Гендерный мозг. Современная нейробиология развенчивает миф о женском мозге

Джина Риппон
Гендерный мозг. Современная нейробиология развенчивает миф о женском мозге

Предполагалось, что первые исследования головного мозга человека методом фМРТ принесут ошеломляющие открытия и мы узнаем о работе мозга то, о чем раньше только догадывались.

Размер все еще имеет значение

Вы можете подумать, что новейшие технологии подняли уровень старой дискуссии на заоблачный уровень. Больше никаких «лишних 140 грамм» или насмешек над «Homo parietalis» и маленькими углами между лбом и челюстью?

Боюсь, что я вас разочарую. Представление о том, что «размер имеет значение», оставалось столь же незыблемым в исследованиях мозга методами визуализации, как это было во времена измерения шишек и картечи. В мозге женщин по-прежнему находили то, что требовалось. Как заметила Энн Фаусто-Стерлинг, биолог и специалист по гендерным исследованиям, эта дискуссия в конце концов вылилась в «войну за мозолистое тело»38. Я намеренно сказала «война» – один ученый в этой области назвал свою статью «В окопах мозолистого тела»39.

Мозолистое тело представляет собой мост из нервных волокон размером примерно десять сантиметров, расположенный между правым и левым полушариями мозга. Это самое крупное образование из белого вещества в головном мозге, которое содержит соединения из более чем 200 миллионов нервных клеток. На срезах мозга эта структура четко заметна и похожа на бледно-серый вытянутый орех кешью. Мозолистое тело явно выделяется на фоне окружающего его более темного серого вещества40.

В 1982 году американский антрополог Ральф Холлоуэй и его студентка, клеточный биолог Кристин Делакост-Утамсинг, сообщили об открытии половых различий в размере мозолистого тела на основании очень маленькой выборки субъектов исследования – четырнадцати мужчин и пяти женщин41. Это различие касалось не всего мозолистого тела, а только той части, которая локализовалась в задней части мозга. У женщин она оказалась «более луковицеобразной». На самом деле разница не была статистически значимой, хотя проводилось несколько подобных исследований, результаты которых подтвердили исходные данные. В наши дни статья с таким размером выборки и низким уровнем статистической значимости просто не может быть опубликована. Но она серьезно повлияла на исследования половых различий мозга.

СЧИТАЛОСЬ, ЧТО ЧРЕЗМЕРНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ВЕДЕТ К «УЧЕНОЙ АНОРЕКСИИ», КОТОРАЯ ДЕЛАЕТ ЖЕНЩИН АСЕКСУАЛЬНЫМИ И БЕСПОЛЕЗНЫМИ ДЛЯ БРАКА.

Эти сомнительные данные вызвали настоящую войну среди ученых. Вот вам отличный пример того, как найти в мозге нужный ответ в зависимости от того, как вы задаете вопрос. В результате было проведено немало исследований на различных группах с использованием разных методов измерения – но консенсус до сих пор не достигнут. Почему же, спросите вы?

Во-первых, невозможно точно измерить нечто, имеющее трехмерную структуру неправильной формы, закопанное между двух половин сгустка органического вещества еще более сложной формы. Сначала исследования основывались на препарировании мозга, аккуратном разделении его на два полушария и открытии мозолистого тела. Препараты фотографировали и проецировали на стеклянный экран. Эти изображения измеряли со всех сторон (да, вручную), вычисляли длину, площадь и ширину различных структур. Длину можно было измерить, проведя прямую линию от одного конца элемента до другого, или измерить кривую линию по форме мозолистого тела42. Эти методы измерения вручную сегодня уже не используются, их заменили автоматизированные процедуры, но основной принцип «отслеживания» остается прежним.

Для различных измерений предлагались разные способы, все с целью доказать предположение о том, что мозолистое тело имеет половые различия. Это очень похоже на методы краниологии, которые широко применялись в девятнадцатом веке. Например, в статье 1870 года краниологические измерения описывались следующим образом:

Череп закрепляется в горизонтальной раме с помощью двух заостренных винтов, по одному с каждой стороны, которые являются неподвижными опорами; другие винты, на подвижных направляющих, можно устанавливать в любых двух точках на одном уровне. Вертикальная перекладина может двигаться вниз и вверх, вдоль боковой рамы, и направлять горизонтальную перекладину внутрь. К ее правому углу прикрепляется игла, если это необходимо, или в вертикальном, или в продольном направлении. Рамка, перекладины и игла размечены в дюймах и десятых частях дюйма, что позволяет легко измерять вертикальное и горизонтальное расстояние любой точки на черепе от места закрепления иглы и переносить измерения на бумагу. На основании серии таких точек можно построить диаграмму. На миллиметровой бумаге такая диаграмма строится за несколько минут из серии рисунков, состоящих всего из нескольких линий43.

Теперь сравните это описание с объяснением измерений мозолистого тела, проведенных в 2014 году:

Контуры обоих мозолистых тел обводил один и тот же эксперт (М. У.). Верхние и нижние края определяли относительно передних и задних конечных точек. Среднюю линию мозолистого тела субъекта N (т. е. линию, которая проходит рострокаудально через центр мозолистого тела, примерно параллельно его верхнему и нижнему краю) выводили на основании теоремы двойственности симметрии-кривизны (Leyton, 1987). Затем на этой линии наносили 400 точек, расположенных на равном расстоянии друг от друга, и 400 соответствующих точек наносили на верхний и нижний край мозолистого тела. Расстояние между соответствующими точками на верхнем и нижнем крае считалось толщиной мозолистого тела на этом уровне. Значение 400 измеренных величин толщины кодировали цветом и переносили на левое пространство мозолистого тела субъекта N. Из 400 значений вычисляли среднее, которое считали средней толщиной мозолистого тела, а сумму расстояний между 400 соседними точками считали длиной средней линии этой структуры44.

Вам не кажется, что за 150 лет методы не сильно изменились? Так и хочется спросить: мы что, действительно скрупулезны в своих исследованиях, или просто отчаянно ищем хоть какие-то различия?

Во-вторых, когда вы сравниваете мозг и описываете что-то как «более крупное», это не так однозначно, как может показаться. В среднем, мозг мужчин крупнее мозга женщин, и это, естественно, делает крупнее все структуры внутри мозга. В более крупном мозге более крупное мозолистое тело, а также все остальные структуры, включая такие важные, как миндалина и гиппокамп, из-за которых тоже можно развязать войну. (И в этой войне значение разницы в размере будет использоваться в качестве аргумента, поддерживающего «естественные» склонности и способности мужчин и женщин).

Чтобы вести подобные споры, нужно договориться о способах «поправок» различий в размере мозга. Но вся проблема – в слове «договориться». В ранних исследованиях считалось, что достоверный показатель размера мозга – его вес. Другие ученые полагали, что подходящий показатель – площадь мозга. В более современных работах в качестве более точной переменной используют объем мозга. И раз у нас есть проблемы масштабирования, то нужно говорить о размере мозолистого тела в отношении к каким-то частям мозга45. Но к каким именно?

Похоже, мозолистое тело стало любимым кусочком мозга, который все хотят сравнивать. Горе вам, если вы не согласны с этим выбором. Такого рода споры заставили двух исследователей в этой области высказаться довольно раздраженно:

На каком основании исследователь выбирает часть мозга, относительно которой он оценивает пропорции мозолистого тела? Очевидным кажется размер мозга, но как насчет объема затылочной доли, или желудочков, длины спинного мозга, размера зрачка в расширенном состоянии, или объема большого пальца на левой ноге, приподнятого на 0,667 процента?46

Здесь мне на ум приходит непочтительное сравнение с «Житием Брайана по Монти Пайтону», где толпу призывают «молиться тыкве» только для того, чтобы создать новый святой символ, вместо того чтобы «молиться ботинку».

Но даже если можно добиться некоторого консенсуса в вопросах поправок, что может означать любое обнаруженное различие? Допустим, у вас более крупное или широкое мозолистое тело. И что дальше? Если мозолистое тело у женщин отличается от мужской версии, то как это связать с половыми различиями в поведении, что, собственно, и требовалось доказать изначально? Только в единичных экспериментах действительно фиксировали какие-то половые различия в связи с пестрым набором измерений величин.

Более крупный мост между двумя полушариями теоретически должен означать лучшее взаимодействие между ними. На ранних этапах нейро-психологи полагали, что правая сторона мозга отвечает за эмоции и общие навыки обработки информации, поскольку дефицит именно таких навыков обнаруживался у пациентов с травмами правого полушария47. Левое полушарие, как мы знаем на основании работ Брока и его последователей, обеспечивает речь и логику. Вполне естественно, что, если у женщин в среднем более крупное мозолистое тело, это объясняет, почему они так хорошо различают эмоциональные полутона разговора или почему способны понять, что происходит, даже если им ничего об этом не рассказали (это называется интуицией). Менее свободное взаимодействие между полушариями может означать, что каждое из них остается со своими собственными навыками. Холодное и логичное левое полушарие мужчин помогает им воспринимать мир, не отвлекаясь на беспокойное и эмоциональное правое полушарие. А чрезвычайно развитые в правом полушарии навыки ориентирования в пространстве позволяют сосредотачиваться на выполняемом в данный момент задании. Следовательно, более эффективный фильтрующий механизм мужского мозолистого тела объясняет их математический и научный гений (добавим сюда блестящие шахматные способности для полноты картины), право возглавлять промышленность, получать Нобелевскую премию и так далее и тому подобное. В этом смысле «размер имеет значение», но в обратном смысле «меньше – значит лучше».

 

Однако, как я уже говорила, основная проблема в том, что мы до сих пор не совсем уверены во взаимосвязи между размером любой структуры мозга и проявлением любого вида поведения, которое может быть связано с этой структурой. Проще говоря, мы знаем, что чем чувствительнее часть тела (например, губы – по сравнению со спиной), тем больше площадь сенсорной коры, вовлеченная в обработку информации от этой конкретной части тела48. Известно из исследований с участием спортсменов, что области мозга, связанные с определенными навыками, могут увеличиваться в размере, по мере того как человек приобретает эти навыки49. Но мы еще очень далеки от моделирования любых причинно-следственных связей. Как мы увидим в этой книге, довольно часто связь между определенной структурой и конкретным проявлением поведения «предполагается», и возможно, что само поведение не изучалось вместе с исследованием упомянутой структуры. У женщин более широкая коммуникационная связь в мозолистом теле? А, вот почему они так здорово умеют делать несколько дел одновременно! У женщин правое полушарие переполнено лингвистическим мусором? Не удивительно, что женщины не умеют читать карты!

И еще существует проблема двадцать первого столетия, о которой необходимо упомянуть. Когда мы спорим о размере мозолистого тела, как насчет пластичности мозга? Помните, что нервные пути могут развиваться примерно до тридцатилетнего возраста и что мозолистое тело может расти до вполне зрелого возраста? За это время может много чего произойти. Например, в одном исследовании обнаружили, что скорость переноса сигнала в нервах мозолистого тела выше у музыкантов, играющих на струнных инструментах (где две руки выполняют разные задачи), чем у пианистов (где две руки работают одинаково) или у тех, кто музыкой вообще не занимается50. То есть даже если отдельные группировки в войне за мозолистое тело договорятся о том, какое измерение использовать, то любые выводы об обнаруженных половых различиях следует делать в контексте социальных факторов или личного опыта субъекта исследования.

История с мозолистым телом породила множество других попыток измерить половые различия мозга. И споры возникают не только из-за способа измерения. Существуют разногласия об источнике якобы обнаруженных различий и даже яростная полемика о том, что это может означать. В популярной литературе о «разнице полов» часто можно встретить утверждение, что у женщин мозолистое тело больше, чем у мужчин, и это вроде как доказывает правильность стереотипа о правом/левом полушарии51.

Другой обсуждаемый параметр – это отношение серого вещества к белому. Если просто, это баланс между общим объемом нервных клеток мозга (серое вещество) и соединяющих их нервных путей (белое вещество). В 1999 году Рубен и Ракель Гур провели исследование на предмет половых различий этого параметра с помощью только появившегося метода структурной МРТ52. В первом исследовании оказалось, что у женщин более высокий объем нервных клеток, а у мужчин больше связей между ними. В четырех последующих исследованиях уточнялся объем мозга, поскольку на величину серого и белого вещества могли повлиять методы масштабирования: серого вещества больше в крупном мозге, и, следовательно, здесь требуются более длинные пути коммуникации53. Еще в двух исследованиях обнаружили высокое отношение серого вещества к белому у женщин, а в двух различий вообще не нашли. Еще позднее ученые провели обзор 150 исследований на эту тему, и оказалось, что на самом деле более высокий процент от общего объема серого вещества все же у мужчин, что противоречило изначальным данным54. В общем, показатель серого и белого вещества – не очень-то полезный инструмент для определения различий мозга мужчин и женщин.

Но это не мешает использовать подобное отношение в продолжающемся споре. Вопрос половых различий серого и белого вещества стал еще одним неправильным представлением о мозге и превратился в стереотип в популярной литературе. В 2004 году ученые пытались найти взаимосвязь между значением коэффициента интеллекта (IQ) и количеством серого и белого вещества в мозге. В исследовании участвовали двадцать семь женщин и двадцать один мужчина55. Ученые обнаружили, что у мужчин более достоверная корреляция между IQ и серым веществом (в 6,5 раза больше, чем у женщин), а у женщин в девять раз более достоверная корреляция IQ и белого вещества. Однако не было никаких выводов относительно того, что может означать эта корреляция на самом деле. Было сказано только, что эти два показателя сочетаются. В этом нетрудно увидеть тени выпяченных челюстей и углов наклона лба.

ЕСЛИ ЖЕНСКОЕ МОЗОЛИСТОЕ ТЕЛО ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ МУЖСКОЙ ВЕРСИИ, ТО КАК ЭТО СВЯЗАТЬ С ПОЛОВЫМИ РАЗЛИЧИЯМИ В ПОВЕДЕНИИ?

В научной литературе сообщалось, что у женщин показатель IQ связан с интегрированием и усваиванием информации (или использованием большего количества нервных путей в мозге), а у мужчин процессы более локальные. Такие заголовки, как «Интеллект мужчин и женщин связан с серым и белым веществом» и (естественно) «Мужчины и женщины действительно думают по-разному», показывают, что давнее исследование с малым количеством участников и использованием грубых и загадочных измерений на сегодняшний день цитировалось более 400 раз. Часто в контексте дискуссий об однополых школах или недостаточном представительстве женщин в науках.

Мы проследили кампанию по «обвинению мозга» на протяжении многих лет и увидели, как прилежно ученые искали те различия мозга, которые поставили бы женщину на место. Если какого-то параметра, характеризующего низшее положение женщины, не существует, то его нужно придумать! И это измерительное безумие продолжается в двадцать первом веке – с использованием методик визуализации, явно более сложных, чем краниометрические циркули или френологические шишки. Но, определенно, те же самые споры относительно измеряемых параметров продолжаются. Вся эта кампания началась с утверждения о существовании половых различий и охоты на них и продолжает мотивировать ученых искать дальше.

На заре двадцать первого столетия ученые направили свое внимание на другой возможный источник доказательств слабой биологии женщин: на их так называемые «неконтролируемые гормоны». Началась новая охота за доказательствами.

Глава 2
Ее неконтролируемые гормоны

В любых дискуссиях о половых различиях человеческого мозга часто возникает вопрос: «А что же гормоны?» Убеждение, что половые различия в поведении в равной степени связаны как с мозгом, так и с этими химическими посредниками, твердо закрепилось в популярной биологической литературе, где объясняются наши навыки, склонности, интересы и способности. Финансовый успех (или неудача), умение руководить людьми, агрессия и даже сексуальная распущенность приписывается высокому уровню тестостерона у мужчин, а способность женщины к заботе о детях, умение помнить даты дней рождения и талант к шитью, очевидно, объясняются высокими уровнями эстрогена1. Действительно, на эти гормоны ранее возлагалась прямая ответственность за половые различия мозга, причем воздействие тестостерона во время внутриутробного развития приводило к расхождению путей формирования мужчин и женщин2.

В начале двадцатого века открыли первый гормон, и с тех пор химическое управление поведением оказалось под пристальным вниманием. Ученые измеряли и экспериментировали над половыми железами, чтобы посмотреть, как это повлияет на поведение.

Французский психолог Шарль Броун-Секар первым предположил, что существуют какие-то химические вещества, выделяющиеся в кровоток и управляющие органами на расстоянии3. Для проверки своей гипотезы он смешал коктейль из измельченных тестикул морских свинок и собак и мужественно его выпил. После этого он сообщил о ярком ощущении бодрости и умственной ясности.

В 1902 году английский врач Эрнест Старлинг идентифицировал первое такое вещество – секретин. Это произошло во время его совместной работы с психологом Уильямом Бейлисом4. Ученые обнаружили, что химические вещества, которые мы теперь называем гормонами (от греческого выражения «подтолкнуть к действию»), вырабатываются железами тонкого кишечника и стимулируют работу поджелудочной железы. Вскоре после этого открыли и многие другие зоны выработки и действия этих химических регуляторов. Как и ожидалось, изучение регуляторов полового поведения и половых различий стояло в первых строках списка исследовательских проектов.

Андрогены, эстрогены и прогестогены – гормоны, определяющие развитие половых органов и управляющие половым поведением, были открыты в конце 1920-х – начале 1930-х годов. Хотя последствия пересадки тестикул различным животным изучались еще в восемнадцатом веке5. Так, в конце девятнадцатого века обнаружили, что экстракт яичников эффективно лечит «приливы» во время менопаузы, что указывало на существование каких-то специфических женских секретов, связанных с менструациями6.

Самый главный андроген – тестостерон – получил свое название в 1935 году, когда профессор химии Фред Кох выделил его из тестикул быка. Кох показал (на самом деле ничего он не показал), что кастрированные петухи и крысы могут восстанавливать свои свойства самцов, если им ввести этот гормон. Например, ученый продемонстрировал, как исчезнувший у кастрированного петуха гребень восстановился в прежнем размере7. Это послужило основанием для довольно странных методов лечения с целью улучшения мужской силы (если вам интересно, поищите, к чему привели исследования Штейнаха)8.

Что касается так называемых женских гормонов, то в 1906 году было обнаружено, что выделения яичников вызывают циклическую половую активность у самок животных9. Эти вещества были названы эстрогенами, от греческого термина «эструс» (сумасшедшее желание) и «геннан» (вырабатывать). (Вы можете догадаться, какого пола был ученый, который придумал этот термин.) В 1930-х годах идентифицировали и синтезировали различные эстрогены: эстрон, эстриол и эстрадиол. Оказалось, что эти вещества запускают половое созревание у самок животных и даже заставляют самцов крыс вести себя подобно самкам10.

Следует отметить, что, хотя андрогены были открыты как мужские гормоны, а эстрогены и прогестогены – как женские, они присутствуют у всех: и у мужчин, и у женщин. (Хотя на заре исследований было высказано предположение, что эстрогены, обнаруженные у мужчин, на самом деле появились в результате употребления риса и сладкого картофеля. Вероятно, ученые пытались приписать негативные качества эстрогенов только тому варианту гормона, который был обнаружен у женщин)11.

Да, уровни каждого из гормонов различаются. Количество тестостерона от природы обычно выше у мужчин, чем у женщин, а эстрогена – наоборот, но не стоит забывать о том, что эти гормоны присутствуют у обоих полов, особенно когда речь заходит о трактовке зависимого от гормонов полового различия в поведении.

Как и с ранними исследованиями мозга, ученые изучали связь между новыми открытыми химическими веществами, которые предположительно контролировали поведение, и половыми различиями. Особенно по той причине, что «половые» гормоны имели четкую связь с хорошо описанным поведением животных, а именно – с их различными ролями в продолжении рода. Но как изучить то же самое у человека? Героический прием внутрь экстрактов из тестикул или яичников, к счастью, вскоре был признан бесполезным и не мог использоваться в качестве доказательства. Подобным образом было непросто воспроизвести у человека последствия ранней кастрации самцов крыс, вызванной инъекцией эстрогена.

Кроме того, какие исследовались элементы поведения? Если бы было необходимо объяснить существующее положение вещей и превосходство добивающихся успеха мужчин над неполноценными, эмоционально неуравновешенными женщинами, то сравнение репродуктивных приемов обоих полов, вероятно, было бы не столь политически показательным, как можно было бы надеяться.

Внимание привлекло «широко известное» явление – ежемесячный цикл повышения и понижения иррациональности и эмоциональной неуравновешенности женщин, который, как мы уже видели в предыдущей главе, с таким энтузиазмом изучался учеными-мужчинами в девятнадцатом столетии. Возможно, Броун-Секар не пробовал подходящий коктейль из органов самок, иначе он испытал бы очевидную утрату ясности мышления? «Неконтролируемые гормоны», на которые уже намекал Мак-Григор Аллан в девятнадцатом веке, когда говорил о проблеме с менструациями, стали модным объяснением, почему женщинам нельзя давать никакую силу и власть.

 
Менструальный цикл: грязь, мрачное настроение или миф?

Изучение изменений поведения женщин во время менструального цикла было популярным источником подобных данных. В историческом плане, естественно, они приводились в качестве причины, по которой женщины не могли занимать никакие влиятельные должности. В 1931 году гинеколог по имени Роберт Франк подвел научную основу под эту идею. Он предположил связь между недавно открытыми гормонами и проявлениями «предменструального синдрома» (или ПМС) у его пациенток. Женщины совершали «глупые и опрометчивые поступки» непосредственно перед менструацией. Так появился этот пресловутый синдром (ПМС)12.

Только в 1960-е и 1970-е годы англичанка Катарина Дальтон, ученый-эндокринолог, определила ПМС как клинический синдром, сложив воедино многие связанные с ним физические и поведенческие симптомы. Она связала эти проявления с предменструальной фазой и выяснила точную биологическую причину: нарушение гормонального равновесия13. В западной культуре ПМС стал общепринятым явлением, и дни перед началом менструации гипотетически связывались с приступами плохого настроения, плохими оценками в школе или недобросовестным выполнением работы, снижением когнитивных способностей в целом и повышением вероятности несчастных случаев. Считалось, что 80 % женщин в Соединенных Штатах испытывают предменструальные эмоциональные или физические симптомы14. ПМС занял прочное место в массовой культуре, где нередко можно встретить удивительное единодушие относительно предменструального безумия и перепадов настроения под действием гормонов у женщин, которые не могут это контролировать и неделями пребывают в аду15.

Интересно, что Всемирная организация здравоохранения провела исследования, в которых обнаружились культурные вариации в жалобах, связанных с предменструальной фазой. О перепадах настроения говорили почти исключительно женщины из Западной Европы, Австралии и Северной Америки. А женщины, принадлежащие к восточным культурам, к примеру китаянки, чаще называли физические симптомы, например отеки, и реже сообщали об эмоциональных проблемах16.

В 1970 году доктор Эдгар Берман, в то время член Комитета по национальным приоритетам демократической партии США, заявил, что женщины непригодны для управляющих должностей по причине неуравновешенности вследствие «неконтролируемых гормонов». Как он объяснял, женщины, у которых менструации еще не начались ввиду молодого возраста, или после наступления климакса могут быть свободны от ежемесячных приступов иррациональности. Представьте, говорил доктор Берман, женщину – президента банка, «которая выдает ссуды в этот особый период. Или, что еще хуже, женщину во время климакса которая принимает решение по высадке десанта или испытывает приливы и держит палец на ядерной кнопке»17. Изначально космическая программа была закрыта для женщин, так как считалось, что нежелательно иметь человека в таком «темпераментном психофизиологическом состоянии» на борту космического корабля18.

На Западе концепция ПМС была настолько общепринятой, что стала своего рода «неизбежно сбывающимся предсказанием». ПМС использовали для объяснения или обвиняли в событиях, которые могли быть с тем же успехом связаны с другими факторами. В одном исследовании было показано, что женщины намного охотнее связывали свое состояние во время менструаций с плохим настроением, даже в тех случаях, когда явно вмешивались другие факторы19. В другом исследовании обнаружили, что если женщину ввести в заблуждение, показать ей физиологические параметры, свидетельствующие о предменструальном периоде, то она гораздо чаще сообщала о негативных симптомах, чем женщина, которая полагала, что для ПМС еще не пришло время20.

Но что же такое предменструальный синдром? Как узнать, что у вас он есть? И чем он вызван? Ответы на эти вопросы неоднозначны. Что касается определения, то следует назвать его «туманным и неопределенным»21. Похоже, что не существует общепринятого мнения о том, какие изменения поведения следует изучать. Всего было определено сто или более (ничего себе!) «симптомов»: некоторые были физическими – «боль» или «отеки». Другие – эмоциональными: «тревожность» или «раздражительность». Были даже выявлены когнитивные симптомы: «снижение работоспособности» или такие плохо определяемые признаки, как «ухудшение суждения». Тем не менее усиленно подчеркивались негативные явления.

Наиболее часто используемый опросник для сбора данных незамысловато назван «Опросник по менструальному дистрессу Муу» (имя «Муу» относится к автору этого опросника, а не к тем, кто его заполняет)22. В этом опроснике женщинам предлагается оценить сорок шесть симптомов по шкале от «проявления отсутствуют» до «полная или частичная нетрудоспособность». Почти все симптомы относятся к поведению и указаны с негативной точки зрения: «забывчивость», «рассеянность», «замешательство». Из всех пунктов только пять позитивны: «прилив энергии», «упорядоченность» и «ощущение благополучия». Интересно, что при заполнении опросника те люди, у которых никогда не было менструаций, давали ответы, неотличимые от менструирующих женщин23[2].

А вот еще одно исследование, по результатам которого можно предположить существование связи между женскими гормонами и позитивными изменениями поведения (что, конечно, не было бы в центре внимания последователей школы Гюстава Лебона, Дж. Мак-Григора Аллана и Эдгара Бермана). Теперь ученые все чаще соглашаются с тем, что наиболее достоверные данные свидетельствуют об улучшении когнитивных способностей и эмоционального состояния во время фазы овуляции и после нее, а не о их мнимом дефиците, который якобы возникает перед менструацией. Недавно провели крупномасштабное исследование когнитивной функции и эмоционального состояния во время менструального цикла с использованием фМРТ и анализа гормонального уровня. Оказалось, что с повышенными уровнями эстрадиола связаны улучшения вербальной и пространственной кратковременной памяти24. Изменения, связанные с эмоциями, например точность их распознавания и улучшение эмоциональной памяти, тоже были обнаружены именно при высоких уровнях эстрогена и прогестогена. Это связывается с повышенной реактивностью миндалины, той части мозга, которая обрабатывает эмоции. Думаю, пришло время для опросника «Эйфория во время овуляции»!

ИЗУЧЕНИЕ РЕГУЛЯТОРОВ ПОЛОВОГО ПОВЕДЕНИЯ И ПОЛОВЫХ РАЗЛИЧИЙ СТОЯЛО В ПЕРВЫХ СТРОКАХ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ ПРОЕКТОВ. КАК И ОЖИДАЛОСЬ.

Вся эта история с ПМС является прекрасным примером влияния самосбывающегося пророчества, особенно когда речь идет о связи биологии и поведения. Смутно понятное явление, определенное в основном со слов пациентов, становится крючком, на который подвешивают некие проявления поведения, голословно называемые «симптомами». Мало того, подчеркивают проблемы, которые могут вызвать эти симптомы у женщин (и у тех, кто их окружает). То, что казалось идеальным способом установить причину и следствие путем отслеживания поведенческих изменений, связанных с изменением уровней гормонов во время менструального цикла, стало ярким примером того, как стереотипы превратились в твердые убеждения, в которые поверили даже те, к кому относится это явление[3].

Другие способы выяснить причину и следствие отправляют нас к исследованиям на животных. Были проведены эксперименты, результаты которых показали, что гормоны могут определять физические различия организма самца и самки и что по крайней мере у нечеловекообразных приматов гормоны управляют репродуктивным поведением. Например, самки в состоянии эструса предлагают себя самцам (которые с готовностью взбираются на них), а матери новорожденных детенышей демонстрируют необходимые для воспитания навыки25. Предполагалось, что различные аспекты поведения, свойственные самцам и самкам, связаны с воздействием различных гормонов на нервные сети головного мозга. Еще более радикальное предположение заключается в том, что гормоны играют основополагающую роль и что именно они определяют разную организацию мозга: мужские гормоны направляют развитие мозга по мужскому пути, и образуется «мужской мозг», а женские гормоны формируют «женский мозг». Все вместе это называется теорией организации мозга26.

2Кроме того, оказалось, что ретроспективные измерения ни в коем случае не дают достоверных данных. Особенно если контекст вопросов известен тем, кто на них отвечает. Более надежный подход заключается в ежедневных измерениях поведения, хотя бы в течение одного полного цикла. Так можно избежать очевидной сосредоточенности на предменструальной фазе и ее «репутации». В идеале опрашиваемые вообще не должны знать цели вопросов или получить только необходимый минимум информации. Недавно провели исследование взаимосвязи настроения и менструального цикла. Целью исследования было определение тех экспериментов, в которых ученые избежали подобных ловушек. Из 646 исследованных работ только в 47 выполнялись условия для проспективных измерений в течение хотя бы одного цикла. Из этих работ только в 7 сообщалось о классических закономерностях проявления плохого настроения в предменструальной фазе. В 18 работах при использовании такой методики не было обнаружено вообще никакой связи.
3Безусловно, некоторые женщины могут испытывать неприятные физические и эмоциональные ощущения в связи с колебанием уровня гормонов. Однако это только подчеркивает, что стереотип ПМС, будучи почти универсальным явлением, может служить очень хорошим примером «игры в обвинение» и биологического детерминизма.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30 
Рейтинг@Mail.ru