату гулким храпом. Дэнни досадливо поморщилась. Она гордилась своим умением ступать бесшумно, по-кошачьи, но здесь она могла не осторожничать: Хеддингс все равно заглушал любые звуки.

Она двинулась прямиком к высокому бюро. Во втором ящике обнаружилась шкатулка с драгоценностями – большая, едва помещающаяся в ящике. Шкатулка была не заперта и вообще не имела замка. Очевидно, лорд Хеддингс свято верил в то, что в собственном доме ему ничто не угрожает.

Подняв крышку шкатулки, Дэнни чуть не ахнула от сияния не только колец, но и браслетов, брошей, даже ожерелий. Почти все украшения были женскими. Карточные выигрыши? Впрочем, Дэнни было все равно.

Шкатулку Дэнни решила не брать, рассудив, что та слишком громоздкая и вынуть ее из ящика бюро будет нелегко. Сверкающими драгоценностями Дэнни набила карманы сюртука. Закончив, она пошарила ладонью по бархатному дну шкатулки, проверяя, не забыла ли какую-нибудь невзрачную безделушку. Не хватало еще выяснить, что среди награбленного нет фамильных реликвий Перси, и снова явиться сюда.

С этой мыслью Дэнни обыскала остальные ящики, но не нашла ничего достойного внимания. В ящиках письменного стола лежали только бумаги. Наконец Дэнни занялась туалетным столиком, где обнаружились толстая пачка купюр, золотые часы-луковица и еще одно кольцо, закатившееся за флаконы с одеколоном, будто его в досаде швырнули на столик. Все эти ценности Дэнни тоже прихватила, запихав деньги в карманы брюк: карманы сюртука уже переполнились.

Больше искать было негде. У ночных столиков по обе стороны кровати не было ящиков, мимо книжного шкафа Дэнни прошла равнодушно, уверенная, что человек, который держит в незапертом бюро драгоценностей на тысячи фунтов, вряд ли станет прятать что-нибудь среди книг.

С облегчением вздохнув, она уже повернулась к двери, но Хеддингс вдруг закашлялся. Дэнни пригнулась, спряталась за спинку кровати. Кашель был надрывным и мог разбудить хозяина спальни. А если ему вздумается выпить воды из кувшина, стоящего в другом углу? Дэнни надеялась, что в случае чего успеет юркнуть под кровать.

Кашель усилился. Похоже, хозяин дома поперхнулся. У Дэнни мелькнула страшная мысль, что он захлебнется и умрет, а ее отдадут под суд, признают виновной в убийстве и приговорят к повешению. Ладони мигом взмокли. Может быть, стоит помочь ему? Но страх парализовал Дэнни, а вскоре она поняла, что ничего глупее нельзя было и придумать.

Она подождала еще минуту и убедилась, что Хеддингс мирно спит. Гулкий храп на мгновение показался ей чудеснейшим из звуков. Но вскоре от него вновь зазвенело в ушах и закипело раздражение, и Дэнни поспешила покинуть спальню.

Внизу по-прежнему было тихо. Дэнни проскользнула в комнату, через которую забралась в дом, и кто-то вдруг прижал ее к широкой груди, зажимая рот ладонью. И напрасно: от испуга Дэнни не смогла бы издать ни звука. Она чуть не лишилась сознания…

И вдруг знакомый голос прошептал:

– Какого дьявола ты там так долго возился?

Он! Ее облегчение длилось всего секунду, потом уступило место бешенству. Дэнни вырвалась, оскалила зубы и яростно зашептала:

– Вы что, рехнулись? Что вам здесь надо?

– Я боялся за тебя, – последовал возмущенный ответ.

Дэнни приглушенно фыркнула. Наглая ложь! Он боялся, как бы она не удрала вместе с награбленным.

– Захотите снова напугать кого-нибудь до смерти, пугайте себя. С меня хватит.

– Кольца нашел?

– Об этом потом, – отмахнулась она. – Сначала надо выбраться отсюда.

– Верно, – согласился он, а Дэнни уже направилась к окну и по пути вдруг запнулась о край ковра.

Падение потрясло ее. Неуклюжей она никогда не была, да и ковер лежал ровно. Наверное, угол ненароком завернул Мэлори. Пытаясь удержать равновесие, Дэнни ухватилась за стоящий рядом высокий пьедестал с каким-то бюстом. Тяжелый пьедестал выдержал и помог выстоять ей, но бюст покачнулся и рухнул на пол.

Дэнни мысленно застонала. В ночной тишине такого грохота хватило бы, чтобы разбудить мертвого, не то что слуг, спящих на том же этаже. Обернувшись, чтобы велеть Мэлори немедленно бежать, она увидела, что в дверях стоит незнакомец и целится из револьвера в ее спутника.

От ужаса у Дэнни перехватило дыхание. Вооруженный незнакомец был полностью одет – вероятно, он подоспел еще до того, как бюст ударился об пол. Наверное, Мэлори разбудил его, когда пробирался в дом.

Незнакомец был вправе пристрелить обоих незваных гостей на месте, не разбираясь, кто они и что здесь делают. Так поступила бы и сама Дэнни, застав в собственном доме среди ночи двух чужих мужчин.

Мэлори стоял спиной к двери. Он метнулся вперед, чтобы поддержать Дэнни, но помедлил, увидев, что с ней все обошлось. Он по-прежнему смотрел на нее, но уже при свете: незнакомец держал в руке лампу. А до Мэлори, похоже, не доходило, что в комнате вдруг стало светлее.

– Не оборачивайтесь! – прошипела Дэнни еле слышно. – Если вас узнают – беда. Лучше бы выстрелил!

Собравшись с духом, она жестом велела Мэлори посторониться и сказала незнакомцу:

– Приятель, револьвер здесь ни к чему. Мы просто искали, где бы переночевать. Наша карета сломалась в соседнем лесу. Милорду показалось, что в вашем доме он когда-то бывал. Но он пьян в дым, так что не удивлюсь, если он ошибся. Мы стучали, но нам никто не открыл. А милорду море по колено: решил, что мы войдем сами и завалимся спать в гостиной – Хеддингс, мол, и слова нам не скажет. Так что, мы ошиблись? И здесь живет не Хеддингс?

Напряжение мгновенно исчезло с лица незнакомца. Он опустил револьвер, хотя и не убрал его. Дэнни сочла, что терять им уже нечего.

– Он все твердил, что это я виноват, раз у кареты отлетело колесо, а я еще месяц назад говорил ему: менять пора колеса, колымага того и гляди развалится. Конечно, ему легко спускать все до последнего гроша на девиц да карты, а про мое жалованье и не вспоминает!

Незнакомец кашлянул.

– Может, не стоило говорить все это при нем?

Дэнни удалось рассмеяться.

– Да он еле на ногах стоит! Утром и не вспомнит ничего. Ума не приложу, как он еще не свалился.

– Кто он?

Такого вопроса Дэнни не ожидала, но нашлась мгновенно, вспомнив, как здесь очутилась:

– Лорд Кэрриуэй[1] из Лондона.

– Ну и пусть бы проспался в карете, – продолжал разговор незнакомец.

– Да мне-то что! Но в лесу я видел тени – может, звери какие, а может, и разбойники, кто их знает! Если бы милорда ограбили, он бы с меня шкуру спустил. А то и прогнал. По мне, лучше иметь работу, пусть и у лорда, который неделями не просыхает!

Последовала долгая пауза, и Дэнни уже почти не сомневалась, что незнакомец сейчас поднимет ее на смех и обвинит в наглой лжи. Она прикинула, в какую сторону бежать, а потом задумалась, сумеет ли пронырнуть между ног незнакомца, застав его врасплох.

– Сможешь втащить его наверх? – спросил незнакомец. – Там у нас несколько свободных комнат для гостей. И диван для тебя найдется.

Дэнни никак не ожидала, что ей поверят. Вероятно, ее собеседник сам был лакеем или дворецким и потому побоялся вышвырнуть знатного лорда за порог среди ночи. Он мог бы запереть подозрительных незнакомцев до утра, а потом допросить их в присутствии хозяина. Но он, видно, был из доверчивых.

Удобный случай улизнуть через окно представился сразу же, как только незнакомец повернулся к ним спиной, показывая дорогу наверх. Но револьвер он так и не убрал. А Дэнни ничуть не хотелось получить пару пуль в спину. И потом, здесь она была не одна, и даже если бы ей удалось удрать, бросить Мэлори одного она не могла.

Слава Богу, Мэлори не издал ни звука. Если бы слуга понял, что он вовсе не пьян, все пропало бы. Либо Мэлори ловко играл навязанную Дэнни роль, либо так струсил, что лишился дара речи.

Нет, он не трус, подумав, решила Дэнни. Сегодня он не побоялся хозяина таверны – значит, не испугался и незнакомого слуги. Отчаянный смельчак – вот кто он такой. А еще шантажист, который втянул ее в эту историю.

Дэнни взвалила себе на плечо руку Мэлори, делая вид, будто помогает ему сдвинуться с места, и вдруг заметила, что в другой руке он держит пистолет. Значит, все это время он держал незнакомого слугу под прицелом! Завяжись перестрелка, они могли бы погибнуть оба!

Незаметно выхватив у Мэлори пистолет, Дэнни сунула его в карман и услышала негромкий смешок. Господи, за какие грехи ей послали этого недоумка!

Она зашипела:

– Надеюсь, пьяницу сыграть сумеете, приятель. Голову не поднимайте, чтобы вас не разглядели.

 

Втащить его вверх по лестнице оказалось нетрудно. В волнении Дэнни не замечала, как соприкасаются их тела, как тяжело опирается на нее Мэлори – но только когда оглядывается слуга. Остальной путь он проделал сам, даже поддерживал Дэнни, у которой от страха подкашивались ноги.

– Сюда, – сказал слуга и распахнул дверь. – Утром вашу карету починят, и поедете своей дорогой.

– Премного благодарен, приятель.

Слуга вошел в комнату следом за ними, зажег лампу и направился к двери. Оружие он выпустил из рук только на минуту, пока чиркал спичкой. Дэнни задумалась: неужели он ей все-таки не поверил? Едва дверь закрылась, она сбросила с плеча руку Мэлори и метнулась к порогу – послушать, ушел ли незнакомый слуга. И вместо удаляющихся шагов услышала негромкий щелчок ключа в замке.

Глава 5

Заперты в ожидании… что их ожидает?

Дэнни побледнела. Значит, ей не поверили. Или просто слуга оказался слишком осторожным?

Лучше бы он проявил осторожность и запер их до утра, до пробуждения хозяина. Но если он собирается караулить их всю ночь под дверью, хуже и быть не может.

Обернувшись к Мэлори, Дэнни увидела, что он с любопытством наблюдает за ней, приподняв бровь. Подскочив к нему, она прошептала:

– Он запер нас!

– Дьявол! – выпалил он.

– Точно, приятель. Так что идите-ка ложитесь и храпите погромче. Пусть подумает, что мы спим, и сам уйдет спать.

Дожидаться, когда Мэлори выполнит приказ, она не стала. Снова подкравшись к двери, она легла перед ней на пол и заглянула в щель. И увидела по другую сторону двери башмаки. Слуга стоял за дверью и, должно быть, прислушивался.

Между тем в комнате было тихо. Дэнни недовольно обернулась и вопросительно уставилась на товарища по несчастью. Мэлори возвел глаза к потолку и презрительно скривился, недовольный поручением. И направился он не к кровати, а к окну – проверить, нельзя ли выбраться из дома через него. Но видимо, это было невозможно, потому что Мэлори вздохнул, сел на кровать, поерзал и издал несколько пробных звуков, напоминающих храп. Наконец удовлетворившись, он принялся нарушать тишину в комнате.

Дэнни чуть не рассмеялась. Занимаясь простейшим делом, Мэлори не скрывал отвращения. И поделом ему. Если бы он не забрался в дом, сейчас они не торчали бы здесь взаперти. Дэнни улизнула бы отсюда без труда, не поднимая шума, вместо того чтобы лежать на полу в надежде, что сон сморит подозрительного слугу и он покинет пост.

Но слуга, видно, страдал бессонницей. Пленников он явно собрался сторожить в коридоре всю ночь. Дэнни уже мерещился грохот захлопнувшейся за ее спиной двери тюремной камеры, и из глубин живота подкатывала липкая тошнота.

С нарастающим отчаянием она сама выглянула в окно. Мэлори вздыхал не зря: выбраться отсюда без веревки было немыслимо. Поблизости не росло ни одного дерева, на стене не виднелось ни единого карниза или выступа.

Скрутить веревку они могли бы из разорванных на полосы простыней – эта мысль пришла в голову Дэнни, когда она вспомнила, как такими же полосами Мэлори связывал ее. Но обведя комнату взглядом, она поняла, что привязать веревку не к чему. Ни один предмет здесь не выдержит такую тяжесть, как ее спутник. Ее саму – может быть, но только не его. Можно обвязать веревкой ножки кровати, но кровать узкая и слишком легкая, с деревянной рамой. А если попытаться придвинуть кровать к окну, наверняка поднимется шум.

Внезапно Дэнни осенило: слуга ждет, когда погаснет лампа! В досаде она была готова лягнуть сама себя. Ее пьяный «хозяин» мог завалиться спать и при свете, но зачем понадобился свет трезвому «слуге», которому так не терпелось вздремнуть? Надеясь, что именно так и рассуждал их тюремщик, Дэнни погасила лампу, и точно: не прошло и десяти минут, как шаги удалились по коридору и затихли на лестнице.

Все это время Мэлори так изощрялся в искусстве храпа, что Дэнни расхохоталась бы, если бы не опасалась, что здесь они застряли на всю ночь. Слуга не доверял им, иначе не простоял бы под дверью так долго. Могло быть и хуже. Слуга вполне мог разбудить хозяина, вместе с ним обнаружить пропажу и найти драгоценности в карманах Дэнни. Из такой переделки никому не выбраться.

Она зашептала Мэлори:

– Наконец-то убрался. Подождем несколько минут, когда он ляжет.

– А что потом?

– А потом отопрем замок и удерем.

– Ты умеешь?

Дэнни фыркнула.

– А как же! И всегда держу при себе отмычку.

Она вынула из шляпы толстую булавку и принялась ковырять в замке. Открыть его оказалось пустяковым делом. Как любой замок в спальне.

Не прошло и нескольких секунд, как Дэнни объявила:

– Готово. Выйдем через парадную дверь. Раз слуга знает, что мы были здесь, можно оставить ее незапертой.

По дому она прокралась, не оглядываясь и не проверяя, следует ли за ней Мэлори. Едва очутившись снаружи, она сорвалась с места и остановилась, только добежав до леса. Но лишь затем, чтобы перевести дух и осмотреться. Заметить фонари кареты в густой листве удалось не сразу. К тому времени, как Дэнни разглядела их, ее догнал Мэлори.

Всю оставшуюся дорогу до кареты он вел ее за локоть. Дэнни попыталась вырваться, но ее спутник только крепче сжал пальцы. Он явно не доверял ей и подозревал, что она готова сбежать вместе с драгоценностями.

Поскольку на этот раз рядом не было вооруженного слуги, близость Мэлори показалась Дэнни невыносимой. Взвалить его руку на плечо раньше, когда они поднимались по лестнице в доме Хеддингса, ее заставил леденящий ужас. Но теперь от него не осталось и следа. А длинное тело Мэлори опять прижималось к ней, она ощущала прикосновение его сильной ноги, бедра, груди, понимала, что идеально помещается у него в руках, чувствовала жар, исходящий от мужского тела – или от ее собственного? И невольно вспоминала, как дьявольски он красив, хотя в лесной темноте не могла разглядеть лица. Ей вдруг представилось, как в карете он скользил по ее телу взглядом манящих синих глаз, словно заглядывал ей в душу.

Если бы Мэлори остановился и повернулся к ней, она была бы готова на все. Ее сердце колотилось так гулко, что стук отдавался в ушах. Сейчас он остановится и прильнет к ее губам. Ее первый поцелуй – с самым прекрасным мужчиной на свете! Удовольствие должно быть неземным. Зная это, Дэнни тяжело дышала и дрожала от предвкушения.

Но Мэлори втолкнул ее в карету, остановившись только затем, чтобы распахнуть дверцу.

Донельзя разочарованная, но не желающая признаться в этом, Дэнни с недовольной гримасой плюхнулась на сиденье и зло уставилась на усевшегося напротив Мэлори. Сильнее всего она злилась на него за то, чего не произошло – точнее, произошло, но лишь в ее воображении. Но это не помешало ей мысленно возмущаться. А Мэлори ни о чем не подозревал. Кислую мину Дэнни он наверняка приписал чуть не сорвавшемуся ограблению.

– Ну и с чего это взбрело вам в голову? – спросила она. – Мы попались из-за вас, ясно? Если вы сумели пробраться в дом, могли бы и кольца забрать сами. Зачем вам тогда понадобился я?

– А в чем дело? – осведомился Перси, но ему никто не ответил.

– Ты не возвращался слишком долго, – хмуро возразил Мэлори. – Вот я и отправился за тобой.

– И десяти минут не прошло!

– Зато эти десять минут были бесконечными. Но сейчас это уже не важно.

– Из-за вас нас всех могли убить! Это тоже не важно?

– Что все-таки случилось? – снова вмешался Перси.

– Ничего такого, с чем не сумел бы справиться этот малый, – объяснил Мэлори и обратился к Дэнни, еще не успевшей загордиться от неожиданного комплимента: – Выкладывай, что принес. Посмотрим, стоила ли игра свеч.

– Сначала велите кучеру трогать, – возразила Дэнни, слегка смягчившись от признания Мэлори: с таким же успехом он мог напрямик заявить, что она спасла ему шкуру. – Задерживаться здесь опасно.

– Разумно, – согласился Перси и постучал в потолок кареты, подавая кучеру сигнал возвращаться в город. – Ну, не томите же!

Лорд Мэлори молчал, а Дэнни принялась выкладывать содержимое карманов на сиденье. Всю добычу, в том числе и пачку купюр, она сгребла в охапку и переложила на сиденье между двумя спутниками. И даже вывернула карманы, показывая, что больше у нее ничего нет.

Перси сразу высмотрел в куче какое-то кольцо древнего вида и схватил его с ликующим «Господи Боже мой, это оно!». Злополучную реликвию он одарил поцелуем, а потом с неприличной поспешностью надел на палец.

– Юноша, вы себе представить не можете, как я вам признателен! Вы… – Поток благодарностей внезапно прервался: Перси снова порывисто склонился над грудой драгоценностей. – А вот и второе! – объявил он, выуживая второе кольцо.

– Мы благодарны тебе, парень, – закончил его мысль лорд Мэлори.

– В вечном долгу, – поправил Перси, широко улыбаясь Дэнни.

– Я бы не заходил так далеко, – предостерег Мэлори.

– Говори за себя, старина. Тебе-то не приходилось прятаться от родной матери.

– У меня ее нет.

– Тогда от Джордж.

– Логично, – ухмыльнулся Мэлори.

– От Джордж? – недоуменно переспросила Дэнни.

– Это моя мачеха.

– Ее зовут Джордж? – изумилась Дэнни.

Молодой лорд весело рассмеялся, его кобальтовые глаза заискрились.

– Точнее, Джорджина, но отец сократил ее имя вопреки всем правилам. Такая у него привычка, видишь ли.

Дэнни ничего не видела и не желала видеть. Она сделала то, о чем ее просили, вернее, чего у нее требовали. И больше не хотела иметь с этими господами ничего общего. Лишь бы ее отвезли домой, к Даггеру. Чтобы поскорее узнать, есть ли у нее еще дом.

Вспомнив о предстоящей взбучке, Дэнни помрачнела. Но ее спутники ничего не заметили. Их взгляды были прикованы к сверкающей груде.

Перси вытащил из нее овальный кулон, усеянный изумрудами и бриллиантами.

– Знакомая вещица, да? – спросил он друга.

– Несомненно. Я не раз восхищался бюстом леди Кэтрин, когда его украшал этот кулон.

– Вот бы не подумал, что она играет в карты да еще ставит на кон свои бриллианты!

– Она и не ставит. Я слышал, этот кулон украли у нее несколько месяцев назад, в Шотландии.

– Ты меня разыгрываешь, дружище?

Мэлори нахмурился:

– Нет. И этот браслет мне знаком. Могу поручиться, что кузина Диана надевала его на прошлое Рождество. Правда, о пропаже она не упоминала, но мне доподлинно известно, что в азартные игры она никогда не играет.

– Так ты хочешь сказать, что лорд Хеддингс – вор?

– А что тут еще скажешь?

– Но это же замечательная новость! Ты не представляешь, как я раскаиваюсь в том, что смотрел сквозь пальцы на эти отвратительные преступления.

Мэлори заметил, что при этих словах Дэнни страдальчески закатила глаза. И сам с трудом удержался от усмешки. Но следующий вопрос Перси отрезвил молодого лорда:

– Но как же нам теперь быть?

– Тут мы ничего не сможем поделать, не подставив под удар себя и нашего юного друга.

– Очень жаль. Прискорбно видеть, как воры выходят сухими из воды, не поплатившись за… – Перси перехватил многозначительный взгляд Дэнни и закашлялся. – Разумеется, я не имел в виду присутствующих.

– Вы про себя? – съязвила Дэнни. – Выкрасть эти побрякушки предложил не я.

– Совершенно верно. – Перси густо покраснел.

Но лорд Мэлори спас его, недовольно напомнив:

– Действительно, ты только пожелал опустошить наши карманы в таверне. Но вспоминать об этом не обязательно.

Казалось, ярким румянцем сразу двух пассажиров кареты можно разжечь жаровню. Дэнни предпочитала, чтобы последнее слово оставалось за ней. Но в нынешних обстоятельствах решила воздержаться от ответа.

Этот красавец не только ловок, но и недоверчив, иначе не последовал бы за ней в дом, чтобы не дать ей сбежать. А еще он хитер и умен. Дэнни уже не сомневалась, что эта кража – его затея.

Жаль. Лучше бы он был таким же легковерным, как его друг. Впечатление простака, которого легко обвести вокруг пальца, он производил лишь в первые минуты знакомства. Если бы не он, Дэнни сумела бы выпутаться из этой истории. И улизнула бы в два счета, если бы Мэлори не был так чертовски привлекателен. Рядом с ним у нее путались мысли, особенно под пристальным взглядом его ярко-синих глаз. Все ее хитрость и ум куда-то улетучились, а она превратилась в растерянную и неуклюжую дуреху и чувствовала себя не в своей тарелке.

1От англ. carry away – увозить.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru