В итоге роль я получил. Затем отправил Аарону письмо по электронной почте, отпрашивался ненадолго со съемок «Студии…», чтоб сыграть в пилоте «Теории…». Я заверил его, что если учитывать все записанные со мной пилоты, которые так и не вышли в свет, то шансы на запуск «Теории…» крайне малы. Но если такое все же случится, мне придется покинуть его сериал. Наверное, я дал ему возможность сказать что-то типа: «Ну что ты, мы твою роль постоянной сделаем», поскольку мне и правда хотелось остаться в «Студии…». А он ответил: «Ах ты, неблагодарный гаденыш!» Потом добавил: «Шучу! Им придется меня убить, чтобы я перестал писать для тебя. Удачи!» На моей пробе для CBS был Питер Рот, и он попросил меня спародировать кого-нибудь для Чака. Знал, что я делал это в «Студии…». Не уверен, что пародия способна вызвать негативную реакцию, но так и произошло. Чак уставился на меня… и выдал бесконечный список уточнений и правок. В какой-то момент мне даже показалось, что они подумали: «Ты чего творишь? Что ты сделал с актером из того сериала?» Они с нетерпением ждали моего прослушивания, но результат их несколько разочаровал. Поэтому ничего удивительного, что они сомневались на мой счет. Я чувствовал это с того момента, как вернулся.
Чак Лорри. Чудно́ как-то получилось. Не удержи ABC Кевина, не видать было бы нам Саймона. И знаете, если бы «Студия 60…» продолжилась, ежу понятно, где бы остался Саймон. Он совершенно правильно хотел связать будущее с Аароном Соркиным – все бы хотели! За последние годы мир не видел драматурга и сценариста лучше.
Конечно, Сассмэн – актер талантливый и, несомненно, придал бы Говарду что-то свое, но одной из главных причин, по которым сериал был успешен все двенадцать лет, стала химия между Хелбергом и остальными актерами, особенно с Куналом Нэйэром, который сыграл Раджа, и с Мелиссой Рауш, исполнительницей роли Бернадетт. Только благодаря Хелбергу Воловиц прошел путь от пианиста и пародиста до любящего отца и супруга.
Теперь, когда Хелберга утвердили, настало время найти актера на роль Раджа.
Кунал Нэйэр (исполнитель роли Раджеша Кутраппали в сериале «Теория Большого взрыва»). Когда меня пригласили на прослушивание, я был без машины, поэтому решил арендовать какую-нибудь дерьмовенькую тачку, но в прокате даже таких не было, и мне выдали белый кабриолет Toyota Solara. Это был лучший день в моей жизни! В общем, я в кабриолете, на мне брюки цвета хаки, рубашка в оранжевую и синюю клетку, застегнутая на все пуговицы, а на голове шляпа – в сценарии было написано, что Радж ходит в шляпе. После первого прослушивания то ли Кен, то ли Никки, проходя мимо меня, кто-то из них бросил: «Расстегни пару пуговиц, чтоб смотрелось естественнее». Я, видимо, был похож на карикатуру персонажа, нежели на сам персонаж. Главным образом меня просили не напрягаться и выглядеть расслабленно. Я редко снимался на телевидении, поэтому сильно переигрывал, особенно в плане языка тела. Пожалуй, у меня ушло три сезона на то, чтоб научиться не париться и найти свой ритм. Когда смотрю первые сезоны, вижу, насколько сильно я старался. Я испытывал огромное давление, чтобы все получилось как надо.
Поначалу предполагалось, что герой Кунала – американец первого поколения родом из Индии по имени Дэйв.
Билл Прэйди. Изначально мы задумывали его как сына иммигрантов, рожденного в Америке. Но когда пришел Кунал и мы услышали его акцент, то решили: пусть персонаж будет уроженцем из Индии. Он сам подобрал имя герою. В Индии много регионов и этнических групп, и нам хотелось, чтобы имя и фамилия сочетались. Кутраппали – южноиндийская фамилия, так что он выбрал имя Раджеш. У него вроде было несколько вариантов, но имя Раджеш нам понравилось больше всего, потому что оно похоже на Роджер и его можно сокращать до «Роджа» или «Раджа». Звучало прикольно. И когда Раджу понадобилось второе имя, Кунал его придумал.
Кунал Нэйэр. Точно! Раджеш Рамаян Кутраппали. Они обратились ко мне, потому что я стал де-факто консультантом по Индии – я ведь провел там большую часть жизни. (Смеется.) Не спрашивайте, почему в качестве второго имени я выбрал Рамаян. Наверное, потому, что все вместе классно звучало. Помню, когда пришел на прослушивание, там были актеры из Азии – то есть рассматривали разные этические группы, что соответствует тому разнообразию, которое бытует в университетах.
Однако утвердить актера на эту роль было непросто, поскольку у Раджа поначалу было мало реплик.
Кен Миллер. Радж не разговаривал. Он боялся говорить с женщинами. Но Кунал, только что закончивший театральное училище в Лондоне, играл обалденно.
Никки Валко. С Куналом мы будто в лотерею выиграли, потому что по мере того, как его роль становилась больше, все яснее было видно, какой он прекрасный актер. Но по кастингу в пилот его талант трудно было разглядеть: Куналу там особо нечего было играть. Нам просто очень повезло.
Впереди нас ждало еще немало препятствий, но актерский состав уже был утвержден. До съемок второго пилота оставалась неделя, и за это время ребята как раз могли познакомиться друг с другом.
Саймон Хелберг. Впервые мы с Джимом познакомились во время читки на CBS, когда он разыгрывал эпизод с Кейли. Как я и думал, он был тихим, спокойным и добрым. Во время съемок пилота меня очень впечатлили его талант, простота, с которой он произносил эти непробиваемые монологи, и то, с какой легкостью ему давалась комедия.
Джим Парсонс. Я думал, что у нас с Саймоном мало общего, но как только мы стали проводить больше времени вместе и болтать друг с другом наедине, оказалось, что наши взгляды на мир во многом совпадают. С ним я всегда мог обсудить любую свою проблему, и не важно, касалась она съемок или личной жизни. А еще Саймон умеет рассмешить, как никто другой. Когда я познакомился с Куналом, то подумал, какой же он красивый. Он в курсе этого, я ему сразу сказал! (Смеется.) В Кунале есть некая мелодичность, которая меня успокаивает. А порой он вел себя совершенно по-дурацки, за что мы подшучивали над ним. Не всегда. Но частенько.
Кунал Нэйэр. Я побаивался знакомиться с Джимом, потому что преклонялся перед ним и его талантом. Видел его в таких работах, как «Справедливая Эми» и «Страна садов». В «Стране» он играл парня, на лбу у которого было написано «яйца»[21]. Понятно, что это не образец актерской карьеры, но для меня, простого выпускника театрального, сидеть перед Джонни Галэки, Кейли Куоко, Джимом Парсонсом и Саймоном Хелбергом, актерами, которых я видел на экране, было чем-то уму непостижимым. Когда жил в Индии, я смотрел «8 простых правил…». То же самое с «Розанной». Я рос, глядя на этих людей, и вот спустя год сижу с ними вместе в одной комнате. Меня переполняли энтузиазм и простодушная уверенность. Я думал, тут мне самое место, хотя понятия не имел, что делаю. Пытался не нервничать и вести себя как пацанчик на расслабоне, но со стороны, наверное, казался высокомерным и неприятным типом. Помню, как на репетиции перед первой читкой увидел Саймона и ляпнул: «На твоей странице на IMDbPro[22] написано, что ты ростом почти метр девяносто, но ты вообще на столько не тянешь. Не такой уж ты и высокий». Я его в глаза ни разу не видел, откуда мне было знать? Неужели IMDb врет? (Смеется.)
Саймон Хелберг. Не знаю, с чего Кунал так решил, но суть той истории в том, что он на протяжении двенадцати лет ошибался во всем.
К слову, Хелберг познакомился с Куоко несколько лет назад, когда приходил на съемки «8 простых правил…».
Саймон Хелберг. Джейсон Риттер был одним из моих лучших друзей еще со времен учебы в Нью-Йоркском университете. Его отец, Джон Риттер, играл отца героини Кейли в сериале. Мы снова встретились с Кейли, когда проходили прослушивание на роли в «Теории…».
Кейли Куоко. Саймон с Джоном так здорово ладили. Он Джона любил так же, как и я. Поэтому я очень обрадовалась, когда приглашенной звездой в «Теории…» стал Билли Боб Торнтон – Джон был его лучшим другом. До сих пор помню, как на съемках «8 простых правил…» Джон травил байки про Билли Боба. До «Теории…» мы с Билли не были знакомы, так что, когда он пришел к нам, мне захотелось поговорить с ним про Джона. Он аж засиял, и мы так крепко закорешились, пока вспоминали Джона. Тот умел объединять людей даже после смерти. Такой был человек!
Джим Парсонс. Мы наконец-то играли вместе с Кейли на ее прослушивании, и она показалась мне совершенно очаровательной. Когда мы начали снимать сериал, ей было двадцать. Помню, однажды сидел в гримерной и смотрел, как ее пальцы шустро бегают по клавиатуре в телефоне, пока она набирала СМС. Выглядело так, будто это самое плевое дело в мире. Я на тринадцать лет старше ее, это большая разница, но вскоре стало ясно, что мы с ней прекрасно сработались. Даже после двенадцати лет съемок в сериале было что-то такое в Шелдоне и Пенни, особенно в Кейли. Ей легче всех в сериале давался комедийный тайминг[23]. И я ни разу не видел ее со сценарием в руках. Все время думал: как ей это удавалось?! Немыслимо просто! Когда мы репетировали сцены перед записью и нам приносили новые страницы сценария, она всякий раз говорила: «О, принесли? Дайте-ка посмотреть!» (Смеется.) Реплики запоминала просто моментально! Я же всю неделю, уча сценарий, бился лбом об стенку. Конечно, наши с ней диалоги отличались, но даже так, чисто с точки зрения уверенности, я бы никогда не смог сыграть, как она: глянула реплики – и порядок. (Смеется.) Кейли великолепно сыграла в «Бортпроводнице». Вся эта легкость у нее благодаря сочетанию уверенности и жизнерадостности.
Кунал Нэйэр. Когда знакомился с Кейли, помню, у меня мелькнула мысль: «Ничего себе, она совсем как взрослая». А ей было всего двадцать! Но по сравнению с ней я был вообще ребенок ребенком! (Смеется.) Был в ней какой-то непринужденный задор. Джонни был для меня как старший брат. Он играл роль де-факто лидера актерского состава. Я думал: «Он крутой, на моциках ездит, сигареты курит. Буду к нему присматриваться и учиться у него». (Смеется.)
Джонни Галэки. Не хотелось находиться на должности лидера, но мне повезло: я учился у лучших тому, что стоит делать, и у худших – тому, чего не стоит. Зачем хранить в тайне такие знания, раз они могут быть полезными еще для кого-то? Помню, разговаривал с актерами и объяснял, что съемочная площадка – невероятно хрупкая экосистема. Сказал им: «Если у вас день не задался, это нормально, но на других срываться не стоит. Давайте беречь друг друга». Так мы и делали.
Кейли Куоко. Мы с Джонни с самого начала стали партнерами и взвалили на себя обязательство быть примером для всех. Взяли и вошли в роли лидеров. Мы и дальше на протяжении съемок сериала и всей жизни поддерживали друг друга. Нас не пробьешь.
Джонни Галэки. Кейли была моей опорой. Я знал, что мы всегда были искренни друг с другом.
Кейли Куоко. С самого начала мы сказали нашим командам: «Что вы услышите от меня, то же самое услышите и от него. Мы действуем одинаково». Не хотелось, чтоб они думали: мол, надо бы и с Кейли еще поговорить. Нет, раз Джонни сказал, значит так и есть.
Джонни Галэки. После первой же читки с Джимом, Кейли, Куналом и Саймоном было ощущение, будто звезды сошлись и все кусочки головоломки встали на свои места. Каждое наше действие дополняло следующую реплику другого, и сцена целиком выстраивалась в том же духе. Как будто играешь музыку с совершенно новой группой. Было очень волнительно! Когда Саймон что-то делал по-своему – я тут же слегка менял подачу своей реплики. И все впятером мы продолжали в том же духе. Потрясающий день был. Тогда я понял, что здесь можно провести много счастливого времени.
Все началось с Большого взрыва… э-эм… а если точнее – с банка спермы. Какие уж тут шутки. Во втором пилоте, том самом, который в итоге выпустит в эфир CBS, действие первой сцены происходит – да-да – в банке спермы для доноров с высоким IQ, куда приходят Шелдон и Леонард. Они сталкиваются с секретаршей Алтеей в исполнении Верни Уотсон, которая снялась в «Теории…» в общей сложности шесть раз и сыграла разных сотрудниц госпиталей. Сейчас она играет роль Глории в сериале «Боб любит Абишолу». Из повторных показов на TBS сцена с участием Шелдона, Леонарда и Алтеи вырезана, но ее можно увидеть целиком на платформе HBO Max[24], где сейчас показывают и «Теорию Большого взрыва».
Чак Лорри. Сцена вышла ну совсем неудачной. Как по мне, сериал по-настоящему начался с неловкого обмена приветами между Шелдоном, Леонардом и Пенни, распаковывающей вещи в квартире.
Джим Парсонс. Тогда я нормально относился к сцене в банке спермы. Ну сцена и сцена, и надо было ее отснять. Сейчас она кажется неуместной, хотя в то время продюсеры не могли этого знать, а потому им казалось, что она вписывается в общую картину. Среди прелестей телевидения – возможность развития персонажей по мере продолжения сериала. Но когда пилотом с неизвестными зрителям персонажами занимаются люди, создавшие их, сцена кажется вполне уместной. Тогда еще никто не знал, кто такой Шелдон, так что зрители в павильоне приняли все так, как было. Сейчас же эта сцена сбивает с толку, и мне понятно, почему Чак удалил ее из синдикации. Без нее эпизод смотрится гораздо сильнее и лучше.
Билл Прэйди. Перед трансляцией, когда пилот начали показывать на рейсах авиакомпании American Airlines, нам сказали: «Эту сцену надо удалить». Тогда мы сняли симпатичные ролики, в которых Джонни и Джим представляли зрителям сериал и говорили: «Мы не сможем показать вам первую сцену, поскольку она снята для взрослых, а мы не знаем, кто подглядывает за вашим экраном с соседнего кресла. Мы обсудили это с руководством авиакомпании American Airlines и решили вырезать ее. Но на сюжет эта коротенькая сцена практически не влияет, так что мы начнем сразу со второй сцены». Потом шли слова Джима: «Раз у нас есть несколько лишних минут, я объясню вам, как летают самолеты». Джонни ответил: «Никто в самолете не хочет знать, как он летает!» Отличное видео получилось. И потом, когда в серии чуть позже упоминался банк спермы (Пенни спрашивает: «Как вы тут, ребята, развлекаетесь?» – Шелдон отвечает: «Сегодня, например, мастурбировали за деньги»), снова появлялись Джим и Джонни с объяснением: «Здесь была шутка, которую вы не поймете, поскольку не видели первую сцену. Очень смешная шутка, кстати. Едем дальше». И серия продолжалась.
Что же происходило в той сцене в донорском банке? Да ничего особенного. Шелдон и Леонард понимают, что такая затея не для них – в основном потому, что их сперма не гарантирует гениального ребенка, – и уходят. В следующей сцене они поднимаются в свою квартиру по лестнице, которая стала одним из существенных изменений по сравнению с первым пилотом.
Чак Лорри. В первом пилоте мы выстроили декорацию улицы. Смотрелась она чудовищно. Когда парни встретили Кэти, она плакала, сидя на тротуаре. Строить в павильоне декорацию улицы – плохая идея. Выглядит очень фальшиво. Пока шла подготовка к съемкам второго пилота, я подумал, что улицу можно было бы заменить лестничным пролетом. Так проще контролировать освещение, звук, и можно обойтись без бутафорских машин. Мы ведь даже настоящие машины себе позволить не могли, это ж павильон! И звуки шагов звучали неестественно, ведь «тротуар» был деревянный. Еще я подумал, что будет классно, если у персонажей появится минутка-две для беседы. Необязательно говорить на какие-то важные темы, порой это может быть и просто обсуждение насущных проблем. И лестничный пролет как раз давал персонажам это самое время. Однако для постройки декорации требовалось проделать дыру в бетонном фундаменте двадцать пятого павильона. Весьма дорогая задумка, ведь в случае провала второго пилота Warner Bros. пришлось бы все заделывать. Прикиньте, мужики с отбойными молотками прорубали фундамент павильона, строили ступеньки, чтобы наши герои могли подниматься и спускаться по лестнице. Чутье мне подсказывало, что так будет лучше, чем снимать, как герои ходят по улице. Дорогостоящее предчувствие, конечно, но думаю, что та дыра в фундаменте павильона окупилась!
Когда Шелдон и Леонард добираются до лестничной площадки четвертого этажа, то замечают девушку, которая распаковывает вещи в квартире напротив. Девушка красивая и жизнерадостная и… из совершенно другого мира. Они неловко повторяют «привет», «здравствуй» и «пока» несколько раз. Сцена со временем стала культовой.
Билл Прэйди. Мы написали сцену, а потом, как это часто бывает с проектами, где все делается в сотрудничестве, актеры улучшили ее. И это сработало. Было ощущение, как от хоумрана в бейсболе, – будто добился успеха. Вот такое было чувство.
Кейли Куоко. Тот обмен репликами переписывали много раз, что необычно для сериала, в котором практически ничего не менялось. Но именно та сцена задала тон всей «Теории…». Своей бодростью она обязана Джимми Берроузу – внезапно слова начали литься из нас, будто музыка. Прям песня получалась. На поиски верного тона понадобилось некоторое время, но едва мы его нашли, как сняли одну из самых очаровательных и запоминающихся сцен на ТВ.
Джим Парсонс. Кажется, обмена «приветами» и прочим в оригинальном сценарии не было, что весьма примечательно, поскольку это был бы чрезвычайно редкий момент в истории «Теории Большого взрыва». Как бы там ни было, каждый раз вспоминая эту сцену, я улыбаюсь. Она многозначительна, но при этом восхитительно спонтанна и проста.
После столь неловкого знакомства с новой соседкой Шелдон и Леонард заходят в свою квартиру, и зрители впервые видят место, в котором они живут: коричневый кожаный диван, белая доска и фигурка молекулярной структуры ДНК. Сразу чувствовался резкий контраст по сравнению с обшарпанной и тоскливой квартирой из первого пилота. Комната в ярких землистых тонах, такая своеобразная научная игровая площадка, моментально стала узнаваемой у зрителей.
Профессор Дэвид Зальцберг (научный консультант сериала «Теория Большого взрыва»). У первого пилота была очень мрачная и несколько депрессивная эстетика, поэтому для второго пилота решили взять более светлую тональность. Помню, как Чак сказал: «Если можно выбрать, то пусть будет ярче и красочнее». Поэтому я всегда говорю своим аспирантам, что их настоящая жизнь слишком уныла для телевидения.
Спустя несколько минут после первой встречи с Пенни Шелдон и Леонард возвращаются в ее квартиру, обмениваются очередной партией неловких «приветов», а затем Леонард приглашает Пенни пообедать. Она с радостью соглашается, что одновременно и поражает, и пугает Шелдона с Леонардом. И тут мы впервые слышим музыкальную заставку к «Теории Большого взрыва».
Чак Лорри. Мне никогда не приходило в голову написать песню для «Теории Большого взрыва», хотя я был соавтором темы для «Двух с половиной человек». Мы с Биллом обсуждали, кого бы уговорить на ее сочинение, и я чудом созвонился с Эдом Робертсоном из Barenaked Ladies. Вот, говорю, моя идея для песни на двадцать пять – тридцать секунд: краткая история Вселенной от Большого взрыва до героев, которые сидят на диване и едят китайскую еду. Умение группы Barenaked Ladies сделать из текста с кучей слов поп-песню принесло им солидный коммерческий успех, а Эд уже давно славился способностью сочинять музыку по плотным текстам. Судя по всему, сначала он не хотел писать песню, но жена надавила, и ему пришлось согласиться. Эд набросал черновой вариант заглавной песни, который был довольно близок по звучанию к финальной. Он послал нам демо, на котором записал себя под гитару. Мне тот вариант показался идеальным, но Эд настоял, чтобы записывалась вся группа. Я пытался отговорить его, но не смог. Потом он прислал запись, сделанную со всей группой, и она стала неизменной заставкой сериала на все двенадцать лет.
Следующая сцена – яркий пример того, почему пилот «Теории Большого взрыва» в конечном счете удался. Пенни садится на место Шелдона и этим выводит его из себя, потому что его привычный уклад жизни нарушили. Это дает зрителю понимание, насколько непростой этот персонаж.
Билл Прэйди. Очень увлекательно наблюдать за тем, как Джим изобретает внутреннюю борьбу Шелдона, который раз за разом проигрывает бой, пока в итоге не возвращает свое место. Вы только посмотрите, как ему тяжело. В этом весь персонаж. Он знает, что просить гостя пересесть с места, которое тот выбрал, невежливо. Прекрасно это понимает. Мама хорошо его воспитала. Но и уступить тоже не может. И в этом моменте заключена вся суть внутренних противоречий персонажа.
Джим Парсонс. Когда Шелдон не может получить то, что ему нужно, у него обычно случается нервный срыв: по телу бегают мурашки, мышцы дергаются. В этих сценах я подражал множеству великолепных актерских работ, которые когда-либо видел и впитывал в себя, откладывая этот опыт до тех времен, когда можно будет им воспользоваться. И вот мне выдался шанс сыграть мученика. (Смеется.) Никогда не забуду слова Джимми Берроуза: «Когда она сядет на это место, веди себя как кот! Типа „мяу!“ – „Да как ты смеешь?“ Пошипи на нее». И благодаря этому единственному наставлению у меня прям глаза открылись. Как только я понял, какой реакции он от меня добивался, все остальное получилось само собой.
Чак Лорри. Зрители с ума сошли из-за той сцены. Они влюбились в неврозы Шелдона. Я стою на сцене, смотрю на Джимми Берроуза, который был режиссером обоих пилотов, Джимми смотрит на меня, и у нас обоих улыбка до ушей. Мы осознали, что пилот удался. Это был один из тех незабываемых моментов, когда у вас мурашки бегают по всему телу. Мы смогли.
Сцена, определившая Шелдона как персонаж, в то же время отчетливо показала, чего недостает Пенни.
Стив Моларо (исполнительный продюсер, шоураннер). В пилоте Пенни предстает перед зрителями взбалмошной блондинкой, и это один из недочетов серии. Пенни понадобилось много времени, чтобы раскрыться как личность. Я не писал пилот, но там есть моменты, которые мне бы хотелось слегка переделать. Например, шутку про то, что она вегетарианка, но обожает стейки. В общем, жаль, что не было более четкого представления о том, в каком направлении должен двигаться сериал. Но так уж устроены пилотные серии. Непростое это дело.
Чак Лорри. На раннем этапе сериала одним из самых плохо прописанных персонажей была Пенни. Сразу стало понятно, что мы не продвинулись в ее разработке дальше «хорошенькой соседки главных героев», а Кейли была способна на гораздо большее, чем мы от нее хотели. Нужно было сделать героиню глубже. И не на один эпизод, а на весь сериал. [Позже] зритель замечает, что Пенни довольно проницательна: она прекрасно разбирается в людях, в отношениях и в самых разных ситуациях. Схватывает все на лету.
Билл Прэйди. Чак тогда работал над сериалом «Два с половиной человека», который был очень успешным. И наверное, думал, что в «Теории…» пошлый юмор тоже сработает. Примером могут служить сцена в банке спермы и момент, когда в квартире Шелдона и Леонарда Пенни выходит после душа в одном полотенце. Вот это все я бы смело выбросил.
Несмотря на сожаления, развитие отношений Пенни с Шелдоном и Леонардом в ранних эпизодах было очень важно. Ребята казались девушке забавными, но в то же время ей хотелось их защитить.
Кейли Куоко. С первой минуты их встречи она ни разу не критикует ребят. Что занятно. Они-то ее осуждают. Казалось, что парни долгое время относились к ней с порицанием, и мне такое даже нравилось. Пенни просто хотелось тусоваться с ними, и она моментально впустила их в свой круг общения. А вот они ее в свой не сразу.
Питер Рот. Пенни ребята казались немного помешанными, но милыми. Она никогда не глумилась над ними. Девушка и правда считала Шелдона и Леонарда очаровательными, поэтому у зрителя и мысли не возникало, что она способна за глаза сказать гадость о ребятах. Потому-то лучшая экранная химия получилась между Пенни и Шелдоном. Их отношения были особенными.
Когда Шелдон, Леонард и Пенни обедают, она рассказывает им, что работает официанткой в кафешке The Cheesecake Factory[25].
Мэри Т. Куигли (костюмер, сопродюсер). Я отправилась в ресторан The Cheesecake Factory посмотреть, во что у них одеты официанты. Мне хотелось, чтобы униформа была по фигуре, но смотрелась реалистично.
Чак Лорри. Задумка была в том, чтобы Пенни работала в самом обычном и заурядном месте. Представьте себе парней, которые пытаются разгадать тайны Вселенной, а рядом с ними Пенни из кафешки. Противопоставление работы квантовых физиков, чьи открытия, возможно, изменят мир, фразе «Я работаю в The Cheesecake Factory» казалось нам эдакой забавной дихотомией. А чизкейки из той кафешки и правда очень вкусные! Я лично обожаю у них чизкейк с шоколадной крошкой. А меню там – как книга: листать можно бесконечно! У этого места полно плюсов, и как хорошо, что компания любезно разрешила нам использовать ее название.
Удивительным образом в Калифорнийском технологическом институте (сокращенно Калтех) не были столь же любезны, когда пришло время обозначить место работы Шелдона и Леонарда.
Чак Лорри. В Калтехе поначалу не хотели, чтобы в шоу использовали их название или образ заведения, поэтому мы оставили эту затею. Когда же сериал вышел в эфир и приобрел популярность, с нами связались из института и сказали, что мы спокойно можем использовать слово «Калтех». Они посчитали, что это отличная реклама для института! (Смеется.) Кто-то там понял, что участие в перспективном сериале не повредит их репутации. Более того, таким образом больше молодежи узнает об этом учебном заведении и, возможно, выберет его для поступления. Так что да, они пошли на попятную, по сути говоря нам: «Валяйте, используйте название сколько влезет. И вообще, заходите поснимать у нас в кампусе, милости просим». Ну мы и зашли. Первая сцена с участием профессора Стивена Хокинга была снята в библиотеке Калтеха.
Но мы забегаем вперед. Давайте вернемся к пилоту. Пенни только-только рассказала, что недавно рассталась со своим бойфрендом-придурком. Она истощена эмоционально и физически и даже душ принять не может, потому что в ее квартире временно нет воды. Леонард предлагает ей сходить в душ у них, и пока Пенни в ванной комнате, в дверь стучат. Это Раджеш Кутраппали и Говард Воловиц, которые впервые появляются по прошествии двух третей эпизода.
Саймон Хелберг. Заходим мы с Куналом, два человека, которых никто еще в глаза ни разу не видел, и публика встречает нас аплодисментами. Такой сюр! Но в ту самую минуту мне стало ясно как дважды два, что у этого сериала есть будущее. Только мы начали съемки, и я почувствовал, что налицо крайне редкое сочетание людей, материала и энергетики, которое точно приведет к чему-то особенному.
Кунал Нэйэр. Мы были никтошками, а зрители начали нам аплодировать. Мне не с чем было сравнить, поэтому я подумал: «Что ж, видимо, так и должно быть!»
Едва войдя в квартиру, Воловиц упоминает лекцию Стивена Хокинга из МТИ[26] и пародирует голос профессора. У него на манишке фирменный значок с пришельцем, на поясе пряжка в форме геймпада для Nintendo (которую Хелберг забрал себе в качестве сувенира после окончания сериала). Леонард говорит, что у них гости, и Воловиц с Кутраппали должны уйти. Как только из ванной выходит завернутая в полотенце Пенни, Говард начинает флиртовать с ней и впервые упоминает коитус.
Ли Аронсон. Действия Воловица в первом сезоне сегодня вполне можно назвать сексуальными домогательствами. Когда я недавно пересматривал пилот, у меня промелькнула мысль, что в 2021 году зрители бы не приняли такой персонаж, как Воловиц.
Саймон Хелберг. Люди возмущались из-за некоторых слов или действий Говарда, и я был с ними полностью согласен. У меня и мысли не возникало, что персонаж нужно убрать из сериала, но играть его становилось намного веселее по мере того, как он постепенно облагораживался и стряхивал с себя слои пошлости.
Билл Прэйди. Кстати, у меня есть друг по имени Говард Воловиц. Он был моим партнером, когда я занимался компьютерным бизнесом. Сейчас Говарду уже под семьдесят, он живет в Коннектикуте и совсем не похож на нашего Воловица из «Теории…». Его имя мне понравилось из-за звучания. Однажды я спросил Говарда, можно ли его именем назвать персонаж сериала, и он был не против, сказав, что идея прикольная и она никак не повлияет на его жизнь. Разумеется, потом каждый раз, когда кто-то видел его кредитку или права, то непременно восклицал: «Да ладно! Неужели вас и правда так зовут?» (Смеется.) Говард познакомился с Саймоном, когда играл в массовке в одном эпизоде.
У Раджа была селективная немота, и он не мог говорить не только рядом с Пенни, но и рядом с женщинами вообще.
Билл Прэйди. Однажды я работал с парнишкой, который страдал от селективной немоты, – пусть его случай был и не тяжелым, но близко к этому. Говорит, говорит, заходит в помещение женщина – и он тут же замолкает. Словно механическая игрушка, у которой кончился завод. Наблюдать за ним было интересно.
Чуть позже в пилоте Пенни просит Леонарда забрать телевизор у ее бывшего парня Курта. Их вылазка оканчивается неудачей, и парни (Шелдон поехал за компанию) остаются без штанов. Это был первый раз из многих последующих, когда в кадре на Парсонсе будут только трусы.
Джим Парсонс. Да мне абсолютно все равно, надеты штаны или нет. Вот если бы меня попросили рубашку снять, мне уже было бы неловко. Но своих ног я никогда не стеснялся. Я прекрасно себя чувствую и в одном нижнем белье. Конечно, я не эксгибиционист, вы не подумайте. Просто на сцене в моей актерской голове что-то включается и я способен говорить и сделать то, что никогда не скажу и не сделаю спустя десять минут после ухода со сцены. Никогда! Штаны спадают по той же причине, если вы меня понимаете.
В пилотной серии Леонард (Джонни Галэки) и Шелдон (Джим Парсонс) пытаются забрать телевизор Пенни из квартиры ее бывшего парня Курта, а затем остаются без штанов. Фотография любезно предоставлена Кейли Куоко из личной коллекции
К окончанию эпизода Пенни благодарна парням за помощь и ей очень неудобно за то, через что им пришлось пройти по ее вине, поэтому она предлагает угостить их ужином. Пенни идет за кошельком в свою квартиру, а Шелдон проницательно замечает, что Леонард не теряет надежды однажды стать парнем Пенни. Леонард с вожделением смотрит на Пенни через лестничную клетку и говорит: «Наши дети будут красивыми и умными». На что Шелдон отвечает: «А главное – вымышленными». Затемнение, аплодисменты.
Питер Рот. В тот вечер мы много обнимались с Чаком. И с Джимми Берроузом. И с Ниной Тасслер. Наверное, мы догадывались, что на сей раз у нас все получилось. Слава богу, так и было. Абсолютно другие ощущения по сравнению с первым пилотом. Хоть никто этого и не озвучил, но мы понимали, что первый пилот был полным провалом. Словно наблюдаешь за несплоченной бейсбольной командой. Много знаменитостей, но химии между ними кот наплакал.